Жизнь

«Скорая помощь» подъехала к стоянке. Там её уже ждал работник аэропорта, в форменной ярко-желтой жилетке, с папкой-планшеткой в руках. Он открыл дверь кабины и представился: — Здравствуйте, я сотрудник транспортной безопасности «Шереметьево», Василий Песков. Я поеду с вами в кабине. Водителю и врачам придётся следовать моим указаниям. Документы с собой есть? — Хорошо, — ответил Рыков. — Я доктор Павел Дмитриевич Рыков, старший в бригаде. Со мной фельдшер и водитель. У нас с собой есть только служебные удостоверния. У водителя еще и права есть. _ Покажите, пожалуйста. Араш из салона протянул Рыкову свое удостоверение, Николай — удостоверние и права, сам Павел достал из кармана свое удостоверение. Павел протянул документы Василию. Тот проверил их со списком, лежащим в папке и протянул их обратно Павлу. -Спасибо, можем ехать. Павел взял документы, вылез из кабины, пожал протянутую руку Василия и сел в салон. Со стоянки выехали два УАЗика, один пограничников, второй таможенников, и белая машина с оранжевыми маячками с надписью на борту «Шереметьево». — А это зачем? — пробурчал Николай. — Целый кортеж. — Правила, — улыбнулся Василий. — Пограничникии и таможенники, мы пересекаем границу Российской Федерации. Да и больного, иностранного гражданина, надо будет с самолёта забрать. Как понимаем, лишнего часа на обычное прохождение границы у него нет. А служебная машина — ради нашей же безопасности. Связь с диспечерами посадки поддерживают. Сейчас самолёт садится, на самой ближней полосе к этой стоянке. Сейчас в диспечерской посадки и в небе аврал. Ради этого самолёта, что бы быстрее сел, отменили посадку нескольких самолётов, сейчас они на второй круг ушли, несколько самолётов направили на другие полосы. Да ещё и мы сейчас по полю поедем. Так что поехали. — Василий посмотрел на часы. — Самолёт садится через пять минут. Мы должны быть на точке через четыре минут. — Готов, — произнёс Камышов. — Медики готовы, — произнёс в свою рацию Песков. Белая аэропортовская машина начала выезжать со стоянки. За ней выехали пограничники, таможенники. Завершала кортеж «Скорая помощь». Следуя за машинами, проехали на летное поле, и поехали вдоль посадочной полосы. — А сейчас вот тут сворачиваем и останалвиваемся. — приказал Василий. Машины кортежа стояли у края полосы. Мимо них проехал самолет, оглушая воздух ревом моторов. Авиалайнер остановился, от грохота двигателей в «Скорой помощи» говорить было нельзя. Спустя пару минут к самолету подъехал трап, и Василий дал команду для подъезда машины к трапу. Скороая подъехала и остановилась у трапа. К врачам подошли таможенники и пограничники. На лифте поднялись к двери и зашли в самолет. Василий остался в машине. Пограничники по английски поздоровались с стюардессой. Она на русском языке с сильным акцентом ответила на приветствие и пригласила зашедших пройти в отсек отдыха экипажа. В отсеке, на нижней полке, без рубашки, прикрытый простыней лежал на боку, с приведёнными к животу ногами блондин лет тридцати. Павел сразу отметил мертвенную бледность лежащего, и отсуствие реакции на вошедших. Рядом с больным стоял стройный шатен лет 50 с внимательными карими глазами и тонкими чертами лица. Не смотря на легкие нити седины в волосах и седые виски, внимательный взгляд, говорящем о большом жизненном опыте человека, который много видел и испытал за свою жизнь, выглядел стоявший моложаво. Одет он был в строгую белую рубашку и серые костюмные брюки, на плечах висел фонендоскоп. Пиджак и галстук лежали на верхней полке. В руках шатен держал неколько исписанных листов. — Здравствуйте. Я врач московской «Скорой помощи» Павел Дмитриевич Рыков… — Hello. I am the doctor. — начал переводить пограничник. Шатен сделал жест рукой, и произнес с акцентом: — Я немножко говорить по русскии. Меня звать Джон Трумен Картер. Я есть доктор в Окружной больнице в Чикаго. Я врач emergency room... Как это сказать? - Приемного покоя? - перевел Араш, Рыков посмотрел на него с удивлением. - Врач экстренной медицины. - Скорее да, - продолжил Картер. -Вот мое удостоверение. Джон достал из нагрудного кармана бейджик с фотографией. Рыков посмотрел, но ничего не понял, но решил, что там написана правда. - Вот записи по лекарствам и состоянию больного. - Картер протянул листки Рыкову. Павел посмотрел на исписанные листки. Все было на английском. В голове всколыхнулись обрывки институтских знаний, но единственное, что Рыков вспомнил, было то, что английский у него был и в дипломе стоит четверка. Кроме ругательства из американских боевиков, на английском больше ничего не вспомнилось. - Можно мне посмотреть? - произнес Араш. - Я фельдшер Араш Харимов. - Посмотри, Араш.- произнес Рыков. - А вы, коллега, расскажите, что произошло. Араш стал читать листочки, и вместе с Рыковым слушать Картера. У бедняги бортпроводника Стива Маккомери, выдался тяжелый перелет. Через три часа после взлета заболел живот, начался приступ аппендицита, а через шесть часов после начала приступа начал развиваться перитонит... Обо всем этом и рассказывал Картер. Рыков начал осмотр пациента, сопровождаемый комментариями Картера. Араш следил по листочку и кивал головой в знак согласия. Когда Джон не мог сказать слово по русски, Араш переводил с английского. - Правильно, перитонит. Надо срочно в больницу, к хирургам. Сейчас подготовим к транспортировке. - объяснил Рыков всем присуствующим в отсеке. Павел отдал распоряжения Арашу по лекарствам, и фельдшер начал выполнять распоряжения. - Вы с нами поедете? - спросил Рыков американца. - Вдруг у врачей в больнице вопросы будут. - Да. - согласился Джон. - Компания привезет Ваш багаж в гостиницу, доктор Картер, - произнесла стюаресса официально-приветливым тоном. И уже обычным, благодарным тоном, от себя произнесла: - Стиву повезло, что Вы были на борту. Спасибо за все, что Вы для него сделали, доктор Картер. Весь экипаж благодарен за помощь.... Пока огранизовывали транспортировку больного до машины Скорой помощи, таможенник и пограничник оформили все необходимые документы для выхода Стива и Джона из самолета. Наконец все было закончено. Документы оформлены, бортпроводники и пограничник с таможенником на носилках донесли больного до выходной двери, дальше носилки перехватили Павел, Араш и пограничник. Лифт опустил их на землю, больного положили в "Скорую помощь", все сели по своим машинам. Картер сел в салон "Скорой помощи". Рыков и Араш подготовили Стива к перевозке. Джон с удивлением наблюдал за их работой. Впервые он столкнулся с тем, что к больному на вызов приезжают доктор и фельдшер. По отмашке Рыкова, Николай завел мотор. Скорая, пограничники, таможенники и служебная машина аэропорта поехали назад. Доехав до стоянки, Скорая остановилась. Василий попрощался с бригадой и вышел из машины. Завывая сиреной, Скорая поехала в больницу. - Нам место только в Склифе дали. - пояснил Рыков Картеру. - По страховке так полагается. Это далеко.... Картер кивнул. Машина мчалась по Москве. Утренние пробки уже кончились, дневные еще не начинались. Больной был стабилен и Павел с Арашем смогли немножко поговрить с американским коллегой.