Wingless

— Если бы я не слышал, как он говорил с тобой — был бы уверен, что он дикий, — Чонгук устало трет переносицу, лежа с Бамом на диване в гостиной перед минималистичным камином, — Он что-то бросил в дверь, когда я пытался поговорить с ним. Запер ее на замок, но это не проблема, он открывается снаружи. Но мне не хотелось его упрашивать. — Будь с ним помягче, у него такой коктейль в крови, я уже проверил анализ. Его чем только ни накачали, — Хосок тяжело вздохнул, — Возможны провалы в памяти, спутанность сознания… Это как же он вырывался… — И сейчас будет вырываться так же. Я уже жалею, что ввязался в это. Опять не смог взять под контроль эмоции, — Чонгук сделал глоток виски, — Но мои эмоции еще ни разу не обходились мне в два миллиона долларов. Нужно работать над этим. — Ты спас ему жизнь. Он будет благодарен, когда вся эта гадость выведется из организма, и он все осознает. Пусть пьет больше воды. Со мной он говорил вполне адекватно. Может, у тебя наконец будет компания… — Мне Бама хватает, — он перебил брата, почесывая Бама между ушами, — Будет вести себя нормально — попрошу маму взять его к себе работать. Окажется неадекватным — продам в лабораторию, там их содержат в нормальных условиях. По крайней мере, без изнасилований точно. На самом деле, лаборатория, в которой на ангелах тестируют новые методы лечения, предназначенные для людей, явно не лучшее место для его нового подопечного. Но у него просто не будет выбора, если ангел не одумается и не начнет вести себя адекватно. — Он еще не пришел в себя, дай ему время. И будь помягче, раз уж взял за него ответственность. Он тебя боится. Похоже, прошлый хозяин жестоко с ним обращался. Вот только мучиться с чужой травмированной психикой Чонгуку не хватало, когда своя собственная с трудом выдерживает навалившуюся ответственность за компанию отца, работу по четырнадцать-восемнадцать часов в сутки и полное одиночество дома, не считая Бама. Но он сам совершил эту ошибку. Чонгук до сих пор не понимает, что сподвигло его на это решение. А ведь ему еще предстоит серьезный разговор с матерью, которая, вернувшись с отдыха в их маленьком уютном домике на небольшом острове, затерянном в Тихом океане, наверняка узнает, какой вред ее сын нанес своей репутации. — Тебе мама звонила? — он мрачно спросил Хосока, проглотив алкоголь, тут же прошедшийся теплом по груди. — Да, и скидывала фото каких-то ящериц. Она просила никого из менеджеров ее не беспокоить, так что, она еще не в курсе. Но будь готов объясниться, я почти уверен, что она поддержит твое решение. — Но сначала будет в бешенстве, потому что услышит «Госпожа Чон, ваш сын купил ангела на аукционе, и об этом уже знают все». — Придется потерпеть, ты знал, на что идешь. Обязательно найди кого-то, кто будет за ним присматривать. Ему нужно регулярно менять повязку и хорошо питаться. — Позвонил Чимину, он кого-нибудь найдет до завтра. Не волнуйся. Вообще, Чонгук еще не позвонил, но обязательно позвонит. Но если бы он сказал, что еще не решил этот вопрос, то Хосок бы уже начал паниковать. Закончив звонок, он потянулся к папке, которую хотел открыть еще до разговора с Хосоком. Внутри оказалось что-то вроде паспорта в кожаной обложке и толстая медицинская карта. В паспорте он увидел фото, дату и место рождения, печать, подтверждающую подлинность документа и срок нахождения в собственности у предыдущего хозяина. Даже без имени. Если бы ангел не представился Хосоку, Чонгук так бы и не узнал, как его зовут. Тэхену двадцать. У него день рождения через два месяца. Из своих двадцати лет он был в собственности пятнадцать. Неужели его забрали совсем маленьким? Учитывая то, что ангелов обычно берут в качестве партнеров для секса, становится не по себе. Тэхену было всего пять, когда его детство закончилось. В медицинской карте оказались многочисленные результаты анализов и записи обо всех процедурах, которые он проходил с самого детства. Чонгук быстро пролистал до конца и нашел результаты последнего обследования. Отрицательные анализы на венерические заболевания оказались в самом начале списка. Ну конечно, для большинства покупателей эта информация — самая важная. Низкий гемоглобин. Недостаток массы тела. Восстановление после анорексии. Он вспомнил, что ангелу принесли ужин. Вот только съел ли он хоть что-то остается загадкой. Закрыв карту, он поднялся наверх, не уверенный, стоит ли заходить к ангелу. Он может наброситься на него, устроить истерику, попытаться сбежать. Или, наоборот, успеть успокоиться и обдумать происходящее. Чонгук легко открыл замок, приказав Баму сидеть тихо, и шагнул в комнату. В ногу сразу впился осколок, заставив его зашипеть от боли. Ну конечно. Стекло. Как он мог забыть? Бам, забыв про команду, тут же бросился к хозяину с взволнованным лаем, а ангел подскочил на кровати, в панике вжимаясь в стену, будто она может его от чего-то защитить. — Черт, Бам! Стой! — он кое-как вытащил осколок, оставляя кровавые следы на полу, и с трудом удержал Бама на усыпанный битым стеклом пол, — Неблагодарный придурок, — уже не Баму, а перепуганному ангелу, — Если до утра не уберешь все это — будешь весь день сидеть без еды и лекарств. Он не смог сдержать раздражение. Это его два миллиона долларов сейчас недобро сверкают почти черными глазами и, кажется, совсем не боятся его угрозы. Какой же Чонгук идиот. Как он мог потратить такую сумму только для того, чтобы найти проблем на свою голову? Чем он думал? Надеялся, что ангел будет благодарить его за спасение жизни? Его предупредили о перепродаже из-за характера, но Чонгук не послушал. На столе нетронутая еда. Ангел выглядит все таким же диким и не готовым идти на контакт. Вода из разбитой бутылки на полу смешалась с кровью. Больно. Но раздражение перекрывает боль. Он потратил деньги, время и силы на существо, которому плевать на всю эту заботу. При этом оно еще и пытается навредить ему. — Дверь открыта. Тебя никто не будет держать, если захочешь уйти отсюда. Только хорошо подумай, будет ли тебе лучше с теми, кто рано или поздно схватит тебя на улице. Я никак не ограничиваю твою свободу. Хоть ты и не кажешься разумным, я даю тебе выбор. Если хочешь — можешь идти на все четыре стороны. Охрана тебя не задержит, — он развернулся и хлопнул дверью, еле наступая на больную ногу. Бам взволнованно взглянул на него, будто пытаясь выяснить, что случилось, и Чонгук хромая поплелся к лестнице на первый этаж, на ходу погладив любимого пса. Больно. А завтра ему весь день предстоит ходить в строгих туфлях, и даже в самых мягких и комфортных рана будет ощутимо беспокоить. Да и горничные увидят кровавые следы от гостевой спальни до ванной с аптечкой и будут гадать, что же здесь произошло. Он кое-как обработал рану, с трудом остановил кровь и перевязал ее чистым бинтом, который еще прошлой ночью брал для Тэхена. Тэхен. Ему кажется странным, что у этого испуганного существа, смотрящего на него абсолютно невменяемым взглядом, есть имя. То, что он разговаривал с Хосоком, и делал это вполне связно и разумно, пока Чонгук стоял за дверью, теперь кажется чем-то нереальным. Ну конечно, в его организме намешаны разные вещества, и сознание может путаться. А он заставил его собирать стекло, пусть ангел и наверняка проигнорирует его просьбу. Лучше все же проверить его еще раз. Только на этот раз не забыть бы про стекло. Чонгук снова поднялся на второй этаж, по пути глянув на часы и отметив, что спать ему осталось пять часов. Учитывая ужин, к счастью, приготовленный для него прислугой, и душ, всего четыре. И это вполне неплохо. Ах, да, ему наверняка все же придется самому убирать стекло. Он толкнул незапертую дверь и вздрогнул, едва не споткнувшись об ангела, сидящего на полу. Стекло отодвинуто от входа к стене, на полу вода вперемешку с кровью, а ангел, зачем-то сжав голову руками и опустив ее, даже не пошевелился, когда он вошел. Он сгребал стекло руками. Не додумался взять салфетки, лежащие стопкой на прикроватной тумбочке, или хотя бы чем-то защитить руки. По одежде размазана кровь, а ангел так и зажимает уши, не реагируя на него. — Тэхен! — он опустился на колени, чувствуя, как любимые домашние брюки тут же намокают, — Ты чего? Ты порезался? Торопливо берет его за запястья и рассматривает ладони. Ничего. Это была его кровь, оставшаяся от пореза на ноге. Руки ангела дрожат, каждая мышца напряжена до предела. Взгляд мутный, дезориентированный, все еще полный ужаса. — Ну что ты, неужели не додумался взять салфетки… Давай, вставай, — тянет его за руку, но ангел лишь хватается за голову, — Что такое? Кружится? Болит? Тот неопределенно кивает, дышит тяжело, даже не пытается подняться. Чонгук не представляет, какие вещества сейчас в его крови, и насколько ему сейчас плохо. В голове мелькает мысль позвонить Хосоку, но этот вариант он тут же отметает. Он говорил, что уже ложится спать, еще во время их разговора. Зная его отзывчивость и готовность прийти на помощь, он своим звонком выдернет брата из постели и заставит приехать на помощь. — Пойдем, тут всего пара шагов до кровати, — он осторожно обнял ангела за плечи, — Закрой глаза, если кружится, ладно? Держись за меня, давай… Ангел неловко обхватывает его за шею, позволяя помочь. Его слова он понимает, уже хорошо. Или ему вдруг стало настолько плохо, что теперь уже не до агрессии. Почему он вдруг повиновался и действительно стал собирать стекло — для Чонгука загадка. Он аккуратно довел его до кровати, помог лечь и укрыл одеялом, отмечая, что руки у него ледяные даже в теплом худи. Наверняка у него сейчас очень низкое давление и сильная слабость. — Постарайся поесть, хоть чуть-чуть, когда полегчает, хорошо? — никакой реакции, даже ресницы не дрогнули, — Прости, что заставил собирать стекло. Я просто разозлился. Опять эмоции. Ему нужно лучше их контролировать. В конце концов, он директор огромной компании, для него эмоции неуместны. Бам, вдруг без спроса зашедший в комнату, поставил лапы на кровать напротив лица ангела, и озадаченно склонил голову, принюхиваясь. — Что, хочешь познакомиться? — Чонгук взглянул на Тэхена, сжавшегося под одеялом и зажмурившегося, — Он не готов поиграть с тобой сейчас, но потом — может быть. Вдруг Бам, понюхав бледную щеку, размашисто лизнул ее, а затем уткнулся носом. Его Бам, который обычно боится посторонних, несмотря на свой внушительный вид, и соглашается общаться только с хозяином, Хосоком, их матерью и одной из горничных, заслужившей его доверие лаской и вкусностями. И почему он так сразу пошел на контакт с Тэхеном? Решил, что он слишком слаб, чтобы навредить ему? — Бами, он тебе понравился? Так быстро? В ответ пес лишь положил подбородок на руку Тэхена, будто прося ласки, и поднял жалобный взгляд на Чонгука. — Он болеет. Пойдем спать, — он поднялся с кровати, надеясь, что Тэхену полегчает во сне, — Пойдем, Бам! Бам откликнулся только тогда, когда Чонгук уже ждал его в дверях. Он поднял руку над выключателем, но зачем-то оставил мягкий свет бра над кроватью. Если Тэхен проснется, то ему не придется искать выключатель в таком состоянии. Он так и не смог заснуть этой ночью, каждые полчаса проверяя спящего ангела, и почему-то неожиданно для себя боясь за его жизнь. *** Тэхена разбудили чьи-то руки, трогающие его лоб. Уже привычно сразу после пробуждения его накрыла волна паники. Он беспомощно схватился за чужие запястья, зная, что ему все равно не хватит сил постоять за себя, но вздрогнул, услышав мягкий женский голос. Низкий. Успокаивающий. — Тэхен, все в порядке. Я — доктор Ким. Я не причиню тебе вред, — женщина, которую он не смог разглядеть в предрассветных сумерках, зачем-то сжала его ладонь, — Не волнуйся. Ты в безопасности. Меня попросили помочь тебе. Он часто моргает, стараясь избавиться от пелены перед глазами, и не находит в себе ни сил, ни желания вырываться. Женщины ему еще ни разу не вредили. Та, которая несколько раз приходила к нему на аукционе, просто наблюдала за ним. Поэтому и страх медленно сходит на нет. — Как ты себя чувствуешь? Хочу, чтобы ты сам мне рассказал, прежде чем я осмотрю твое крыло. — Сил нет, — Тэхен с трудом пробормотал, — И спина болит. — Сейчас я поменяю тебе повязку и дам обезболивающее, потом еще поспишь, — она мягко потянула его за плечо, — Давай, приподнимись, я быстро. Неловко поднявшись, Тэхен едва не уткнулся носом ей в плечо. Маленькая ладонь в ответ заботливо взъерошила его волосы. Как в детстве. Тэхена вдруг накрыло такой волной почти забытых воспоминаний, что на глаза навернулись слезы. — Я надену тебе это, чтобы свет не резал глаза, — она осторожно надела на него мягкую повязку для сна, — Она оказалась здесь, на тумбочке, очень кстати. О тебе хорошо позаботились. Руки исчезли, послышался щелчок выключателя. Наверняка свет бы вызвал вспышку головной боли. И почему она такая заботливая… — Будет немного больно, но я постараюсь как можно быстрее, — Тэхен почувствовал, как одежду сзади подняли и начали разматывать бинт. В воздухе запахло антисептиком. От этого запаха к горлу тут же подкатила тошнота. Слишком много лекарств за последние несколько дней. Вдруг шов невыносимо защипало, и Тэхен не смог сдержать болезненный стон. — Тише, уже все, — она успокаивающе погладила его плечо и тут же стала накладывать свежую повязку, — Все, больше не будет болеть. Сейчас выпьешь лекарство, и быстро уснешь снова. — Сейчас утро? — неловко пробормотал Тэхен, чувствуя, как доктор Ким бережно возвращает одежду на место и шуршит упаковками лекарств. — Да, без двадцати восемь. Господин Чон уехал на работу около часа назад. Я не стала тебя будить, ты слишком крепко спал. Я совсем его не знаю, — она встала с кровати и, судя по звуку, налила воды в бокал, — Но он выглядел очень обеспокоенным твоим состоянием. Похоже, он не хочет тебе навредить. То есть, она целый час сидела рядом, боясь его потревожить? Неужели Тэхен заслужил? — Доктор, — Тэхен прошептал совсем тихо, — Можно уйти с вами? Наивно. Глупо. Но его мозг в таком состоянии на большее не способен. Его так старательно убеждают в том, что его новый хозяин не навредит ему, что поверить в это становится все тяжелее. Он же сам слышал… Или это был не Чонгук? Так же его зовут? От попыток собраться с мыслями виски сдавила боль. — Я сейчас поеду на работу, к сожалению. Но обязательно заеду вечером, чтобы снова тебя осмотреть. Не бойся. Здесь ты в безопасности, — она снова выключила свет, сняла его повязку и протянула стакан воды и таблетку. Тэхен кое-как проглотил ее, едва не подавившись. — Но доктор… Почему вы считаете, что он не навредит мне? — Чувствую. Да и Бам тебя теперь точно в обиду не даст. — Бам?.. В светлеющем полумраке он заметил что-то черное, свернувшееся у кровати. — Этот пес не отходит от тебя, видимо, охраняет, — Тэхен смутно разглядел улыбку на лице напротив. У нее короткие темные волосы и добрая улыбка. Маленькие теплые ладони и мягкий голос. Тэхену отчаянно хочется, чтобы она никуда не уходила. Ему хватило страха и неопределенности. Хочется, чтобы рядом был кто-то, кто точно не желает ему навредить. — Останьтесь… — он прошептал с осколками надежды, наконец снова ложась на подушку, — Пожалуйста. Или заберите меня с собой. — Я побуду рядом, пока ты засыпаешь. Прости, пока я не могу быть с тобой постоянно. Но два раза в день — уже хорошо. Меня наняли, чтобы я следила за твоим здоровьем. Я оказалась единственной, у кого был опыт работы с ангелами, — ее рука легла на его щеку. Свинцовые веки закрылись, тут же снова отправляя Тэхена в темноту. Его организм слишком устал, чтобы бороться. *** Его разбудил легкий аромат чего-то вкусного. На этот раз глаза открылись намного легче. Комнату заполнил тусклый дневной свет. У кровати оказался поднос с, предположительно, чем-то средним между завтраком и обедом. Лекарство действительно помогло, и теперь ему удалось подняться практически без боли. Но как только он свесил ноги с кровати, намереваясь пойти в ванную, Тэхен вскрикнул от неожиданности, когда пальцы уперлись во что-то теплое. Впрочем, большой черный доберман тоже взвизгнул от неожиданности и вскочил на лапы, уставившись на него испуганным взглядом. Бам. Точно. Каким-то образом он запомнил имя, хотя утром его разум был в тумане. Тэхен тут же поднял ноги обратно и опасливо забрался под одеяло. Он боится собак. А эта — особенно крупная и пугающая. Но, по крайней мере, этот пес точно не причинит ему того вреда, который причиняли люди. Кажется, ему так и придется лежать на кровати, пока огромное черное чудище не уйдет. Но Бам, будто бы извиняясь за то, что напугал, сделал шаг ближе и принюхался к его руке, обдав ее горячим дыханием. — Т-ты… — он на всякий случай отодвинулся чуть дальше, — Не делай мне больно, ладно? Пес наклонил голову, удивленно рассматривая его лицо, а затем и вовсе лизнул пальцы шершавым языком и положил подбородок на одеяло, смотря снизу вверх таким добрым взглядом, что Тэхен моментально растаял. — Ты не такой, как твой хозяин, да? — он опасливо протянул руку и погладил шелковистую шерсть между ушами, — Не обидишь меня? Тот лишь уткнулся в его руку и зачем-то лизнул еще раз. Кажется, Тэхен нашел себе защитника. Бам так и устроился рядом, и Тэхен, осмелев, все же подвинул к себе поднос. Ему принесли яичницу с чем-то мясным, но не жирным, тарелку нарезанных свежих овощей, венские вафли с кремом и чай. От вида вафель рот тут же наполнился слюной. Из-за запрета на сладкое Тэхену даже снился шоколад несколько раз. Когда он умудрился стащить что-то на кухне, его ударили так, что кожа на губе лопнула, а после вообще лишили еды на весь день. И вот, он наконец-то может съесть что-то вкусное без опасений, не боясь, что за это ему будет грозить наказание. Ему ведь ничего не будет, раз хозяин сам позволил включить вафли в меню? Тэхен поспешно взялся за сладкое, перебивая лекарственную горечь во рту почти забытым вкусом. Невероятно. Вкусно, нежно и воздушно. Так сладко, что настроение тут же взлетает. Сливочный крем тает на языке, а мягкое тесто отлично сочетается со сладостью. Он аж прикрыл глаза от удовольствия. Если это награда за все его недавние мучения, то он согласен пройти через такое еще раз. Из рая Тэхена бесцеремонно вырвал шум открывающейся двери. От неожиданности он поперхнулся и бросил вафлю, чувствуя, как сладкие крошки поперек горла не дают вдохнуть. Бам тут же обеспокоенно вскочил, а вошедшая горничная, спешно извинившись, налила ему стакан воды. Тэхен кое-как перебил кашель, тут же жалея, что не умер прямо сейчас, на пике гастрономического восторга. — Вы в порядке? — хрупкая девушка в темно-сером переднике испуганно заглянула ему в лицо, — Извините, я не хотела… Он отмахнулся, все еще сдерживая кашель. — Господин Чон просил проследить, чтобы вы хорошо позавтракали, а после набрать вам ванную. Я как раз хотела узнать, пора ли набирать воду, — она забрала из его рук опустевший стакан и на всякий случай наполнила его снова. Попросил проследить. У Тэхена тут же пропал аппетит. Девушка совсем юная, с короткими темными волосами и робкой улыбкой. И, видимо, безопасная, раз Бам тут же прильнул к ее ладони. — Он не отходил от вас, хотя обычно боится любых посторонних. Не бойтесь его, он совсем малыш. Ему меньше года, он уже вырос физически, но ведет себя как ребенок, — она ласково потрепала ухо, — Когда закончите, пройдите направо по коридору, дверь в ванную будет открыта. Приятного аппетита, — она поклонилась и вышла, оставляя Тэхена наедине с завтраком. Бам выскользнул следом, а Тэхен удивился, что она общалась с ним так обыденно. Либо дело в профессионализме, либо для нее привычны люди с крыльями. Последний вариант практически невозможен. Он все же заставил себя проглотить половину яичницы, пару кусочков помидора, естественно, доел свою многострадальную вафлю и выпил чай. Хоть он и не хочет угождать хозяину, желудок отчаянно хочется заполнить. Тем более, той едой, по которой он успел соскучиться. Характер он покажет позже. Пока нужно хоть как-то продержать организм в рабочем состоянии. Если он хочет сбежать, ему понадобятся силы. Тем более, маленькой горничной, ниже его на голову и едва ли старше, он не должен ничего доказывать. Тэхен послушно нашел просторную комнату с большой ванной, в которой помимо него мог бы вполне комфортно разместиться еще один человек. Воды с пеной оказалось столько, что она почти вытолкнула его исхудавшее тело на поверхность. Стоило ему погрузиться в ароматную воду, как кожа покрылась сотнями мурашек. Он кое-как удержался, чтобы не погрузить в нее крылья, но решил не тревожить рану. Хорошо. Все события последних дней слиплись в непонятный неделимый комок. Вместе с возвращением относительно нормального самочувствия пришло и осознание того, что он просто не в состоянии восстановить цепочку событий. Все слилось в химический бред, и он вряд ли точно вспомнит, что с ним произошло с момента побега от прошлого хозяина и до пробуждения в доме нового. Нужно просто принять это и не сосредотачиваться на распутывании воспоминаний, а подумать о настоящем. К нему наконец-то вернулась способность здраво мыслить. Будто бы запотевшее стекло протерли, и теперь он все видит. Погрузившись в свои мысли, он провел в ванной больше часа. Затем переоделся в чистое, на этот раз обнаружив в ванной теплый джемпер с аккуратно прошитыми прорезями под крылья, явно сшитый на заказ. Тэхен моментально отключился, вернувшись в комнату и почувствовав боль, с новой силой пронзившую крыло после ванной, хоть он и не мочил бинт. Из крепкого сна его вырвал тихий стук в дверь. Стемнело. И отчего-то сразу стало страшнее. Дневная уверенность улетучилась. — Пожалуйста, спуститесь на первый этаж, как будете готовы. Господин Чон хочет, чтобы вы присоединились к нему за ужином. Сонливость как рукой сняло. Его снова окатило липким страхом. По спине побежали мурашки, несмотря на теплое одеяло. К сожалению, на этот раз он не отключился.