История Кевина. Демоны в моей голове.

Белые снежинки, подхваченные легким дуновением ветра, кружились в воздухе, будто танцевали свой танец зимы. Они, то стремительно падали на землю, то снова устремлялись ввысь. Закручивались в вихре и рисовали по диагонали линии. Вся площадь перед приютом и всё вокруг, куда хватало глаз, было усыпано снегом, словно серебром. И с самого утра и до вечера, с перерывами на уроки, обед и сон, вся ребятня высыпала на улицу, чтобы вдоволь нарезвиться в снегу. Мардж не запрещала таких игр, — пусть вываляются в снегу с ног до головы, пусть придут мокрые, но довольные: ведь ничего милее не было, чем смотреть на радостные лица ее ребят. Ещё не до конца проснувшись, Кевин услышал, как шепчутся мальчишки. — Зачем ты это сделал? — пытаясь говорить как можно тише, спросил Питер. Его голос был взволнован и сердит. — Это всего лишь игрушка, — ответил Эшли. — Это была его игрушка, — не меняя тона, отозвался Питер. — Подумаешь, — хмыкнул Эшли. Кевин поднялся, протер сонные глаза и сел. Огляделся в поисках мистера Тиндли. Он точно помнил, что вчера, когда ложился спать, усадил его рядом. А сейчас его нигде не было. — А где мистер Тиндли? — спросил Кевин ребят. Питер обернулся. — Ой-ой, — только и сказал он, увидев испуганного и взволнованного Кевина, стоящего позади. Он даже не надел тапки, так и стоял босыми ногами на холодном паркете. Кевин подошёл ближе, и от увиденного застыл на месте. Его лучший друг лежал на полу с оторванной лапой и вспоротым животом, а вся набивка клоками торчала наружу. Единственное напоминание о маме — и того не стало. Глаза наполнились слезами, и Кевин шмыгнул. — Ну, давай, заплачь ещё, — подтрунивал Эшли. — Может и мамочку позовешь? — Замолчи, Эшли, — шикнул на него Питер. — А то, что будет? — оскалился тот. Кевин смотрел на разорванного медведя, а по щекам катились слезы. В его маленьком сердечке разгорался гнев. Кевин обернулся и с ненавистью посмотрел на Эшли. Его пальцы сжались в кулаки. Эшли должен заплатить за то, что сотворил. Затылок стало покалывать, а где-то на заднем плане зашипело сломанное радио. «Он плохой! Он плохой!» — твердил про себя Кевин. — Ты так и будешь стоять и смотреть? — спросил кто-то. — Будешь и дальше терпеть все насмешки? Ты слабый, Кевин. — Я не слабый, — ответил тот, еще сильнее сжимая кулаки. — Ну и что ты мне сделаешь? — насмехался Эшли, чувствуя свою безнаказанность. Неожиданно для Эшли, Кевин бросился на него и что было силы ударил в живот. Эшли вскрикнул от боли. Кевин бил, не разбирая, нанося удары. От такой неожиданности Эшли опешил и испугался. Он стал отходить назад, но наступив на развязавшиеся шнурки, упал. А Кевин, словно взбесившийся котенок, прыгнув на него сверху, кусался и царапался. — Ай! — закричал Эшли и оттолкнул Кевина. Правую руку пронзила резкая обжигающая боль. Эшли с ужасом посмотрел на нее. На месте укуса выступила кровь. Испугавшись, Эшли выбежал из комнаты. — Ой-ой, — испугано прошептал Питер. — Сейчас тебе влетит. Через мгновение в комнату вбежала миссис Потер. — Что здесь произошло? — застыв на пороге, она испуганно обвела комнату взглядом. — Это все Эшли, — ответил Питер. — Кто его укусил? Мальчики молчали. Питер не хотел выдавать Кевина, а Кевин молчал, оцепенев от страха и от осознания того, что он сделал. — Я еще раз спрашиваю — кто укусил Эшли? — уже строго спросила Мардж. — Он… Он испортил моего медведя, — едва выговаривая слова, проронил Кевин. Минуту назад высохшие слезы, снова брызнули из глаз. Кевин шмыгнул носом. Мардж подошла ближе и присела на корточки возле него. Заглянула в хмурое лицо. — Кевин, — ласково заговорила Мардж, взяв его за плечи. — Так нельзя. Любой спор можно решить словами. Понимаешь? Не все нужно решать, прибегая к насилию. Вы еще дети. — Не слушай ее, — зашелестел голос где-то в голове. — Кевин, посмотри на меня, — Мардж взяла его за подбородок и приподняла лицо, чтобы видеть глаза. И она увидела — холодный, совсем не детский взгляд. Зрачки глаз были расширены, отчего радужка приобрела черный цвет. Внутри неприятно похолодело. — Кевин, с тобой все хорошо? — Да, все хорошо. Я понял, больше так не буду, — ответил тот и вернулся в постель. Мардж не покидало странное чувство. Она подозвала Питера, спросила: — Расскажи, что случилось? — Я не виноват, это все Эшли. Я говорил ему не трогать мишку, ведь Кевин расстроится, а он все равно порвал его, — тараторил Питер. — Я не виню тебя, Питер. Присмотри за Кевином. Сможешь? — мальчик кивнул. Мардж подняла разорванную игрушку, собрала набивку и вышла. Эшли вернулся немного позже. Он зашел в комнату и молча прошел к своей кровати. На его правой руке была повязка. Ни с кем не говоря, он лег на свою постель и отвернулся к стенке. Мардж вернулась к себе в кабинет и тяжело опустилась в кресло. Некоторое время смотрела на медведя. Он был безвозвратно испорчен, оставалось только выбросить, что она и сделала — отправила его в мусорное ведро. Перед ней, на столе лежало дело об усыновлении Эшли Миллера. Семья из Оклахомы захотела взять мальчика к себе. И как теперь ей объяснять наличие у Эшли следов от укуса? Ну почему это должно было произойти именно за два дня до его отъезда? Мардж тяжело вздохнула. Она посмотрела на время. Стрелки показывали десять часов утра, а она уже жутко устала. Уже более пятнадцати лет Мардж работала практически без выходных, не желая отставлять своих детей без присмотра. Она считала, что просто обязана была быть в курсе всего, что происходит в стенах ее приюта. День тянулся бесконечно долго. До самого вечера Мардж отвлекала себя работой, и в конце-концов увлеклась так, что не заметила, как за окном совсем стемнело. Темная ночь, как черная вуаль, окутала все здание. Не было слышно ни шороха, ни скрипа просевших половиц, и голоса детей давно стихли. Мардж поняла, что заработалась, когда посмотрела на время. Двадцать один тридцать! Заперев кабинет на ключ, она спустилась вниз, попрощалась с дежурной воспитательницей и уехала домой. Где-то посреди ночи ее сон потревожил звонок телефона. Что-то случилось. *** В небе ярко светила полная луна. Она была похожа на большой бледно-желтый фонарь. В ее ярком свете снег искрился, как россыпь звёздочек в небе. Кевин ворочался с боку на бок. Он не мог уснуть без своего друга. Больше некому было рассказать о своих странных снах, больше никто не будет его слушать. Кевину вспомнил Эмили — девочку, которой, как сказала миссис Потер, не существовало. Но как ее могло не существовать, если он ее видел? Кевину стало очень тоскливо. Он закрыл глаза и попытался уснуть. Кевину снилось, что его кто-то зовет. Голос не был похож на мамин. Кевин открыл глаза и прислушался. Эмили — это она звала его. Вскочив с кровати, он бросился в коридор. Там было темно. Кевин огляделся — никого. — Кевин, пойдем поиграем, — снова позвала девочка. — Где ты? — в ответ позвал Кевин, всматриваясь в темноту длинного коридора. — Найди меня. Послышался звонкий смех. Кевин обернулся. В конце коридора стояла Эмили все в том же голубом платье. Он бросился за ней. Она существует, она настоящая! — Постой! — крикнул он так громко, что его голос эхом пронесся по коридору. — Пойдем, я покажу тебе свою комнату. Эмили стояла на лестнице, ведущей на закрытый этаж. Она манила его рукой, зовя за собой. — Мне сказали, что тебя не существует, — сказал Кевин. — Взрослые такие врунишки, — отозвалась на это девочка. Она стала подниматься по лестнице вверх. Кевин шел следом. — Куда мы идем? — спросил он. В босые ноги врезались обломки плитки, но Кевин не чувствовал боли. — Смотреть, как с неба падает снег. Ты видел, как падает снег? — Нет. — Я хочу быть снежинкой, они такие красивые. Мне нравится смотреть, как они медленно кружатся в воздухе. Я тоже так хочу. А ты хочешь? — обернулась Эмили. Они подошли к открытому окну, и Кевин посмотрел вниз. Лицо обдало холодом. — Смотри, — Эмили вытянула руку и на ее ладонь упала снежинка. Она была такой маленькой и такой красивой. Вдруг девочка взобралась в открытое окно и спросила: — Ты мне друг? — Я не знаю. — Ты мне друг? — повторила она вопрос. — Наверное. — Тогда пойдем со мной. — Мне страшно, — дрожащим голосом сказал Кевин. Он влез на подоконник и посмотрел вниз. Голова закружилась, и он ухватился за кирпичную стену. Снег начал усиливаться. Он падал на лицо и забирался под пижамную кофту. Таял, превращаясь в маленькие, холодные капли. Но Кевину не было холодно, он чувствовал невероятное спокойствие. Ему уже не было страшно. — Я всегда буду с тобой, Кевин, — проговорил голос. *** Что-то случилось. Мардж поняла это сразу, стоило ей поднять трубку. Голос дежурного воспитателя на том конце провода был полон нескрываемого страха. — Не спеши, Марта. Повтори еще раз, что случилось? — попросила Мардж. Ей казалось, что она все еще спит. — Как пропал? Куда он мог деться? — Я не знаю, миссис Потер. Я, как и обычно, пошла проверить детей. И на первый взгляд все было хорошо. Все спали в своих кроватях. Но потом что-то показалось мне странным, и я решила проверить их комнату еще раз. — И? — нетерпеливо перебила Мардж. — И Кевина там не оказалось. — Вы везде искали? — Мардж подорвалась с постели. Ледяной страх острыми иголками кольнул бешено колотившееся сердце. Пропал! — Да, везде, — виновато отозвалась Марта. — Я сейчас приеду. — Мне вызвать полицию? — Ни в коем случае! — выкрикнула Мардж. Машина неслась по заснеженной трассе. Дворники едва справлялись со снегом. К ночи вьюга только усилилась, и снег валил сплошной стеной. Мардж выжимала педаль газа, не боясь в любой момент слететь со скользкой трассы и оказаться в кювете. Единственной мыслью, плотно засевшей в ее голове было — только бы успеть отыскать. И лишь бы он не ушел далеко. На крыльце приюта ее уже ожидали. По взволнованному и растерянному взгляду Марты, Мардж поняла — дело плохо. Кевина так и не нашли. — Простите, миссис Потер. Я не доглядела, — чуть не плача пролепетала Марта. — Успокойтесь, Марта. Вы точно искали везде? — с порога спросила Мардж. — Да, абсолютно везде. — И третий этаж осмотрели? — Он ведь закрыт, — глаза Марты широко распахнулись. Ни слова больше не говоря, Мардж устремилась прямиком туда, и оказалась права. Чутье не подвело. Ветер гулял в пустом коридоре, скуля и завывая. Он трепал сорванные пленки на окнах и снег, подхваченный порывами ветра, залетал внутрь, оседал на пол, превращаясь в небольшие сугробы. Мардж увидела Кевина сразу же, как только оказалась там и сердце, оборвавшись, рухнуло. Страх за его жизнь, стальными тисками сдавил горло. Она хотела закричать, но тут же приказала себе молчать. Кевин, в одной только пижаме и босиком, стоял в проёме окна и невидящим взглядом смотрел куда-то вдаль. И если она позовет — он сорвётся, и разобьётся, а этого нельзя было допустить. Взяв себя в руки, совладав с бушующими эмоциями, Мардж двинулась к нему, стараясь создавать как можно меньше шума. Когда она подошла ближе, встав у Кевина за спиной, готовая в любую секунду броситься и выхватить его из лап смерти, услышала: — И ты не бросишь меня, как мама? — спросил у кого-то Кевин и замолчал. А потом все было, как во сне. Она успела в последнюю секунду обхватить Кевина руками поперек талии и они оба рухнули на пол. Мардж опомнилась, когда ее руки и тело окоченели от холода. — Все хорошо, Кевин. Все хорошо, — прижимая к себе холодного, как льдышка, мальчика, шептала она, сидя на полу, усыпанном мелкими осколками. Мардж не обращала внимания на колючий, пронизывающий до самых костей, ветер, на падающие и тающие снежинки, капельками стекающие по ее лицу вместе со слезами. — Что с ним будет? — шепотом спросила Марта, стоя у Мардж за спиной. Она стала свидетельницей всего, что произошло. Но в отличии от Мардж, не смогла сделать и шагу, а только стояла, словно изваяние, и смотрела, как ее начальница в последний момент бросилась к мальчику. — Не знаю, не знаю, — с отчаянием проронила та, посмотрев на Кевина. Он спал у нее на руках. — Давайте, я помогу вам отнести его в комнату, — сказала Марта. — Нет, лучше в мой кабинет. Не хочу пугать детей, — поднявшись с помощью, ответила Мардж. Когда Кевина уложили на диван, Мардж обернулась к Марте. — Принесите одеяло и подушку, — попросила она. Марта кивнула и вышла. Вернувшись, они вдвоём осторожно, чтобы не разбудить Кевина, приподняли его голову и подложили подушку, потом укрыли одеялом. Он не шевельнулся. Мардж еще с минуту постояла рядом, смотря на умиротворение на лице мальчика, а потом подошла к креслу и устало опустилась в него. Такой вымотанной и истощенной она себя еще не чувствовала. Усталость, вместе с испытанным стрессом, только сейчас дали о себе знать нахлынувшей волной отчаяния, паники и страха за жизнь этого мальчика. Она смотрела на него и думала, что было бы, если бы она не успела? Если бы не смогла удержать и он сорвался вниз? От этих мыслей похолодело внутри. Мардж судорожно вздохнула и обняла себя руками. И только сейчас до нее дошло, что она, как была в пижаме, так и приехала. Успев только накинуть пальто и обуть ботинки, которые не удосужилась застегнуть. На эти мелочи попросту не было времени. — Миссис Потер, — позвала Марта. — Мардж, — окликнула она еще раз, видя, что та не реагирует на нее. Мардж подняла на нее усталый взгляд. Удивилась присутствию в своем кабинете Марты. Ведь она была уверена, что кроме нее и Кевина здесь больше никого нет. — Идите, Марта. Я останусь с ним, — устало произнесла Мардж. — Может вам что-нибудь принести? Чай или… — Нет, ничего не нужно. Спасибо. Марта обернулась и шагнула к выходу, но вдруг остановилась и, повернув голову, спросила то, что мучило ее. — Вы меня уволите? Мардж вскинула на нее озадаченный взгляд. — Что? — Ведь это моя вина, это я не досмотрела. — Марта, я вам уже говорила — вы не виноваты, — спокойно ответила Мардж. Послышался всхлип. — Мне страшно представить, что было бы, если бы мы не успели. — Не думайте об этом. Идите, ложитесь спать. Вам тоже нужно отдохнуть, — кажется слова были убедительны. Марта ушла, и Мардж, наконец, смогла дать волю чувствам. Она плакала, закрыв лицо руками. За что ей все это? За что все это бедному мальчику, в чем он согрешил, раз Бог наказал его таким испытанием? Мардж смогла уснуть только под утро. Она боялась закрыть глаза. Боялась, что если уснет, то не услышит, как проснется Кевин. Боялась, что проснувшись, не обнаружит его спящим.