История Кевина. Демоны в моей голове.

Прошло больше недели с того момента, как Мардж столкнулась с необъяснимым для нее случаем. Она все чаще задумывалась над тем, чтобы показать Кевина специалисту. Марти, к сожалению, не сдержал данного обещания — проведать Кевина, сославшись на какие-то очень важные дела. Что могло быть важнее ее просьбы? Сначала был рисунок, который вызвал у нее беспокойство, а потом несуществующая девочка, которую Кевин принял за реальную. Таких инцидентов в ее практике еще не было, и Мардж не понимала, как должна поступить, чтобы не навредить этому мальчику, но и попытаться выяснить причину такого его поведения. Единственное, что приходило на ум, и могло объяснить такое состояние Кевина — травма, которую нанесла ему родная мать, бросив своего сына на произвол судьбы. Это казалось логичным. Его предал родной человек, что и повлекло за собой череду непредвиденных последствий. Мардж старалась больше не затрагивать эту тему, только спустя день она подошла к Кевину, когда рядом с ним никого не было, и спросила о том, что случилось. Ответ поверг ее в ступор. Кевин ответил, что ничего не помнит. Мардж не могла понять — обманывает он ее или же правда ничего не помнит? Вопрос так и остался без ответа. *** Приближался праздник Хэллоуин, а от полиции все ещё не было никаких вестей. Мардж потянулась к телефону, когда тот неожиданно зазвонил сам. Она подняла трубку. — Добрый день, миссис Потер, — поприветствовала Льюис. — Здравствуйте, лейтенант Льюис. Не поверите, я только что о вас подумала, — ответила Мардж. — У вас есть новости по делу Кевина? — Да, именно за этим я и звоню. Мардж внутренне напряглась, ожидая услышать новости. — Вы нашли маму Кевина? — спросила она, чувствуя, как начинают дрожать колени. — Можно сказать и так. Но новости не самые утешительные, — последовал ответ, который ввел Мардж в ступор. Она почувствовала, как кровь застыла в жилах, и самые страшные мысли вихрем пронеслись в голове. — Что это значит? — на одном дыхании спросила Мардж. — Я прислушалась к вашему совету — проверить психиатрические лечебницы, — начала Льюис издалека. — Но, к сожалению, никто с фамилией Галлахер не поступал ни в одну из них. — Мардж тяжело вздохнула. Льюис продолжила: — Это не все. Мы бы так и ходили по кругу, если бы не одно но, — она замолчала. — Говорите, не тяните, — не выдержала Мардж. — Мы упустили одну очень важную деталь в расследовании. В день, когда в полицию поступил анонимный звонок, о брошенном на заправке, ребенке, камеры наблюдения засекли отъезжающий автомобиль — красный Ниссан Микра, за рулем которого была женщина — предполагаемо, мать Кевина. Мы пробили номера и выяснилось, что он зарегистрирован на имя Ребекки Питерс. — И как это связано с Кевином? — Мардж взяла лежащий на столе карандаш и стала крутить его между пальцами. Это успокаивало и помогало сосредоточиться. — Я задавала себе тот же вопрос, ведь в последнюю нашу встречу Кевин сказал, что его маму зовут Клэр, соответственно и фамилия у нее должна быть Галлахер. Ее мы и искали, поэтому и не было никаких результатов. — Вы думаете она могла жить под другими именем и фамилией? — поинтересовалась Мардж. Все было очень запутано. — Мы объявили данное авто в розыск, и спустя некоторое время нашли его брошенным неподалеку от Эшера. В нем были обнаружены детские вещи и водительские права на имя все той же Ребекки Питерс. — Замкнутый круг получается. Я ничего не понимаю, как эта женщина связана с Кевином? — потерла лоб Мардж. — Вы правы — никак, кроме того, что Ребекка Питерс жила по соседству. Она иногда присматривала за Кевином, когда тот подолгу оставался один дома. Но, прежде чем это выяснилось, нам пришлось проделать большую работу. К расследованию было подключено телевидение и местная пресса. И только после того, как фото Кевина разошлось по всем средствам массовой информации, к нам поступил звонок. Звонившая женщина и назвалась Ребеккой Питерс. Я пригласила ее в участок, и в ходе нашей беседы выяснилось, что в тот день Клэр попросила у Ребекки машину, якобы для того, чтобы съездить к родителям. — Но это оказалось ложью, — догадалась Мардж. — Да. — Эта Ребекка, она что-то еще вам рассказала? — поинтересовалась Мардж. С каждой минутой тревога в душе становилась только сильнее. И чем больше она узнавала о матери Кевина, тем больше ей хотелось защитить этого мальчика. — О Кевине она отзывалась очень хорошо. Называла его милым послушным мальчиком, с которым никогда не было проблем. Он никогда не капризничал, делал только то, что ему скажут. А вот Клэр… — Льюис на секунду замолчала. В трубке послышалось характерное шуршание, похожее на то, если бы кто-то перелистывал страницы книги. А потом Мардж услышала еще один голос — мужской. Он что-то говорил, но она не смогла разобрать, что именно. Через секунду Льюис извинилась и продолжила: — Что же насчет Клэр, миссис Питерс сказала, что она всегда была странной. Но, кто в наше время не странный? — И это все? Вы сказали, что нашли мать Кевина. Это не так? — Мардж чувствовала, что Льюис не договаривает или же просто не хочет говорить всей правды. — Вы когда-нибудь слышали о клинике св.Юлиуса? — спросила лейтенант. Мардж почувствовала, как волоски на ее руках зашевелились. — Нет, никогда не слышала. — Это одна из психиатрических лечебниц Эшера. Место не из самых приятных, я бы сказала, оно жутковатое. С первых минут мне хотелось сбежать оттуда. Там все пропитано страхом, болью и страданием. Когда я увидела Клэр — потерянную, с пустым взглядом — она не понимала, где находится и кто перед ней, мне стало ее жаль. До этого к ней я чувствовала только отвращение и злость. — Как вы узнали, что мать Кевина находится именно там? — Так как ни в одной из клиник не было Клэр Галлахер, было логично начать искать Ребекку Питерс. Ведь именно под этим именем я и нашла Клэр. — Вам удалось с ней поговорить? — сглотнув вязкий ком, образовавшийся в горле, спросила Мардж. — К сожалению, нет. Но мне удалось поговорить с ее лечащим врачом. Доктор Чилтон дал четко понять, что Клэр невменяема, она не может нормально сосуществовать в обществе, за ней нужен постоянный уход и присмотр. Ее болезнь такова, что без специального лечения, в которое входят сильные психотропные препараты, она может навредить не только себе, но и окружающим. Мардж откинулась на спинку кресла. Теперь все встало на свои места. — Спасибо, лейтенант Льюис. Надеюсь, ей помогут. — Да, я тоже надеюсь. Скажите, Мардж, как себя чувствует Кевин? — У него все хорошо. Сейчас полным ходом идёт подготовка к Хеллоуину. Будет тематический концерт. Приходите. — С удовольствием. — Лейтенант, можно еще вопрос? — Да. — Какой диагноз у Клэр? — У нее тяжелая форма шизофрении с маниакальным аффектом, — пояснила Льюис. Мардж ужаснулась. Как женщина с таким диагнозом могла родить и воспитать такого прекрасного мальчика, как Кевин? Но вторая мысль, возникшая в ее голове, была еще ужасней. А что, если, и Кевин тоже болен? Эти картинки, которые он рисовал и воображаемая девочка. Что, если, все это следствие такой же болезни, что и у его матери? Мардж с трудом вздохнула, а потом спросила: — Что будет с Клэр? — Это уже будет решать суд. Но я думаю, нет я уверена, что ее лишат опеки над Кевином, как бы это не было прискорбно. Вы расскажите ему? Мардж выпрямилась в кресле. Она и мысли такой не допускала, а тем более теперь, когда все выяснилось, и она узнала о страшном диагнозе матери Кевина. — Нет, — выпалила она на одном дыхании. — Он еще не совсем оправился от одного предательства, и я не хочу, чтобы узнав о новом, Кевин замкнулся в себе. Мардж положила трубку. Она почувствовала себя очень уставшей. Ее словно покинули все силы. Поднявшись, она подошла к окну, от него веяло холодом, а по стеклу ударяли капли начинающегося дождя. Ветер гнал по небу серые тучи и ронял на землю пожелтевшие листья, оставляя стоять деревья голыми. Жуткое зрелище. Мардж не любила это время года, когда природа умирала, когда деревья стояли почерневшие от дождей и сырости, а туман покрывал землю густой белой пеленой. Уж лучше зима. Тогда все преображалось снова, становилось искристым, и деревья, покрытие белыми шапками, не казались мертвыми. Мардж смотрела вдаль, на темнеющее за горизонтом, небо и пыталась переварить полученную информацию. «Нет, Кевин не должен об этом узнать. Пускай он лучше думает, что его просто бросили. Она найдет ему хорошую семью, которая будет готова взять необычного ребенка, и все у него будет хорошо», — утешала себя Мардж. Кевин сидел в комнате один. Мардж подошла к нему и присела рядом. Заглянула в глаза, протянула руку и коснулась светлых волос. Нежно погладил по голове. — Как у тебя дела, Кевин? — мягко спросила она. — Хорошо, — ответил мальчик, не поднимая на нее взгляда. — Почему ты сидишь в комнате один, а не со всеми ребятами в кинозале? Тебе не нравятся мультфильмы? — Кевин пожал плечами. — Ладно. Хочешь я отведу тебя туда? — А можно мне просто посидеть здесь? — Ты не хочешь туда идти? — удивилась Мардж. Кевин кивнул. — Почему? — Другие мальчики смеются надо мной, — тихо проронил Кевин. — Смеются? — переспросила Мардж. — Угу. Эшли назвал меня психом. Мардж ужаснулась и посуровела лицом. Этот мальчишка был неисправим. — Я уверена — он не хотел тебя обидеть, — Мардж успокаивающе погладила Кевина по спине. Он поднял на нее свои необыкновенно красивые глаза. — Это правда, что мама не вернется за мной? — неожиданный вопрос застал Мардж врасплох. Она не знала, что ответить. Откуда он мог знать? — Питер сказал, что вы найдете мне другую маму, — в глазах Кевина блеснули слезы. Сердце в груди Мардж кольнуло, а горло сжалось. Но она быстро взяла себя в руки. — Ну что ты. Я уверена — твоя мама найдется и она заберет тебя. Просто нужно еще немного подождать. Хорошо? Она очень по тебе скучает. Ты должен верить. Кстати, ты уже придумал, какой хочешь костюм на Хэллоуин? — Еще нет, — приободрившись ответил Кевин. — Хочешь, я тебе помогу с этим? — улыбнувшись спросила Мардж. — Мы можем вместе придумать тебе костюм. Кевин кивнул. — Кем бы ты хотел быть? — Питером Пеном. Мы читали эту сказку на уроке литературы. — Хорошо, — кивнула Мардж. — Ты будешь самым лучшим Питером Пеном, Кевин.