В шаге от ...

***

      Идущий по пятам утренний беспокойный сон медленно устремился в омут пылающего солнца, заставив сонные глаза открыться и не спеша пробежаться по окну, сияющему ярким лучистым светом. Несмотря на то, что разум уже бодрствовал, в душе оставался неприятный осадок, смешанный с тягостным беспокойством и сбившимся глубоким дыханием.       — Приснится же такое, — чуть слышным шёпотом произнёс Джон, всё также пробегая взглядом по бьющемуся в окно холодному лучу.       Вспоминая один и тот же фрагмент беспокойного сна, в голове проплывали пугающие картинки, от которых становилось не по себе: край крыши, потерянный взгляд Егора, его тяжёлая искренняя улыбка, глубокий вздох, шаг, лёгкий полёт, грохот, треск костей и... пустота. Все эти моменты не давали шанса наконец успокоиться и постепенно прийти в себя.       — Всё казалось настолько реальным, — он тяжело перевёл дыхание, медленно закрыв обеспокоенные глаза, пытаясь полностью расслабиться и по возможности забыть всё, что ему довелось испытать раннее.       Однако, как только разум постепенно отдалил в сторону пугающие моменты приснившегося сна, писатель наконец заметил, что находится в постели совершенно один: на втором месте двуспальной кровати было непривычно пусто.       — Линч? — голос в тот же миг выпалил тревогу, а в глазах заблистал страх, сверкая пугающей неизвестностью: на мгновение ему показалось, словно беспокойный сон – жесткая реальность, и Егор действительно совершил необдуманный роковой шаг.       Не на шутку взволнованный взор голубых глаз судорожно пробежался по всему пространству спальной комнаты, мысленно всей душой желая увидеть в одном из углов силуэт любимого человека.       — Ещё и не вижу ничерта, — раздражённо выразился Джон, замечая вдали лишь расплывающуюся мебель.       В тот же миг устремив взгляд на стоящую рядом небольшую тумбочку, писатель бегло схватил с поверхности лежащие на ней очки, из под которых в тот же момент вылетела лёгкая тетрадная бумажка. Оставляя записку ранним утром, Егор точно знал, куда именно стоит положить её, дабы Джон в точности смог заметить её.       Однако, если бы она не принялась плавно опадать на прохладный пол, возможно, что Джон бы даже не обратил на неё внимания. Но сейчас, когда та удобно улеглась на ламинат, писатель, наконец надев на себя очки, которые в тот же момент вернули хорошее зрение, не спеша потянулся к холодному паркету.       — «Не помню, чтобы я ставил очки на какую-то бумажку», — с этой мыслью он поднял с пола небольшой тетрадный лист.       Обеспокоенный взор судорожно пробежался по бегло написанным строкам, которые будто бы тянулись куда-то вверх: журналист явно куда-то спешил, стараясь как можно быстрее закончить единственное предложение.       — Не теряй, я срочно уехал к Лили, — чуть слышно в слух прочитал Джон, всматриваясь в каждую бегло выведенную букву. — Серьёзно? И он не мог просто разбудить меня?       В голубых глазах виднелось явное недопонимание, которое принялось порождать множество вопросов: Егор никогда не оставлял ему записок, да и в случае чего всегда будил писателя, а не разъяснялся письменной речью.       Однако, несмотря на все довольно странные моменты, после прочитанного предупреждения журналиста на душе медленно отлегло: в груди в тот же момент почувствовалась приятная безмятежность, в глазах потухла тень тягостного беспокойства, а сердцебиение вновь сделалось спокойным и ритмичным. Записка, полностью пропитанная безысходной ложью, смогла вселить спокойствие в душе писателя, однако мучительное сомнение продолжало холодными шагами раздаваться в глубине бьющегося сердца.

***

      — Поверните налево, после езжайте прямо 250 метров, — который раз твёрдым женским голосом твердил навигатор, установленный в салоне автомобиля.       Егор послушно свернул налево, продолжая второй час безостановочно ехать по холодному серому асфальту, на который лишь иногда опадали моросящие капли угрюмого дождя. Казалось, словно дорога тягостными оттенками сливалась с таким же потухшим депрессивным небом, тяжёлые облака которого внезапно затянули каждый золотистый просвет холодного солнца, беспощадно накрыв их своей нависающей тёмной массой.       — Продолжайте ехать прямо. До места назначения осталось 360 метров.       Проезжая по пустынной дороге, сквозящей неприятной призрачной атмосферой, в машине раздавалась лёгкая успокаивающая мелодия, которую журналист ставил только в те моменты, когда беспокойство буквально пожирало его изнутри.       Именно сейчас был тот момент, когда успокоительные не помогали, а перестать волноваться самому было практически невозможно: неизвестность и угрозы некого мужчины изрядно нервировали его. Егор даже не смог спокойно поспать прошлой ночью: бессонница вновь принялась ходить по пятам, не давая привести себя в порядок.       — До места назначения осталось 80 метров, — каждое оповещение навигатора словно острым лезвием проходилось по обеспокоенному сердцу, заставляя всё тело ощутить неприятную холодную дрожь.       Егор нервно сжал в ладонях руль машины, как только в судорожном взгляде тусклой тенью принялись в никуда уплывать высокие ели, тягостным тёмным взглядом провожающие чёрный автомобиль. Казалось, впереди виднелась пропасть в вечную бездну, в которую журналисту придётся окунуться с головой. У него не было другого выхода, кроме как поехать на встречу к некому человеку.       — Я даже понятия не имею куда еду, — тяжёлым шёпотом произнёс Егор, протирая ладонью сонные глаза, пытаясь полностью сосредоточиться на дороге. — Ровно также, как я не имею представления, что этому ублюдку нужно от меня.       В следующую минуту машина медленно въехала на заросшую территорию: ровный асфальт резко сменился неприятными кочками, в поле зрения мелькали лишь иссохшие высокие кусты, достигающие порядка двух метров. Впереди виднелась потресканная грязная дорога, усыпанная крупными камнями, уходящими куда-то вдаль бегущего пути.

***

      — Что за чёрт... — раздражённо выпалил Егор, как только в изумрудных глазах внезапно поселился объект достаточно внушительных размеров.       — Вы прибыли в указанную точку. Ваш путь составил 2 часа 45 минут, — твёрдый голос в последний раз холодной дрожью пронёсся по ушам, заставив журналиста полностью осознать картину, возникшую перед ним всего несколькими секундами раннее.       — Заброшенное здание? Серьёзно? Столько времени в дороге ради того, чтобы просто встретиться рядом с ним? — в недопонимании пробормотал журналист, разжимая руки с руля автомобиля.       Медленно отстегивая ремень безопасности, Егор не отводил пристального изучающего взгляда от крупного покинутого здания: чёрные выбитые окна словно пленили разум своей отчуждённостью, вселяя чувство какого-то ощутимого беспокойства и в то же время навязчивого желания войти внутрь. Казалось, словно заброшенное здание высотой в шесть этажей сверлило взглядом, будто призрачно тянуло его к себе своими холодным вздохом, отражая кромешную тьму распахнутых дверей. Оно будто бы в тот же миг готово было принять в себя незваного гостя.       — Но почему именно здесь? — шёпотом произнёс Егор, всё также недопонимающим взглядом пробегаясь по грязному, местами ржавому фасаду здания.       На мгновение затаив дыхание, он принялся не спеша, будто испытывая неуверенность, выходить из салона автомобиля, по-прежнему не сводя завороженного взгляда с покинутого объекта. Казалось, заброшенное здание буквально захватило в свои сети всё внимание журналиста: он смотрел только на него, совершенно не обращая внимания на присутствие рядом главной причины всей дальней поездки.       — Добрый день, мистер Линч. Я знал, что вы обязательно приедете, — удовлетворённый голос в миг пронзил призрачную тишину, заставив Егора в ту же секунду обернуться назад.       В изумрудных глазах засияла пелена искренней ненависти, как только перед взором предстал человек, образ которого, кажется, был знаком журналисту с момента ночного просмотра странной кассеты: это был высокий мужчина сорока лет, одетый в деловой костюм. Единственное, что его отличало – это чёрные уложенные волосы, которые на записи были достаточно светлее, а также большой уродливый шрам от ожога на всей шее. Казалось, словно кто-то несколько лет назад специально облил её горячей жидкостью.       — Наблюдаю, вас очень впечатлило это здание: вы даже не заметили моё присутствие, — изумлённо произнёс мужчина, оглядывая довольным взглядом образ журналиста.       — Что вам от меня нужно? — резким твёрдым голосом спросил Егор, чувствуя, как в душе переполняется чаша злости, а руки начинают медленно сжиматься в кулаках.       — Не так быстро, мистер Линч, — он удовлетворённо улыбнулся. — Для начала я хотел бы представиться, ведь вы в отличии от вашего покойного дяди совершенно меня не знаете, — в голосе слышалась хладнокровность. — Меня зовут Дэниел Дэвис, но вы можете называть меня мистер Дэвис. Уже продолжительное время я занимаюсь изучением и разработкой особенного объекта, а именно машины времени. Лишь два года назад нашим учёным удалось создать данный проект и даже запустить его. Однако, главная задача всё также остаётся нерешённой: как именно этот объект влияет на наше время, и можем ли мы, изменив прошлое, полностью изменить положение настоящего.       — Подождите, — внезапно в недопонимании перебил Егор, — я не ослышался: вы сказали «покойного дяди»?       В наполненных сплошными вопросами зелёных глазах сияла растерянность и ярое чувство непонимания: действительно, ведь Егор не только никогда не видел своего дядю, но и ничего не знал о его судьбе.       — Именно так, мистер Линч, — в серых глазах отразилась неискренняя, какая-то насмешливая печаль. — К сожалению, мистер Болтон погиб два года назад.       — Но при каких обстоятельствах и почему никому ничего неизвестно? — вопросы буквально начали следовать один за другим, порождая бурю эмоций.       — Сейчас мы с вами находимся рядом с заброшенным машиностроительным заводом, — мужчина указал пальцем на покинутое здание. — Это строение является местом и причиной гибели вашего дяди. Именно здесь, в подвальных лабиринтах, два года назад мы начали нелегально разрабатывать подобные объекты, чтобы проверить одну особо важную теорию, однако, — он внезапно замолчал, словно что-то бегло обдумывая, — наше исследование не увенчалось успехом: при подключении портала сработала совершенно обратная реакция, и мистер Болтон, к большому сожалению, оказался в зоне поражения.       В каждом слове слышалась подозрительная насмешка и какая-то лёгкая неуверенность, отчего создавалось впечатление, словно вся эта история – выдуманное событие мистера Дэвиса. Казалось, мужчина нагло врал, скрывая за спиною лжи настоящую правду двухлетней давности.       — Чёрт, — шёпотом выразился Егор, пытаясь осознать всю внезапно свалившуюся на него информацию. — Но я не могу понять одного: почему никто ничего о нём не знает, да и к чему ему делать меня наследником?       — Мистер Болтон не хотел, чтобы о нём кто-то владел информацией, — он злобно улыбнулся, — ведь он занимался особо секретным объектом, а значит, должен был оборвать все связи с кем-либо имеющиеся. Ну, вы как никто понимаете: нельзя, чтобы кто-то смог улицезреть то, что ему просто не положено видеть, — голос вновь сделался насмешливым. — Я прав, мистер Линч? Теперь именно вы скрываете самую важную тайну вашего дяди.       Сквозь пелену сокрушительной информации, Егор наконец начал понимать взаимосвязь всех фактов: продолжительные звонки, странный подвал, секретный портал, кассета... и теперь этот покинутый завод и хладнокровный мужчина – всё это единое целое, начавшееся ещё порядком несколько лет назад, когда мистер Болтон ещё был жив.       — Значит, вы специально следили за мной продолжительное время? — уверенно спросил журналист, презирающим взглядом смотря прямо в серые глаза высокого мужчины.       — Ну почему же следил? — он усмехнулся. — Наблюдал и ничего более.       — И эта видеокассета, — голос сделался более сжатым. — Это ваших рук дело?       На лице довольного мужчины в тот же миг появилась высокомерная улыбка, как только в его руке забренчали ключи, вынутые из кармана чёрного пиджака.       — Безусловно, — Дэвис поднял запястье, показывая знакомый металлический предмет. — Мне несказанно повезло, что вы не додумались поменять замки. И, — он сделал небольшую паузу. — вам наверное интересно, откуда в моих руках ключ от вашего дома, который позволяет мне беспрепятственно попадать внутрь всегда, когда мне будет угодно? Хотя я думаю, вы уже сами догадались: мистер Болтон собственными руками дал мне дубликат ключа, ведь мы выполняли совместную работу, а значит, я должен был иметь доступ к любой точке, которая мне потребуется.       Слушая властный голос ненавистного мужчины, по всему телу проходила волна раздражённости, которую журналист нисколько не скрывал в своём взгляде: если бы не собственное железное терпение, он бы уже давно поддался бушующим эмоциям, сорвавшись на крик или же даже накинувшись на него с кулаками, что могло бы закончится не очень хорошим исходом событий.       — Что вы хотите? — переведя дыхание, холодным тоном произнёс Егор.       На лице самоуверенного мужчины вновь засияла удовлетворённая улыбка.       — Понимаете, мистер Линч, ваш дядя ушёл на тот свет, не закончив при жизни важное дело, — пронзающий взгляд принялся всматриваться в глаза журналиста. — И вы как племянник, получивший в наследство большой особняк, должны продолжить и впоследствии завершить начатое исследование.       В изумрудных глазах отразилось явное нежелание: всё это не внушало никакого доверия и уж тем более сотрудничать с кем-попало и совершать какие-либо действия с машиной времени – дело нешуточное и требует большого внимания.       Егор понимал: заниматься таким делом может стоить ему жизни, однако отказаться – значит подписать приговор собственной семье, чего журналист боялся больше всего. Он не сомневался: подозрительный человек может сделать что-угодно, ведь из-за глупости собственного дяди, мистер Дэвис знает абсолютно всё о самых дорогих ему людях.       — «Я должен что-то придумать», — мысленно произнёс Егор, после чего в его голову сразу же пришла рискованная идея, которая казалась единственным правильным решением в данной ситуации.       — Думаю, пришло время огласить своё решение...       — Я согласен, — резким уверенным голосом произнёс журналист, смотря в глаза ненавистного мужчины. — Я буду сотрудничать с вами.       — Почему? — в голосе слышалось явное изумление. — Вы так легко согласились на такое серьёзное дело, что даже несомненно удивили меня, а я, если вы заметили, человек не особо впечатлительный.       — У меня нет другого выхода, — приглушённым голосом произнёс Егор, тяжело переведя дыхание. — Вы не оставили мне выбора, кроме как согласится на вашу авантюру.       — Ну что ж, отлично, — довольным тоном молвил Дэвис, внимательным пронзительным взглядом оглядывая журналиста, словно стараясь обнаружить среди растерянного взора пятна лжи. — Я очень рад, что мне не пришлось вновь читать вам нотации, что может произойти в случае вашего прямого отказа.       Последний раз бросив пристальный взгляд на уверенный взор журналиста, мужчина медленными шагами направился к чёрному автомобилю, доставая из кармана небольшую связку ключей.       — Сегодня я отправлю вам сообщение, где укажу, в каком часу вам нужно будет подъехать по указанному адресу. Будьте на связи, мистер Линч и помните: не смейте обманывать меня – закончиться ваша затея может печальным исходом, — эти слова стали последними, прежде чем хладнокровный мужчина сел в машину и спешно покинул территорию заброшенного завода.       — Вот же ублюдок... — сдавленно прошипел Егор, тяжёлым уставшим взглядом вновь принявшись осматривать выбитые окна, в которых призрачным движением блуждала тьма, окутанная одинокой пустотой.       Несмотря на то, что ненавистный мужчина наконец покинул его, Егор не мог спокойно перевести дыхание и уж тем более забыть всё то, что произошло ранее. Теперь он был согласен на сотрудничество, тем самым обрекая себя на всевозможный исход событий. Успокаивала лишь собственная идея, пришедшая в голову в самый нужный момент: несмотря на её рискованность, она была самой действительной в данном случае.       Больше не теряя ни секунды, Егор бегло сел в машину. Пристегнув ремень безопасности, он принялся спешно заводить автомобиль, стараясь как можно быстрее покинуть гнетущую атмосферу одинокого завода.       Как только журналист собирался нажать на педаль газа, в кармане на секунду завибрировал телефон, оповещающий о новом сообщении. С затаённым дыханием вынув его из нутра куртки, изумрудный взгляд принялся судорожно пробегаться по сенсорному экрану, в котором сразу же засветилось сообщение от любимого человека:       — «Линч, всё в порядке? Ответь, я беспокоюсь»