Вожделение и боль в Зазеркалье

      Дин проснулся от того, что затекшую от неудобной позы ногу кололо. Сэм спал рядом, устроив ладошку на его груди и тоже в общем-то лежал странно, почти сползая с дивана, но продолжал безмятежно сопеть. Дин аккуратно вылез из-под него и сходил за пледом.       Со стола все было убрано, а в камин явно подкидывали дрова, но Дин старался не зацикливаться на том, что кто-то из слуг видел его спящим рядом с братом. У него самого это пока не укладывалось в голове. Лихорадочно придумывая, чем себя занять, чтобы отвлечься от далеко уводящих мыслей, он незаметно для себя спустился в сад и остановился, только когда набрел на Тима.       Тот с каким-то подавленным видом водил щеткой по рыжему боку лошади, едва ли прилагая усилия в чистке.       — Ты разве не должен был сделать это вчера? Чем ты был так занят, что забыл? — Дин не удержался от насмешливого замечания: — Сэм был со мной, отвлекать некому.       Он не собирался его ругать, Дину в общем-то было все равно, но показалось забавным то, как Тим едва заметно съежился от его голоса и заработал щеткой усердней. Он каждый раз напрягался, когда Дин упоминал при нем Сэма, боясь напрямую заявить об отношениях с ним. Все решал через самого Сэма, неудачник.       — Я быстро, Господин. Прошу прощения. Вам приготовить лошадь для прогулки?       Дин отрицательно качнул головой и, повернувшись, молча двинулся в сторону дома. Внутри разливалось приятное чувство превосходства. Сегодня в нем появилась уверенность, что эта Игрушка мало что значит для Сэма. Просто для разрядки. Иначе, как еще объяснить такое жалкое существо рядом с братом. Подкреплял убеждение тот факт, что последние дни Сэм с ним не «игрался», а проводил время больше за книгами, учебой, да с братом.       Но к вечеру Дин уже не чувствовал удовлетворения. Он снова стоял в Зазеркалье, а по ту сторону Сэм смеялся в объятиях зверюшки.       — Я вчера прождал тебя весь вечер здесь.       — Зачем? – улыбка сползла с лица брата, и он чуть нахмурился. – Мы же вчера не договаривались встречаться?       — Хотел сделать сюрприз, — заискивающе улыбнулся Тим.       — Прошу, не надо приходить в мою комнату, когда меня здесь нет. И тем более, если я не просил тебя об этом.       Сэм отстранился от Тима. Дин фыркнул. Если так подумать, то рано он расстроился. Тим и сам прекрасно справляется с разрушением доверия Сэма. Пробрался в комнату и караулил его тут, как извращенец. Дин подумал, что сам делает сейчас и поморщился. Но самый удивительный факт был в том, что он перестал искать себе оправданий. Стало легче открывать дверь в Зазеркалье.       — Мне кажется, ты иногда забываешь о своем месте.       — Я понял тебя, Сэмми. Извини.       Тим выглядел уязвленным, но тем не менее, он снова обнял Сэма и потянул к кровати, заползая рукой под рубашку. Дин, шокированный словами брата, вдруг стал понемногу понимать, в чем роль каждого из присутствующих. Зверушка самоутверждалась за счет того, что вбивала в матрац богатого мальчишку. А Сэм? Очевидно пытался привлечь внимание брата этими отношениями. Но не потому, что испытывал к нему что-то больше братской привязанности. Просто недостаток отцовского внимания, ведь свою игрушку он заимел уже после смерти отца, когда у Дина было слишком много забот, чтобы думать о младшем.        Дин фыркнул, покачав головой, и опустился в кресло. Пораженный своими догадками, он ещё долго сидел в тишине, наблюдая немую сцену страсти, и вдруг, краем глаза уловил движение справа от себя. От неожиданности он вздрогнул, промелькнула дурная мысль, что его застукали.       Там, где промелькнула тень, был коридор в сторону библиотеки, в которой лишь одно зеркало ближе к двери. Быстро оценив ситуацию, Дин двинулся следом.       Тень будто того и ждала. На повороте она застыла, дожидаясь его, а потом скользнула куда-то вбок, исчезая в стене. Дин остановился и присел на корточки, пытаясь понять, куда мог спрятаться шпион. Сердце колотилось, как бешеное. В полутьме едва что-то было видно, свет в библиотеке давала лишь небольшая лампа на столе задержавшегося архивариуса. В Зазеркалье этого источника было недостаточно. Дин поднялся и двинулся обратно, запоминая поворот.       Вернулся уже с кинжалом и фонарем. В месте, где растворилась тень, было нечто похожее на выдвижной ящик без ручек. Дин поддел доску лезвием и едва не упал от того, как легко та поддалась. Вместо ящика открылась небольшая дверца. Поднеся фонарь ближе, Дин увидел глубокую нишу, заваленную разными странными вещами от амулетов, до маленьких мешочков странного вида. Какое-то время он сидел, рассматривая их. Его привлекла одна единственная в этом хламе книга. Большая, с разрисованной кожаной обложкой, на которой в некоторых местах виднелись темные пятна, непонятного происхождения. Дин отчего-то подумал, что это кровь. Если это тайник отца, то его ничего бы уже не удивило.       С трудом дотянувшись до книги, Дин подтащил её к себе. Она оказалась увесистой, кроме того, потянула за собой что-то ещё, что прилипло к корешку. Поставив фонарь на пол, Дин взял книгу в руки и отодрал тонкий хлыст от неё, брезгливо бросив обратно в нишу. Он решил забрать ее к себе в комнату. Рассмотреть остальные вещи детальнее оставил на потом – его не особо интересовало то, что мало может о себе рассказать. По крайней мере не так, как книга. Но на первых страницах его ждало разочарование – все было написано на незнакомом языке. Захлопнув ее, он все же поставил ее на полку над столом.       Время летело быстро. Мысли крутились вокруг неизвестного наблюдателя и тайника. По-видимому, кто-то сам хотел показать ему это место. Кто и с какой целью – выяснить казалось нереальным, если только тень снова не даст о себе знать. В задумчивости, Дин снова взял книгу, и поглаживая переплет, вспомнил, что у отца были книги на других языках и читал он их, используя разговорники. Стоит попробовать.       Дин подумал об этом, но пошел не в библиотеку, а вернулся в Зазеркалье. Настроения наблюдать за братом уже не было, поэтому он дошел до маленького хранилища и, усевшись на пол, принялся вытаскивать предметы по одному и разглядывать их. Где-то должно быть дополнение к книге, отец не оставил бы на виду у всех, в библиотеке.       Дин рассматривал вещи и понял одно - все это было как-то связано с ведьмами. Много разных приспособлений для ритуалов, изогнутые и волнистые кинжалы, какие-то склянки (в одной даже была ссохшаяся жаба), ткани, свечи, чугунки. Все выглядело так, словно это забрали у владельца насильно – кое-где виднелись капли крови, прилипшие темные волосы. Зачем все это могло понадобиться отцу? А может он просто хотел это где-то спрятать. Лучше Зазеркалья едва ли есть место для укрытия своих грязных увлечений и странных пристрастий.       Неожиданно из вороха ткани, которые Дин пытался вытащить, выпала тяжелая стопка тетрадей, которые были завёрнуты в эти тряпки. Дин чихнул, стараясь больше глубоко не вдыхать пыльный запах тленной старости, и открыл первую тетрадь. Полистав ее, он с удовлетворением обнаружил, что это и есть заметки, вместе с переведенными кусками текста той книги. Почерк отца. Дин никогда бы не подумал, что отец одобрял, а уж тем более интересовался черной магией. А в том, что она черная, сомневаться не приходилось – в ритуалах использовалась кровь, а в некоторых и жертвы. Не только животных.       Запихнув все обратно, Дин поднялся, чтобы размять затекшие ноги. Немного подумав, взял тетради с собой. Он не собирался проводить ритуалы, но его тянуло навязчивое любопытство изучить все и понять, зачем это надо было отцу. Может, во всем этом кроется и разгадка тени, которая привела Дина сюда.

°°°

      Дин стоял у стола и пил крепкий кофе, рассматривая бумаги на подпись, когда в кабинет робко, но беспокойно постучались. Сэм никогда не стучал, а слуги знали, что если он в кабинете, то все проблемы решать самостоятельно или дожидаться обеденного перерыва хозяина. Поэтому Дин напрягся.       — Да?       — Простите, Господин, что отвлекаю, - Тим застыл на пороге, испуганно глядя на него. – Это срочно. Там Сэм… Ему плохо.       Не задавая вопросов, Дин рванул за ним. Сэм лежал в темном углу сарая, где хранилось сено. У Дина екнуло сердце. Сами сжались кулаки. Тим, чувствуя его состояние, принялся оправдываться:       — Я ничего не делал, Господин! Он сам принес какой-то порошок и предложил расслабиться.       Дин скрипнул зубами и, оттолкнув его, склонился над Сэмом. Лоб того был прохладным, пульс нормальным, но пугал синеватый оттенок губ и покрасневшие веки.       — Давно он без сознания?       — Нет… Я сразу побежал за вами.       — Зови лекаря. Быстро. Придурок.       Тим в растерянности метнулся к выходу, застыл, открывая и закрывая рот, но так ничего и не сказав, выбежал из конюшни. Дин почувствовал, что все его самообладание тут же рухнуло в пропасть. Дрожащей рукой он провел по волосам брата и отвернулся, кусая губы. Он не будет думать, что все кончено. Он не будет. С Сэмом не может случиться ничего плохого. Никогда.       Лекарь появился быстро. Дин вздрогнул, когда он с шумом поставил рядом с собой ящичек с инструментами и препаратами. Дин напряжённо следил за каждым его движением и чуть не вскрикнул от облегчения, когда Сэм распахнул глаза, судорожно вдыхая воздух.       — Дин, — и заплакал, прижимаясь к брату, когда тот подхватил его на руки, унося в дом. — Прости! Прости меня.       Дин предупреждающе покачал головой. Его все ещё трясло от страха за жизнь Сэмми. Каждый шаг давался тяжело. Принеся почему-то в свою комнату, он бережно опустил его на кровать. Когда, виновато глядя, Сэм сел, Дин упал перед ним и уткнулся лицом в его колени, что-то неосознанно глухо шепча. Сэм снова заплакал, зарываясь пальцами в волосы брата. Он сам мелко дрожал.       Дин выдохнул, поднял голову и лихорадочно принялся осматривать Сэма.       — Что ты принял? У тебя полопались капилляры. Все белки красные. Господи, какой же ты ещё неразумный ребенок! Как ты себя чувствуешь? Тебе принести воды?       Сэм, размазывая слёзы по лицу, помотал головой.       — Я не знаю, что это было. Тим принес что-то в мешочке, — увидев взгляд Дина, Сэм прикрыл ладошкой рот. — Не наказывай его! Я в порядке. Он сам не знал, как это действует.       — И поэтому решил проверить на тебе? — холодно спросил Дин. Ногти впились в ладони. — Сиди здесь и не двигайся.       — Дин, не надо! — всхлипнул Сэм, встал и рухнул на колени. — Ты же в таком состоянии убьешь его! Пожалуйста!       Дин подошёл к нему вплотную, заставляя задрать голову и смотреть снизу вверх. Кровь пульсировала в висках, он с трудом удерживал гнев, но все же смог тихо ответить брату:       — Он больше никогда не прикоснется к тебе. Никогда.       Спустя минуту добавил:       — Успокойся, мне просто нужно поговорить с лекарем насчет тебя, мы слишком быстро ушли, — и Дин вышел, уже точно зная, что будет делать.       Сэм так и остался сидеть на полу, прижимая сжатые руки к груди и обречённо смотря на закрытую дверь.