Slice of your pie

Billy rapped all night 'bout his suicide

How he'd kick it in the head when he was twenty five

Сара распахнула глаза и обнаружила себя стоящей в толпе. Со всех сторон её обволакивали касания медленно танцующих в наркотическом наслаждении тел.

Speed jive, don't want to stay alive

When you're twenty five

Люди, тонущие в зеленоватом свете, показались ей колышущимеся водорослями в аквариуме. Во сне ведь всякое бывает? Сара пошла насквозь, непроизвольно покачивая бёдрами в такт музыке. Расслабляющей, плавной, уговаривающей плыть по течению и ни о чём не думать. Девушка была уверена, что это сходка у кого-то на квартире: один раз она обтёрлась голым плечом о кирпичного цвета обои, покрытые чёрными завитушками, но толпа всё не кончалась. Или она ходила по кругу. Чужие бёдра то и дело задевали то ягодицы, то живот, чужие руки касались груди, плеч, лица. Заметив горящий торшер в стороне, Сара пошла на свет, как завороженный мотылёк. Толпа выпустила, наконец, из своих тёплых объятий к тёмному столику в окружении кожаных кресел и диванов. На столике неровной стопкой лежали неновые журналы, а рядом стояла открытая бутылка ядовито-зелёного абсента. Сара присела на диван. Напротив, закинув руки на спинку такого же дивана, сидел мужчина. Кожаные штаны натянулись между широко раздвинутыми ногами, чёрная с белой надписью майка с большими вырезами в подмышках задралась, обнажая чёрный, весь в заклёпках ремень. На загорелой груди лежали кончики искусственно блестящих от чёрной краски прядей. Лицо незнакомца оставалось в тени. Был виден только силуэт его начёсанных и торчащих в разные стороны волос. Сара заворожено смотрела на плотную, нереально зелёную струйку абсента, льющуюся в широкий стакан для виски. Мужчина протянул ей стакан, позвякивая кубиками льда. Внезапно абсент, которого было от силы на два пальца, разлился до зелёного моря с плавающими в нём айсбергами. Саре захотелось утонуть в этой зелени и захлебнуться в удовольствии. Дрожащие пальцы коснулись холодного стекла. Холод. Металл. Зажигалка. Сара, не задумываясь, откинула крышку и щёлкнула колёсиком. Взметнулся ровный язычок пламени. Зелёное море сжалость до двух ярких точек, а потом и вовсе превратилось в два человеческих глаза, отражающих огонь. Лица мужчины по-прежнему не было видно, только изумрудные, как абсент, глаза. Ей захотелось утонуть в этой зелени. Но пламя зажигалки разгоралось всё ярче, пока всё не исчезло в ярком белом свете. Сара распахнула глаза. *** На её кровати растянулась высокая Мик, очаровательная в своей нескладности. Ей чертовски шла мужская белая майка-алкоголичка, торчащая из-под неё джинсовая юбка, и даже сползшие гольфы смотрелись на ней очень органично. – ...короче, эта обколотая сучка срывает с меня топик и орёт, что она мне за своего Сэма щас сосок откусит. Ну я ей врезала, конечно... – продолжала рассказывать она, пока Сара переодевалась за дверью шкафа. – Я, ты знаешь, не ебу, как его там звали, но майку я у него свистнула. Так что лучше какое-то время в тот район не ходить, а то... Рубашку сними. – Зачем? – Саре её отражение в зеркале вполне нравилось. Чёрная дермантиновая юбка обтягивает всё, что надо, а белая мужская рубашка наоборот, скрывает. – Ботинки надеть и куртку. – Ты выглядишь, как секретарша, которой босс на блузку кончил, и она натянула его потную рубашку, – припечатала Мик, растягивая между пальцами нечто кожаное. – Что-то не припомню я у себя такого пояска, – заметила Сара, избавляясь от рубашки. – Это не поясок. – Мик неожиданно оказалась у неё за спиной. – Сними эту сбрую к чертям... – проворчала она, возясь с застёжками Сариного лифчика. Девушка покраснела, оставшись стоять перед зеркалом в одной юбке. Мик за её спиной ухмыльнулась, глядя в отражение Сариных глаз. Поясок оказался топом: полоска кожи и шнуровка посередине, которую уже затягивала Мик. Сара непроизвольно задержала дыхание. – Другое дело. – Подруга провела пальцем по крестикам затянутой шнуровки и стала расстёгивать молнию на юбке. – Эй! – Сара еле успела выпрыгнуть из стянутой юбки. – Поносила, дай другим поносить, – весело сказала блондинка, отпрыгивая и ввинчиваясь в дермантин. – Возьми свои кожаные в обтяг. Сара с сомнением посмотрела на штаны, невольно вспомнив, как почти такие же обтягивали мускулистые ноги незнакомца. И то, что между ними. – А не слишком много? – Кожи много не бывает, – Мик подошла к ней, застёгивая юбку. Сара в порыве внезапного озорства поймала девушку за талию и притянула к себе. – Выглядишь, как секретарша, которая раздела босса до майки, – хихикнула она. – А ты – как проститутка. – Мик оттянула резинку её трусов и отпустила. – Мы весьма хорошо дополняем друг друга.