История Кевина. Демоны в моей голове.

Холодные дожди сменились теплым ласковым сентябрьским солнышком. Наступило бабье лето. Согретые поздним солнцем бабочки кружили свои хороводы над астрами и георгинами. В воздухе летали невидимые нити-паутинки и казалось, что лето никуда не уходило. Но запах опавшей листвы говорил об обратном — скоро снова пойдут дожди и тогда таких теплых дней будет все меньше и меньше, а там не за горами и зима. Кевин сидел на скамье во дворе приюта и смотрел, как ребята играют в футбол. Он так и не смог обзавестись друзьями, ну разве что Питер, да и тот все время убегал играть к мальчишкам постарше. А остальные просто не хотели знакомиться, и Кевин не понимал почему? — Да куда ты бьешь, это же наши ворота! — прокричал Эшли и со злости, что было силы, ударил по мячу. Тот перелетел поле и упал возле ног Кевина. Он озадаченно посмотрел на него. — Эй, ты! — прокричал Эшли. — Мяч отдай! — Просто ударь по нему! — крикнул Питер. Кевин положил медвежонка на скамью и слез. — Ну же — бей! — хором прокричали ребята. Кевин ударил по мячу. Получилось не так сильно. Мяч откатился всего на несколько метров и застрял в луже после недавнего дождя. Мальчишки бросились к нему. — Ты даже по мячу не можешь ударить, — с язвительной насмешкой сказал Эшли. — Только со своим медведем говоришь, как псих! — и мальчишки рассмеялись. Кевин опустил голову. Терпеть насмешки со стороны ребят стало входить в привычку. И почему он такой злой, этот Эшли? Ведь Кевин ничего ему не сделал. — Я не псих, — пробормотал Кевин, чувствуя подступающую обиду. — Тогда отдай нам медведя, — заявил Эшли. Ребята позади зашушукались и захихикали. Кевин замотал головой. — Нет. Это мой друг. — А я говорю — отдай. Не то заберу силой, — и Эшли двинулся к скамье. Кевин преградил ему путь, взглянул исподлобья. — Отойди, не то хуже будет, — зашипел Эшли. Кевин не мог позволить Эшли забрать мистера Тиндли. Друзей не отдают. Он сжал кулаки и стиснул зубы. Внутри закипала ярость, а в голове зазвучал голос. — Его нужно проучить. — Тронешь мистера Тиндли, я тебе руку откушу, — люто прошептал Кевин чужим голосом. Эшли отшатнулся. Глаза Кевина горели яростью. — Псих, — испугано бросил Эшли. Он подхватил, валяющийся в грязной луже, мяч и, не оборачиваясь, побежал на поле. Ребята засеменили следом. Кевин быстро заморгал и огляделся. Мистер Тиндли лежал все там же, а ребята ушли. Кевин вздохнул и сел на скамью, усадил медвежонка на колени и стал болтать ногами. — С тобой тоже никто не дружит? — услышал он вдруг. Кевин поднял взгляд. Напротив стояла девочка. На ней было голубое платье с пышной юбкой. На ногах белые гольфы и босоножки. У нее были ярко-рыжие волосы, заплетенные в тугие косички. И большие голубые глаза, такие прозрачно-голубые, что казались совершенно бесцветными. Заложив руки за спину она смотрела на Кевина. — Нет, — почти прошептал Кевин. — И со мной, — сказала девочка. — Хочешь, я покажу тебе свою комнату? — вдруг спросила она, склонив голову набок. Кевин кивнул, а потом спросил: — А нас не будут ругать? — Нет, — заверила девочка, махнув рукой. Кевин слез со скамьи, и они зашагали к зданию приюта. *** Мардж отложила отчет и посмотрела на время. Скоро ужин. Она встала из-за стола и подошла к окну. Дети играли во дворе. Она заметила Эшли и Питера — они бегали с другими мальчиками, чуть дальше — девочки играли в куклы и прыгали на скакалке. А Кевин… Сердце гулко застучало в груди. Она точно помнила, что каких-то пару часов назад видела его, сидящим на скамье. Куда он мог деться? Из окна ее кабинета двор просматривался очень хорошо и Кевина нигде не было видно. Он не играл с мальчиками и его не было возле девочек. Мардж выбежала из кабинета, бросилась в комнату мальчиков, надеясь обнаружить Кевина там. Но там его не оказалось, комната была пуста. Тогда она побежала в туалет — но и там никого не было, как не было и на других этажах. Она спрашивала возвращающихся с прогулки детей, но все, как один, отвечали, что не видели, куда ушел Кевин. Мардж понимала, что за территорию приюта самостоятельно Кевин не смог бы выйти. Ворота закрывались и открывались автоматически. Забор был настолько высоким, что без лестницы его было не перелезть, да еще и вьющийся плющ усложнял задачу. Камеры наблюдения! Как она могла забыть? Мардж бросилась обратно в кабинет. Упала в кресло, включила компьютер и щелкнула мышкой по значку камер наружного наблюдения. Благо, по периметру их было предостаточно, и Кевин должен был попасть в их поле зрения. Спустя минуту она облегченно выдохнула. Одна из камер засекла, как Кевин шел в направлении приюта — значит он где-то в здании. Теперь стоило выяснить — где именно он прятался? Мардж покинула кабинет. Поиск усложняло то, что она понятия не имела, где такой мальчик, как Кевин, мог спрятаться? Если его не было ни в туалетах, ни в душевых, ни в комнатах девочек. Она усмехнулась. Мысль о том, что Кевин мог быть там смешила. Он был застенчив и ему не хватило бы смелости подойти к девочке. Тогда где? Ноги сами понесли ее на третий этаж. Почему именно туда ее тянуло Мардж не знала. После пожара, который произошел здесь в шестьдесят восьмом, этот этаж так и не отреставрировали, посчитав, что это не стоит потраченных денег, и он так и остался закрытым. Под ногами хрустела разбитая плитка. Везде стояли мешки с цементом, ведра с краской и рулоны линолеума. Пахло пылью. Окна были закрыты пленкой. Осторожно ступая и едва дыша, Мардж шла по коридору, когда услышала детский голос. Кевин. Она прислушалась. Он с кем-то разговаривал. Она остановилась, пытаясь понять кто еще, кроме него, мог быть здесь. Но четко был слышен только голос Кевина. Мардж подошла к одной из комнат, осторожно, чтобы не спугнуть мальчика, толкнула дверь и замерла на пороге. Кевин сидел на пыльном полу посреди комнаты, спиной к двери и смотрел куда-то в пустоту. — Кевин, — осторожно позвала она. Он обернулся и, увидев директора, улыбнулся. Она шагнула к нему, приблизилась и присела на корточки. Заглянула в глаза. Спросила: — Что ты здесь делаешь, малыш? — Играю, — ответил Кевин, как ни в чем не бывало и снова отвернулся. — С кем? — неприятный холодок прошёлся по спине. Мардж всматривалась в непроницаемое лицо Кевина. — С Эммой, — и Кевин указал пальцем куда-то в сторону. Мардж посмотрела туда, куда указал Кевин, но там никого не было. Естественно, ведь в комнате они были только вдвоем. — С Эммой? — переспросила Мардж. Кевин кивнул. — Она мне показала свою комнату. Она здесь живет и с ней никто не дружит, как и со мной. Она сказала, что мы будем друзьями. Мардж замешкалась. Она не знала, что ответить. Дети часто выдумывают себе воображаемых друзей. Но здесь явно что-то было не так. — Кевин, послушай, — она мягко взяла его лицо в свои руки и повернула, обращая все его внимание на себя. — Здесь никого нет — только ты и я. Ты меня понимаешь? — Кевин дважды медленно моргнул. Кивнул. Мардж легонько взяла его за руку и потянула на себя, вставая. — Пойдем. Когда они выходили, Кевин обернулся. В комнате никого не было. Только старые кровати да куча мусора. Вечером, после ужина, Кевин лежал в своей кровати и думал — почему миссис Мардж ему соврала, ведь он видел Эмму так четко, как видел других ребят? Взрослые врут. Они постоянно обманывают. Как и мама — обещала вернуться за ним но так и не пришла.