Money from Hell

Давай построим планы на века На берегу, чтобы наверняка Ведь завтра море смоет берега Сломав нас по кускам Как замки из песка замки из песка — найтивыход feat. Jazzbe

***

Конь с белой, цвета молока шерстью недовольно фыркал и рыл чистым копытом влажную почву в нетерпении, желая пробежать наконец пару кружков рысью, но стройные ноги, что шпорили бока, не позволяли показывать бурный нрав. В прочем, хозяин лошади был неменее своенравен. Инупи Сейшу статно воседал на коне, держа спину идеально ровной, стройные ноги плотно прижаты к бокам, а кисти, что сжимали поводья, были прозрачными и покрасневшими от холода. Выглядел прекрасно — ухоженно и горделиво, будто благородный мужчина XIX века. Некий герцог богатого государства, о котором грезят все молодые леди страны. Спустя немало времени, он смог вырваться из душного, грязного города на ипподром, чтобы оседлать своего коня и помчаться вперёд. Чувство, которое Сейшу испытывал, скача верхом, было окрыляюще-любимо. Чувство свободы. Занятие конным спортом являлось одной из отдушин блондина, позволяющей освободиться от реальности, направляя животное, куда посчитаешь нужным, чувствуя свежий загородный воздух кожей, спонсируемой дорогим клиентом — Тайджу Шибой. Ветер напористо обдувал лицо и развевал гриву и короткие волосы, копыта ритмично стучали о землю. Куда-то вперёд, не зная точного маршрута, но искренне наслаждаясь поездкой. Конь тоже был рад наконец-то выйти из скучного стойла, прокатить хозяина на своей мощной спине, позволить ему чувствовать дикую мускулатуру, резвясь на огромной, нетронутой человеком территории, принадлежащей природе. Было морозно, холодок кололся, поляна присыпана рыхлым, хрустящим, белым снегом. Время полдень, на небе ни облачка, и солнце светило ярко, задорно покрывало лучами коня и всадника, слепило изумрудные и глубокие чёрные глаза. Прекрасный день! Он обещал быть прекрасным. Инуи, будто кукловод, дёргал за ниточки марионетки, приструняя слишком резвое животное, подчиняя его своей воле. Но понять лошадь можно — попробуй посиди без выгула несколько недель. Да, последний месяц был тяжёлым, а мужчина занятым, чтобы приехать, приласкать скакуна. Но он смог вырваться наружу, на излюбленный ипподром, теребить жёсткую шерсть нежной ладонью. Снег под копытами летел в разные стороны, в ушах свистело, голова мерзла, а глаза щипало, но, всё равно, всё это — неотъемлемая составляющая конных прогулок, даже бегов. Ведь сейчас, низко приправ к спине, Сейшу гнал животное быстро, оно не сопротивлялось. Ему только в радость такой запал хозяина, такое желание изгонять, сделать уставшим, запыхавшимся. Деревья вокруг большой поляны покрыты белезной иния, на скорости превращались в оголенную осенью стену. Разобрать их силуэты было невозможно. А Инупи и не пытался, он, погруженный в ощущения, закрыл глаза, дышал через рот и уносился мыслями прочь, канул в воспоминания, которые приносили боль, но это чувство уже давно привычно. На удивление, нездорово родимо и любимо. Блондин действительно обожал ездить верхом, чувствовать природу и свободу, думать протяжно, ненапряжно обо всем. Ему хотелось привести собственные мысли в порядок. Да и связь между ним и его конём была острой, показывала, что Инупи не один. Рядом все же кто-то есть, пусть это и не человек. Они, если честно, чем-то даже похожи. Только одно сейчас теребило нервы — никотин, нехватка которого сжимала сосуды. Захотелось курить. Неспеша остановив движение, Сейшу ловко соскочил с белой спины и, гладя лошадиный нос, что тяжело дышал, медленно закурил, задумчиво смотря на тонкую сигарету, зажатую между его пальцев. — Может бросить? — последнее время подобного рода мысли постоянно топтались в голове. Видимо нужно что-то изменить. Мужчина не подозревал, что огромные изменения рвано дышали в затылок.

***

Коконой, который проснулся час назад из-за настойчивой череды звонков от Рана, сейчас был на удивление спокоен. Для полного душевного равновесия в скором времени понадобится кофе, но мужчина, хорошо знающий собственные повадки, уже прикинул, куда заедет за напитком. На часах 11:06. Выспаться не получилось. Заснул глубоким сном Хаджиме только к рассвету, до него же вертелся, терзаемый неспокойными сновидениями. Коко не знал, из-за чего так плохо спал, ведь днями ранее все было нормально, да и думать об этом, если на чистоту, не хотелось. Санзу и Хайтани устроили настоящую шоу-программу — каждый день после прилёта друга в Японию таскали его куда-то. Клуб, который они посетили позавчера, показал Коко, что тому хочется спокойного отдыха, а не тусовок с кучей отравы и симпатичных распутных людей, лица которых запомнить было невозможно. Друзья, выслушав это, удивились, Ран даже сказал, что Коко постарел, но все же приняли во внимание и что-то запланировали на сегодня. Предупредили о необходимости удобной, а лучше спортивной одежды. Не сказали ничего больше, кроме «сюрприз», хотели приятно удивить и жутко надеялись, что Коко понравится, ведь угодить тому, кто раньше был только за вечеринки полные угара, сложно. Коконой был заинтересован и заинтригован. Хаджиме оделся в неброскую спортивную одежду, следуя совету друзей, отдав предпочтение удобству, но даже так, не заморачиваясь, выглядел видно и складно. Создавалось ощущение, что он вырос не в бедных дворах средь грубых многоэтажок, а в богатом доме потомственных, пожилых и требовательных аристократов. Желая по пути заскочить в кофейню за крепким эспрессо, вызвал такси до пентхауса, где уже все собрались и, вероятно, немного опустошили немалые запасы алкоголя. Поездка была комфортной и тёплой, в сравнении с последней, когда мужчина ехал прочь от одного парня, появившегося неожиданно и ни к месту. Коко за прошедшие дни привёл свой внутренний мир и эмоции в полный порядок. Спокойствие снова крепко поселилось в душе и стало самой подходящей и устойчивой чертой мужчины, почти не съезжая с бледного лица. В уютной кофейне не было очереди, зато был очень вкусный кофе, и Хаджиме с наслаждением отметил, что день просто замечательный. Этого так не хватало долгое время. Простой повседневности, наполненной приятными мелочами, как у обычных людей, не страдающих прошлым, настоящим и будущим. Ухмыляясь собственным мыслям, Коко неторопливо вышел, грея руки об стакан горячий из-за крепкого напитка, посильнее запахивая чёрное пальто. Ветер пусть и был не сильный, но пробирал до костей, если попадал под одежду. С неба начал валить рыхлый небольшой снег, и глубоко вдыхая полной грудью, не намеренно мужчина начинал вновь радоваться жизни. День, определённо, просто замечательный. Добираясь ещё с полчаса, Коко окончательно расслабился, смотря в тонированное окно, дал себе установку, что сегодня ничего не испортит. В противном случае кто-то испытает на себе его гнев. Не хотелось этого. Вот показалось знакомое здание, и Хаджиме, не отрывая от него подозрительного взгляда, вышел из автомобиля, не специально хлопнув дверью. Просто что-то кольнуло. Быстро мотнув головой, лохматя причёску, статный мужчина достал из кармана пальто ключи. С силой нажал ими на домофон, избавлясь от навождений, прошёл внутрь под противное пиликание аппарата. В подъезде дорогого многоквартирного дома было тихо и жутко — ни души. Шаги эхом отдавались от стен, и их серость неприятно рябила в глазах. С глухим звуком нажав на кнопку, Хаджиме стал протяжно ждать, когда приедет лифт. Он с губением долго ехал откуда-то сверху. Картина создавалась клишированная, по мотивам популярных хороров. Воображение начало рисовать сцены: сейчас должен выскочить психопат-маньяк и изрубить беззащитное тело на рванные, уродливые куски мяса, с которых на светлый пол будет капать густая кровь, образовывая красивую, яркую лужицу. Жаль, что это бы ни капли не напугало такого опасного мужчину, как Коко, и он даже находил такую недолгую ситуацию комфортной и атмосферной. «Когда Инупи ждал этот лифт, он чувствовал себя так же?» — мысль заставила ощутимо вздрогнуть, дать себе пощёчину в голове и в миг испортила атмосферу. Коко быстро зашёл в, наконец-таки, приехавший лифт, и нервозно начал теребить кнопку последнего этажа. Она зажималась с неприятным скрипом. Не успели двери закрыться, как в них ловко проскользнул незнакомец, который о чём-то серьёзно говорил по телефону. Коконой с интересом окинул его взглядом, краем уха улавливая отрывки разговора. — …да, я уже на месте. Быстро заберу бумаги и отправлюсь в офис, — затяжная пауза. Из трубки доносились недовольные реплики. — Я знаю, что Тайджу-сама злить нельзя, я стараюсь успеть… Мужчина отметил знакомое имя, когда спутник уже выходил этажом ниже, чем нужно Коко, и без особого интереса поехал дальше, забыв о кофе, что уже не грел ладони, желая скорее выйти из этого лифта. Дверь квартиры распахнул радостный Ран, улыбаясь во все тридцать два, сразу уловил неоднозначное настроение босса. Жажда крови смешалось с жизнерадостностью. Будучи барменом в прошлом, Хайтани решил, что такой коктейль был бы в списке особо опасных, и он бы его не пил. Удивлённо исказив лицо, отметил, что Коконой, действительно, стал страннее. Может, правда, постарел? Ну да ладно, не важно это. — Хехе, мы ждали тебя, кажется, вечность. И, извини уж, но я не устоял и испил твой дорогой виски. Было вкусно. — Ран, который был немного «подшофе», и самосохранение которого, видимо, отказывалось работать исправно, смачно чмокнул Коко в холодные губы. Взгляд, что окатил его, сразу же заставил ретироваться и не мозолить горящие и чётко «говорящие» глаза-ониксы. Сдержанно вздохнув, Хаджиме успокоился. Не сегодня. Не в такой день он будет ставить друга на место. Тем более, это не поможет — тот, все равно, будет вести себя слишком вольно. Но, пройдя в гостиную, ещё разок зыркнул на Рана, подумал, что если кто и станет «козлом отпущения», то это будет сам Хайтани. Заслужил. Коко окинул взглядом нетрезвую компанию и начал поднимать всех сидящих, проминавших задницами чёрный диван, настраивая быстрее собираться и ехать, куда они там хотели. Иначе, его хорошее настроение, что уже чуть пошатнулось, рухнет с громким звоном. Никто боссу препятствовать не стал и, не без ребячества, они, все же, собрались. Храня интригу, сели в машину и выдвинулись. Хаджиме предоставил свой отдых друзьям, предвкушая нечто интересное. Знакомое чувство. Что-то подобное уже было.

***

За городом было свежо и тихо. Только ржание лошадей доносилось из здания. Санзу вышел и вдохнул полной грудью. Хорошо. Нужно почаще выбираться подальше от городской духоты и суеты. Хотя, Харучиё чувствовал себя «на месте» в шумных, переполненных людьми мегаполисах. Чувствовал себя свободно, смотря на огни из огромного окна на последнем этаже. Мужчина обернулся на друзей, уже вышедших из машины. Взгляд зацепился за Риндо. Он о чем-то говорил с Раном, иногда раздражённо закатывая свои сиреневые глаза. Брат протянул ему сигарету, но тот отмахнулся, отказываясь, и отошёл подальше от закурившего Рана, дым немного скрыл его лицо от Санзу, но быстро развеялся. Взгляды встретились, и Хайтани поспешно отвернулся. После той ночи они почти не разговаривали. Не то чтобы Санзу это сильно тревожило, но ему не нравилось, ведь его избегали. Пожалуй, зря он тогда не подумал, что отношения между ними могут испортиться. Но Риндо же сам его хотел. Харучиё не понимал, почему друг теперь так остро реагирует. После стычки взглядов и нескольких мыслей, пролетевших в голове остался осадок. Санзу подумал, что всё слишком сложно, и Рин слишком близко все воспринял.

***

Коко запрыгнул на черного, как смоль, жеребца, слегка поёрзал, удобнее устраиваясь и вспоминая, как вообще ездить верхом. Он уже несколько лет не сидел на коне и сейчас испытывал сильные эмоции и чувство ностальгии. А с не привычки вовсе испугался высоты. Мужчина был очень благодарен ребятам за возможность вспомнить и порезвиться верхом. Вряд ли он сам приехал бы сюда когда-нибудь — совсем забыл об одном из любимых занятий, и работа не позволила бы. А также за то, что они предупредили о необходимости удобной одежде, и сейчас Коко не переживал о чувстве дискомфорта. Только кроссовки, конечно же, не подходили для езды. Специальной обуви на прокат не было, но мужчина как-нибудь справится. Долго вспоминать основы не пришлось, тело само на автомате подгоняло коня. Сначала Хаджиме скакал не спеша, привыкая и рассматривая высокие старые ели и чистое голубое небо над головой. Потом начал набирать скорость, но не желал гнать слишком быстро, скакал так, как было ему комфортно, давал себе возможность насладиться поездкой по максимуму. Дышал полной грудью и глубоко, иногда умиротворёно прикрывал веки, спину держал идеально ровной. Кисти в тонких перчатках не замерзали, но ногам в стременах было неудобно. Он вновь вспомнил, за что так любил этот вид спорта, почему раньше так много времени проводил с гордыми лошадьми. Эти окрыляющие чувства обволакивали Коконоя, и он впервые за долгое время действительно расслабился. Ни выпивка, ни громкие тусовки не давали должного отдыха, как конная прогулка. День, как и обещал, был прекрасным. «Всё же, эти остолопы не настолько бесполезны», — прыснув, подумал Коко о своих друзьях и, по совместительству, коллегах. Сейчас он чувствовал себя счастливым, поддавался лёгкому моменту. Лучился, как яркое зимнее солнце на небосклоне. Копыта стучали, снег хрустел и звёздами-снежинками летел в стороны, конь иногда ржал, черноволосый мужчина слегка подпрыгивал в тёмном седле. На горизонте появилась пока ещё маленькая чужая фигура. Светлая, плохо различимая из-за ярких лучей, слепящих глаза. Но приближалась она быстро. Коконой понял, что это человек верхом на белой лошади, развёрнутый к нему спиной, который на фоне блестящего снега так явно выделялся. Фигура его была аккуратной, утонченной, изгибы очень нежными и деликатными. Это был молодой мужчина. Светлый, почти белый, будто невесомый. Притягательный. На лошади смотрелся прекрасно. Для Хаджиме, разглядывающего этого человека, время замедлилось. Он зацепил его, заставил вглядываться, ловить жадно детали, заставил хотеть рассмотреть всё, ничего не упустив. Узкий таз, аккуратная талия, плечи тоже не сильно широкие. Костюм для верховой езды подчёркивал все, подчёркивал изящно, выразительно. Завораживал. Коко и не заметил, как подъехал достаточно близко, чтобы его можно было заметить. В эту остановившуюся, текучую густым белым шоколадом секунду, волшебный, как не от мира сего парень повернул голову, что льдинки полетели с его волос на худые плечи. В эту медленно тянущуюся секунду Хаджиме словил настоящий шок, когда из-под чужих белых ресниц на него посмотрели драгоценные изумрудные глаза. В них можно было бы утонуть, если бы они не отразили те же эмоции, что испытывал темноволосый. Камни глаз уперлись друг в друга. Инупи Сейшу прямо сейчас предстал перед Коко, будто ангел демон, что вернул в реальность лишь одними своими расширенными зрачками. Время начало течь как ему положено вселенной, конь остановился. Рядом находился Инуи, такой красивый Инуи, такой нежданный, почти нежеланный…