7. Безумная ночь
29 марта 2022 г., 19:07
Дин так эмоционально был вымотан за день, что как только добрался до комнаты и прилег на кровать, выключился. Он не раздевался, думая, что дождется пока все уснут и отправится в Зазеркалье. Вырван из сна был резким приглушенным стенами вскриком в час ночи. Вскочив, Дин рванул было сразу в кабинет к потаенной двери, но на полпути остановила промелькнувшая мысль, что он безоружен. В этот момент все его существо вопило о том, что Сэму угрожает опасность. Он схватил револьвер и решительно ступил в Зазеркалье.
Дин настолько был охвачен беспокойством и ужасом, что едва мог переставлять ноги. Как только он вошел в Зазеркалье, время будто замедлилось. Он сам двигался медленно несмотря на то, что сердце рвалось из груди и хотелось мчаться в комнату к брату, забрать его оттуда, защитить. Тем не менее, он понимал, что то, что произошло, произошло здесь, а не у Сэма и это как-то было связано с теми звуками и гнилью.
Боясь увидеть опровержение своим мыслям, к зеркалу брата он подошел не сразу, глубоко вздохнув пару раз и сжав рукоятку кольта крепче. Сэм не спал, но сидел невредимым в синей ночной рубашке, достающей ему до колен, и увлеченно что-то читая. Дин выдохнул и перехватил револьвер в другую руку, вытер вспотевшую ладонь о бедро.
Теперь двигаться было легче, и он быстрее направился в сторону тайника, думая о том, что теперь готов ко всему, потому что с Сэмом все хорошо.
Поворот. Дин лицом к лицу столкнулся с Тимом. Он не успел среагировать, и выбитый из рук кольт полетел в сторону.
— Кто это тут у нас? — осклабился Тим, резко отступая на безопасное для него расстояние. — Ненавистный братец любовничка. Хозяин особняка.
От его наглости Дин растерялся. Тим же с интересом его осмотрел и ухмыльнулся совершенно не присущей ему улыбкой. Растерянность быстро переросла в ярость и страх. Зазеркалье раскрыто. И раскрыл никто иной, как Тим.
— Что ты здесь забыл? — Дин попытался унять дрожь, которая приходила с сильным раздражением, и постарался оценить расстояние до револьвера. — Тебе было мало в прошлый раз? Не усваиваешь уроки?
— О нет. Я усвоил. Все произошло совершенно случайно.
Тим никогда не смотрел так долго ему в глаза. Внимательным, анализирующим взглядом. Дин не понимал, что послужило причиной таких изменений в его поведении, ведь Зазеркалье как таковое не говорит открыто о том, что Дин тут мог делать. Тим не сможет его шантажировать. Или сможет?
— Я видел зеркала, — тот словно прочел его мысли. — Вот значит где ваше семейство любит прятать свои тайны. Как вы называете это место? Грязная сокровищница? Тюрьма врагов - свобода похоти?
Дин скрипнул зубами. В этот момент он осознал все свои ошибки. И главная из них — живой до сих пор Тим. Жалкая, обнаглевшая зверюшка.
— Ты не усваиваешь уроки, — холодно бросил Дин и ударил его головой о стену, схватив за шею.
Тим охнул и рассмеялся, чем шокировал и вывел его еще больше. Он сжал пальцы сильнее, но этого было недостаточно, чтобы выплеснуть те обжигающие эмоции, которые пылали в груди. Дин уже не думал, как в прошлый раз о том, что нужно бить в скрытые от глаз места. Бил в челюсть, по скуле, в бровь. Лишь бы избавиться от противного чувства, что кто-то превосходит его. Тим даже не сопротивлялся.
Когда Дин отступил, выпуская зверюшку, тот облизал разбитые губы и сплюнул сгусток крови под ноги, чуть придерживаясь за стену.
— Наигрался? Ты совсем, как твой отец. Где он кстати?
— Заткнись, или будешь умирать намного медленнее, чем я планировал, — процедил Дин. — Твое положение сейчас не лучшее, поэтому просто молчи, ублюдок.
Тим поднял руки и состроил испуганное лицо, но во всем этом была очевидная издевка. Фыркнув, он наклонил голову, смотря с улыбкой исподлобья на Дина:
— За что же ты меня так ненавидишь? У меня даже идей никаких нет. О, нет. О. Неужели это все из-за младшего братца?
— Заткнись.
Костяшки пальцев болели, но об это лицо Дин готов был сточить их в кровь. Он успел ударить еще раз, прежде чем Тим ловко заломил ему руки и ударил коленом в грудь. Отсутствие воздуха обожгло легкие, Дин закашлялся и упал на колени.
Кольт был так близко, резкая боль в ребрах не давала пошевелиться, и ослепленный ею, Дин даже не заметил, как с прокушенного запястья закапала кровь. Странно, но Тим больше не бил его. Он словно выжидал, когда Дин встанет и сразится с ним на равных. От этих мыслей Дину стало смешно. Собравшись с силами, он дотянулся до кольта и тяжело поднялся на ноги.
Тима не было.
Преодолевая жжение в груди, Дин бросился по лабиринтам Зазеркалья. Он заглядывал в каждый закуток, в каждый тупик. Его нигде не было. Мысли хаотично метались в черепной коробке. Дин судорожно выдохнул и остановился посреди длинного коридора. Если Тим выберется отсюда живым... Он даже не хотел думать, что тогда будет. Дин может лишиться не только брата, но и своего дома. Глупо... Как же глупо все закончилось.
Дин побрел к тому месту, с которого все началось — к тайнику у библиотеки. Он шел и думал о том, что ему лучше было бы пойти к Сэму и обнять его в последний раз, успеть раньше Тима. Ведь эта тварь еще не выходила из Зазеркалья, он знал. Тим не мог дойти до двери кабинета, потом что так или иначе ему пришлось бы пройти мимо комнаты Сэма, а значит мимо Дина. Но если его не будет там, где Дин думал, значит он как-то проскользнул, пока его искали.
Дин завернул за последний угол и совсем как раньше столкнулся с Тимом. На этот раз он не стал удивляться, среагировал быстро. Швырнул его на пол, засыпанный какими-то щепками, и рукояткой кольта разбил нос. Больше Дин не игрался. Не выплескивал эмоции. Но стреляя Тиму в лицо, чудом успел заметить несостыковку и в последний момент отвел дуло. В ушах зазвенело. Кольт не был хорошо отлажен; Дин потер плечо, которое теперь болело от несильной, но ощутимой отдачи.
Он видел, как Тим беззвучно корчится на полу, прижимая руки к содранной, опаленной коже над ухом. Дин тряхнул головой, пытаясь отделаться от звенящего вакуума вокруг и нахмурился. У Тима было целое лицо, не считая только что разбитого носа. Но ведь пару минут назад Дин избил его? А теперь ни опухлостей, ни синяков. Сердце пропустило удар. Он поднял глаза и увидел, что то место, где он бил кувалдой теперь было полностью разворочено. В стене чернела дыра и оттуда нещадно несло целой смесью мерзких запахов.
— Черт. Вставай, — Дин схватил Тима за ворот рубашки. — Твою ж мать. Ты неудачник, Тим. Зачем полез туда, куда тебя не просили? Что же ты натворил.
Тим что-то, кажется ответил, но Дин все еще плохо слышал, да и не хотел слышать. Не сейчас. Не Тима. Сразу поднять его не получилось. Какое-то время Дин просто ждал, когда тот придет в себя и сам старался выровнять дыхание. За это время звон в ушах прошел, но давило в висках. Хотелось хорошенько выпить. О сне даже не мечталось.
Когда Тим стал выглядеть менее бледным, он вытащил его из Зазеркалья и смог протащить до двери из кабинета до того, как Тим снова осел на пол. Дин дернул его за шиворот.
— Не сиди. Надо обработать рану.
Он непонимающе уставился на сжавшегося Тима. Плечи парня тряслись. Тим всхлипнул и глухо пробормотал:
— Я видел там дьявола...
Дин отвел взгляд. Он уже начал догадываться, что за дьявола он начал освобождать, а Тим подсобил. После смерти отца он прочел не один дневник о тех тварях, за которыми тот наблюдал за зеркалами. Их было так много, что невозможно отыскать конкретного врага, который мог бы убить Джона. Если они знали хоть что-то о Зазеркалье, то у каждого нашлась бы веская причина сделать это. Но откуда в самом Зазеркалье оборотень?
— Все, поднимайся. Выплеснул страх, успокоился, поднялся и пошел. Надо дойти до лекаря.
— Он два дня назад уехал.
Тим тяжело поднялся не без помощи Дина и, обхватив себя руками, встал, не поднимая на него глаз. Тем не менее он выглядел так, словно вверял свою жизнь в руки хозяина. Дин помрачнел еще больше. Его догадки находили все больше и больше подтверждения. Он бы мог сразу понять, что тогда был не Тим, но эта ярость...
— Хорошо. Давай я сам обработаю тебя. Ты полнейший идиот, ты понимаешь это? Чего поперся туда?
— Извините. Я не хотел, чтобы все так произошло.
— Как узнал?
— Услышал стук. А потом видел вас. Вы выходили оттуда.
Тим виновато глянул на него и снова потупился. Дин не понимал как этот слабак мог раскрошить стену в одиночку. Тим вдруг снова пошатнулся и прошептал:
— Я высвободил дьявола.... Что же теперь будет?
— Дин.
И Дин, и Тим вздрогнули и одновременно обернулись. Дин испытал облегчение, снова видя нетронутого брата. Сэм прошлепал к ним босиком и заботливо коснулся лица Тима, осматривая его.
— Что случилось?
Дин медленно перевел взгляд с тонких пальцев, пачкающихся в чужой крови на встревоженное лицо брата. Но не успел он ответить, как Тим спас ситуацию:
— На меня напали, когда я добирался сюда из города. Твой брат помогает мне, потому что нет лекаря.
Сэм кивнул, но Дин заметил, как он нахмурился, излучая легкую недоверчивость.
— Давай отведем его в гостиную, он сможет там лечь.
Они дотащили Тима до дивана, на котором не так давно вместе спали, наевшись шоколада. Дин ушел за аптечкой, а когда вернулся, то снова вспомнил о желании убить Тима. Ревность едким потоком забурлила в груди. Сэм сидел на полу возле своей зверюшки и что-то тихо шептал ему, время от времени бережно целуя. Дин тихо подошел и встал над ним, наблюдая за нежностью в каждом движении брата. Сколько бы он отдал, чтобы лежать там вместо Тима.
— Сэмюель.
Это имя вырвалось у него невольно, он никогда не называл брата так. Сэм удивленно поднял голову.
— Его нужно обработать.
Сэм, как раньше кивнул, и снова задумчиво вгляделся в глаза брата, забирая аптечку из его рук. Дин неловко отвернулся.
— Мне нужно отойти, справишься? — спросил он и, не дожидаясь ответа, вышел из гостиной.
°°°
Дину не стало легче, даже когда он ушел. Что-то тяжелое давило изнутри, будто глухая злоба. Не давало покоя та мысль, что он сам послужил причиной воссоединения брата со зверушкой. Что было бы, не отведи он револьвер в сторону? Наверняка, совесть было бы куда легче подавить, чем это постоянное ощущение желчной ненависти вкупе с бессилием. Дин прекрасно понимал, что думает совсем не о том и стоит переживать об оборотне. Точнее о том, что он все еще где-то поблизости. В доме. Но не мог выкинуть образ заботливого, сострадательного брата. Дин ударил в стену, утихшая было боль в руке вернулась горячей пульсацией под покрасневшей кожей. Успокоиться не помогло, но Дин смог немного сосредоточиться. Он вернулся в Зазеркалье, захватив фонарь. Недалеко от того места, где столкнулся с настоящим Тимом, обнаружил мерзкую красноватую кучу кожи в слизи и странных волокнах. Поморщившись, прошел мимо, даже не желая рассматривать это. Он понял, что это была изначальная шкура оборотня. Осветив место разлома, Дин невольно отшатнулся, уткнувшись носом в изгиб локтя. Эта тварь когда-то сидела не одна. Кости и загнивающее мясо в сгустках давно расползшейся позеленевшей кожи, казалось повсюду. Пустой желудок Дина нещадно скрутило. Только осознав, что оборотень съел своих же собратьев, Дин понял, какую безумную опасность несет за собой его освобождение. Подняв кувалду, он поспешно ушел оттуда.°°°
Сэм нашел его на кухне, когда Дин выпивал третий бокал чего-то крепкого. Он и сам не знал что это, но в голову давало прилично, напряжение постепенно отпускало и проблемы отходили на задний план. — Ты как? Сэм подошел к нему, обеспокоенно заглядывая в глаза. Дин неопределенно мотнул головой. Надо было поднимать на уши весь дом, вызывать охрану и слуг, чтобы те прочесали каждый угол, но вместо этого он методично напивался. Потому что как объяснить окружающим, что из какого-то Зазеркалья сбежал озверевший оборотень-людоед, способный примеривать на себя любой облик. Голова кружилась. Не стоило ею вообще двигать. Дин оперся рукой о столешницу для разделывания мяса и выдавил улыбку: — Я в норме. Что там твой?... Показалось бессмысленным договаривать. Да и слушать ответ. Дин закрыл глаза и открыл их лишь тогда, когда брат прикоснулся к нему. Одно легкое прикосновение, и по телу, нагоняя и перекрывая испуг, растеклось желание большего. Дин отстранился. — Подожди, — Сэм взял его руку в свою. — У тебя здесь кровь. Похоже твоя. Дин сфокусировал на нем взгляд. Ему было наплевать на какие-то царапины. Но он вспомнил руки брата на окровавленном лице Тима, и тихо произнес то, что едва ли сказал бы в трезвом состоянии: — Так подлечи меня.°°°
Прохладная вода облегчала боль, но Дин почти не чувствовал ее. Каждым нервом он ощущал именно пальцы Сэма, которые аккуратно обхватив его запястье, промывали укус и смывали кровь с костяшек. Не отрывая взгляда от его макушки, Дин прокручивал в голове все вечера, которые они успели провести до этого вместе. И этот был первым, когда Сэм находился так близко и касался так долго, не сопя при этом во сне. Когда он закончил, Дин с трудом заставил себя отойти, и плеснул еще немного алкоголя. Сэм, внимательно за ним наблюдавший, вздохнул и задал вопрос: — Что произошло на самом деле, Дин? — Тебе правду? Дин так устал от всего этого, что скажи брат да, он бы рассказал все. Правда душила, заставляла чувствовать себя дерьмом, которое позволяет опасности властвовать только потому, что иначе вся грязь его души прольется на свет. Он бы рассказал и будь уже что будет. Выпьет еще, обнимет Сэма, уйдет, возьмет кольт и... — Не нужно. Сэм забрал у него бокал и сам отпил немного. Фыркнув, поморщился и отдал обратно. Потом вдруг выдохнул и подошел к Дину, встав напротив. Совсем близко для Дина. — Боже, Дин, я переживаю за вас обоих. Что бы ни происходило, не бери грех на душу. Он хороший парень, просто немного глупый. И не пей пожалуйста эту гадость, скорее всего в ней замачивают серебро. Дин усмехнулся и оставил бокал. Руки сами потянулись к лицу брата. Кожа под пальцами оказалась удивительно нежной, щеки мягкими. Он никогда бы не бросил его одного, да. Закрыв глаза, Дин тяжело вздохнул. — Ради тебя я сделаю все, Сэмми. Он наклонился и, поцеловав брата в лоб, вышел из кухни.
