Тьма души, которую познать возможно

Когда в человеке есть надежда, он слепо следует за ней, добиваясь возможности на удач или достижения цели, хотя тьма внутри человека тянет за собой, обхватывая своими щупальцами, грозно нашептывая, что эта надежда лишь обманчивый свет, не приносящий ничего, кроме пустой веры. Что она подарит больше боли, когда не оправдается. Эта тьма такая приятная, что часто отдаешься ей, глядя на лучик надежды. Но Лань Ванцзи и Цзян Ваньинь не из тех, кто привык сдаваться. Они из победителей и несомненно добьются своего. А сейчас их цель — найти Вэнь Чао и добиться от него подробностей касательно Вэй Усяня. И, конечно, отомстить за Пристань Лотоса и Облачные Глубины. Они преисполнены надеждой, они идут к заветной цели, ломая все на своем пути, каждую преграду разнося в щепки. Их настойчивость не знает предела сейчас. Никто не ожидал, что поиски будут простыми. Но это было сложнее, чем думали юноши. Несколько месяцев ушли впустую, не было никаких зацепок, а клан Вэнь тем временем был все мощнее и мощнее. Казалось, будто все впустую. И все же однажды фортуна повернулась к ним лицом. Они нашли Вэнь Чао. В ужасном состоянии. Он был весь напуганный, дёргался от мельчайшего звука и страшно израненный. Смотреть на него было тошно, даже как-то жалко. Лань Чжань и Цзян Чэн, сидящие на крыше одного из домов резиденции и наблюдающие за всем, что происходит внутри, переглянулись, молча обменявшись одной мыслью: «Какого черта?» Кто мог его довести до такого ужасного состояния? Что это за зверь такой? Неужели он настолько жесток, чтобы совершить такое? И как он это сделал? Что ж. Ответ не заставил себя долго ждать. По территории неожиданно разлилась мелодия флейты. Она была пугающей, вселяла ужас в сердце и сеяла хаос в душе. Становилось страшно, но непонятно от чего. Вдруг в комнате, где сидели Вэнь Чжулю и Вэнь Чао, появился дым. Нет, не дым. Туман. Алый туман окутывал пол, и Вэнь Чао завизжал, словно свинья, пока Вэнь Чжулю встал на защиту хозяина. Его лицо было таким же каменным и безэмоциональным, как всегда. Будто он уже много раз видел этот туман. Что-то здесь не так. Мелодия стихла, когда туман начал превращаться во что-то, подбираясь к забившемуся в угол Вэнь Чао. Но Цзян Чэн и Лань Чжань не обратили внимание, во что именно. Сейчас они сосредоточены на совсем другом. Раздались шаги. Кто-то вальяжно шагал в комнату, не торопясь поднимаясь по лестнице, но доводя Вэнь Чао до такого ужаса, что его даже слепой почувствует. Секунд десять — и человек явил себя. Это был... Не может быть. Вэй Ин! Живой и здоровый, будто его не скидывали на гору Луаньцзан, избив до полусмерти! Будто он не спасался бегством и не голодал все время до этого, отдавая последнее семье! Он выглядел слишком живым, все таким же красивым. Но глаза его... О нет. Это не может быть правдой. Кто угодно, только не он. И всё-таки... Его глаза горели красным, будто налились кровью. Они горели тьмой. Вэй Ин весь был словно сгусток темной энергии, его ци больше не была светлой — от нее будто вообще следа не осталось — однако она была все такой же мощной, даже сильнее, чем раньше. Она подавляла волю и силы, невольно чувствовалось какое-то странное истощение. Вэй Усянь изменился до неузнаваемости, хотя на лицо это был все тот же несносный мальчишка, проказам и детскому поведению которого нет конца. — Уйди с дороги, — шипит Вэй Ин. Его голос... Он абсолютно злой, в нем говорит сама смерть, которая пришла за своей долгожданной жертвой. Он сейчас был как хищник. Голодный и злой, не терпящий отказа и готовый разорвать. Не повиноваться очень сложно, и все же Вэнь Чжулю не двинулся с места. Лицо Вэй Усяня озарила жуткая ухмылка, которая заледенила душу Лань Ванцзи ещё больше. Он не узнавал этого человека. — Ты сам напросился, послушный пёс, — шепот был слышен слишком хорошо, будто это единственный звук в комнате. Однако, ударить никто никого не успел: Цзян Чэн проломил крышу и, оказавшись в комнате, ударил Цзыдянем Вэнь Чжулю, не позволяя ему сделать первый шаг. Мужчина, скованный особенно сильным ударом молнии, отлетел в сторону. Гнев внезапно заструился по его венам, и чувство удивления ушло на второй план. Хотелось отомстить. Убить, уничтожить, стереть с лица земли этого ублюдка. И Цзян Ваньинь отказывать себе не стал: он с особой жестокостью уничтожил Вэнь Чжулю. — Нет, пожалуйста, пощади, не убивай! — раздался вопль Вэнь Чао и счастливый женский смех. Цзян Чэн от вопля будто протрезвел. Его желание убить испарилось, оставляя после себя опустошение, Цзыдянь вернулся в вид кольца. От Вэнь Чжулю осталась лишь каша. Где-то можно увидеть кусочек кишки или кости, кожа вся изодрана до неузнаваемости, органы превратились в месиво. Кровь растеклась по полу хлипкой лужей, и пахло бы неприятно, если бы не ночной мороз с разрушенной крыши. Цзян Чэн, возможно, проблевался бы, да вот выдержка у него хорошая. Он не ожидал от себя такого, таких желаний в нем не было никогда, даже когда убили родителей и пропал Вэй Ин. Откуда это всё взялось? Парень отшатнулся и повернул голову, заметив, как друг на друга смотрели Вэй Усянь и Лань Ванцзи. Они будто сражались взглядами, борясь за лидерство. С губ первого не сходил маниакальный оскал. А затем он весёлым голосом залепетал: — Ну-ну, девочка, хватит. Дай ему отдохнуть. Ещё успеем поиграть. Комнату пересекла красивая девушка, шагая так, будто парила. Она была одета в красное, волосы распущены. Красавица была босиком, ступни все в крови, и руки ее... Были как у монстра. Длинные, острые когти внушали как минимум недоверие, ее пальцы были очень тонкими и длинными. Девушка опустила голову, и Вэй Усянь погладил ее по волосам, да с такой заботой, будто гладил свою дочь, а не монстра. — Рад вас видеть целыми, — усмехается Вэй Ин. Он наконец-то обратил внимание на Цзян Чэна и Лань Чжаня. Те нахмурились, не сводя глаз с заклинателя. Они не понимали, что происходит, и хотели бы услышать объяснения. Хотя, Ваньиню уже плевать было: Вэй Ин живой и ладно. Сейчас очень хотелось домой и забыть этот день. — Кто это? Что с тобой произошло? — заговорил глава Цзян. — Это? Эта маленькая девочка очень помогла мне в поисках Вэнь Чао, и я не мог не позволить ей поиграть с ним, — в голосе Вэй Ина сквозило наигранное сочувствие, когда речь зашла о Вэнь Чао. — Она такая хорошенькая. — Что с тобой случилось? Где ты был все это время? — Лань Ванцзи сделал шаг к ним. Никто даже не шелохнулся, будто Лань Чжаня здесь нет вовсе, будто с ними говорила стена. Вэй Ин все также поглаживал девушку, заплетая ее волосы, хотя те через секунду расплетались снова. Они не боялись ничего: ни возможного удара, ни ругани. Им, кажется, вообще плевать хотелось. — Ох, Лань Чжань, Лань Чжань, — не смотря на него, начал Вэй Ин с осуждением, — со мной так много случилось, что и не рассказать так сразу. — Вернись со мной в Гусу и объясни неторопливо. Вэй Усянь расхохотался так, будто услышал самую смешную шутку в жизни, а красавица вернулась к Вэнь Чао, рассматривая его, но не трогая. Будто этот задыхающийся в мольбах урод был интересным объектом, достойным ее внимания. Затем парень развернулся с неподдельным гневом в глазах. — И что ты там собираешься со мной сделать? Жить по вашим скучным правилам я не собираюсь, — Вэй Ин брезгливо повел плечами. — Путь Тьмы опасен. Я помогу уйти с него. — Я и без него был опасен. Разве что-то изменилось? — Никому это не обошлось без последствий, Вэй Ин. Не глупи. — А мне обойдется. Я буду первым. Я лучший. Я заставлю тёмную силу повиноваться мне. — Вэй Усянь! — громкий злой голос наполняет комнату. Лань Чжань впервые в жизни повысил тон. Он звучал холодно, но гневно, будто его меч решил заговорить. Но попытки призвать человека, который вызывал трепет — теперь напуганный и беспокойный — в сердце отвечает ему спокойно: — Лань Ванцзи. Его тон пропитан каким-то ядом, он сковывает, лишает возможности спорить дальше. Тьма в интонации пробирается в сердце, вселяя страх. Вэй Усянь изменился слишком сильно, если присмотреться. Просто до неузнаваемости. Не скажешь ведь, что несколько месяцев назад этот юноша со смехом нарушал правила Гусу Лань! Сейчас он выглядит так, будто одним щелчком может уничтожить Облачные Глубины без всякого сожаления. — Да что с тобой происходит? — не сдержался Цзян Чэн. Он забеспокоился за своего шисюна. За одного из немногих родных людей, который будто сердцем отдалился от них. Он не хотел потерять ещё и Вэй Ина. Он не перенесет такой боли снова. — Вырос, — хмыкнул Вэй Ин и перевел глаза на Вэнь Чао. Тот, напуганный и загнанный в угол, умоляющий о пощаде, трясся, пока рядом сидела красавица. Выглядел этот щенок максимально жалко, Вэй Ину даже противно стало, захотелось пнуть и услышать скулеж, хотя Вэй Ин, вообще-то, до сих пор боялся собак. Вэнь Чао убил почти всех, кто ему дорог, уничтожил его дом и все ещё надеется на пощаду? О нет. Вэй Ин не упустит возможности отыграться. Он заставит парня пожалеть, что он не умер в день своего рождения. Его лицо искажает улыбка. Совсем не такая, как раньше. Она не веселая, яркая и жизнерадостная, она не дарит людям свет. Эта улыбка безумца. Она пугает, дарит чувство неизбежной смерти, уничтожает свет в душе. — Хотите посмотреть на шоу? — спросил Вэй Усянь, а затем продолжил, говоря с девушкой: — Милая, покажи мне, что есть такого в этом человеке? Девица захихикала. Ее острые когти подцепили подбородок рыдающего Вэнь Чао, что заверещал, как свинья. Вэй Ин приставил к губам флейту, заиграв прежнюю мелодию, и девушка вдруг показала черты демона в себе. Ее глаза залились черным, кожа побелела и сила возросла в разы, разносясь по комнате. Женская тонкая ручонка подняла мужское увесистое тело в воздух за шею, пока Вэнь Чао задыхался, с диким ужасом смотря на свою будущую убийцу. Его страх можно было кожей ощутить. Неудивительно. Потому что, глядя на это, стало страшно и Цзян Чэну с Лань Чжанем. Девушка улыбнулась, обнажая ряд острых пожелтевших зубов, а затем вторую руку воткнула Вэнь Чао в живот, вызывая ещё один вопль, от которого Цзян Чэн зажмурился, а Лань Чжань вздрогнул. — Всё, хватит! — Ваньинь не мог стерпеть такого издевательства даже над такой скотиной, как Вэнь Чао. — Ты готов его отпустить? За смерти мадам Юй и дяди Цзян? — алые глаза устремились на Цзян Чэна, мелодия резко оборвалась, и девушка замерла. — После всего, что эта тварь сделала?! Нет, я этого так не оставлю. Он мне за всё заплатит! С бо́льшим гневом, чем прежде, Вэй Усянь принялся играть. Девица снова ожила, и достала из Вэнь Чао кишки. Крови было слишком много, и теперь даже сломанная крыша не спасала от запаха металла. Цзян Чэн отвернулся, Лань Чжань прикрыл глаза. Они не хотели это видеть. И особенно боялись увидеть в глазах Вэй Ина удовольствие. Все это продолжалось до последнего хрипа Вэнь Чао и глухого звука падающего тела. А потом повисла давящая тишина, которая оглушала больше, чем вопли Вэнь Чао. Неприятно. Вэй Ин настолько обезобразил своего обидчика, что его теперь и не узнать. Девушка захлопала в ладоши, прыгая на месте, и брызги крови были во все стороны, не задевая мужчин. Она была так счастлива, что наконец-то отомстила. И наверняка считала Вэй Ина небожителем. — Милая, — заговорил Вэй Усянь, когда опустил черную флейту, — отрежь ему голову и принеси Вэнь Жоханю. Пусть знает, что его сыночек знатно поплатился. И что я объявляю ему войну. Девушка не ответила, но принялась за работу с удовольствием. А Вэй Ин с доброжелательным видом вывел Цзян Чэна и Лань Чжаня за пределы Пристани. Ночной воздух напоминал о детстве, о безмятежном времени, когда Вэй Ин с братом и сестрой гуляли по Пристани и купались в озёрах в лотосами. На миг почерневшее сердце озарила тоска. Лунный свет падал на бледное лицо, играл в отныне серых глазах. Лишь что-то тяжёлое в них давало понять: Вэй Ин изменился за эти три месяца, даже если не чувствовать его ауру. Но жалеть слишком поздно. Он уже заплатил свою цену за возможность выжить и отомстить. Вэй Ин не откажется от цели. К тому же, у него есть новые помощники и друзья...