Wingless

Тэхен знает, что ужин с хозяином совершенно точно не означает ничего хорошего, поэтому прячется с головой под одеяло, будто бы надеясь, что это его спасет от страшной участи. По крайней мере, таким поведением он разозлит хозяина, и тот хотя бы его не захочет. Да с чего ему вообще хотеть использованного ангела? Тэхена много раз убеждали, что он никому не будет нужен, если сбежит. Пока что версия с борделем кажется наиболее убедительной. Но зачем тогда ужин? Представить его клиентам? Прямо так, в хорошей, но явно домашней одежде, когда он по мере окончания действия обезболивающего едва может ходить? Мозг взрывается от несостыковок и страха. Может, все-таки стоит пойти? Ему могу подсыпать в еду что-то, что отключит его рассудок и сделает так, что на утро о произошедшем ночью будет напоминать лишь боль по всему телу и спутанное сознание. В таком случае будет лучше, чем терпеть все в сознании. С другой стороны, так делают далеко не всегда… Поддавшись внезапной идее, он быстро встал с кровати, проигнорировав усилившуюся боль, предусмотрительно накинул одеяло на плечи и скрылся в ванной, щелкнув замком. Больше он не поведется на звуки снаружи. Возможно, если он просидит здесь до утра, его просто оставят в покое. Замок в ванной, судя по всему, не открывается снаружи, так что он может побыть в относительной безопасности. Может быть, утром это обернется еще худшими последствиями. Но он не в том положении, чтобы загадывать так далеко. Тэхен обтер влажные от страха ладони об одеяло и устроился в углу ванной, прислонившись к стене. Холодно. И все еще страшно. В последнее время ему всегда страшно. Вот бы снова отключиться, провалиться в темноту и очнуться только утром, когда его хозяин уже будет на работе… Он слишком много хочет. Не проснуться вообще было бы хорошим вариантом, но Тэхен мечтал об этом уже столько раз, что даже не надеется. Бежевая плитка плывет в глазах, крыло ноет все сильнее, и Тэхен прикрывает глаза, прислушиваясь к ощущениям. Тихо. Абсолютно тихо. Даже если в какой-то части дома и происходит что-то, здесь слишком хорошая звукоизоляция. Отвлечься не на что. Он слишком долго спал, чтобы уснуть снова. Остается только сидеть тихо и ждать своей участи. Взгляд упал на окно. Он мог бы выбраться через него, но, судя по высоте, он находится на втором этаже. А с больным крылом, еще и учитывая то, что он не умеет летать и может окончательно доломать его, это бессмысленно. Он просто упадет и будет лежать там, пока его не обнаружат и не накажут за попытку сбежать. Он не верит в сладкие речи о свободе. Этот Чонгук должен быть совсем глупым, чтобы потратить огромную сумму, а затем просто отпустить его. А судя по его богатству, до глупости ему далеко. Он нервно царапает свои пальцы, оставляет полукружья ногтей на бледной коже, до боли сжимает зубы и вздрагивает от любых шорохов, которые сам же создает одеялом. Ожидание неизбежного сводит с ума. Он пытается отвлечься, представляя, чем сейчас занимается Бам, убежавший к хозяину, но мысли постоянно возвращаются к собственному положению. Такому жалкому и уязвимому. Тэхен читал, что ангелы физически сильнее людей, а значит, он мог бы постоять за себя. Вот только он понятия не имеет, откуда взять эту самую силу, которой он никогда не пользовался. Время тянется ужасно медленно. В сочетании с отвратительным тянущим чувством в груди от ожидания наказания, это сводит с ума. И когда в комнате слышится шорох, он едва не подпрыгивает на месте, снова окутанный ужасом. — Ваш ужин… Вы здесь? От уважительного обращения Тэхену снова неловко. Интересно, она и к Баму обращается на «вы»? Если Тэхен здесь задержится, стоит узнать ее имя и попросить обращаться на «ты». Он ничем не заслужил такого отношения. Поднос с характерным звуком опускается на стол. Нет уж, горничной не выманить его из укрытия. Тем более, он совсем не голоден. Почему вообще ему принесли ужин? Хозяин сжалился и решил не оставлять его без еды? Или это ловушка? — Тэхен? — он называл свое имя только Хосоку, но его откуда-то знают все в этом доме. Зря он включил свет в ванной. Хоть в темноте и было бы страшно, но, не будь в ванной света, она вряд ли бы так быстро его обнаружила. Но эта мысль пришла слишком поздно. В любом случае, в темноте его накрыла бы еще большая паника, а нашли бы его в любом случае. — Все в порядке? Нет, не в порядке. Но будет еще хуже, если Тэхен сейчас отзовется. — Через полчаса к вам приедет доктор. Лучше поужинать перед приемом лекарств, — она устало вздохнула у самой двери, — Не волнуйся, господин Чон спокойно отнесся к тому, что ты не пошел на ужин. Я ухожу, а ты выйди и поешь, пожалуйста, — голос смягчился, а формальности ушли сами собой. Кажется, она поняла, что говорить с ним — все равно, что с Бамом. Что-то в ее голосе подсказывает, что она действительно не хочет ему навредить. Тэхен не уверен, что ей можно доверять. Но доверять хоть кому-то в этом пугающем враждебном мире отчаянно хочется. Он искренне надеется, что хотя бы на сегодняшний вечер хозяин потерял к нему интерес, и Тэхен не попадется ему в руки, едва выйдя из ванной. Так что, он еще минут пять собирается с силами, а потом все же щелкает замком. В комнате никого. Мягкий свет бра освещает поднос с тарелками, а на кровати лежит аккуратно сложенная пижама. Забавно, учитывая то, что он и так весь день провел в постели. На ужин у него мясо с овощами гриль, снова фрукты и чай. Никакого десерта. Видимо, фрукты должны заменить сладкое. Аппетита не прибавилось. Тэхен кое-как проглотил немного овощей, чтобы не провоцировать агрессию, и выпил чай, гадая, приготовили ли это блюдо специально для него, или на этот раз у него то же самое меню, что и у хозяина. В любом случае, у него совсем нет аппетита. Даже сейчас он с трудом съел хоть немного, а за столом и вовсе бы не смог проглотить ни крошки. Сердце в очередной раз едва не пробило грудную клетку от очередной волны паники, когда дверь открылась. Вместо доктора Ким, которую он ждал с самого утра, к нему пришел Хосок. Все в таком же по непонятной причине приподнятом настроении, раззадоривший Бама настолько, что тот влетел в комнату первым, проскользив по гладкому паркету почти до кровати. — Ну что, как ты? — он, пытаясь отдышаться после игры с Бамом, сел на край кровати и без спроса взял кусочек груши из его тарелки, — Я решил подменить твоего нового доктора сегодня, все же, тяжело куда-то ехать после работы, а у меня сегодня выходной. Тэхен понятия не имеет, стоит ли с ним говорить. В конце концов, такие располагающие к себе люди зачастую оказываются наживкой для слишком доверчивых. С другой стороны, в прошлый раз Хосок ему не навредил. Так что, он просто неопределенно пожал плечами. — Давай сюда свою спину, — он включил верхний свет и жестом попросил его развернуться, — Болит? — Угу, — без уточнений, и так будет достаточно. — А вот так? — он разгибает крыло, и Тэхен вскрикивает от неожиданно резкой боли. Из глаз чуть ли не летят искры. Он перехватывает чужое запястье так, что ногти моментально оставляют следы на коже. — Извини. Зато теперь я знаю, что тебе нужно наложить повязку немного по-другому, — он успокаивающе погладил перья и достал антисептик из аптечки. — Не мучай его, он и так всех боится, — низкий голос со стороны двери заставил его вздрогнуть и испуганно поднять глаза. Снова он. От одного взгляда на хозяина Тэхена накрывает паника. Чонгук вальяжно оперся на дверь, стоя в белой рубашке и идеально отглаженных брюках. Наверняка, он даже не успел переодеться после работы. У него явно сильное тело. Настолько, что Тэхену с больным крылом с ним точно нет смысла тягаться. Тэхен даже забыл про боль, не представляя, что с ним могут сделать за пропущенный ужин. «Не мучай» — смешно. Если Хосок причиняет ему боль только ради лечения, то от нового хозяина точно не стоит ожидать большего. — Уйди отсюда, не пугай ребенка, — Хосок пробормотал себе под нос, аккуратно заматывая бинт. Тэхен почувствовал, как лицо загорелось от смущения. Почему его снова называют ребенком? Неужели не прочитали его возраст в документах? Тут же захотелось провалиться сквозь землю и скрыться от чужого взгляда — заинтересованного, хищного, будто прожигающего насквозь. Он опомнился слишком поздно и прикрыл одеялом оголившуюся грудь, ругая себя за такую оплошность. — Мне некогда с тобой возиться. Единственное время, когда я могу объяснить тебе все условия — это за ужином. Спускайся вниз, когда надумаешь, — в его голосе ледяное равнодушие. Такое, что у Тэхена самого будто бы все остывает внутри. Становится легче. Еще легче, когда Чонгук, не дождавшись ответа, просто разворачивается и уходит. — Он как Бам, снаружи весь такой серьезный, но на деле совсем не страшный, — Хосок закрепил бинт и поправил его одежду, — Не бойся его. — Не страшный? Он выглядит так, как будто на этот самый ужин у него буду я, — Тэхен выпалил на автомате и тут же испуганно затих. — Не волнуйся, я не ем крылатых детей-анорексиков, — донеслось откуда-то из коридора, и Тэхена в очередной раз окатило жаром. Ему определенно следует следить за языком. Не стоит так смелеть, даже если рядом Хосок. Тэхен испуганно вжал голову в плечи, коря себя за внезапно прорезавшийся голос. Нет, он больше ни слова ему не скажет. Нужно заботиться о своей безопасности. Хосок еле сдержал смех, наблюдая за его испугом. Тэхен наверняка сейчас выглядит очень нелепо в его глазах. Но и Хосоку никогда не понять ангела, который не помнит, когда в последний раз чувствовал себя в безопасности и спокойно высказывал свои мысли. Он расспросил Тэхена о самочувствии, попросил честно рассказать, что он помнит, еще раз осмотрел синяки и зачем-то вытянул из его вены целую пробирку крови. За всем процессом Тэхен наблюдал безучастно. Раньше он боялся уколов, но с тех пор, как он собственноручно в отчаянии пытался отрезать собственное крыло, чувства будто притупились. Хосок посоветовал ему хорошо питаться и пить больше воды, чтобы вывести остатки вредных веществ, наличие которых он и собирался проверить в его крови, похлопал по плечу и посоветовал ни о чем не переживать. Но Тэхен не был бы Тэхеном, если бы не проворочался в кровати до глубокой ночи и не уснул лишь перед самым приходом Доктора Ким, так и не сумев справиться с тревожными мыслями. *** Следующий день Тэхен провел в кровати, не соизволив даже почистить зубы. Завтрак не тронул, снова отключившись под уютным одеялом, на обед съел банан, оказавшийся единственным сладким продуктом на подносе, а вечером выключил свет и спрятался под одеялом. Относительное спокойствие разбилось о шум открывающихся снаружи ворот, на который Бам, до этого спавший у него в ногах, вскочил с места и радостно побежал встречать хозяина. Тэхен так и не понял, во сколько он возвращается домой. Лишь отметил, что в это время на улице уже темно. На этот раз на ужин его не позвали. Тэхен даже не обратил внимание, что было на подносе, боясь очередной встречи с Чонгуком. Но вместо этого наткнулся на негодование доктора Ким, которая каким-то образом определила, что он почти не ел, и как по волшебству за разговором с ложки скормила ему полтарелки крем-супа. С ней почему-то сразу становится так комфортно, что Тэхен забывает обо всем на свете. У нее мягкий голос, нежный взгляд с морщинками в уголках темных глаз, и маленькая милая родинка на носу. В какой-то момент Тэхену кажется, что она — лучший врач, которого он встречал в своей жизни. Еще никто не обращался с ним с такой заботой и нежностью, искренне желая ему выздоровления. Никто прежде не укрывал его одеялом и не гладил по волосам, пока он не уснет. Тэхену бы хотелось, чтобы она осталась с ним навечно. Но, увы, уже в полусне он почувствовал, как теплая ладонь исчезает с его руки, и услышал тихий звук закрывающейся аптечки. Вопреки ее стараниям, Тэхен снова не смог уснуть. Кажется, он совсем сбил свой режим дневным сном. Пролежав с закрытыми глазами целую вечность, он обреченно сел на кровати и обнял свои колени. Поняв, что в ближайшее время сон ему не светит, Тэхен беззвучно встал ногами в мягких носках на ковер и шагнул к двери. В коридоре оказалось темно. Несмотря на абсолютную тишину, он не мог быть уверен в том, что в огромном доме все спят. Но любопытство берет верх. В конце концов, когда, если не сейчас, осмотреть дом? По крайней мере, ему стоит хотя бы примерно узнать его планировку, чтобы присмотреть если и не способ побега, то хотя бы места, в которых можно спрятаться. Он беззвучно дошел по длинному коридору к большой лестнице, освещенной лунным светом, и внезапно почувствовал себя совсем уязвимым. Крылья отбросили огромные тени на светлых ступеньках. Его силуэт вытянулся между ними, явно обозначая его присутствие. Тэхен испуганно прижался к перилам, стараясь скрыть крылья, и с приливом адреналина в крови опасливо начал спускаться вниз, решив, что отступать поздно. В большом холле с панорамными окнами он увидел роскошную люстру из мелких хрустальных подвесок, переливающуюся в голубом свете луны. Невольно засмотрелся, но вздрогнул, когда проследил взглядом за мягкими отблесками и наткнулся на большой портрет прямо напротив входа. Чонгук в строгом костюме смотрит холодным строгим взглядом. Таким, что Тэхену тут же захотелось немедленно вернуться в комнату. Но девушка в белом платье улыбается так нежно, что своей энергетикой тут же перекрывает его властность. Не классическая красавица в привычном понимании, но аристократичная, нежная девушка с гордой осанкой, ростом Чонгуку по плечи, и такая счастливая, что Тэхен не может отвести взгляд. Значит, он еще не познакомился с хозяйкой дома.