Wingless

Тэхен замирает, как вкопанный, хлопая заспанными глазами и пытаясь разглядеть незнакомца. Высокий красивый мужчина в огромном фиолетовом худи с нарисованным китом и широких джинсах сидит на барном стуле у стойки и широко улыбается ему, будто бы очень рад встрече с ангелом. Тэхен замечает несколько проколов в ушах, и наконец вспоминает, что этот человек — наверняка тот самый друг Чонгука. Друг? Он выглядит полной противоположностью сдержанного строгого Чонгука, всегда одевающегося в костюмы и простые однотонные вещи. И это Тэхен тут чудо в перьях? Ангел вырос в обществе напыщенных богачей, поэтому человек в таком образе для него выглядит весьма странно. — Да-да, это Тэхен, — Чонгук разворачивает пакет из доставки, судя по запаху, с жареной курицей, — Тэхен, познакомься. Это мой друг, Ким Сокджин. Думаю, для тебя можно просто Джин, так ведь? — он поднял взгляд на гостя. — Друг? Просто друг? И это после всего, что между нами было? — Джин выглядит обиженным, а Тэхен так и не произносит ни слова, шокированный этой фразой. Чонгук сказал, что это его друг. Что он скрыл от него? — После того, как ты без конца таскал мои конспекты и списывал работы столько лет, ты должен называть меня своим самым лучшим другом на свете! — Что такое конспекты? — Тэхен глупо уставился на обоих, наконец выдав хоть одну фразу. — Не важно, мы учились вместе, и он очень помогал мне. Был на два курса старше и делился со мной всеми учебными материалами, — Чонгук ответил ему спокойно, заметив явное напряжение. — Кстати, Тэхен, — Джин протянул ему большую белую коробку с прозрачной крышкой, — Чонгук сказал, что ты любишь сладости, я прихватил по пути кое-что и для тебя. Тэхен неуверенно шагнул к нему и взял коробку, видя под прозрачной пленкой целый набор разных пирожных. Ладно, возможно, он действительно хороший человек, раз Чонгук ему доверяет, а сам он подумал и об ангеле, решив купить ему вкусностей… Бам, которого Тэхен не заметил до этого, радостно залаял, приняв из рук Джина очередное лакомство. — Вообще, он много чего о тебе рассказывал. Нужно же ему было с кем-то делиться такими приключениями… — И что ты ему рассказал? — Тэхен нахмурился, переведя взгляд на Чонгука. — Не важно, — тот устало потер переносицу и достал из пакета две больших бутылки и три поменьше, — Думаешь, мы столько выпьем? — вопрос к Джину. — У тебя завтра выходной, конечно, выпьем! Тэхен, присоединишься? Тебе есть 21? — А… — Тэхен от такого неожиданного вопроса растерялся и начал мысленно отнимать из текущего года год своего рождения. Учитывая то, что новый год совсем скоро… — Ну… — У Тэхена специальное меню, которое рассчитал врач. Думаешь, стоит накормить его острой курицей с пивом? — И давно ты на этом меню? — Эм… — Тэхен почувствовал себя совсем глупо. — Полтора месяца где-то, — сообщил Чонгук без раздумий. — Какой кошмар, пирожные-то хоть можно? — Можно, он практически здоров. Тут главная цель… — он задумался, как бы сформулировать фразу так, чтобы не задеть Тэхена напоминанием о необходимости набора веса, — Вернуть нормальный индекс массы тела. — Ну, значит и курицу с пивом можно! Так что, ты идешь с нами! — Джин по-хозяйски закинул руку ему на плечо, — Давай-ка, отнеси это в гостиную, — передал ему курицу, которую Чонгук успел выложить на большую тарелку, и подтолкнул к коридору. — В гостиную? Есть же столовая… — Тэхен смутился, наконец подметив в его голосе приятный непривычный акцент. — У нас тут не званый ужин, будем есть на диване, задрав ноги! Ведь только я могу заставить Чонгука расслабиться вот так! Тэхен что-то проворчал себе под нос, послушно относя тарелку в коридор. Еще чего, он и сам прекрасно помогает Чонгуку расслабиться… Вскоре все трое устроились в гостиной, и Тэхен, который уже успел проголодаться с обеда, первым потянул в рот кусочек курицы, пачкая пальцы в красном соусе. И тут же закашлялся, чувствуя, как острота разом обжигает его рот так, что все лицо будто огнем горит. Трещинки на губах тут же взрываются болью, и он часто дышит, открыв рот и обмахиваясь рукой. — Воды, — кажется, он сейчас действительно сгорит, — Это… ужасно… — Вот, — прежде, чем Чонгук успел что-то сказать, Джин быстро налил в большой бокал немного пива и передал ему, — Это лучше, чем ничего. Чонгук, сходи за водой… Тэхен торопливо запил пожар во рту. После остроты легкий алкоголь не показался ему чем-то отвратительным. Напротив, довольно быстро заглушил ужасные ощущения. Он разом выпил весь бокал и тяжело выдохнул, чувствуя, что вкусовые рецепторы наконец-то приходят в норму. — Я не люблю острое… — прозвучало обреченно, — Вы чего не сказали… — А я говорил, что остро, — Джин спокойно прожевал кусочек, даже не сморщившись, — Чонгук, захвати для него еще какую-нибудь еду! В итоге перед Тэхеном оказалась тарелка риса с овощами, и он с облегчением зачерпнул сразу полную ложку. — Ну что, за нашу встречу! — Джин чокнулся с бокалами Чонгука и Тэхена, — И за пополнение в компании! Бам поддерживающе гавкнул, устроившись в ногах Тэхена. «Прямо как в фильмах…» — пронеслось в мыслях у ангела. Он сделал глоток и взял еще немного риса, ловя на себе удивленный взгляд Чонгука. — Тэхен, тебе нормально? — Да, а почему не должно быть нормально? — он пожал плечами и сделал еще глоток алкоголя, — Я никогда ведь не был послушным, а попробовать было интересно. Мне не очень вкусно, но нормально. Тэхен не перестает его удивлять. Даже спустя столько времени вместе Чонгук продолжает делать новые открытия. — Ты с каждым днем удивляешь меня все больше и больше… Дальше пошли долгие разговоры, в которых ангел почти всегда был слушателем и продолжил узнавать что-то о Чонгуке. О временах его учебы, о том, что он пел в студенческой группе, о смешных ситуациях и веселье, которое оказалось недоступно Тэхену. Вот бы ему так же… разум слегка затуманился от алкоголя, но он продолжил фантазировать о том, какой бы могла быть его жизнь, родись он человеком. Или если бы люди по-другому относились к ангелам и считали их равными. Но Тэхену с его положением в обществе Чонгук и так пока что обеспечивает лучший сценарий молодости из всех. — Я тоже хочу, — выдал он после почти часа молчания, утонув в мягком кресле, — Тоже хочу покататься на тележке в супермаркете. — Поехали сейчас? — Джин тут же загорелся этой идеей, но Чонгук его осадил. — Да, поехали! — ангел глотнул еще немного вдруг ставшей слишком горькой жидкости и сел ровнее, — Прямо сейчас! — Что это ты там пьешь?.. — Чонгук взял его бокал и нахмурился. — А, это я себе с соджу смешал, еще не понял, куда мой бокал делся… — Джин спохватился, заметив, что они случайно поменялись, — Сейчас смешаю еще… — Тэхен, пошли-ка в комнату… — Чонгук нехотя поднялся с места и потянул его за руку. — Идея Джина мне нравится больше, — вяло запротестовал ангел, тем не менее, поддаваясь ему. — Завтра. Все супермаркеты уже закрыты. А тебе надо хорошо выспаться… — Вы в круглосуточном катались, — Тэхен на удивление точно запомнил детали. — Тут нет круглосуточных. Пойдем, — Чонгук заботливо обнял его за плечи и повел к лестнице. Ангелу не хотелось сопротивляться. Начав подниматься по лестнице, он понял, что прилечь ему точно не помешает — идти было тяжелее обычного, и если бы не Чонгук, заботливо держащий его под руку, он вряд ли добрался бы до своей комнаты. Он такой мягкий и уютный… не хочется расставаться с ним ни на минуту. — Нет, — он не дал ему открыть дверь, — Сегодня хочу спать с тобой. — Как скажешь… Чонгук отвел его в свою спальню и усадил на привычную половину кровати. Помог стянуть свитер, чтобы Тэхен остался в футболке, и хотел уже заботливо укрыть его одеялом, но тот лениво втянул его в поцелуй, схватив за воротник. Медленный, чуть более развязный и смелый, чем обычно, с легкими нотками красного перца, оставшимися на губах. Поцелуй был таким, что у самого Чонгука голова пошла кругом от удовольствия, и он покорно опустился на кровать, чтобы продолжить поцелуй в более удобной позе. — С твоих губ острота вкуснее, — сообщил ангел шепотом, не выпуская его из цепких объятий, — Еще хочу… И целует снова, наслаждаясь контрастом между разгоряченной кожей под футболкой и прохладными простынями, тянется все ближе, ощущая внутри что-то совсем непривычное и незнакомое. У Чонгука перехватывает дыхание от возбуждения, когда колено ангела вдруг упирается ему между ног, и он, кое-как собрав остатки силы воли, осторожно прерывает поцелуй, тяжело дыша и чувствуя, как от ощущений руки и ноги разом стали ватными. Он ни за что не воспользуется опьянением Тэхена, чтобы получить желаемое. Даже если у самого в крови уже достаточно алкоголя. Тэхен смотрит на него блестящими от возбуждения глазами. Волосы разметались по подушке, крылья расправились, заняв почти всю кровать. Сейчас он больше похож на игривого чертенка, чем на ангела. Но даже это сводящее с ума зрелище не позволит Чонгуку потерять контроль. Сейчас лучше уложить его спать, а собственным возбуждением он как-нибудь справится сам. Хоть оба и достаточно расслаблены, сейчас точно не тот самый момент. — Давай, засыпай, — оторваться от таких желанных рук стоило огромного усилия воли, — Мне нужно вернуться к Джину. Невежливо оставлять гостей одних. Легкий поцелуй в щеку, и Чонгук укрыл его одеялом. — Полежи со мной, пока я засыпаю, — ангел так и не отпустил его руку, — Ложись сюда, на крыло… Чонгук послушно выполнил его просьбу и выключил ночник, погружая комнату в темноту. Ангел уснул почти мгновенно, свернувшись у него под боком и уткнувшись носом в грудь. *** Тэхен проснулся спустя несколько часов, и не сразу понял, где он находится. Кое-как оторвал голову от подушки, осмотрелся, услышал шум воды в душе и тяжело потянулся за водой, чтобы найти у тумбочки пустую бутылку. Пришлось перекатиться на другую сторону кровати, но и там воды не оказалось. Ну что за вселенская несправедливость заставляет его пойти на кухню с такой тяжелой головой и мучительной жаждой? Можно, конечно, дождаться Чонгука… Ангел с трудом сполз с кровати и опустил босые ноги на ковер. К счастью, глаза быстро привыкли к темноте, так что, он довольно легко добрался до лестницы, хоть ноги так и остались непослушными. Почувствовав прохладное дуновение, сжался, будучи в одной футболке. Спустился вниз, добрался до кухни, за один раз выпил почти целую бутылку воды из холодильника, заодно прихватив с собой в спальню еще одну. И только на обратном пути обнаружил, что дверь на террасу приоткрыта, а на ступеньках стоит знакомый силуэт. И почему ему не спится в такой час? Он накинул на плечи плед, привычно лежащий в кресле, поджал замерзшие пальцы на ногах и ступил на ледяной пол, беззвучно приоткрыв дверь. — Ты что тут делаешь в темноте? Гость аж вскрикнул от неожиданности, тут же отскочив от него на пару метров и чуть не сбив покрытый инеем столик. — Нельзя же так пугать! Оборачиваюсь, а тут крылья твои огромные! Постучал бы хоть! — Стук из темноты был бы не менее пугающим, — ангел пожал плечами и устроился в кресле, поджав под себя ноги и завернувшись в плед. Морозный воздух тут же прогнал остатки опьянения, оставив вместо него неудержимую дрожь от пронизывающего холода. — Захотелось подышать воздухом, — Джин вздохнул и оторвал взгляд от покрытого инеем сада, чуть сверкающего в лунном свете, — А ты? Чонгук сказал, что ты лег спать. — За водой пришел, — ангел вытащил из-под пледа руку с бутылкой, — Почему ты уехал во Францию? И стал фотографом? Раз вы учились с Чонгуком вместе и все хорошо получалось… В нем вдруг проснулось любопытство, потому что он так практически ничего и не узнал о госте. — Мой диплом был нужен только моему отцу. Я ненавидел учебу, но старался. Чонгуку тоже не было особо интересно, но уже тогда он втянулся в дела отцовского холдинга и больше времени посвящал ему, а не учебе. Так что, карьера Чонгука была предопределена. А мой отец мечтал, чтобы я стал таким же, как Чонгук, но я никогда и не был таким. Я кинул ему диплом на стол, вернувшись в Корею, и попытался заняться чем-то другим, — он вздохнул и теплее завернулся в безразмерное худи, — Естественно, он закрыл мне дороги куда-либо в этой стране, узнав, что идеальный сын у него из меня не получился. Нашел способ запретить мне выезд из Кореи, так что, не без помощи Чонгука, я каким-то чудом выбрался в Японию, оттуда обратно в США, потом уже во Францию. Мы с Чонгуком не виделись уже три года, но постоянно общались. Я рад, что у меня есть такой друг. Он снова смотрит вдаль, будто бы говорит с уснувшим садом, а не с ангелом. А в голосе звучит непривычная тоска. — Ваш отец очень влиятельный, да? — Даже влиятельнее Чонгука. Но он тот еще урод, — Джин усмехнулся, — Моя мать развелась с ним и уехала в Лондон к родственникам, а вот меня он не отдал. Но теперь я живу в Париже, она в маленьком уютном городке неподалеку, и мы все довольны. Если, конечно, он не решит снова устроить нам проблем. — Как ей, наверное, было тяжело оставить своего сына… — Она была знаменитостью здесь, но ей пришлось бросить и меня, и карьеру… Вдруг ты слышал, певица Ли Юнхи. Это имя Тэхену знакомо. От воспоминаний его бросает в жар, хотя на улице легкий мороз, и он давно дрожит от холода. Он помнит, как самый жуткий голос в его жизни выкрикивал это имя, требуя вернуть Ли Юнхи обратно в Корею и не дать ей ускользнуть. Тэхену тогда, кажется, было не больше десяти. — Пойдем. Ты уже дрожишь от холода. Да и Чонгук будет тебя искать… Не дожидаясь ответа, Джин шагнул обратно в дом, оставляя оцепеневшего Тэхена одного на террасе. Он даже не подозревает, какие еще встречи приготовила ему судьба.