Now as Ever (All That Is and Has Been)

В четверг вечером Стайлз снова видит Дерека. Он почти не выходил из дома, слишком боялся столкнуться со своими родителями. Он несколько раз возвращался в кофейню, проводя утро с вечно ругающейся баристой Кэтрин, но она готовит отвратительную чашку явы, так что Стайлз терпел ее понемногу. “Стайлз”, - говорит Дерек, удивленный, когда закрывает за собой дверь в пустынной зоне ожидания клиники. “Привет, Дерек”, - отвечает Стайлз, пронзенный чувством облегчения только от присутствия другого мальчика. “Извини, что я не принес твою одежду обратно. Я думал о том, чтобы попытаться найти дорогу обратно к тебе.” “Я не беспокоюсь об одежде”, - говорит Дерек, почти незаметно вздергивая подбородок. Стайлз вообще бы этого не заметил, если бы не ожидал, что Дерек почувствует запах воздуха. “Дитон здесь?” “Он ушел на весь день”, - отвечает Стайлз, прислоняя метлу, которую он толкал к стене. "Я помогаю ему здесь, так что, если я могу что-нибудь сделать...” “Ты здесь работаешь?” - спрашивает Дерек. Стайлз пожимает плечами. “Работаю, сплю, да. Дитон мне помогает.” Брови Дерека удивленно приподнимаются. “Значит, ты все еще не вспомнил, где находится твой дом, да?” Стайлз смеется, качает головой. “Я знаю, где мой дом. Просто не могу туда попасть”. Дерек вздыхает, немного раздраженный, но больше не задает Стайлзу вопросов. “Моя семья продолжает спрашивать о тебе, интересуясь, вернешься ли ты. Очевидно, они все очарованы тобой или чем-то в этом роде.” “Ну", - говорит Стайлз. “Ты можешь их винить? Я довольно очаровательна. Я имею в виду, ты же сам сказал, что не часто находишь бездомных, которых можно привести домой на ужин.” И вот так Стайлз снова оказывается в оживленном доме Хейлов. Это вечер пиццы и кино, и вся семья собирается на кухне, по очереди стоя за прилавком на острове, когда каждый из них готовит свою личную пиццу. Дяди Питера здесь нет, и Стайлз чувствует себя немного виноватым за то облегчение, которое охватывает его, когда он узнает об этом. Он продолжает говорить себе, что этот Питер не тот же самый, что он стал монстром, каким его знает Стайлз, после того, что случилось с их семьей, но это не мешает ему помнить. Ужас, который все еще охватывает его всякий раз, когда он думает о Питере, склонившемся над окровавленным телом Лидии, рычащем на Стайлза, угрожающем разорвать ее на части прямо у него на глазах, все еще так реален. У него остались яркие воспоминания о липкой крови под руками, когда он карабкался по траве рядом с ней. Все еще думает о горячем дыхании Питера, пробивающемся сквозь ткань рукава рубашки Стайлза, о том, как он предложил Стайлзу укусить, как будто это был подарок, которого следовало желать, о том, как его пальцы крепко сжали запястье Стайлза, прежде чем он вырвался. Стайлз присоединяется к Дереку в гостиной после ужина, гора подушек устилает пол, чтобы дети могли посидеть. К большому разочарованию девушек в доме, выбор фильма на этой неделе-Человек-паук, но им не требуется много времени, чтобы разогреться до Тоби Магуайра. Стайлз позволяет своим мыслям блуждать по ходу фильма, проводя параллели между жизнями Питера Паркера и Дерека Хейла. Дерека не укусило генетически мутировавшее существо, но он все равно был вынужден вступить в эту жизнь без выбора. Блуждал, пытаясь понять, каково его место в этом мире, когда внезапная трагедия заставила его пересмотреть свой путь. Питер Паркер стал супергероем поневоле после смерти своего дяди; отчасти из мести, отчасти из уважения к памяти дяди Бена. После смерти своей собственной семьи Дерек стал неохотным лидером, идущим по линии Создания Ночи и личного супергероя Бикон-Хиллз. Он ловит себя на том, что не раз пристально смотрит на Дерека, наблюдая, как свет телевизора отбрасывает тени на его лицо. Даже в тусклом голубом свете этот Дерек выглядит таким невинным. Невежественный и беззаботный. Счастливый. Дерек один раз ловит его взгляд, но он просто вопросительно поднимает бровь на Стайлза, прежде чем широко улыбнуться и ударить его подушкой по лицу. оОо Стайлз просыпается поздно на следующее утро, не помня, как он снова оказался в раскладной гостевой кровати Дерека. Он один в комнате, и будильник на прикроватном столике сообщает Стайлзу, что уже почти 11 часов. Он не может вспомнить, когда в последний раз спал так поздно. Стайлз потягивается, садясь в постели, и улыбается про себя, когда замечает еще одну стопку одежды, разложенную у его ног, вместе с совершенно новой зубной щеткой, все еще находящейся в упаковке. Дерек внимателен и заботлив, и не только в том смысле, как он привык. После того, как он принял душ и почувствовал себя новым человеком, Стайлс спускается вниз. Звук смеха разносится по всему главному этажу дома, и дети, и взрослые наслаждаются своим утром. Стайлсу кажется, что он вторгается во что-то личное, когда заглядывает на кухню в поисках Дерека, но видит только стол, полный детей и маму Дерека. Нет смысла пытаться выскользнуть незамеченным, он знает, поэтому вместо этого он берет себя в руки и заходит внутрь. “Доброе утро”, - говорит он комнате, полной настороженных, улыбающихся глаз. “Ну, привет", - говорит мама Дерека. Она не прерывает свою работу по раздаче бумаг детям. “Я уже начал задаваться вопросом, будешь ли ты спать весь день”. Стайлз неловко потирает затылок. “Извини", - говорит он. ”Обычно я встаю довольно рано". “Стресс может отнять у тебя многое", - говорит она. “Я представляю, что быть вдали от дома и всех, кого ты любишь, вероятно, вызывает сильное напряжение”. Она понимающе смотрит на Стайлза. Он тяжело сглатывает, шаркая ногами, но кивает в знак согласия. “В духовке для тебя есть тарелка с беконом и яйцами, которые еще не остыли. Дерек в школе, но ты можешь остаться здесь, пока он не вернется домой. Мне бы не помешала небольшая помощь с этими.” Она указывает на группу детей. "Нам нравится учиться на дому в нашей семье, пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы ходить в среднюю школу”. В этом есть смысл, думает Стайлз. Раньше он действительно не задумывался о том, как семья прирожденных оборотней, вероятно, будет довольно быстро уничтожена, если они отправят маленьких детей на публику без постоянного руководства взрослых в своей стае. Само собой разумеется, что по достижении подросткового возраста у них будет больше контроля. “Я не совсем уверен, что буду хорошим, но я определенно могу попробовать”, - отвечает Стайлз. “Ты просто сначала побеспокойся о том, чтобы немного еды попало в твой желудок. Мы что-нибудь придумаем". оОо Стайлзу поручена более легкая задача-помочь Коре с ее учебными заданиями на сегодня. Она почти ничего не говорит, но он видит, что она слушает, ловит каждое его слово. Когда они оба достаточно исчерпали весь интерес к ценностям места, Кора расстроена, а Стайлз быстро теряет энтузиазм, они переходят к чему-то более интересному для них обоих. “Какой твой любимый цвет?” - спрашивает ее Стайлз, просматривая гигантскую пластиковую ванну с принадлежностями для рукоделия, которые были приготовлены для дневных занятий. Кора пожимает плечами. “Это не очень полезно”, - говорит Стайлз. “Как ты мог не знать? Конечно, ты знаешь.” Она сжимает губы в тонкую линию, когда он снова смотрит на нее, явно решив вообще ничего не говорить. “Хорошо, послушай, я скажу тебе свое, если ты скажешь мне свое”. Она на мгновение задумывается, прежде чем ответить. "хорошо." “Оно фиолетовое, ясно? Ты счастлива?” - говорит он, изображая раздражение. "Не самый мужественный из цветов, но вот оно что”. Кора хихикает над ним, прикрывая рот, чтобы скрыть улыбку. “Мой зеленый”. “Зеленый цвет гораздо мужественнее", - отвечает Стайлз. “Я должен был это сказать. Ты хочешь поменяться?” Она качает головой, теперь уже открыто улыбаясь. "отлично. Тогда оставь свой зеленый.” Стайлз роется в мусорном ведре, вытаскивает бутылку желтого пищевого красителя и ныряет обратно, пока не находит синий. “Сейчас”, - говорит Стайлз, раскладывая свои припасы на земле перед девушкой. “Любительский способ сделать это-использовать только пищевую соду и уксус. Но мы же не любители, не так ли?” Кора прищуривает глаза, как будто ее оскорбляет это предложение. “Ни за что”. “Вот тут-то все и вступает в игру”. Стайлз поднимает полую лампочку с прикрепленной к ней тонкой трубкой. Они стоят на четвереньках на заднем дворе и лепят вулкан из грязи и соломы, когда Дерек возвращается домой. Они покрыты грязью и листьями, даже позаимствованная у Дерека куртка не спасает от беспорядка на оттаивающей зимней земле. У Стайлза, по крайней мере, хватает такта выглядеть смущенным, когда он улыбается Дереку. “Наука”, - говорит он, как будто это все объясняет. Дерек кивает и опускается на колени рядом с ними, чтобы рассмотреть поближе. “Мы пытались сделать это немного интереснее, поэтому мы ... ” Объяснение Стайлза обрывается, когда Кора сбрасывает последний оставшийся ингредиент в кратер вулкана. С силой, которой не обладает ни одна типичная человеческая девушка, она сжимает резиновую лампочку, прикрепленную к основанию. Грязно-зеленая имитация лавы вырывается из вулкана, разбрызгиваясь повсюду в радиусе трех футов. Включая лицо Дерека. Стайлз кусает внутреннюю сторону щек, едва сдерживая улыбку, когда лавовая слизь стекает по сердитым бровям Дерека и на его белую футболку. Кора даже не пытается сдержать смех, хотя та же отвратительная слизь покрывает и ее собственные волосы. Несмотря на то, что она хихикает, Стайлз удивлен, что она вообще может дышать. Это вызывает его собственный неконтролируемый смех, и даже Дерек теперь улыбается. Между братьями и сестрами происходит обмен репликами, которые Стайлз на самом деле не улавливает из-за звуков их совместного смеха, но затем Кора бежит через двор, петляя и петляя между деревьями, а Дерек следует за ней по пятам. Вид этого отрезвляет Стайлза, обрывает его смех и вместо этого наполняет его разум мыслями о будущем Дереке, одиноком и грустном, ни с кем, с кем можно было бы провести эти моменты безудержной радости. Это похоже на настоящую физическую боль в сердце Стайлза, когда он думает об этом, о том, что Дерек не устраивает семейных ужинов и вечеров в кино, нежно улыбается своей матери, когда думает, что никто не смотрит, или гоняется за своей младшей сестрой. Стайлз отводит взгляд, позволяя им насладиться моментом, пока он вытирается рулоном бумажных полотенец, которые они ловко принесли с собой перед проектом. оОо Поскольку его мама ушла на вечер, Дерек решил попробовать свои силы за ужином, поэтому Стайлз надевает фартук и предлагает свою помощь... что больше похоже на комментарий умника, когда Дерек пытается приготовить простые кукурузные сосиски в духовке. "Сегодняшнее меню включает Сгоревших до Ненужной хрустящей корочки собак-косаток”,-говорит Стайлз, когда Дерек вытаскивает корн - доги из духовки гигантскими пухлыми рукавицами. “Собаки-косатки?” - спрашивает Дерек, съеживаясь, наблюдая за своим творением. “Черный сверху, золотой снизу", - объясняет Стайлз. Дерек бросает на него возмущенный взгляд. ”Они не... так уж плохи, не так ли?" “Это как сырой углерод, чувак. Я не уверен, что кто-то должен это есть”. “Вафли из тостера, это так", - говорит Дерек, бросая Собаку-Косатку в мусорное ведро. Стайлз уговаривает его вместо этого съесть мясной рулет и картофельное пюре. Это самое простое блюдо, которое он знает, как приготовить, и он более чем счастлив поделиться своим рецептом с Дереком. Оказывается, Дерек учится даже лучше, чем Кора, и на самом деле ведет беседу со Стайлзом, а не попеременно застенчиво улыбается и смотрит на него, как его сестра в тот день. Они вместе моют руки у кухонной раковины и приступают к извлечению списка ингредиентов, которые Стайлз перечисляет из шкафов и холодильника. "Значит, даже несмотря на то, что это настоящая еда, я все равно смогу реализовать свои навыки тостера мистера Мияги?” - спрашивает Дерек с плохо скрываемым восторгом. “Ты в восторге от этого, не так ли?” Стайлз ставит коробку с яйцами на прилавок рядом с миской с говяжьим фаршем. “Ты что, шутишь? Это все, что я на самом деле знаю, как здесь делать”. Тост Дерека слегка подгорел, но Стайлз не собирается указывать на это. Он просто помогает ему раскрошить его на мелкие кусочки, прежде чем бросить в смесь из мяса и яиц. "Ладно. А теперь самое интересное.” Стайлз берет Дерека за запястья, старательно игнорируя то, как мягкая кожа там заставляет голову Стайлза чувствовать туман. Он опускает руки Дерека в миску, прижимая свои пальцы к тыльной стороне пальцев Дерека, прежде чем неохотно разорвать контакт. “Хлюп", - говорит он. “Моими руками?” - спрашивает Дерек, как будто думает, что Стайлз, должно быть, шутит. Он морщится, когда его пальцы вгрызаются в мясо. “Что, теперь ты боишься испачкаться? Что случилось со всей этой неуместной уверенностью тостера?” “Неуместно?” Дерек по - новому выражает отвращение при каждом хлюпанье сырого мяса между пальцами. “О, да ладно тебе. Я видел, как ты совал руки в гораздо более грубые вещи, - говорит Стайлз, прежде чем успевает остановиться. Дерек замирает, настороженно глядя на Стайлза. “Вулканический ил был гораздо более отвратительным", - быстро объясняет Стайлз. “Ты знаешь, что так оно и было”. Когда почти катастрофический момент миновал, они поставили свой мясной рулет в духовку, и Стайлз знакомит Дерека с самым важным кухонным инструментом: таймером. оОо Они на заднем крыльце Дерека, завернутые в одеяла, которые они тайком вынесли из дома, и смотрят, как дождь косо льет во дворе за домом. Лора присоединяется к ним с чашкой чего-то дымящегося и сладко пахнущего, садясь между ними на скамейку. “Итак”, - говорит Дерек, нарушая тишину, в которую они заключили себя. ” Тоби Магуайр, да? " - Лаура фыркает от смеха, наклоняясь и толкая локтем брата в ребра. “Пожалуйста. Как будто ты не думал о том же самом?” - фыркает Дерек. ” Я был", - вмешивается Стайлз, хотя бы для того, чтобы увидеть их реакцию. Лора трясется от смеха, но Дерек просто смотрит на него, в уголках его губ играет легкая улыбка. “На самом деле он не в моем вкусе“, - говорит Дерек. ” Я больше похож на парня из Вашингтона”, - Стайлз задыхается в притворном ужасе, хватаясь за грудь, как будто слова Дерека были достаточно острыми, чтобы пронзить его сердце. “Ты хочешь сказать мне, что ты не Истинно Верующий?” Стайлз медленно, преувеличенно выдыхает воздух, наблюдая за своим другом, который просто улыбается ему, беззастенчиво пожимая одним плечом. “У меня такое чувство, что я тебя даже не знаю", - говорит Стайлз. ” Как мы вообще можем быть друзьями? “ "У вас общая любовь к видеоиграм и еде", - говорит Лора сквозь смех. ” И ты знаешь, что они говорят: противоположности притягиваются”. Дерек и Стайлз просто смотрят друг на друга мгновение, удерживая зрительный контакт в тусклом свете крыльца, когда Лора наклоняется вперед со смехом. "Чудо для моего округа Колумбия", - театрально говорит Дерек, заставляя Стайлза тоже рассмеяться. Лора какое-то время остается с ними на улице, проделывая приличную работу, поддерживая треть разговора о комиксах. Стайлз проповедует им чудо, которое есть Росомаха, и пресекает их слабую попытку прославить Скотта Саммерса. Хотя это мило, что они пытаются. Дерек очаровательно привязан к Бэтмену, и Стайлзу нравится, как страстно он защищает Темного Рыцаря. “Ну”,-говорит Стайлз после особенно длинной проповеди Дерека о продолжающейся битве Брюса Уэйна за справедливость, несмотря на то, что у него нет настоящих сверхспособностей. “Тони Старк также является промышленником-миллиардером. Кроме того, у него есть индивидуальность, и он делает вещи с помощью технологий, которые Бэтмен может требовать от своего дворецкого только в то время, когда он потягивает коктейли с социопатами-шизофрениками”. “Тони Старк был озабочен только своим спасением”, - возражает Дерек. “Брюсу Уэйну в детстве приходилось наблюдать, как жестоко убивали его родителей. Месть всегда является лучшей движущей силой этих персонажей.” Лора тихо ускользает где-то в разгар дебатов о том, у кого из их супергероев есть более разумное средство для работы их альтер эго. “Она держалась довольно хорошо”, - говорит Стайлз, когда они оба, наконец, замечают ее отсутствие. “Она все делает правильно”, - отвечает Дерек. “Должно быть, приятно иметь братьев и сестер, с которыми ты можешь поделиться своими интересами. Мой лучший друг Скотт, на самом деле, никогда не увлекался комиксами. Слишком плохо для него. Он, вероятно, кое-что узнал бы, если бы уделил им немного времени ”. “Ты единственный ребенок в семье?” - спрашивает Дерек. Стайлз кивает. “Интересно, на что это должно быть похоже”, - говорит Дерек, и Стайлз не уверен, должен ли он отвечать, но он все равно отвечает. “Иногда становится одиноко. Я всегда хотел, чтобы у меня была большая семья”, - признается он. "Но у меня есть Скотт и... мои друзья. Они заполняют пустоту". Между ними тянется молчание, но оно не вызывает дискомфорта. Дождь продолжает идти, делая слабую попытку превратиться в снег в зимнюю ночь. Стайлз снова начинает отмораживать свою человеческую задницу, несмотря на одеяла, которые он плотно завернул вокруг себя, но он пока ничего не хочет говорить, не хочет прерывать этот момент между ними, что бы это ни было. “Что случилось с твоей мамой, если ты не возражаешь, если я спрошу?” - говорит Дерек через некоторое время. Обычно Стайлз возражает. Люди, которые для него важны, уже знают, ему никогда не приходилось никому это объяснять. Но Стайлз действительно заботится о Дереке. Он заботится о своем Дереке, и хотя прошло всего пару дней, он тоже заботится об этом новом, добром и счастливом Дереке. Он может дать ему, по крайней мере, это—ту маленькую частичку Стайлза, ту частичку правды. "Это случилось, когда мне было девять", - начинает он, его голос едва слышен из-за шума дождя, барабанящего по листьям во дворе. "Я была на своей первой ночевке у подруги. Он был на пару лет старше меня, и его не так легко было напугать, как меня. Он как-то уговорил меня посмотреть фильм"Это", ну, знаешь, тот, Стивена Кинга с жутким клоуном в заднице?" Глаза Дерека расширяются, и он кивает. "Ну, мне это не очень понравилось. Мой друг заснул на полпути, и хотя я накрыл голову одеялом и попытался отключиться, оно все еще было там. Я был слишком напуган, чтобы выключить телевизор. Не хотел оставаться один в темноте. Когда окровавленный шарик вынырнул из сливного отверстия раковины и взорвался по всей ванной, со мной было покончено. Позвонил моей маме и умолял ее приехать за мной. "Шел дождь, и земля была немного ледяной. Водитель полуприцепа не заметил ее и врезался прямо в бок ее машины". Стайлз делает паузу, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь не переживать это снова, когда рассказывает свою историю. "Я понял, что что-то не так, когда вместо этого за мной приехал мой отец". Стайлз останавливается, не в силах продолжать. Этого достаточно, думает он. Дереку не нужно знать, что отец Стайлза-шериф или что именно его вызвали на место аварии. Ему не нужно знать, что Стайлз был там с ней в больнице несколько дней спустя, когда ее мониторы перестали пищать. оОо Они вернулись к своему марафону GTA в комнате Дерека, еще одно невысказанное приглашение Стайлзу остаться на ночь. Он благодарен за это. Клиника Дитона не ужасна в том, что касается временных убежищ, но Стайлз не раз бывал там в будущем, когда непрошеные гости приходили, когда им заблагорассудится. Даже его собственный отец дружит с ветеринаром, так что любая возможность остаться в стороне приветствуется. У Дерека хороший дом, его семья теплая и гостеприимная. Стайлз позволяет себе на мгновение оценить дружбу, которую он строит с Дереком в этой версии прошлого. Будущий Дерек, тот, кого Стайлз стал мысленно называть к его Дереку всегда было нелегко подобраться; он всегда был настороже и защищался. Однако его человеконенавистническое поведение небезосновательно, и Стайлз никогда не понимал этого лучше, чем сейчас, здесь, в прошлом, где он может воочию увидеть все, что было у Дерека, все, что он потерял. Каждый раз, когда Стайлз позволяет себе задуматься о будущей реальности, которую он оставил позади, новая волна паники и тошноты пронзает его, заставляя его желудок скручиваться. Он здесь всего несколько дней, но даже он способен увидеть связь между Дереком и его семьей. Ему тошно думать о Дереке и Лоре в одиночестве, думать о Дереке без всего этого. И вот так же, Стайлз чувствует натиск полноценной панической атаки. Его грудь сжата, руки и запястья покалывает, когда они начинают дрожать. Весь воздух высасывается из комнаты, заменяясь чем-то густым и медово-медленным, чем он, кажется, не может насытиться. "Эй, эй, ты в порядке?" - спрашивает Дерек, выражение беспокойства на его лице почти комичное. Хотя это не смешно. Ничего из этого нет. Стайлз качает головой и глубже погружается в край матраса Дерека. Его кожа кажется натянутой, как будто она слишком мала на размер, и он не может устроиться поудобнее. "Я не должен быть здесь", - говорит он между неглубокими вдохами. "Я не... ничего из этого... все это неправильно". "Стайлз, успокойся", - говорит Дерек. Он крепко сжимает плечо Стайлза. "Тебе нужен бумажный пакет или что-то в этом роде?" Стайлз снова качает головой, у него кружится голова от недостатка кислорода. "Я просто. Я не знаю." "Я пойду за мамой", - говорит Дерек, вставая со своего места рядом со Стайлзом. "Нет", - говорит Стайлз, протягивая руку, чтобы схватить другого мальчика за руку. "Я в порядке. Со мной все будет в порядке". Дерек делает паузу. "Мне просто нужна минутка. Я просто..." Стайлз делает несколько глубоких вдохов, все еще крепко держа Дерека за предплечье. Он не может убедить свою руку отпустить его. Не тогда, когда Дерек чувствует себя таким реальным, таким теплым и живым, когда разум Стайлза пытается сказать ему, что все это должно быть сном. Этого не может быть на самом деле. Дерек снова садится рядом со Стайлзом, и Стайлзу действительно хочется подтянуть колени к груди и успокоиться, но он этого не делает, потому что, как только он об этом думает, Дерек опускает руку на колено Стайлза. Стайлз просто смотрит на него, благодарный за контакт. "Могу я тебе кое - что сказать, чтобы ты не психовал?" - говорит Стайлз, когда, наконец, снова может говорить. "На самом деле я не из тех, кто нервничает", - отвечает Дерек. Стайлз издает тихий нервный смешок. Конечно, у этого Дерека нет причин быть злым, недоверчивым человеком, каким его знает Стайлз. Не сейчас. Ещё нет. "Ты подумаешь, что я сошла с ума, но, клянусь Богом, Дерек, это не так. Я не сумасшедший. Во всяком случае, не больше, чем любой другой семнадцатилетний парень. Дерек пожимает одним плечом, как будто у Стайлза есть веская точка зрения. Стайлз понятия не имеет, с чего начать, сотни различных сценариев того, как это может пойти ужасно неправильно, проносятся в его воображении. Он знает, что Дерек, будущий Дерек, использует свой гнев из-за того, что случилось с его семьей, чтобы успокоиться, чтобы контролировать своего волка. Стайлз прекрасно понимает, как легко Дерек может потерять контроль прямо сейчас, разозлившись, смутившись или испугавшись, и просто разорвать Стайлзу горло. Он знает, что должен быть осторожен. Стайлз с трудом сглатывает комок в горле, потная ладонь скользит по обнаженной руке Дерека, но все еще не отпускает другого мальчика. Свободной рукой Стайлз вытирает лоб, затем смотрит на Дерека. "Волдеморт убивает Гарри", - говорит он, не зная, с чего еще начать. Брови Дерека сошлись вместе в совершенно озадаченном выражении. Он бросает взгляд на свою стопку книг о Гарри Поттере, затем снова смотрит на Стайлза. "Э-э... прошу прощения?" "И Снейп убивает Дамблдора. И, может быть, плохие парни иногда выигрывают, за исключением того, что они этого не делают. Не совсем. Потому что любовь просто заставляет людей делать глупости, даже если эти глупости оказываются действительно умными, и..." "О чем, черт возьми, ты говоришь?" Стайлз смеется—на самом деле смеется—над реакцией Дерека, потому что, несмотря на все угрозы, запугивания и предсмертные переживания, свидетелем которых Стайлз был при жизни своего Дерека, он никогда не слышал, чтобы тот ругался. Это выбивает его из колеи, и Стайлз делает еще один глубокий вдох, прежде чем перейти к более связному ходу мыслей. "Я знаю эти вещи, потому что читал книги. Я тоже смотрел фильмы, но давайте не будем вдаваться в это. Я прочитал все книги, Дерек, и я не должен быть здесь, потому что, когда я на днях ушел из школы и пошел в лес со своими друзьями, было 3 часа дня в пятницу днем в 2013 году. И я клянусь Богом, я не ударился головой. Я не сумасшедший. Что - то случилось, пока мы были там. Что-то, что отбросило меня назад во времени на десять лет, и я не знаю, как это исправить". Дерек смотрит на Стайлза, не мигая, и Стайлз даже не может сказать, дышит ли он вообще. "Ты дергаешь меня, верно?" Стайлз глупо моргает, потому что Дерек, семнадцатилетний Дерек, только что сказал что-то настолько похожее на Стайлза и совсем непохожее на Дерека, что он даже не уверен, как ответить. "Нет, я не дергаю тебя", - отвечает он после мгновения, когда мы просто смотрим друг на друга. "Я знаю тебя, Дерек. Я знаю... о тебе в будущем.” “О, действительно", - говорит Дерек тоном, пронизанным насмешкой. Он встает и отходит от Стайлза, фактически разрывая все контакты и оставляя Стайлза чувствовать себя более одиноким, чем он чувствовал даже в то утро, когда проснулся в заповеднике в 2003 году. Стайлз пашет дальше, несмотря на ощущение пустоты. "Я знаю о...” Он делает жест руками, но даже ему неясно, что это должно означать. Он довольствуется тем, что превращает свою руку в злую клешню. "Ликантропия”, - говорит он гораздо спокойнее, чем чувствует. “О чем ты говоришь?” - повторяет Дерек, немного запыхавшись, смущенный и тянущийся к дверной ручке. У Стайлза нет никакого желания пугать оборотня, находясь с ним наедине в замкнутом пространстве. Он знает, что ему следовало бы подумать об этом получше. Ему просто нужно, чтобы кто-то знал. Кто-то, кто не так клинически относится к этому, когда обсуждает это, как Дитон. Ему нужно, чтобы Дерек знал. Грудь Дерека вздымается, ноздри раздуваются, и Стайлз может сказать, что это довольно быстро принимает худший оборот. “Кто послал тебя сюда?” - спрашивает Дерек. “Что ты знаешь?” “Расслабься", - говорит Стайлз, поднимая руки. “Клянусь Богом, Дерек, никто не посылал меня сюда. Послушай,” он снова опускает руки, - я имею в виду, действительно послушай. Ты должен быть в состоянии сказать, лгу ли я, верно?” Дерек пристально смотрит на него со своего места у двери. “Не двигайся”, - твердо говорит он после долгого молчания. Он выходит из комнаты, захлопывая за собой дверь, как будто только ее сила может удержать Стайлза внутри. Он дрожит от беспокойства, практикуясь в дыхательных упражнениях, когда Дерек возвращается с матерью на буксире. У нее каменное лицо и серьезное, но она не выглядит такой сердитой, как представлял себе Стайлз. Она входит в комнату, оставляя Дерека прислоненным к закрытой двери, и нависает над Стайлзом. "Откуда ты взялся?" - прямо спрашивает она, ее руки сжаты в кулаки по бокам, и Стайлз знает, что это для того, чтобы скрыть пару свирепых когтей. "Мама", - вмешивается Дерек, как будто предупреждая ее или, по крайней мере, спрашивая. Один его голос придает Стайлзу достаточно смелости, чтобы ответить. "Б-Бикон-Хиллз", - заикается он. "Я живу здесь, в Бикон-Хиллз. Шериф Стилински-мой отец." "Стайлз", - говорит она, на этот раз голосом гораздо более повелительным, несмотря на протесты ее сына. Он поднимает глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, надеясь, что это совершенно не опасно с его сидячей позиции перед ней. "Ты думала, Алан мне не скажет?" - спрашивает она. Смесь замешательства закручивается внутри него, сопровождаемая едва заметным намеком на облегчение. "Так... ты знал?" "Здесь не так много происходит такого, о чем бы я не знал". Стайлз вопросительно смотрит на Дерека. Глаза Дерека широко раскрыты, губы приоткрыты в немом удивлении. "Дерек не знал", - отвечает она, зная вопрос, который у него на уме. "Только Питер и я. Он не расстроен из-за тебя, Стайлз, просто сбит с толку." Плечи Дерека, кажется, немного поникли, и он смотрит в пол перед собой, все еще прислонившись к двери и заложив руки за спину. "Тысячи вопросов проносятся у меня в голове, как, я уверена, вы можете себе представить", - продолжает она. "Но мы все знаем, как опасно знать слишком много. Я не буду спрашивать тебя о будущем или о моей семье. Я сказал Алану, что мы будем присматривать за тобой, пока он не придумает, как доставить тебя домой." Нежным пальцем она приподнимает подбородок Стайлза, побуждая его снова встретиться с ней взглядом. Она тепло улыбается ему, заставляя его сердце болеть в груди, а слезы покалывать в глазах. "Ты определенно что-то особенное, Стайлз. Я надеюсь, ты это знаешь". Дерек выскальзывает из комнаты вслед за своей мамой—своей Альфой. Он не возвращается. Стайлз снова просыпается в субботу утром один, свернувшись калачиком в ногах пустой кровати Дерека.