Записки молодого анархиста

Этой ночью парень не спал. Слишком много мыслей лезли ему в голову и сон, несмотря на все попытки уснуть, никак не шёл. Сначала его тревожили раздумья о предстоящем собрании и мести бритоголовым за содеянное, затем переживания за Алису, под конец мысли о Вари. Так он промучился несколько часов, ворочаясь на своей кровати, после чего встал, накинул куртку и вышел. Холодный ветер пробирал до костей. Но именно холод сейчас был ему нужен, чтоб охладить разум. Он закрыл глаза и втянул носом ночной воздух. Пахло бензином, грязью и бездомными животными. Как всегда пахнут густонаселённые города после дождя по прошествии нескольких дней. Однако был ещё один запах, который никак не вписывался в типичные запахи город. Этот запах был лёгким, свежим и едва заметным. Он был словно маленький ребёнок, который ещё не успел прогнить от влияния других запахов. Парень открыл глаза и недоумённо осмотрелся, ища источник запаха. Дома, дороги, машины - ничего, что могло бы вызвать столь нежный запах. Он ещё раз огляделся и тут его взгляд наткнулся на деревья, на которых только начали распускаться почки. Именно эти молодые побеги испускали этот практически незаметный аромат. Они только-только появились на свет, но уже начали заявлять о себе миру. Пусть пока едва заметно, но всё же. Он снова закрыл глаза и отдался на волю ночи и тишины. Он находился в покое и уединении, окружённый запахами ночи. И в этом уединении он был счастлив. Вдруг ночную тишину нарушил звук шагов. Вслед за ним ноздрей парня коснулся нежный аромат, который он не перепутал бы ни с каким другим. «Варя», - шёпотом проговорил он и открыл глаза. Перед ним действительно стояла она, в высоких до колен сапогах, чёрных узких джинсах и в кожаной куртке, надетой поверх белоснежной футболки. Её длинные волосы были собраны в косу, но это не только не портило её красоту, но даже придавало особую изящность. Её глаза смотрели на него с лёгким удивлением и весельем. -Как ты угадал? – с тем же весельем, который был у неё в глазах, спросила она. -Я не знаю даже, как это объяснить. Это прозвучит немного странно. Я почуял тебя, - усмехнулся он ей в ответ. -Действительно странно. Значит, ты запоминаешь людей по запаху? -Не всех, только тех, кто мне важен. -Даже так? Её левая бровь слегка изогнулась, и парень понял, что ляпнул лишнее. Его выдало его же подсознание. Он и сам не понимал, почему девушка так сильно запала в его душу. Почему эта девушка, о которой он практически ничего не знал, вызывала в нём такую бурю эмоций. Она не просто нравилась ему, он испытывал к ней более сильные чувства. Хотя и не знал им названия. Ничего подобного он раньше ни к кому не испытывал. Он привязался к ней. Но было что-то ещё, что-то приятное и неуловимое. -Разве ты не должна быть ещё в больнице? – перевёл парень тему. -Я сбежала, надоела мне больничная «еда». Да и постоянное нахождение на одном месте утомляет, - ответила она, её голова нервно дёрнулась. Видимо, больница действительно осточертела ей. -Да к тому же я слышала, что у вас намечается крупное собрание по поводу недавнего нападения, - продолжила Варя. -«У вас»? Ты даже больше анархистка, чем я. Кому как не тебе быть «вами»? -Не бывает анархистов в большей или меньшей степени. Ты либо принадлежишь движению, либо нет. И всё зависит лишь от твоего желания. -Но ты же помогаешь коммуне, значит ты анархистка. -Нет. Мой брат был анархистом, я нет. -Что с ним стало? И вновь парень понял, что сказал то, чего не следовало бы говорить. Он едва-едва наладил отношения с девушкой и не хотел портить их из-за случайно сказанной фразы. -Прости, я не хотел обидеть тебя. Ляпнул не подумав, - извинился он. -Да всё нормально. Ты имеешь право знать. Мой брат всегда хотел, чтобы его смерть был не печалью, а примером для всех. Чтобы его смерть вдохновляла других на борьбу с угнетателями. Поэтому, я думаю, он хотел бы, чтобы я рассказала тебе о его смерти, - начала говорить девушка. Парень жестом предложил ей пройтись. Они пошли по тропинке, петляющей среди домов, а Варя начала рассказывать. -Он был тем, кто организовал коммуну здесь. Он встретил анархистов, когда учился на севере. Там он и узнал о движении анархистов. Он стал одним из самых верных участников движения. Но он не был фанатиком, нет. Он интересовался и другими идеями, изучал их и был знаком с участниками других движений. Он хотел объединить все молодёжные движения, борющиеся против системы вместе для борьбы с общим врагом. Его стремления привели в АРФА многих новых людей. Это было временем, когда анархисты переживали свой подъём. Многие уже начинали верить в успех революции… -Что же случилось? – перебил её парень, но тут же почувствовал себя неловко и замолчал. -Как-то он предложил то, что вызвало горячие споры во всём движении. Он предложил объединиться со скинхедами. Он считал, что действуя сообща, они смогли бы достичь гораздо большего. Он приложил все силы, чтобы убедить жителей коммун принять его предложение. Так же он поступал и среди бритоголовых. Вскоре это принесло плоды. Лидеры крупнейших ячеек националистов согласились встретиться с выбранными среди анархистов людьми. В их числе был и мой брат. Всё проводилось в глубочайшей тайне. Никто, кроме участников не знал, где и когда будет проходить эта встреча. Никто не хотел, чтобы встреча сорвалась. Никто, кроме одного человека. Он принадлежал к самым ярым националистам и ненавидел анархистов и всё это движение. И угадай, как звали этого человека? -Святослав… -Да, это был он. Он оказался тем, кто предал всех. Он работал на государство, поэтому, когда в назначенное место прибыли все представители, их уже ждали «доблестные» спецслужбы. Их целью было арестовать «главарей» экстремистских организаций. Но им было оказано сопротивление. Началась стрельба. Мой брат был одним из многих, кто погиб в тот день. Но он погиб, сражаясь за дело, в которое верил. В память о нём я помогаю коммуне, хотя здесь всё напоминает о нём. Она задрожала. Её глаза, смотрящие вдаль, заблестели от наворачивающихся слёз. Он видел, каких усилий стоило девушке сдерживать эти слёзы. Его душу наполнило сострадание к этой девушке, которой пришлось пережить потерю родного человека в столь юном возрасте. Он подошёл к ней и обнял. Он сам не понял, как это получилось. Как будто кто-то чужой управлял им в эту минуту. Парень почувствовал, как девушка сначала попыталась его оттолкнуть, но как-то неуверенно, словно бы ей хотелось совсем другого, но рамки приличия не позволяли ей этого. Он не отпускал её и вскоре почувствовал, как она затряслась от рыданий на его груди. Он поглаживал её по голове, но ничего не говорил, давая ей выплакаться. Вскоре она перестала плакать, лишь её тело ещё немного тряслось. Парень прижал её сильнее к себе и тихо, но уверенно, проговорил: -Я помогу тебе. -Спасибо, - еле слышно ответила ему Варя. Этой ночью они были одни во всём мире. Казалось, что нет других людей. Нет ни друзей, ни врагов. Нет ни анархистов, ни бритоголовых, ни правительства. Не было никого. Были лишь они. Два человека, таких разных и таких похожих. Чувство одиночества сближало их сильнее, чем других чувство единства. Эта ночь была обычной ночью, но всё же в ней было что-то сказочное. Потому что только в сказке они могли избавиться от гнева, вражды и ненависти. Они могли быть одни в тишине звёзд. И они были. Но всё когда-то заканчивается. Закончилось и это таинство ночи. Варя вышла из его объятий и вытерла остатки слёз. Они стояли порознь и оба чувствовали себя неловко. Не за то, что произошло, а скорее за то, что они почувствовали. Они не решались посмотреть друг другу в глаза, боясь, что в ответ увидят насмешку. В этом заключается проклятие нашего поколения. В страхе. В страха моральном. Мы всё меньше боимся боли или смерти, и всё больше боимся выглядеть смешно. Мы боимся открыть свою душу, показать свои чувства, потому что боимся стать жертвами насмешек. Это самое печальное терять любимых не из-за войны или болезней, а из-за своих страхов. -Нам пора идти, - первым заговорил парень, продолжая смотреть вдаль. Он говорил тихо, потому что не хотел нарушать окружающее их уединение. Любые громкие слова звучали бы сейчас пошло и наигранно. -Да, - так же тихо ответила она. Девушка хотела казаться сильной и не опускала глаза, но ей тоже не хватало смелости посмотреть ему в глаза. Они хотели было повернуться, но вместо того налетели друг на друга. Их глаза случайно встретились и замерли. Они словно утонули в чужих глазах. Весь мир исчез. Остались лишь две душе, которые стали единым спустя лишь мгновение. Это было странное чувство. Странное, загадочное и таинственное. От него приятно замирало всё внутри и тепло разливалось по телу. С трудом они оторвали взгляд и медленно побрели в сторону коммуны. Они ничего не говорили, но слова были бы сейчас излишними. Их молчание было не мучительным, когда двое хотят что-то сказать друг другу, но не решаются. Нет. Это было молчание приятное, умиротворяющее. Все слова были бы излишними. Глаза уже всё сказали. Сказали гораздо лучше, чем когда-либо могли сказать слова. Вскоре показался дом коммуны. Было ещё слишком рано. Все спали, и им не хотелось их будить. Поэтому парень с девушкой сели на скамейку. Звёзды окружали их своей неземной красотой. Они светили так же ярко, как в их первую встречу, словно связывая прошлое с настоящим. Они сидели и любовались им. Они были в уединении от всего мира, но не от самих себя. Это поистине было наивысшей формой близости. Близости не физической, а близости духовной. Парень не знал, сколько они так просидели. Может минуту, может десять, может час. Они сидели и наблюдали за звёздами. Лишь когда солнце на восходе стало светлеть, их отвлёк Иннокентий – парень из струны просвещения. -О. Что вы вскочили в такую рань? – удивился при виде их он. -Мы и не ложились, - с усмешкой ответил ему парень. -И действительно, по ночам можно интереснее найти дела, - сказал Кеша и подмигнул им. Варя залилась краской и бросила на него уничижительный взгляд. -Да ладно, Варь, не злись, я ж шучу. Будешь курить? – перевёл он тему и раскрыл пачку Винстона. -Не курю, - всё ещё немного сердито ответила девушка. -А ты? – спросил он и протянул парню пачку. -Бросил, - так же весело ответил парень. -А я вот курю, - сказал Кеша, достал сигарету и закурил. Дым медленно поднимался вверх и придавал восходящему солнцу какую-то царственность, окутывая его, словно мантия знатного вельможу. Парень с девушкой сидели и наблюдали, как солнце медленно восходит над горизонтом. Кеша стоял рядом, курил и так же смотрел на восход. Каждый думал о своём и в этом находил единство с другими. Это было сказочное свойство любого прекрасного. Оно объединяло абсолютно разных людей вместе и делало их одним существом, имя которому Человек. Солнце встало, сигарета была докурена и единство, которое их окружало, исчезло. Но всё же, эти мгновения не прошли бесследно. В глубине души осталось приятное чувство. Словно сладкое послевкусие, как после выпитого сока. Пора уже было идти. Вскоре встанут остальные члены АРФА и начнётся собрание. Надо было подготовиться. Парень с девушкой зашли внутрь. Варя сразу направилась в общую спальню, а он решил навестить сначала свою комнату. Зайдя в неё, он сразу почувствовал пустоту, которая царила здесь после отъезда Алисы. Словно бы некую важную часть вынули отсюда и увезли туда, где её невозможно было достать. Он знал, что в любой момент сможет увидеться с девочкой, но на душе от этого знания легче не становилось. Он привязался к ней. Она стала для него младшей сестрёнкой, которой у него никогда не было. И он не хотел её отпускать, но должен был. Ради её же безопасности. Он обязательно навестит её сегодня вечером. Но до вечера ещё надо было дожить. Он взял свой кастет, лежащий под подушкой и ещё раз осмотревшись, направился в зал. Там уже потихоньку начинали собираться сонные и проголодавшиеся жители коммуны. Варя, как самая бодрая из всех приступила за готовку. Здесь не было графика дежурств на готовку. Каждый готовил не тогда, когда приходила его очередь, а когда он хотел этого. И это работало. Многие люди готовы были идти на кухню не из-за принуждения, а из любви к кулинарии или желания увидеть благодарность в глазах остальных. Сегодня это желание пробудилось в Варе, хоть она и всячески отказывалась от того, чтобы называть себя анархисткой, но она была ей, до глубины души, хоть и не признавала это в себе. В парне пробудилось желание помочь Варя. Он не врал себе. В данную минуту он не столько хотел помочь коммуне, сколько хотел провести ещё немного времени с этой удивительной девушкой. Он не был гением кулинарного искусства. Он был, что называется, холостяком, и всё его мастерство сводилось к приготовлению быстрый, мало затратных блюд, таких как яичница, пельмени либо же жареная картошка. Вот её-то он и решил приготовить сегодня. Он зашёл на кухню и увидел Варю, которая металась из одного края кухни в другой, успевая везде и всюду. Это никак не вязалось с её видом, но, тем не менее, ей шло. -Позволишь помочь тебе? – спросил девушку парень. Она ничего не ответила, лишь мимоходом кивнула ему головой и побежала творить дальше. Он же сел и приступил за самую рутинную и скучную работу. За чистку картошки. Более получаса они вдвоём провозились на кухне за готовкой завтрака на такое количество людей. Всё это время из зала доносились шутки и смех. Будто эти люди собрались на посиделки в кругу семьи, а не на собрание, на котором решалась ситуация, от которой могла зависеть вся судьба коммуны. В этой беззаботности было нечто привлекательное, какая-то детская радость, благодаря которой люди могут жить здесь и сейчас, не мучая себя ни воспоминаниями о прошлом, ни мыслями о будущем. Парень очень хотел уметь радоваться одному мгновению, но это было удивительно сложно для человека, выросшего в мире, где настоящего не было. Были лишь горькие воспоминания о прошлом да сладкие мечты о будущем, которые к тому же никогда не сбывались, потому что всегда оставались лишь мечтами, а не целями. Если теория заговора верна, то в ней обязательно ей место для комитета «Несчастья». Этот комитет занимается тем, что не даёт людям быть счастливыми в настоящем. Оно постоянно отвлекает его чем-либо: ностальгией, проблемами, планами на понедельник. Но этим не занимаются определённые люди. Сам человек не даёт себя быть счастливым, ибо счастье недолговечно. И мы так боимся его конца, что готовы вообще лишить себя радости. Но он не хотел быть таким, а потому менял себя. Наконец, завтрак был готов, и они с девушкой вынесли его народу. Их сразу окружили весёлая дружеская болтовня и смех. Здесь все люди были родными друг другу. Нигде ещё не чувствовалось такой близости, как здесь. Отвечая на шутки, парень расставил завтрак, но сам не сел. Как говорится, хороший повар наедается ещё до подачи блюда на стол. Он стал у дверного косяка и стал наблюдать. На удивление, Варя тоже не села за стол, хоть парень и не видел, чтобы она что-то ела ни до, ни во время готовки. Она подошла к проёму, в котором стоял парень, и облокотилась о другой угол. -Следишь за фигурой? – пошутил он. -Угу. Неспособностью есть без рук, - в ответ пошутила она. -Ты столько раз здесь была и не ела со всеми остальными? – удивился парень. -Когда я прихожу, обычно не до еды, - отшутилась Варя. -Нельзя побывать в коммуне и не прочувствовать единство людей во время обеда. Пойдём, я тебя научу, - сказал он и потянулся к ней, чтоб отвести её к столу. Однако как только он коснулся её руки, как девушка мгновенно отдёрнула её. Парень недоумённо посмотрел на неё и сказал: -Ну не хочешь-не надо. -Нет, пошли, просто мне непривычно, когда меня касаются, - тихо ответила Варя. -Хорошо, я запомню, - дружелюбно ответил он ей и улыбнулся. Они пошли к столу. Стол был большим, но даже он с трудом вмещал такое количество людей. Им пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти свободные места. Но всё же им удалось. Они сели между Лёвой и Максом. Им сразу же помогли с привязыванием рук другие участники обеденного стола несмотря на то, что им пришлось оторваться от еды. Они сели рядом, блюда с едой уже стояли перед ними. Парня почему-то одолело волнение. Да, он и раньше ел таким образом, но сегодня он хотел не ударить в грязь лицом перед этой девушкой. Он мысленно выдохнул и взял в зубы деревянную ложку. Удивительным было то, что здесь люди не были брезгливыми. Никто не подписывал свою ложку и не отстаивал свои права на какую-либо из них. Здесь не было принято делить на твоё-моё. Никто не запрещал этого и не осудил бы за это. Но всё же никто так не делал. Наверное, всё дело было в атмосфере. Сюда не приходили люди, которые были не готовы к отказу от эгоизма и чувства собственности. Здесь были лишь те, кто был свободен от привязанностей к вещам. Парень набрал ложкой суп и медленно поднёс его Варе. Та также медленно наклонилась и отпила. Всё это время они не сводили друг с друга глаз. И дело вовсе не в романтической обстановке, а в обыденной бытовой необходимости. Но всё же было в этом моменте что-то душевное, что-то сближающее. До этого момента он никогда не мог наблюдать за ней, так близко находясь от неё. Он смотрел на неё и каждая чёрточка её лица врезалась в его память: глаза, зелёные как первая трава, губы, алые как закатное небо, угловатые брови, чёрные как безлунная ночь, узкие скулы и небольшой аккуратный носик. Всё это настолько отчётливо впивалось в его память, что, казалось, он будет помнить её лицо, даже когда пройдут десятки лет. Так прошёл их завтрак. Он смотрел на неё, а она на него. Хоть он и понимал, что смотрит она на него не из-за того, что он ей интересен, но всё же в его душе зарождалась надежда. Вездесущая надежда, способная прорасти даже из мельчайшего события. Все поели. Посуда была убрана, а люди приготовились к совещанию. Все сразу помрачнели. Они знали, предстояло важное решение, очень важное и, возможно, даже судьбоносное. Никто не решался выступить первым ни Антон, ни Варя, ни Альф. Парень понимал, что долго так продолжаться не может, поэтому набрался решимости и встал. -Знаю. Некоторые из вас могут посчитать, что не мне выступать первым на таком важном заседании, ведь я совсем недавно вступил в ваши ряды. Но ведь не годы, а опыт определяют человека. Да, я недолго состою в АРФА. Однако я пережил здесь достаточно, чтобы иметь выступать здесь. Я сражался здесь, когда пришли бритоголовые. Я видел, на что они способны. Они не ведают жалости. Они, как падальщики, нападают лишь на слабых. Разве мы слабы? Разве вы хотите жить в постоянном страхе перед ними?? Хотите со дня на день ожидать их нападения??? Я не хочу! Не хочу бояться за жизнь тех, кого пообещал защищать! Мы должны сражаться! Не только за себя, но и за всех людей на свете. Если не в этом, то в чём?! Я иду к ним, независимо пойдёте вы со мной или нет. Все молчали. Но теперь в их глазах читалось не тягостные раздумья, а решимость. -Я с тобой, - твёрдо сказал Антон. -Я тоже, - откликнулась Варя. -И я, - решительно сказала Маша. -Я тоже иду, - кивнул Альф. Один за другим члены АРФА принимали решение идти с ним. Кто-то колебался, но всё же соглашался. Все понимали, что необходимо показать силу. Не из мести, а ради будущего. Все это понимали, поэтому были готовы идти до конца. Решение было принято. Следовало приступать к действию. Среди жителей коммуны не все умели обращаться с оружием. Ради их же безопасности было принято решение о том, чтобы они остались в коммуне. Но они принимали участие в подготовке акции. Вся струна координации уже собралась в отдельной комнате и начала разрабатывать план. Скинхедов было значительно больше, чем анархистов, к тому же они были лучше вооружены и подготовлены. Огнестрельное оружие применять было нельзя. Негласный закон всех разборок. Можно использовать всё, что не привлекает излишнего внимания. Оставалось рассчитывать на эффект неожиданности. Но этого было мало. Требовалось что-то ещё… И решение было найдено. Его предложил Денис, четырнадцатилетний парень, гений компьютеров, игр и тактики. Его план был простым и изящным. Малая часть группы должна была выманить находящихся внутри нацистов и вступить с ними в бой. Затем, следуя плану, они были должны начать отступление и отвести за собой «Белых волков». В это время недалеко от места первой атаки засядет большая часть нападающих. Когда их противник подойдёт на необходимое расстояние, анархисты, сидящие в засаде, нападут с флангов, тем самым зажав врага в клещи. Никто не решился возразить, ибо другого плана ни у кого не было. Осталось продумать детали. Парень вызвался в первую группу. Туда же попала и Варя. Узнав об этом, он сразу оторвался от дел и пошёл её искать. Девушка оказалась в оружейном складе. -Зачем??? – выкрикнул он. -Что зачем? – не поворачиваясь, спросила она. -Зачем ты вызвалась в первые ряды?! – срываясь, прокричал он. -Это мой долг. Я должна отомстить, - спокойно ответила она. -Но это опасно. Ты недавно лишь вышла из больницы, - попытался он воззвать к голосу разума. -А что ты волнуешься за меня? – с усмешкой перевела она тему, всё так же не поворачиваясь к нему. -В этом суть анархии. Забота друг о друге, - неуверенно ответил он, стушевавшись. -То есть дело только в идеологии, - ещё больше усмехаясь, спросила девушка. Он не знал, что ответить. Она игралась с ним, как кошка играет с мышонком. Его загоняли в угол, и он не знал, как из этого угла выбраться. Он попытался собраться с мыслями. Однако только он захотел ответить, как она повернулась к нему, посмотрела своим твёрдым взглядом ему прямо в глаза и произнесла: -Я иду туда в первых рядах по той же причине, что и ты. Мне не по душе сидеть и ждать развития событий. Я благодарна тебе за заботу, но от своего я не отступлюсь. После этого она слегка сжала его руку и направилась к выходу. Однако парень неожиданно даже для себя окликнул её: «Постой!». Он шагнул к ней и схватил её за плечо. Но тут же опомнился. «Прости», - извинился он и отпустил её. Варя повернулась к нему и снова посмотрела ему в глаза. -Возьми это. На удачу, - произнёс он и снял с шеи небольшой языческий амулет. -Я не верю в это, - улыбаясь, ответила она. -Тебе и не надо верить. Главное, что буду верить я, - так же с улыбкой, сказал он и надел талисман ей на шею, после чего отвернулся и пошёл вглубь комнаты. -Спасибо, - тихо произнесла она и вышла. На губах у парня появилась глупая улыбка, с которой он стал посреди комнаты. Он простоял так всего несколько мгновений, но показалось, что целую вечность. Неожиданно, ему стало неловко, и он, встряхнув головой, убрал улыбку. Однако в душе его всё равно оставалось радость. Тут он вспомнил, что Варя не отдёрнулась, когда он тронул её и снова расплылся в улыбке. Но тут же отдёрнул себя и снова попытался сосредоточиться. Предстояла важная акция, следовало подготовиться. Здесь можно было подобрать оружие и обмундирование на любой вкус. Он не знал, откуда у них столько запрещённого, и как они умудряются всё это скрывать, но сейчас это было как нельзя кстати. Следовало не просто победить, следовало победить эффектно. Для этого эффектно надо было выглядеть и им самим. Парень скинул с себя куртку и надел чёрную косуху с символом анархии на спине. Вместо кед он натянул на себя армейские берцы. На лицо была нацеплена бандана с тем же символом, что и на спине. Во внутренний карман был положен кастет, а за пазухой находилась небольшая складная дубинка. На этом его приготовления были окончены, и он вышел к остальным. Все были одеты подобно ему, различие составляло лишь вооружение, которое было в полном разбросе, начиная от бабочек и заканчивая битами. Такой разношёрстной компании они вышли из коммуны и направились к штаб-квартире противника, которая находилась на окраине города. Проблема любых оппозиционных движений заключалось в том, что рано или поздно в их рядах появлялся предатель, который с потрохами продавал всех властям. У «Белых волков» предателями были все. Единственной причиной, по которой они ещё оставались на плаву, являлась их неофициальная работа на спецслужбы «нашей славной родины». Им было выгодно выполнять чужими руками грязную работу. Этими руками стали «Белые волки». Как раз благодаря этому они и смогли найти их логово, задействовав, конечно, свои связи. Они шли по малонаселённым путям, но всё же видели, как их вид пугал людей. Парень задумался. Их целью было защитить людей, а не напугать их. Нужно было что-то менять. Анархисты должны были стать спасителями, а не очередными тиранами. Парень отошёл от основной группы и подошёл к мальчику лет пяти, стоящему неподалёку, который испуганно наблюдал за ними. -Ты боишься нас? – добрым голосом спросил он мальчугана. -Д…д…да, - промямлил тот. -Не бойся, мы не обидим тебя. Смотри, что у меня есть, - так же ласково проговорил парень и достал из кармана куртки киндер. Он положил его сюда ещё давно, хотел подарить его Алисе, но забыл. Теперь же он пришёлся довольно кстати. Мальчик обрадованно закричал. Парень отдал ему лакомство и посадил его себе на шею. Он догнал остальных и стал впереди группы. Анархисты сначала посмотрели на него недоумённо, но затем поняли его план и последовали его примеру. Скоро вокруг идущих собралась целая толпа ребятишек. Они бегали вокруг них, смеялись и баловались. А революционеры были только рады этому. На лицах взрослых в первые моменты отражался страх. Но затем, когда они видели, какими счастливыми возвращаются к ним дети, их выражение менялось на заботливое и тихо счастливое. Они с улыбками провожали уходящих вдаль анархистов. Они не знали, кем были эти люди. Но в их памяти мнения о ребятах с буквами «А» на спине менялось навсегда. Да, были те, кто не верил в их доброту и продолжал смотреть со злобой и страхом. Но их было мало. Это давало надежду, что всё же этот мир можно изменить. Детей пришлось оставить, когда они уже практически добрались до штаба скинхедов. Ещё метров триста и они были на месте. Это была небольшая заброшенная стройка. Здесь, в окружении недостроенных домов расположились они, бонхеды. Их логово представляло собой что-то наподобие палаточного городка, построенного по армейскому принципу. Всё было строго, точно и без излишеств. Место для житья, полевая кухня и тренажёрный зал. Даже люди были здесь похожи на солдат: очень коротко стриженные, поголовно натренированные и в военной форме. Большинство из них тренировались. Остальные же сидели у единственного здесь телевизора и ржали с каких-то популярных комедий. Среди этих остальных был и Святослав, перебинтованная нога которого покоилась на стуле. Парень встал вместе с завлекающей группой и стал оценивать ситуацию. Скинов было человек сорок - сорок пять, в то время как нападающих было всего семнадцать и лишь шестеро составляли первую группу. Шансы их были чертовски малы. Даже несмотря на тактику и внезапность. Внезапно в голове у парня созрел новый план, крайне рискованный. Однако это был их единственный шанс на победу. Они недооценили численность противника, а теперь, при прежнем плане, вероятность их победы стремилась к нулю. -Доверьтесь мне, - проговорил парень остальным и пошёл вперёд. -Что ты задумал??? – гневно прошептал Антон, который так же вызвался в отвлекающую группу. Парень ничего не ответил и направился один к скинам. Он встал на входе в их «базу» и свистнул. Практически сразу все бритоголовые вскочили с мест. Даже их главарь, несмотря на своё положение смог извернуться, чтобы посмотреть на незваного гостя. По лицам этих людей можно было научную работу о социальном программировании масс. На всех их лицах выражались одни и те же эмоции: удивление, недоумение и под конец ненависть. -Ну что лысенькие, не ожидали? – выкрикнул им парень с наигранной ухмылкой. -Ты кто такой?- злобно крикнул ему в ответ кто-то из задних рядов. -Кто я такой вас не касается. Я по делу пришёл. Я слышал, что вы считаете себя так называемыми неоязычниками, - ответил парень. Вся его надежда сейчас была в том, что его надежды насчёт их веры оправдаются. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, но всё же, это были лучшая возможность, чем план, который они составили в коммуне. -А что? Что-то против имеешь? – включил бычку Святослав. -Имею. Вы позорите нашу древнюю религию. Вы даже толком не знаете ничего о ней, а кичитесь ей. Я язычник, исповедую религию своих предков. И я бросаю вам вызов. Если в вас есть хоть капля чести и гордости ваших отцов, то вы примите мой вызов. -Да кто ты такой? – снова прокричал кто-то из толпы. -Успокоились. По делу говорит, - сказал мужчина лет тридцати, а затем продолжил, уже обращаясь к парню: -Я принимаю твой вызов. Какие условия? -Если я выиграю, ваша банда распускается, ваш район переходит к нам и никто из ваших людей не будет нам мстить. -А если я? -Мы выполним те же условия. -Идёт. -Постой. Здесь главный я и решения принимаются мной, - решил подать голос их «главарь». -Если ты хочешь называться главным, то ты должен уважать наши традиции, - заткнул ему рот мужчина. Тому не нашлось нечего возразить. -Клянусь кровью своих предков, - завершил мужчина ритуал. -Клянусь кровью своих предков, - ответил ему тем же парень. Они разошлись к своим, чтобы подготовиться для битвы. К парню сразу же подскочил Антон. -Ты что творишь?! Ты не можешь менять план без согласия других! - гневно начал он. -Не могу. Как и не могу позволить нам проиграть. Ты сам должен понимать, что нам это сражение по-другому не выиграть, - спокойно ответил парень. -Мы должны следовать плану!!! – настаивал на своём панк. -Мы должны победить, - сказал парень и твёрдо посмотрел тому в глаза. -Он прав, хотя это и очень опасно, - вступила в разговор Варя. -А что, волнуешься за меня? – её же фразами парировал он. Девушка ничего не ответила, лишь слегка улыбнулась. Больше несогласных не нашлось, и парень начал готовить к бою. Он разделся по пояс и выложил кастет и дубинку. Он обвёл глазами всю группу и мысленно произнёс: «Боги, помогите мне победить, ради них и ради нашего дела». Потом он повернулся и собирался направиться к бритоголовым. Но тут к нему подошла Варя и слегка поцеловала его в щёку, сказав шёпотом на ухо: «На удачу». Парень благодарно улыбнулся ей и пошёл к месту. На расчищенном для тренировок поле его уже ждал мужчина. Он также был раздет по пояс и разминался. Парень подошёл туда и начал приводить своё тело в порядок. Их движения были синхронные. Со стороны это напоминало какой-то странный и завораживающий танец. Они не сговаривались и даже не смотрели друг на друга, однако, их движения не отставали друг от друга ни на миг. Шея, плечи, локти, кисти, торс, ноги и кисти. Одно следовало за другим. Неотрывно и плавно. Неопытному глазу показалось бы, что противника не наблюдали друг за другом, но только неопытному. Мужчина и парень краем глаза замечали каждое движения своего оппонента, каждый шаг. И оценивали друг друга. Под конец разминки каждый уже составил своё мнение о сопернике. И каждый из них не был уверен в своей победе. Недооценивать противника так же опасно, как переоценивать его. Пора было приступать. Не было сказано ни одного слова. Только люди неуверенные в себе использовали психологические приёмы, стараясь запугать противника или разозлить. Ни парню же, ни мужчине не требовалось этого. Никто из них не хотел опускаться до такого. И не опускался. Они стали в боевую стойку и начали потихоньку сходиться. Время их не гнало и спешить было без надобности. Зато за эти короткие мгновения можно было собрать ещё информации о другом бойце, чем они и пользовались. Однако рано или поздно нужно было начинать. Первый удар нанёс мужчина. Боковой удар был сильным, но предсказуемым. Парень легко уклонился от него и отступил. Но тут же другой кулак полетел ему в челюсть. Блок. Да, мужчина был сильным. Блокировать его удары было делом трудным. Следовало уклоняться. Что он и начал делать. Удар за ударом наседал на него бритоголовый. Парень отступал. Он понимал, что каким сильным и выносливым не был бы его противник рано или поздно его бы силы кончились. Тем более при постоянной атаке. Это понимал и сам скинхед, но продолжал наступать, рассчитывая на ошибку противника. Их бой продолжался уже довольно долго. Никто не мог одержать вверх. Они оба были уже взмыленные, несмотря на прохладную погоду. Парень тяжело дышал, на язык был металлический вкус, а бок горел после пары пропущенных ударов. Однако и бритоголовый был не в самой лучшей форме. Парень нанёс ему неплохой удар в бровь, и теперь кровь мешала бритоголовому видеть с правой стороны. Парень чувствовал, как с каждой секунды силы покидают его. Противник оказался выносливее, чем предполагалось. Необходимо было завершать бой. Парень подгадал момент, когда скинхед допустил промах и выставил ногу дальше необходимого. Он не стал терять столь драгоценное время и нанёс мощный удар ногой в колено противника. Тот потерял вдохновение, открылся и тотчас же получил ещё один удар в ухо. Бритоголовый потерялся и в него сразу полетел град ударов руками и ногами. Вскоре он не выдержал ударов и упал. Парень подскочил к нему и начал наносить удары один за другим. Он разбил свои кулаки в кровь, расквасил лицо противника, прежде чем тот перестал оказывать признаки сопротивления. Парень встал и осмотрел ошеломлённых скинов. -Я выиграл. Убирайтесь отсюда, - крикнул им парень на последних силах, сплюнул, развернулся и направился к группе, держась за бок. Там на него смотрели с замиранием сердца. Но ему сейчас было безразлично на всех. На него навалилась боль и усталость. Он хотел лишь попить и отдохнуть. Но, по-видимому, это ему предстояло не скоро. Пока он сражался, то не видел. Что за это время обе группы объединились и теперь все, кто пошёл на эту акцию, наблюдали за ним. Когда он подошёл, то его встретили радостные взгляды и восхваления в его сторону. Ему было плевать. Он посмотрел лишь на одного человека, когда проходил мимо. На Варю. Неожиданно к нему подошёл Антон. Он похлопал его по плечу и искренне произнёс: -Я ошибался в тебе. На обратном пути анархисты шли на приподнятом настроении. Они пели песни и устраивали шуточные разборки между собой. Люди смотрели на них с удивлением и возмущением. Но это было понятно, толпа непонятных личностей вызывающей внешности и в странной одежде. Тем более, когда эти люди орали песни на полгорода. Естественно люди были возмущены и напуганы. И были правы, ведь анархистам следовало стать стягом свободы и дружбы, а не возмущения и страха. Пока же всё было наоборот. Анархисты пугали людей. Не за это сражался парень и рисковал своей жизни. Не за это. Радостные революционеры добрались до коммуны гораздо быстрее, чем шли от неё. Их уже встречали такие же обрадованные остальные жители АРФА, уже осведомлённые о победе. Его чествовали, как героя. Но он не считал себя героем. И вовсе не из скромности. Отнюдь нет. Он никогда не считал себя скромным, скорее даже высокомерным. Однако сейчас в нём не было самолюбия. Потому что он сражался не за свою славу или жизнь, а за дело, в которое поверил всей душой и которому хотел посвятить всю свою оставшуюся жизнь. Теперь он окончательно понял, за что он сражается, за что борется. Не за свободу или равенство, а за людей, которые не могут себя защитить и за их свободу. Он уже был освобождён от оков и теперь хотел принести эту волю другим людям. Как только они пришли, Макс хотел было его осмотреть, но парень отказался. Ушибы были незначительными и через пару недель зажили бы. Это он знал из опыта, так что помощь врача не требовалось. Да и сейчас его больше тревожила Варя. В то время, как другие были рады победе, она стояла в стороне и о чём-то размышляла. Парень не мог понять причину её задумчивости, а потому тревожился. Он хотел поговорить с ней, но никак не мог остаться с ней наедине. То она была в окружении других людей, то он. Он всё искал разговора с ней, но она как будто избегала его. И это всё больше раздувало его тревогу. По поводу победы жители коммуны решили устроить праздничный ужин. Практически все хотели принять участие в готовке, что вызвало толкотню и забавные столкновения, которые несмотря ни на что были по-дружески шуточными. Парень однако не принял участие в готовке, как и Варя… Он хотел воспользоваться мгновением и поговорить с ней, но нигде не нашёл её. Он обошёл весь дом. Ни в одной из комнат её не было. В парне нарастало напряжение. Непонятно почему ему стало трудно дышать. Дом показался ему клеткой. Даже стены начали на него давить. Ему срочно потребовался свежий воздух, и он направился на улицу. Однако как только он вышел на улицу, то понял, что сама судьба вывел его сюда. На улице стояла она. Варя стояла лишь в одной футболке и джинсах. Её смоляные волосы спадали водопадом на её плечи и струились по спине. У него замерло сердце при виде этой картине. Он тихо подошёл к ней сзади и тихо сказал ей: «Ты прекрасна». От неожиданности она вздрогнула, но не обернулась. Почему-то это жалом вонзилось в его сердце. Он не смог выдержать возвращение её молчания. Не сейчас, когда он так сильно привязался к ней. -Чем я обидел тебя? – еле сдерживая себя, прошептал он. -Будет лучше, если мы ограничим общение делами АРФА, - равнодушно произнесла Варя и пошла по дороге. Он стоял на месте, разрываемый изнутри. Он не мог поверить в это. Как и не мог отпустить её. Не мог и всё. Он подбежал к ней. Он знал, что должен был сделать. Он развернул её и поцеловал. Поцеловал так, как будто это был его последний день жизни. Он вложил все чувства, что питал к этой странной девушке, в этот поцелуй. И она ответила ему. Он чувствовал сладкий вкус её губ на своих губах. Чувствовал её талию под своими руками. И в этот момент он понял. Он любит её. Впервые в жизни он любил кого-то по-настоящему, без притворства и без обмана самого себя. Но она оттолкнула его. В этот момент он почувствовал, как его сердце разлетелось на тысячу осколков, которые вонзились в него, доставляя боль несравненно большую боли от ушибов. Ведь эта боль была болью разбитых надежд. Он успел поверить, что его чувства взаимные. Она ответила ему взаимностью и сразу же разбила его надежды, оттолкнув его. И эта боль была самой сильной болью в его жизни. Девушка отошла от него. Посмотрела своими изумрудными глазами ему в глаза. И ушла.