Wingless

— Ну вот, твой шов уже почти зажил, — доктор Ким погладила крыло и закрепила повязку, — Его можно будет снять в ближайшее время. Тэхен проснулся совсем разбитым. После вчерашнего он чувствует себя настолько плохо, что хочется забраться под одеяло и забыться крепким сном, который все никак не шел этой ночью. Эмоции слишком выматывают. И теперь к их списку добавилась еще одна. — И вы не будете больше ко мне приходить? — прозвучало так расстроено, что он тут же почувствовал мягкую ладонь на своем плече в качестве поддержки. — Каждый день — нет, но ты можешь в любое время писать и звонить мне. Я тоже не хочу терять с тобой связь. Не грусти из-за этого, думаю, мы все равно сможем иногда видеться, — она сжала его руку в маленькой ладони, — Ты не один теперь, не волнуйся. — Он дал мне три дня, — Тэхен вспомнил о сообщении, которое пришло ночью, — Три дня, чтобы выбрать, куда он меня отправит. Он не видел хозяина с того момента, как он оставил его на веранде. Да и не очень-то хотелось, если честно. Вот только сообщение, которое тот предпочел отправить вместо того, чтобы сообщить о сроках лично, так и осталось в мыслях. Три дня. У него всего лишь три дня. И ни один вариант ему не нравится. Тэхен понимает, что, если его просто отпустят на свободу, шансы выжить и не оказаться дорогим товаром в очередной раз будут близки к нулю. Но и ни один вариант из предложенных не кажется ему решением проблемы. Он снова окажется взаперти. Снова будет бояться за свою жизнь. Снова будет в опасности. — И что он предложил? — в ее голосе тут же зазвучало беспокойство. — Лабораторию или другую страну. Там какое-то общество защиты есть… — третий вариант Тэхен даже не стал озвучивать. Он просто не сможет преодолеть страх и пойти на контакт. Даже если проживет здесь целый месяц. И если с другими людьми, а особенно с врачами, ему довольно легко говорить, то начать общаться с господином Чоном кажется ему невообразимым. Он помнит, как легко люди могут подчинить его и заставить делать то, что им нужно, всего лишь сладкими речами и обещаниями помочь. Чонгук кажется именно таким. Не понятно, какие мотивы скрываются за его показной заботой и якобы желанием помочь. Тэхен и оглянуться не успеет, как, едва вырвавшись из оков прошлого хозяина, снова попадет в такие же. Возможно, дать ему возможность выбора было очередной уловкой — чтобы Тэхену показалось, что его мнение ценно, и он имеет хоть какие-то права. А учитывая то, что варианты ему дали не самые лучшие, Чонгук вполне мог ожидать, что Тэхен на коленях приползет выпрашивать у него возможность пожить здесь хотя бы еще немного. И, следовательно, будет готов выполнять все его желания. За все эти годы Тэхен слишком хорошо изучил все рычаги воздействия на него, так хорошо запрятанные под маску заботы и любви. Он не попадется на это снова. — Ох… — доктор Ким тяжело вздохнула, явно обеспокоенная его положением, — Я бы попробовала уговорить господина Чона отдать тебя мне, если ты ему не нужен, но у меня очень маленькая квартира, в которой мы живем втроем. И моя семья… — Вы не обязаны мне помогать, если у вас нет возможности. Я очень благодарен за вашу заботу, — Тэхен почувствовал укол совести за то, что признался в своем не лучшем положении. Он заставил лучшего человека, которого он когда-либо встречал, начать переживать за него. Ему стоило просто промолчать. В любом случае, его судьба сейчас исключительно в руках хозяина, и он вряд ли согласится на вариант, который не входил в ранее предложенные. А значит, и эту невероятно заботливую и сочувствующую ему женщину точно не стоило беспокоить. — Я справлюсь. Я через столько всего прошел… — Я поговорю с ним вечером. Мне все равно ничего не будет за это, — она вздохнула и начала собирать аптечку, — Сейчас мне нужно идти, но вечером я постараюсь помочь тебе. — Не нужно! — в голове тут же в красках заиграли возможные последствия, — Он все равно сделает по-своему, вот увидите! Пожалуйста, не подвергайте себя опасности. — Он никак не навредит мне. Я подумаю, как лучше помочь тебе. Не переживай, — напоследок она погладила его крыло, и уже у двери обернулась и мягко улыбнулась, — Теперь все обязательно будет хорошо. Тэхен не верит в ее слова. Оставшись в одиночестве, он тяжело вздыхает и ложится под одеяло. Ему ничего не хочется. Хочется просто исчезнуть вместе со всеми своими проблемами. Исчезнуть — вариант вполне возможный. Но в глубине души все еще сохранилась маленькая крупица глупой, безрассудной надежды на счастье. Если бы Тэхен не был таким упрямым, он вряд ли дожил бы даже до совершеннолетия. — Я не буду завтракать, — услышав шаги, приближающиеся к комнате, он постарался напрячь голос. Никого видеть сейчас точно не хочется. И есть тоже. Он вздрогнул, когда дверь все же открылась, несмотря на его возражения. *** Чонгук никак не может сосредоточиться на работе. Он допивает уже третью чашку кофе, пытается разбирать почту, но быстро теряет концентрацию, открыв очередное письмо. Может, ему не стоило так сильно ограничивать срок, чтобы ангелу было спокойнее? Очередное решение, принятое глубокой ночью, заставляет его пожалеть. Даже учитывая то, что он хочет поскорее справиться с этой проблемой, давать настолько маленький срок для принятия важного решения, учитывая психологическое состояние Тэхена, было неправильно. Он сейчас не в состоянии даже мыслить разумно, если он, конечно, в принципе имеет к этому способность, не то, что принимать решения. Пожалуй, он напишет ему чуть позже и увеличит срок. У него все еще не зажило крыло, а Чонгук уже торопится от него избавиться. Раз он взял на себя ответственность, то должен нести ее до конца, а не пытаться как можно быстрее избавиться от живого существа, не оправдавшего его ожидания. Отложив работу, он все же решил написать сообщение. Но стоило ему открыть переписку, на экране высветился звонок от начальника его личной охраны. — Господин Чон, ваш ангел разбил голову одному из охранников, возможно, у него серьезная черепно-мозговая травма, сейчас его везут в больницу, — дыхание так и застряло где-то в груди, — Ангела заперли в комнате. У вас будут какие-то дальнейшие указания? Чонгук ответил не сразу, шокированный услышанным. Он с самого начала помнил про агрессию. Но не ожидал, что она может проявиться так внезапно. Как Тэхен вообще мог встретиться с охраной? Здесь остается два варианта: либо он делал что-то подозрительное, и это заметили на камерах, либо он пытался сбежать, и его остановили. — Я уже говорил, что вы не должны задерживать его при попытках покинуть территорию. Он пытался выйти? — Нет, нам пока неизвестны обстоятельства, сейчас проверяются записи с камер. Это произошло у него в комнате. Прислуга вызвала охрану, нам не было известно о произошедшем до настоящего момента. — Не выпускайте его из комнаты и не пускайте к нему прислугу. Пусть постоянно будет под наблюдением до вечера. Я разберусь с ним позже. — Будет выполнено, директор Чон. Чонгук сбросил звонок и тут же позвонил Джиен. Он должен выяснить, что произошло. Никто из охраны не должен входить в дом без крайней необходимости. Учитывая то, что Тэхен находился в своей комнате, произошедшее кажется совсем странным. Единственное, чем он мог привлечь внимание охраны — это как-то навредить прислуге. — Джиен, объясни мне, что у вас произошло, — он потребовал сразу же, как только на звонок ответили. — Господин Чон, я правда не знаю… — голос звучит сбивчиво и взволнованно, — Я собиралась отнести ему завтрак, но клининговая служба как раз поднялась на второй этаж, они обнаружили это раньше меня, пришлось вызвать охрану… — Ты ничего не видела? — Нет, только Тэхена совсем мельком. Он, кажется, был очень напуган… — Ты общалась с ним сегодня? Не заметила ничего странного? — Я не общалась с ним со вчерашнего вечера, только видела его из-за двери, когда уже пришла охрана. — Ладно, спасибо. Вечером разберемся, что произошло. Вечером… На часах только десять утра, до вечера, особенно в понимании Чонгука, заканчивающего работу около девяти, еще целая вечность. С этого момента его мысли забиты только Тэхеном. Мозг выдает столько версий произошедшего, что голова вот-вот взорвется. На какое-то время ему все же удается отвлечься на срочные дела, но сразу же после долгого совещания он звонит охране. Оказывается, в момент случившегося произошел какой-то технический сбой и камеры по всему дому не работали. Теперь Чонгук вообще не представляет, как узнать правду. Тэхен вряд ли соизволит хоть что-то рассказать даже на допросе, а охранник находится в больнице без сознания, так что, шансов докопаться до истины мало. Вероятность того, что произошла какая-то ошибка, примерно равна вероятности того, что Тэхен действительно опасен. Он мог агрессивно отреагировать на вошедшего охранника, пытаясь защитить себя. Но для того, чтобы в комнату Тэхена пришла охрана, нужна была весомая причина. Впервые за долгое время рабочий день кажется бесконечным. Дела валятся из рук, а мысли заняты совсем другим. В итоге к вечеру Чонгук не выдерживает, за два часа до привычного окончания рабочего дня раздает задания секретарям и выключает компьютер, устало потирая виски. Вечерний Сеул за окном только начинает загораться яркими огнями на фоне закатного неба, и Чонгук вопреки мучавшему его весь день нетерпению медлит, допивая горьковатый зеленый чай с видом на закат. — Уже уходите? — его минуту спокойствия перед предстоящим выяснением произошедшего прерывает Чимин, без стука вошедший в кабинет. Ну конечно. Только его личному ассистенту позволено вот так врываться в его личное пространство, не подписав такой наглостью себе приказ об увольнении. — Да, — он наконец поднялся с кожаного кресла и поставил чашку на стол, — Ты тоже можешь быть свободен, я разобрал остаток дел на сегодня. Только позвони в лабораторию и узнай, когда я смогу передать им ангела. — Вы уже все решили? — ассистент явно удивился, будучи в курсе всех его планов, — Скорее всего, только завтра утром… Именно этим Чимин и заслужил расположение Чонгука еще в те времена, когда он сам был директором крошечного отдела и управлял от силы двадцатью сотрудниками. Он никогда не задает лишних вопросов, несмотря на любопытство, и не лезет в его личные дела. Когда Чонгука попросили взять Чимина в отдел, упомянув при этом, что он сын одного из директоров, он сразу решил, что устроит ему «сладкую жизнь». Чонгук и сам долго шел к посту генерального директора, несмотря на то, что был сыном основателя компании, и отдавать хорошую должность тому, кто ничего не сделал ради ее получения, точно не собирался. Но тот, на удивление, выдержал все испытания, смог заслужить доверие Чонгука и завоевать его расположение. Вот и сейчас ему наверняка ужасно интересно, с чего это Чонгук так спешит избавиться от того, в кого вложил столько денег, но он тактично держит все вопросы при себе. — Это не окончательное решение. Но очень вероятное, — он поправил пиджак и убрал папку с документами на место, — Эта покупка оказалась более неудачной, чем тот кабриолет, — он попытался пошутить, чтобы хоть как-то снять собственную нервозность. До недавнего времени своей самой бессмысленной покупкой он считал кабриолет, купленный лет восемь назад, на котором так и не смог ездить по пыльным дорогам. Теперь список неудачных покупок возглавил Тэхен. Был ли вообще смысл его спасать, если он, очевидно, не хочет быть спасенным? *** В звенящей тишине дома по пути в свой кабинет Чонгук не встретил никого, кроме Бама. Спешить внезапно расхотелось, учитывая то, что он все еще не знает, виновен ли ангел. Так что, он вызвал к себе начальника охраны лишь после того, как, не спеша, выпил бокал виски. — Никаких больше новостей? — Нет, господин, — мужчина, старше его почти вдвое, покорно поклонился. — Приведите его сюда. Спустя пару минут в кабинет под руки завели ангела. Когда его резко отпустили, Тэхен не удержал равновесие и упал на колени. Но так и остался стоять, не поднимая на него глаз из-под густых кудрей. — Снимите с него наручники. Начальник охраны расстегнул наручники, и ангел тут же начал вяло растирать посиневшие запястья, на которых виднелись красные вмятины. На белых рукавах оказалась кровь. — Оставьте нас. — Господин Чон, ради вашей безопасности… — Думаете, я с ним не справлюсь? Оставьте нас, — он повторил более настойчиво, и охрана тут же покинула комнату. Они остались наедине. Чонгук не спешит начинать разговор. Понимает, что его наверняка попросту не услышат, как и всегда. Ангел даже ни разу не взглянул на него, опустив голову и будто пытаясь спрятаться за завесой волос. Видно только то, что он явно нервничает: руки мелко дрожат, а дыхание сбито. — Я хотел дать тебе шанс на нормальную жизнь, — он начал не спеша, произнося слова ледяным голосом, от которого его подчиненные обычно бледнеют и мечтают провалиться сквозь землю, лишь бы не ощутить на себе его гнев, — Видимо, глупо было предполагать, что ты в нем нуждался. Ты мог бы получить безопасность и комфорт, но тебе явно хочется приключений. Если тебе не найдется никакого оправдания, завтра утром ты поедешь в лабораторию. И я не буду доплачивать руководству, чтобы тебе там обеспечили комфортное существование. Я и так потратил слишком много денег впустую, надеясь, что спасаю твою жизнь. Не стоило надеяться, что ты скажешь хоть что-то в свое оправдание, но я готов сейчас выслушать твою версию событий. Он налил еще виски и удобнее устроился в кресле. Это будет долго. Если он и добьется от ангела хоть слова, это точно не случится в ближайшие минуты. — Только ты сам можешь попытаться спасти свое положение. Камеры не работали в тот момент, когда все это произошло. Свидетелей не было. Тебя нашли на месте преступления. У тебя нет ни единого оправдания. Я могу стерпеть украденный шоколад, — на этих словах ангел вздрогнул, — Но никому не позволю причинять вред моим людям. Я вложил в тебя деньги, чтобы помочь, и взамен получил такое отношение. Но если ты считаешь себя невиновным, можешь поделиться своей версией произошедшего. Никакой реакции. Только сбивчивое шумное дыхание, отчетливо слышное в тишине. Если вчера Чонгук старался быть с ангелом мягким, то сегодня нужно максимально на него надавить. Даже если он не виновен, это единственная возможность узнать правду. Тэхен не заговорит, если он его не заставит. Чонгук вздохнул и сделал очередной глоток. Если хорошее отношение не может заставить его пойти на контакт, то страх за собственную судьбу — единственная альтернатива. Он сделал достаточно мягких попыток, чтобы перейти к более жестким. Вполне возможно, ангел наконец поймет, что ситуация серьезная, и он должен заговорить. Другой вариант — он действительно виновен и сейчас молча это признает. — Ты слышал, что молчание — знак согласия? Своим молчанием ты только подтверждаешь свою вину. Если я так и не дождусь твоего ответа — уже завтра ты будешь в лаборатории. Его внимание переключилось на новое сообщение от службы охраны. Пострадавший очнулся и готов дать свои показания. Еще немного, и ситуация прояснится. Ангел хрипло вдохнул, но так и не поднял на него взгляд. — Я… — он прохрипел совсем тихо, — Мне… — Чонгук напряг слух, наконец получив хоть какой-то результат, — Не хватает воздуха… — Сначала скажи мне, что произошло, а потом я выведу тебя подышать. Независимо от того, что ты мне скажешь. Нужно хоть какое-то поощрение, чтобы заставить его говорить дальше. Чонгук хорошо умеет манипулировать людьми. А его состояние похоже на обычную гипервентиляцию от волнения. В новом сообщении оказалось видео из больницы. Сразу за ним следовал текст. «Он сказал, что пошел в комнату ангела, увидев на камерах, что он пытается выбраться через окно. И дальше он ничего не помнит». «Мы не можем полагаться на его показания. В той комнате окна открываются только на проветривание и через них невозможно выбраться, не разбив стекло». Точно, только вверх. Как и все остальные окна на втором этаже. Чонгук это отчетливо помнит. Как и то, что отдавал приказ не останавливать ангела при попытках покинуть дом, каким бы образом он это не сделал. Какой бы ни была причина, по которой охранник явился в комнату ангела, он не успел придумать адекватное оправдание. — Тэхен, кажется, появились данные, которые могут подтвердить твою невиновность, — он сказал уже мягче, уже почти убежденный в том, что ангел не виноват, — Просто расскажи мне, что случилось, и я тебя отпущу. Но вместо ответа ангел зачем-то попытался встать, неловко оперевшись о стол дрожащей рукой, но тут же потерял равновесие и полетел вниз. Чонгук тут же сорвался с места и обеспокоенно обхватил ладонями бледное, почти серое лицо. На разбитой губе выступила кровь, слишком яркая на фоне белой кожи. Внутри все тут же сжалось от осознания того, что он не рассчитал силы. Нужно было просто заставить ангела говорить, а не ломать его. Нужно было успокоить его и вывести на воздух, как вчера. Но он запугал его до обморока. Он осторожно подхватил Тэхена на руки, замечая, что несколько самых крупных и красивых перьев на одном крыле надломились, и отнес в свою комнату — ближайшую к кабинету спальню. Чонгук быстро позвонил Джиен и попросил принести аптечку, прокручивая в голове худшие сценарии произошедшего. Надеясь, что ангел не придет в себя в самый неподходящий момент, он осторожно приподнял мягкий джемпер, открывая впалый живот и острые ребра вместе с алеющими царапинами на бледной коже. Неглубокие, ровные, четыре полосы, идущие в ряд. Следы от ногтей. Чонгук громко сглотнул от ужаса. Нет. Он мало того, что допустил что-то ужасное, так еще и практически добил ангела, пережившего очередную человеческую жестокость. Следом он приподнял худые бедра и опустил резинку мягких домашних штанов. На внутренней стороне бедра оказался такой же след, только более выраженный и посиневший. Пришлось спешно вернуть одежду на место, когда послышались шаги в коридоре. Джиен, войдя в комнату, едва не выронила аптечку, увидев на кровати Тэхена с окровавленной губой. — Господин Чон… Я ничего не видела, но… если он и сделал это — он просто защищался, я уверена… — Я знаю. Принеси мокрое полотенце, надо привести его в чувства. Он осторожно стер кровь, а затем зажал ранку. Получив полотенце, он жестом попросил Джиен выйти, а сам осторожно протер бледный лоб, убрав завитки волос. Не получив никакой реакции, промокнул щеки и спустился к шее. Будить ангела нашатырем будет слишком жестоко. — Тэхен, ты слышишь меня? — он совсем слегка похлопал его по щеке, — Тэхен, проснись, пожалуйста… Густые ресницы затрепетали, и на него уставился расфокусированный взгляд черных глаз. Рука неосознанно потянулась к ноющей губе, но как только ангел понял, кто находится прямо перед ним, тут же напрягся всем телом и вжался в изголовье кровати, безуспешно пытаясь отползти как можно дальше. — Тихо, тихо, не бойся… — Чонгук убрал руки, чтобы показать, что не собирается ему вредить, — Все в порядке, извини, что так давил на тебя. Мне стоило сначала разобраться в ситуации и дождаться дополнительной информации, прежде чем пытаться выдавить из тебя правду. Прости, я правда виноват перед тобой. Я знаю, что ты не виновен. Глаза ангела вдруг заблестели от влаги, а губы задрожали. Тэхен попытался сдержать всхлип, но слезы сами собой потекли по щекам. Он не плакал ни разу с самого прибытия сюда. Он не плакал, когда его схватили в лесу, когда накачали какой-то химией и выставили на продажу вместе с другими ценностями. Даже когда он пытался отрезать собственное крыло, он сжимал зубы, чтобы не кричать от боли, но не плакал. И вот теперь по его лицу катятся предательские слезы. Даже самые сильные могут сломаться, если на них слишком сильно давить. — П-почему… почему ты… извиняешься… — он громко всхлипнул, — Я же не человек, я не тот… не тот, кто заслуживает такого… — Я виноват перед тобой, я поступил неправильно, — Чонгук, не совсем представляя, что должен делать в такой ситуации, лишь чуть погладил его плечо, — Ты заслуживаешь извинений. Ты заслуживаешь всего. Моя вина в том, что я допустил такое. И моя вина в том, что я так поступил с тобой. Прости. Тэхен начал рыдать с новой силой, пряча лицо в окровавленных рукавах и уворачиваясь от прикосновений. Чонгук понятия не имеет, что делать. Но знает, что должен помочь. Поэтому лишь обнимает дрожащее тело и прижимает к себе. Осторожно, но крепко. Так, что Тэхен от неожиданности перестает вырываться, только плачет сильнее. — Он… он пришел ко мне… схватил, начал трогать… я… я бы никогда не убил человека… я оттолкнул его, а он… об угол… я бы никогда… — Тише, все в порядке, он жив. С ним все нормально. Не переживай насчет этого. Тэхен даже притих на несколько секунд, замирая на плече Чонгука. — Ж-жив? Правда? — Да. И даже наплел какой-то бред про то, что ты пытался сбежать. Все хорошо, Тэхен, ты не сделал ничего страшного, — он погладил мягкие волосы, позволяя ему положить подбородок себе на плечо и тут же чувствуя, как ткань рубашки намокает от слез. — Я не хотел… мне просто было страшно… он с-сказал… ч-что… что тебе все равно на меня плевать, и ты даже не заметишь… что я просто… просто ненужная игрушка… — Он сегодня же будет уволен. Как и вся моя охрана. Я больше не допущу такого и найду проверенных людей. Я сделаю все, чтобы он больше никогда не смог найти нормальную работу. Прости, — он повторил, слегка поглаживая перья и чувствуя, как вина съедает его изнутри противной горечью. Он подвел Тэхена. Подверг опасности самое беззащитное существо, которое только встречал. Еще и поверил в его вину и мучил, пытаясь заставить говорить. Осознание того, что он никак не сможет искупить вину перед ним, еще сильнее пробуждает эмоции. — Он ничего не успел сделать? Ты вовремя его оттолкнул? — Н-нет… только схватил, к стене прижал… а я ударил его в живот и оттолкнул… — Ты все сделал правильно. Ты молодец, — Чонгук продолжил перебирать завитки волос, надеясь, что хоть так поможет ему немного успокоиться, — Ты ел сегодня? Он вспомнил о неудачном ужине, а затем о том, что Тэхену еще не успели принести завтрак до того, как его закрыли в комнате. Если Тэхен не успел стащить что-то с кухни и спрятать в комнате, то он ничего не ел больше суток. — Н-нет… н-не помню… — Успокаивайся, и я попрошу принести тебе ужин сюда. Давай, переставай плакать, — он похлопал ангела по спине и прошептал в самое ухо: — Все будет хорошо. Теперь точно будет. Не бойся ничего. — Н-не хочу… — Тогда просто чай с шоколадкой, м? Я выберу самую вкусную. — Н-нет… Раз уж Тэхен отказывается от любимой еды, дела совсем плохи. И голодным его оставлять страшно, чтобы не навредить организму еще больше, и заставлять есть не хочется. Ангел просто повис у него на руках, не в силах справиться с плачем, в какой-то момент перешедшим в истерику. Руки смяли его рубашку на спине, а сам Тэхен, кажется, стал таким горячим, будто у него жар. Хоть и была нужна эмоциональная разрядка, но теперь он заходится плачем до кашля. Так, что Чонгуку становится страшно за его состояние. — Тэхен, подожди секунду… — он потянулся к прикроватной тумбочке и на ощупь достал нужные таблетки, — Подожди, успокойся на секунду, я дам тебе лекарство… Ему самому эти таблетки помогают уснуть в особенно тяжелые ночи. Остается надеяться, что на ангела они тоже подействуют. Он протянул ангелу капсулу, а затем передал стакан воды с тумбочки. На подбородке слезы смешались с кровью, и ангел кое-как проглотил таблетку, закашлявшись так, что Чонгуку пришлось похлопать его по спине. Он вытер кровь с лица и снова обнял его, на этот раз помогая лечь, и укрыл одеялом. — Успокаивайся, все хорошо… Он лежал рядом, поглаживая крылья, пока плач не перешел в тихие всхлипы, а ангел не перестал дрожать, совсем вымотанный произошедшим. Тэхен уткнулся носом в его грудь, пачкая кровью белую рубашку, а Чонгук так и не оттолкнул его, чувствуя, что сейчас он как никогда нуждается в поддержке. Он и сам почти задремал, когда в спальню забежал Бам, только вернувшийся с вечерней прогулки. Увидев Тэхена, пес тут же запрыгнул на кровать, к счастью, с чистыми лапами, и устроил подбородок на Тэхене поверх одеяла, глядя на хозяина преданным взглядом. — Так вот кто приучил тебя спать в кровати, — вместо раздражения Чонгук почувствовал странную нежность внутри. Бам сразу полюбил Тэхена. Нужно было довериться его чутью. Он так и крутился вокруг ангела с самого первого дня его пребывания в доме. Чуть позже он обязательно разбудит Тэхена, чтобы напоить его сладким чаем и уговорить съесть хоть пару кусочков шоколада. Потом, когда Тэхен снова уснет в его объятиях, Чонгук осторожно выберется, теплее укутав его в одеяло, и пойдет в свой кабинет, чтобы попросить ассистента подготовить документы об увольнении всей его охраны, а доктора Ким пропустить вечернюю перевязку. Он больше никогда не допустит такого. И больше ни за что не подвергнет Тэхена опасности. Он впервые за свою недолгую жизнь заслужил получить хоть немного заботы и почувствовать себя в безопасности. И Чонгук обязательно об этом позаботится.