Три новых года до счастья

Я так и не соблазнился предложением Шейна встретить Рождество на ранчо его родителей в Техасе и сбежал к себе. В Миннеаполисе наконец-то наступила зима, нормальная, снежно-пушистая. Мне нравилось по вечерам бродить по белым улицам, я даже стал разглядывать украшенные витрины. Приближающийся праздник уже не вызывал особо грустных мыслей. Я не думал про Винсента, конкретно про него, его образ медленно размывался в моем сознании. Очень скоро, и он совсем исчезнет, ведь меня последние месяцы окружало так много людей. Да, по ночам мне все еще было холодно и одиноко в моей кровати, но в Лос-Анджелесе мы с Шейном часто ночевали вместе, и это ощущение уходило. Правда, съемки закончились, а значит и наши совместные ночевки тоже. Ну не находиться же мне рядом с другом постоянно… Как и в прошлом году, весь сочельник я просидел у окна, размышляя о моей жизни. Вообще обо всем: о фильме — я был безумно рад, что мне представилась возможность поучаствовать в съемках, пусть и как сценаристу (да, мое имя тоже будет в титрах!); о второй части комикса — я все еще стоял на месте, но верил, что вдохновение ко мне скоро вернется; о том, что пора менять обогреватель — в комнате было холодновато, под пледом, в теплой пижаме и носках я все равно мерз; о том, что неплохо приготовить на завтрак блинчики, а сейчас мне не помешает кружка горячего вкусного какао. Но так лень за ним идти! Шейн поздравил меня с праздником, прислал фотографию из-под елочки. Нехилых таких размеров елочки! Под ней бы уместилась вся съемочная группа при желании. И, судя по всему, родители у Шейна были состоятельные. Может зря я с ним не поехал? От таких мыслей я улыбнулся и отправил в ответ тоже елку. Гораздо скромнее. Я сфотографировал ее в сквере неподалеку от своего дома. Она была немного кособокой, заснеженной, но достаточно праздничной. Шейну понравилось, и около часа мы перекидывались сообщениями, обсуждая какую-то ерунду. Потом у Кларков начался рождественский прием, и Шейн был вынужден меня покинуть. Он ушел есть традиционную индейку, а я все-таки нашел силы, чтобы сварить себе какао. С ним стало потеплее и поатмосфернее.

***

Новогодняя ночь снова выдалась шумной и многолюдной. Опять я попал на вечеринку, на этот раз на студийную. Фильм был полностью отснят, в наступающем году им займутся монтажеры, звукорежиссеры и специалисты по компьютерной графике, и в НоваФильм решили отметить окончание перового этапа. Впереди еще много работы, не менее сложной, чем съемки, но в ночь на первое января можно расслабиться и отдохнуть. Я был настроен более благодушно, чем в прошлом году, и даже втянулся в общее веселье. Для вечеринки арендовали какую-то огромную виллу с шикарным задним двором и бассейном и пригласили очень много людей. Тут была не только съемочная группа фильма, а, по моим ощущениям, добрая часть Голливуда. Естественно был Роберт, который на любой вечеринке старался обрасти нужными знакомствами. Он спокойно общался с малознакомыми людьми, и в каждой сфере его деятельности у него все было схвачено. Я немного постоял рядом с ним, но мне быстро наскучили серьезные разговоры, и я отправился на разведку. Люди пили, ели, танцевали и веселились. Весь первый этаж был заполнен, на второй я даже не сунулся, понимая, чем там могут заниматься. Много пустых комнат, много выпивки, яркие впечатления на одну ночь… Мм! Предел мечтаний для некоторых. Наконец в разношерстной толпе я нашел Шейна, точнее он сам налетел на меня и крепко обнял. И вечеринка для меня заиграла совсем другими красками. Друг подхватил меня под локоть и потащил знакомиться с какими-то актерами. И ох! Никогда не признаюсь, что знакомство с Фрэнком Бирчем, главным красавчиком Голливуда, стало самым волнующим событием в моей жизни. Потому что Фрэнк был восхитителен. И если бы он играл Дрейка, я лично вписал бы в сценарий столько постельных сцен, что герои не вылезали бы из кровати. Но Фрэнк был плотно занят в другом проекте, да и стоил очень дорого. Мы с Шейном перемещались по первому этажу, немного пили, болтали со всеми подряд, и я чувствовал себя достаточно комфортно. Мне было весело, ведь провести эту праздничную ночь в компании хорошего друга и массы интересных людей — это не так уж и плохо. А поучаствовать в коллективных обнимашках так вообще незабываемая штука. Когда шар на Таймс-сквер начал медленно опускаться, в гостиной, где висел огромный телевизор, было не протолкнуться. Люди хором отсчитывали «Двенадцать, одиннадцать, десять…», а с единицей кинулся обниматься. Меня притиснуло к кому-то спереди, сбоку хохотал немного захмелевший Шейн, а сзади обхватили чьи-то твердые руки. Причем повернуться и посмотреть, к чьей груди я так надежно прижат, я никак не мог. Но не стал и пытаться. Мне было удобно и спокойно, даже в такой толкучке. Человек сзади держал меня крепко, а когда через пару минут групповые объятия распались, и он исчез, я почувствовал внезапный холод и разочарование. Естественно никого не увидел, обернувшись. После полуночи музыка заиграла громче, люди задвигались активнее, и мне стало немного душно, поэтому я вышел на террасу, но не к бассейну, а ушел в другую сторону. Тут было достаточно тихо и пусто. Только Шейн увязался за мной. Он последние полчаса болтал ерунду и лез ко мне целоваться. Я, смеясь, отбивался, хоть и чмокнул его пару раз в щеку. — Сти-вен! — протянул Шейн. — А ты знаешь, что я тебя люблю? — Знаю, — с улыбкой отозвался я. — Я тоже тебя люблю. — Нет-нет! Я прямо по-настоящему! Ты самый лучший мой друг. Ты столько для меня сделал! — Ты тоже много чего для меня сделал, малыш. — Но я ничего не делал, — замотал Шейн головой. — Кофе и клубника, — напомнил я. — А еще ты кормил меня во время моей течки. — Я? — ткнул мой друг пальцем себе в грудь. — Нет, ты же был у себя дома. Это от ЭлЭй две тысячи километров, я бы не успел вернуться вовремя на съемки. — Ты заказал для меня доставку, — терпеливо проговорил я. — Стивен! Да я и адреса твоего в Миннеаполисе не знаю. Но это гениальная мысль! — просиял Шейн. — В следующий раз я так и сделаю. Ты должен сказать мне свой домашний адрес. Или взять меня с собой. Я буду тебя кормить и лечить. И он засмеялся довольным пьяным смехом. А я смотрел на его веселье и понимал, что реально не Шейн оказался таким заботливым другом. Но кто тогда? Роберт? — Эй, пойдем обратно! Мне тут надоело, — Шейн резко развернулся и устремился к бассейну, где вечеринка была в самом разгаре. Я совсем недолго потолкался с ним, но в этот раз быстро устал от людской веселости и все возрастающего шума, поэтому подхватил бокал с чем-то освежающим, но не алкогольным, и вернулся на террасу. Облокотился на перила и уставился в зеленые заросли. Наверное, абсолютно любому человеку было бы очевидно, что это не Шейн заказал для меня доставку. И не Роберт. Оставался только один кандидат — Эван Бейкер. Я вздохнул и потер лицо. То, что этот альфа делает, очень напоминает мне кое-кого, кто настойчиво ухаживал за мной много лет назад и добился-таки расположения. Сзади послышались громкие шаги. Человек, идущий ко мне, топал как слон и явно был нетрезв. Поворачиваясь, я был не готов встретиться с пьяным и злобным Вермонтом Де ла Маром. — Ну привет, продюсерская подстилка, — с ходу выпалил он. Я сузил глаза: — Раз вы так меня называете, значит понимаете, чем рискуете? — Заткнись! — рявкнул Вермонт. — Я и так из-за тебя влетел на большие бабки. Из-за тебя и этого мелкого сученка. — Советую тщательнее подбирать слова. Вам по-прежнему грозит три года тюрьмы. — Дерьмо! — взорвался Де ла Мар и надвинулся на меня. — Угрожать мне вздумал?! Я сглотнул, но не отступил и взгляд не отвел. Смотрел на придурка дерзко, с вызовом. Конечно, если он решит меня ударить, я не выдержу, но и пугать себя не позволю. — Мистер Де ла Мар! — прозвучало сзади знакомым голосом. Эван Бейкер стоял в нескольких шагах от нас. Он снова выглядел очень хорошо, хоть и одет был немного не по погоде — в темный смокинг с бабочкой. Опять, наверное, был на каком-то деловом приеме, а сюда заскочил по пути. Зачем-то заскочил. — Вам стоит взять себя в руки и пойти немного проветриться, — продолжил Бейкер спокойно, вызывая у меня этим своим тоном безмолвное восхищение. Да, он был шикарен в своей роли защитника. Вермонт пыхтел и сжимал кулаки. Одно дело угрожать омеге, совсем другое ввязываться в конфликт с альфой. Особенно с таким, как Бейкер. — Мы еще продолжим! — выдохнул Вермонт мне в лицо алкогольным духом и стремительно исчез с поля боя. Бейкер проводил его тяжелым взглядом, потом посмотрел на меня, приподняв брови. — О мой герой без страха и упрека, — фыркнул я себе под нос. — Вы в порядке, мистер Брио? — Конечно, ведь вы же появились и спасли меня. — То, что сказал этот придурок… — Это лишь слова, — перебил я Бейкера. — Да, малоприятные, но Вермонт и в целом не располагает к себе. Если слушать все, что он говорит, то можно надолго впасть в депрессию. Но я не могу не признать полезность вашего покровительства. Сценарий изменили в соответствии с моими требованиями, постоянно шли на уступки. Плюс бесплатная еда. Клубника… — Простая забота, — ухмыльнулся Бейкер. — Я знаю, что вы делаете, — вздохнул я. — Знаю и прошу — прекратите. Это ведь не шутки. — Я и не шутил, — подобрался альфа. — Я совершенно серьезен. — Тем более не надо. Эта ситуация возвращает меня в прошлое, и мне от этого плохо. — Это как-то связано с исчезновением вашей метки? — дернул Бейкер подбородком. — Это бестактный вопрос, мистер Бейкер, — отозвался я. — Фильм закончен, и вам стоит выбрать другого для протежирования. Спасибо за помощь. Я аккуратно обошел альфу и направился на выход. Вот и все, все хорошо.

***

Первые два месяца нового года я провел в ленивом почти-ничего-неделании. Роберт опять заставил меня кое-что переделать в комиксе, к счастью, не все, только мелкие детали. Вот в отсутствии нового материала я и занимался доработкой старого. На день всех влюбленных ко мне в гости приехал Шейн, и мы облазили все кофейни и пекарни в округе, объевшись марципановыми конфетами, а потом валялись у меня дома и страдали от своего аппетита. Обогреватель я поменял, поэтому мы устроились прямо на полу, голова к голове, и вяло переваривали огромное количество сахара. Потом мой друг уехал, а я остался один. Начало марта отметилось обманчиво-теплой погодой, я проворонил это и слегка простудился, свалившись с температурой. И если с доставкой еды в стране все было в порядке, то вот за лекарствами надо топать в аптеку. Голова у меня была немного мутная, но я четко рассмотрел впереди по курсу одного своего знакомого. Не совсем желательного. И теперь он лично будет за мной шпионить?! Твердо и уверенно я зашагал вперед и выпалил быстрее, чем подумал: — Ну знаете, это уже переходит все мыслимые границы! — Простите? — обернулся ко мне Эван Бейкер, а поняв, кто ему помешал, легко улыбнулся. — Я же сказал, чтобы вы прекратили эти свои, — не нашел я нужное слово и вместо этого просто помахал в воздухе рукой. — А вы теперь еще и преследовать меня вздумали?! — Я? Преследовать? — удивился Бейкер. — Я просто садился в машину. — Да? — не поверил я ему и прищурился с подозрением. — И что же вы тут делаете? В этом городе? — У меня тут деловая встреча, — терпеливо отозвался Бейкер. — Что-то сла́бо верится. — Это чистая правда. Я, конечно, знаю, что вы живете в этом городе, но у меня и в мыслях не было вас преследовать. Да и потом, это вы ко мне подошли, мистер Брио. — Да? — я похолодел и понял, что сильно прокололся. Бейкер реально стоял рядом с машиной, позади него маячила какая-то офисная высотка, и он не выглядел как человек, который собрался за кем-то шпионить. Краска стыда кинулась мне в лицо. Стало очень жарко, над верхней губой у меня выступили капельки пота. Это все простуда затуманила мне разум, и я кинулся к альфе, как последний дурачок. — Мистер Брио, вы в порядке? — взволнованно поинтересовался Бейкер. — Да-да, — промямлил я и дернул с шеи шарф, который меня совсем к тому моменту придушил. — Простите, я не хотел поставить вас в неловкое положение. Это все, кхм… Не важно. Мне надо идти. Еще раз извините. Не слушая ответ, я развернулся на ватных ногах, хотел сделать шаг, но пошатнулся. Организм чудил, решив подкинуть мне к простуде еще и течку. Мне срочно надо домой. — Мистер Брио, — поймал меня Бейкер в очередном шатающемся шаге. — Вам нехорошо? — Нет-нет, сейчас пройдет, — прикрыл я глаза. — Садитесь в машину, — решительно заявил альфа и распахнул заднюю дверцу. Видя мое замешательство, заметил: — Я просто отвезу вас домой. Очевидно, что вы не доберетесь сами. — Опоздаем, — негромко, но отчетливо проворчал водитель, но Бейкер не обратил на это внимания — он помог устроиться мне на сидении и залез следом. Машина очень плавно тронулась с места, а меня вдруг затошнило. — Вот так, — услышал я как сквозь вату в ушах успокаивающий голос альфы, — так будет полегче. Он устроил мою голову у себя на плече и приобнял одной рукой за талию. В какой-то момент мне показалось, что Бейкер коснулся своими губами моего лба — не знаю, было ли это на самом деле, но он негромко протянул: — У вас жар. — Простыл, — выдавил я из себя и стиснул зубы, потому что от слов замутило еще сильнее. — Ш-ш-ш, — ну вот опять! Легкое касание лба, но это немного отвлекает, и я безмерно благодарен альфе. Буду, когда приду в себя. — Дышите со мной. Медленно вдыхаем, задерживаем дыхание: три, два, один, — медленно выдыхаем. Закройте глаза, так будет проще. Я подчинился мягкому спокойному тону и задышал вслед за Бейкером. Он чуть сжимал пальцы на моей талии в такт своим выдохам. Этот способ помог немного успокоиться и расслабиться. А может и близкое соседство альфы помогло. Гребаные обнимашки всегда спасают. Наверное, я отключился, потому что Бейкер легко меня потряс: — Мы приехали. Пойдемте. Он помог мне выбраться и, крепко прижав в себе, повел в дом. Как же мне не хватало вот такой вот заботы и предупредительности. Первая волна жара и боли немного схлынула, и я готов был разрыдаться от того, как бережно, но надежно Бейкер прижимает меня к своему боку, как подстраивает свой широкий шаг под мои медленные и семенящие. Как сдерживается, чтобы не подхватить меня на руки. Все эти мелочи били мне по голове, а я кусал губы и жмурился, загоняя слезы подальше. Мы, наконец, оказались в квартире, альфа довел меня до дивана в гостиной и опустился на корточки, заглядывая в лицо. — Мистер Брио, чем я могу еще вам помочь? — Стивен, зовите меня Стивен, — с отчаянием почти выкрикнул я и залился румянцем. — Хорошо, — улыбнулся Бейкер и захватил мои ладони в свои. — У вас есть все необходимое? Вам что-нибудь может понадобиться? — Я шел в аптеку за жаропонижающим, но теперь оно, наверное, уже не понадобится, — я сглотнул, рассматривая наши соединенные руки. — Вся простуда выйдет с течкой. — Я закажу для вас доставку, — Бейкер звучал очень ласково и нисколько не злорадно. — И оставлю в покое. Я вскинул голову и уставился альфе в глаза. Он шутит? Он шутит. — Мне реально лучше оставить вас сейчас, Стивен. Заприте дверь и подготовьтесь к течке. А если что-то понадобится — звоните. У вас ведь есть мой номер? — Есть, — прошептал я, снова краснея. Визитку я не выкинул, как хотел вначале. Спрятал в ящике стола, оставил на черный день. Или все-таки глубоко в подсознании желал внимания альфы. — Мне пора, — сжал Бейкер мои ладони на прощание и быстро вышел из комнаты. Хлопнула дверь, я снова остался один, но с уменьшившейся дырой в сердце.

***

Моя неделя прошла, на удивление, спокойно. Возбуждение было, но не слишком болезненное, я перенес течку легче, и во многом благодаря Бейкеру. Его забота и внимательность еще долго отзывались где-то глубоко внутри. Поэтому, как только горячка спала, и мое белье перестало намокать через десять минут после надевания, я достал визитку и набрал заветный номер. Бейкер ответил через пятнадцать гудков, и все это время я нервничал и кусал губы, но вызов ни за что бы не прервал — мне нужно извиниться. Я, кажется, что-то уже альфе говорил, но не помню, как он ответил. — Да, — я вздрогнул от резковатого отклика. — Э-эм… Мистер Бейкер? Это Стивен. Я бы хотел перед вами извиниться. За свои слова и поведение. Из-за меня вы, наверняка, в тот день опоздали. Я очень-очень сожалею. Альфа подозрительно молчал, и мне это не нравилось. Он так сильно зол на меня? — Мистер Бейкер? — неуверенно протянул я. — Все в порядке? — Эван, — откликнулся он наконец, судя по всему с улыбкой, — вы можете звать меня Эван. Я нисколько на вас не сержусь, вам не о чем переживать, Стивен. Я был рад вам помочь. — Ох, — у меня отлегло. — Спасибо, мист… Эван. Мне нужно было это услышать. — Пожалуйста. Как вы себя чувствуете? — Уже лучше. Течка прошла легче, чем в прошлые разы, и я почти здоров, — выпалил я, но понял, что делюсь с альфой ненужными подробностями: — Черт! Что я несу! Не слушайте меня. Это все моя голова. Я после течки вообще ничего не соображаю еще недели две. Черт! — Стивен, Стивен! — рассмеялся Бейкер. — Все хорошо, успокойтесь. У вас всегда так после течки? — Бывает и хуже, — промямлил я, сгорая от стыда. — Тогда нам, наверное, сейчас стоит прервать разговор, чтобы вы отдохнули. Если вам что-то понадобится или захочется, не знаю, поговорить, — Бейкер проговорил это с затаенной надеждой, — можете звонить в любое время. — Да-да, спасибо, до свидания, — поспешил я попрощаться и сбросил вызов. Щеки горели, и я прижал к ним свои холодные пальцы. Что я только что нес? Какой-то невероятнейший бред. А Бейкер слушал, не перебивал и даже смог проявить заботу. Черт, я снова ведусь на альфу…

***

Следующим интересным моментом в производстве фильма была озвучка. Мероприятие не менее ответственное, чем сами съемки, и, безусловно, очень энергозатратное. Особенно, учитывая дотошность нашего режиссера. В этот раз меня пригласил сам Шейн, и я естественно приехал в Голливуд, потому что, во-первых, не смог бросить друга в трудной работе, а во-вторых, очень хотел увидеть, как пишут звук в фильмах. Когда я приехал, оказалось, что бо́льшая часть работы уже завершена, остались только сцены с Шейном. И если в одиночку или с нормальными актерами он был хорош, то своего главного партнера ждал с ужасом. — У меня не получится с ним играть! — страдал несчастный, расхаживая по моему гостиничному номеру. — Ты справишься, — убеждал я друга, но он только нервничал и кусал губы. Но он не справился, мы не справились. После новогоднего корпоратива Вермонт стал еще сволочнее. Он опаздывал, запарывал дубли и постоянно придирался к Шейну. Как этот придурок говорил — учил молодого неопытного актеришку играть. Шейн пыхтел в ответ, сжимал кулаки и готов был Вермонта разорвать в этой мягкой звуконепроницаемой комнате. И вот тогда-то на студии звукозаписи опять появился Эван Бейкер. Это, наверное, был единственный человек, с которым Вермонт считался. По крайней мере, когда Бейкер вошел в студию и, оглядев всех, остановил свой взгляд на Де ла Маре, до этого цедившем что-то в духе «я тут всё, а вы ничто», последний захлопнул рот и шумно задышал, раздувая ноздри. — Добрый день, господа, — лучезарно улыбнулся Бейкер. — Как работа продвигается? От его тона поежились все, а я еле сдержался, чтобы победно не вскрикнуть. Теперь-то, наконец, все пойдет как надо. Ура! Актеров загнали на запись, а Бейкер подошел поближе ко мне, кивнул в знак приветствия и остался рядом до конца сцены. Мне сперва было не очень комфортно от его присутствия, я постоянно вспоминал, какаю ерунду нес во время нашего последнего разговора, но потом отвлекся на Шейна и Вермонта, и Бейкер перестал меня интересовать, потому что за этими двумя было очень интересно наблюдать. Я снова беззвучно проговаривал реплики героев, но делал это по-своему, в моей голове они говорили с совершенно другой интонацией, повышая и понижая тембр в абсолютно других местах. Но, в принципе, игра актеров была довольно точно, поэтому я не вмешивался. Да, их Марси и Дрейк были немного другими, но и так было неплохо. Главное, что основные качества и особенности удалось передать. Когда объявили перерыв, я тоже встряхнулся и обнаружил, что безмерно устал, хоть и ничего не делал. — Кофе, — возник рядом со мной стаканчик. — Спасибо, — ошарашенно уставился я на Бейкера, но кофе взял. — У вас бы тоже великолепно получилось, — кивнул Бейкер на комнату звукозаписи. — Ох, нет, я не актер, — я перехватил стаканчик двумя руками, чтобы замаскировать покрасневшие щеки. — Мне интереснее «на берегу» наблюдать за всем. — Ваш герой не похож на вас? — Как минимум я не телекинетик, — фыркнул я, а Бейкер улыбнулся. — А в остальном? — продолжил допытываться он. — Нет, не думаю, — покачал я головой. — Какие-то мои черты в Марси есть, но я не списывал его полностью с себя. Я не настолько интересная личность, чтобы быть героем комикса. — Не соглашусь, — прямо заявил Бейкер. Я вскинул голову, сверля его взглядом. Альфа смотрел в ответ и, казалось, вот-вот начнет доказывать свою правоту. — Вы просто меня не знаете. Я… обычный. — Я по-прежнему серьезен, Стивен. Я прикусил изнутри себе губу, чтобы снова не ляпнуть что-то неправильное. Я сейчас веду себя неправильно, не стоит говорить с альфой на такие темы, особенно, когда он так смотрит на меня. Как на какую-то диковинку, крайне притягательную для глаз. На такое легко купиться, растаять и впустить альфу в свою жизнь, но я не хочу. Я пытаюсь сопротивляться, но то ли стал старее и податливее, то ли Бейкер более красноречив, чем… Хотя, он особо ничего и не говорит. Может, я просто ищу альфьего внимания? Жажду объятий и заботы, защиты. В некоторые моменты хочется просто уткнуться в чье-то плечо лбом и просидеть так вечность, только чтобы еще и по спинке гладили. Кто не любит, когда гладят по спинке? Нас прервали громкие голоса вернувшихся с перерыва актеров и звукооператоров. Я ничего не ответил Бейкеру, просто развернулся опять лицом к звукозаписывающей кабинке и уставился на Шейна. Он меня, конечно, не видел, но я усиленно посылал ему мысленный сигнал о помощи. Бейкер так и не отошел от меня, остался рядом, на полкорпуса позади. Не приближался, чтобы не доставлять дискомфорт, но и не сделал ни шагу назад, держа меня в поле зрения. И это меня не напрягало. Зато своя реакция на это не давала покоя. Мне нужен мозговой штурм.

***

Время озвучки пролетело очень быстро. Какая-то неделя и все, все закончилось. Мне не хотелось расставаться с этой веселой кипучей атмосферой, с окружающими меня людьми, с Шейном. С Бейкером… Мы так много времени провели с ним вместе, даже один раз выбрались попить кофе, пока Шейн был занят с режиссером. Альфа был вежлив, учтив, предупредителен и без конца смущал меня своими внимательными взглядами. И, черт возьми, мне нравилось его внимание. Но потом я вспоминал бывшего мужа и закрывался от Бейкера. Эван мне неистинный, а повторного предательства я не переживу. После окончания записи Бейкер тепло со мной попрощался, попросил звонить, если мне что-то потребуется, и уехал, а я остался с каким-то странным ощущением в груди. — Что с тобой, Стивен? — Шейн аккуратно погладил меня по руке, отвлекая от мыслей. Мы решили отметить окончание еще одного рабочего этапа в ресторане. Еда была вкусной, компания для меня приятной, но я не мог расслабиться и полностью отдаться вечеру. — Я все думаю… — начал я, но не смог договорить. — О чем? — через несколько минут тишины поинтересовался Шейн. — О Бейкере. — А что с ним не так? — Все с ним так, — досадливо поморщился я. — Это со мной не так. Он сказал, что действует серьёзно… — Но? — Но… Я не уверен, что мне это надо. — Почему? — Шейн снова меня коснулся. — Он кажется довольно приличным человеком. — К сожалению, этого недостаточно. — Он твой истинный? — прошептал мой друг, с трепетом выговорив это слово. Я отрицательно помотал головой. Нет, Эван Бейкер не мой истинный. И это главная причина, почему я не хочу что-то с ним начинать. Природа такая сука! Ей все равно на чувства людей, она давно всех поделила по парам, указала, кто и кому подходит со всеми этими запахами, феромонами, кружащейся головой и диким влечением. — А он тебе хотя бы нравится? — снова отвлек меня Шейн. — Не знаю, — уныло протянул я. — Он, наверное, симпатичный, интересный собеседник. Довольно учтив, вежлив. — У тебя ведь что-то произошло в прошлом, да? — проницательно заметил мой друг. — Что-то не хорошее. — Да, и это мешает мне двигаться дальше, — я подпер щеку ладонью, с грустью глядя в свою тарелку. Еда, наверняка, остыла, но есть-то и не хотелось. — Мне хочется поверить Бейкеру, но я боюсь, что повторится то, что уже со мной было. — Может, тебе стоит поговорить с ним? Ну, про твое прошлое и про вас. — Может и стоит, может и стоит… — вздохнул я.