Воды Эмеральда

〰️➰➿

За несколько недель до нападения на замок… — Глава стражи, Вы уверены, что тут нам помогут? — с подозрением и нескрываемым омерзением читает название «Тощая выдра» на вывеске молодой воин восточной внешности с копной забавных кучерявых волос. — Все следы ведут в эту деревню, которая под властью Альмандин находится. Вряд ли её жители расскажут незнакомцу, даже если им что-то известно. Знаешь, у кого больше всего язык развязан? — черты же лица Намджуна ни на секунду не поменялись при виде злачного места. Парень на него смотрит, внимает каждому слову человека, который его спас и которому во всём подражать теперь хочет. А глава стражи продолжает: — У тех, кто под воздействием горячительных напитков находится. Глоток вина поможет разговориться самому молчаливому человеку на свете. Если в библиотеках ты узнаёшь, как мир должен быть устроен, то в трактирах тебе во всей красе покажут и расскажут, каков этот мир на самом деле. — Тогда почему мы ещё тут на холоде стоим? ­— парень обхватывает себя руками, отмечая, что в землях Альмандин даже зима намного холоднее, чем в Эмеральдах. — Главное, Риат, слиться с их компанией и не привлекать внимание, — через окошко смотрит на веселящихся внутри людей. — Так я как-то подрабатывал, показывая народу на базаре своё актёрское мастерство! Запросто пьяницу изображу! — воодушевлённо произносит парень и, не дожидаясь ответа, обходит старшего, с грохотом открывает дверь заведения, заставив от неожиданности всех присутствующих встрепенуться и схватиться за мечи. — Хоз-зяин, вин-на! — неестественно икать начинает. Намджун поспешно заходит за ним, замечая уставившиеся на них взгляды, тоже невольно тянется к оружию, но быстро осознаёт опрометчивость поступка и опускает руку, не успев притронуться к рукоятке. — Риат, — неискренне улыбаясь другим во весь рот, наклоняется альфа и шепчет тому в ухо, — я не это имел в виду, говоря, что нужно слиться с толпой, — поднимая голову, громко произносит: — Всё в порядке, не обращайте внимание на моего друга! На главу стражи ещё какое-то время кидают настороженные взгляды, но накалиться атмосфере не даёт мужчина средних лет: — Проходите, чего у дверей встали, — несмотря на хмурый вид, голос его звучит добродушно. — Тепло выпускаете и холод внутрь пропускаете! — закидывает на плечо полотенце, которым тарелки протирал. Намджун в такой же манере кивает альфе, бросает хмурый взгляд на растерявшегося парня и, хватая его за локоть, подводит к свободному столу в углу. Посетители трактира сразу же о них забывают и своим гулом помещение наполняют. — Простите, — шепчет парнишка, а Намджун сутулится, хватая за затылок, приближает к себе: — Раз уж начал изображать, то хотя бы не сдавай себя, — морщится, только сейчас чувствуя самые разнообразные запахи, которые в воздухе смешались. — Придётся тебе помалкивать весь оставшийся вечер. Глава стражи мог с собой позвать любого подготовленного воина, но выбор пал на этого парнишку, которого недавно спас. Было что-то непонятное в этом альфе, что заставило его взять под своё крыло. Наверное, в его карих глазах Намджун увидел себя — молодого парня, которого глава Мин из пасти смерти вытащил. — Что пожелаете, многоуважаемые? — подходит к ним тот самый мужчина, который помог замять неловкую ситуацию. — Я хозяин этого заведения. — Слышал, у вас подают самое вкусное вино и пироги с мясом? — Так и подумал, что неместные, — продолжает теперь протирать кружку. — Могу посоветовать ещё пироги с луком. Ими мы тоже славимся, — улыбается трактирщик. — Будут ещё какие-то пожелания? — Пока нет, благодарю, — кивает ему Намджун. — Из-за меня мы и спросить больше ни у кого ничего не сможем… — оперевшись подбородком о кулак, вздыхает Риат. — Не делай поспешных выводов, — следит взглядом драконьих глаз за приближающимся к их столику, виляющим бёдрами омежкой с ярким, но не вульгарным макияжем. — Вы же про своего омегу постоянно рассказывали, неужели решили время с этим… — не успевает продолжить, как Намджун сильно по лбу своему ударяет. — Не испорть всё на этот раз… — Какие красивые мужчины решили нас посетить, — ожидаемо без особого приглашения подсаживаются к ним. — Я вас раньше здесь не видел, — прижиматься к Намджуну начинает, а тот отодвигается. — Снова стеснительные чужаки попались, — хнычет парнишка. — А разве много чужаков в деревне бывает? — сразу же, пользуясь случаем, задаёт нужный вопрос альфа. — Вообще нет, — пожимает плечами омега. — А так хотелось бы видеть почаще новые лица, новые… — видя, как краснеют щёки Риата, не договаривает. — Свои ведь надоели… Многие в оплату моей работы только гроши и могут предложить. Вот у вас, — легко прикасается к мочке уха, — смотрю, очень даже интересная безделушка висит, — трогает небольшую серьгу главы стражи. — Понравилась? Хочешь получить её? — Конечно, такое я в этом захолустье никогда не найду. С драгоценностями в наших землях всегда были проблемы. Вон, как нашему хозяину повезло, — с блестящими глазами кивает омега, а Намджун бросает взгляд на трактирщика, который за стойкой суетится, сразу в лице меняется. — Но просто так её ведь не дашь? Где уединимся? Ради такого аксессуарчика я готов ублажать всю ночь, — наклоняется вновь к уху, опаляя горячим дыханием, а рукой к паху альфы тянется. — Если нужно, до самого утра. Намджун же не медля руку парня перехватывает: — У меня есть омега. — И? — вновь делает попытку дотронуться до альфы. — Он или она вряд ли узнают… Да и кто такое сокровище отпустит в такое место? Если отпустил — значит предвидел последствия, — запускает пальцы в волосы главы стражи. — Я ведь сказал, — намного грубее выходит у альфы, омега сам убирает руку и пересаживается. — Откуда вы такие верные берётесь? — открыто жалуется он. — То этот чужак-зеленоглазка, теперь и Вы… У меня сомнения, что вы вообще из наших земель. — Зеленог… — Что ты тут делаешь? — подходя с большим подносом в руках, трактирщик к омеге обращается. — Зачем пристаёшь к гостям и им своими вопросами докучаешь? — Да я же наоборот — не задаю, а отвечаю, — обиженно надувает парень губы. — Давай, иди отсюда, — расставляет блюда с вкусно пахнущими пирогами, небольшой кувшин вина и деревянные кружки. — Не стесняйтесь, гости дорогие. А это, — показывает на тарелку с сыром, — вам угощение за счёт заведения. С вином идеально сочетается. — Благодарим, — удовлетворённо кивает Намджун. — Будут ещё пожелания? — Думаю, пока нам этого всего хватит, — руками на более-менее уже накрытый стол Намджун показывает, довольно вдыхая теперь уже приятные ароматы еды. — Если что, ищите меня за стойкой, — показывает на то самое место, где вначале стоял, и уходит. — Не пойму, что мы вообще тут делаем? — тихо произносит Риат. — Вы ни один вопрос по делу не задали… — Ешь давай, — откусывая пирог, довольно говорит Намджун и, словно тайну века разгадал, смотрит то на хозяина трактира, то на омегу, который на эту ночь для животного совокупления подыскал уже другого. Пока Риат с аппетитом уплетает всю еду, которую им принесли, глава стражи обводит всех взглядом, размышляя, как он вместе с мальчиком справится со всей этой пьяной толпой в случае плохого исхода. Парнишка очень хорошо на мечах сражается и владеет приёмами рукопашного боя, Намджун свидетелем тому является. Но они явно уступают по численности. — Ты всё? — из-под опущенных ресниц смотрит он на явно плотно поевшего парня. — Угу… — еле сдерживается тот, чтобы не рыгнуть. — Тогда будь наготове, — коротко выдаёт Намджун. Риат не знает причину, но понимает, к чему именно. — Хозяин, — пальцем подзывает альфа трактирщика. — Да, господа. Не понравились наши блюда? Да вы и к вину не притронулись! — Очень понравились. Но Вы видели, что мой друг, — показывает глава стражи на Риата, — немного не в себе уже был, поэтому только глоток ему позволено было сделать. А вот пироги выше всяких похвал. Пока будем запрягать коней для долгой дороги, хотели попросить нам сделать ещё пару пирогов с мясом и луком. — Конечно! — искренняя улыбка на суровом лице появляется. — Мигом всё организуем! — Тогда мы будем Вас у входа ждать, — встаёт не менее довольный Намджун. — А это Вам, — кладёт на стол несколько серебряных. Haven — Jason Graves На улице глубокая ночь. Мороз земель Альмандин вместе с бушующим ветром давно путников гонит. Лошади готовы к дороге. Намджун и Риат тоже. Но в саму дорогу забредшие в трактир деревни врагов сегодня вряд ли пустятся. Глава стражи искал хотя бы какую-то весточку о главе Мин, пусть даже в виде слуха. Но вместо этого неожиданно нашёл более ценное. — Вы хотели выманить хозяина, верно? — поправляя седло и трясясь от холода, выдаёт Риат. — Всё-таки не настолько глупым ты оказался, — говорит Намджун и видит позади идущего трактирщика с пирогами, завёрнутыми в белую бумагу. — А вот и еда вам в путь, — подходит к ним мужчина, но, как только оказывается перед главой стражи, тот резко нож достаёт и к горлу того приставляет. — Ч-что… — из рук пироги на снег падают, а сам мужчина пытается сделать шаг назад, но спиной на грудь Риата натыкается. — Не советую звать на помощь, иначе одно моё движение рукой — и белый снег окрасится в красный. Надеюсь, мы друг друга поняли? Трактирщик глотательное движение делает и испуганно кивает. — Отлично. Теперь рассказывай: где встретил чужака? — Чуж-жака? Какого чужака? — Долго будем играть в ничего не видящегося и не слышащего? — Не понимаю, о чём вы говорите… — мужчина опускает взгляд на нож, будто надеясь, что он за это время исчезнуть успел. — А это, — приподнимает и остриём дёргает серебряную серьгу с двумя красными линиями из рубина. — Откуда у тебя? — На ярмарке купил… Что вам от меня понадобилось? — Давно купил? — Допустим… — Это серьга, изготовленная по особому поручению! Я лично общался с мастером! — больше Намджун не в силах сдержать вырывающиеся изнутри эмоции. Эмоции, которые на него нахлынули в тот момент, когда он узнал эту вещь. В голове появляется образ погибшего главы Мин, с которого всё ценное враги снимают, между собой делят. — Где ты его нашёл?! Украл?! Где тот человек, которого ты обокрал?! Мы именно его и ищем! — не замечает, как давить ножом начинает, на шее мужчины капли крови выступают. — Говори! — Да не крал я его! — Тогда?! — Опустите нож, я Вам не только расскажу, но и проведу — покажу… Намджун в глаза тому пристально смотрит, но просьбу выполняет: — Если обманешь, живого места не оставлю.

〰️➰➿

— Поднимайтесь, — зовёт за собой на второй этаж хозяин трактира и, как только глава стражи с молодым воином оказываются рядом, открывает дверь. — Проходите. — Я предупреждал, — шипит Намджун, потянувшись к рукоятке меча. — А я никогда данное слово не нарушал, — спокойно отвечая, вперёд пропускают. Глава стражи делает шаг, оказываясь в маленькой комнатушке с одним окошком. Риат следует его примеру. Альфы одновременно поворачивают головы и замирают. Оба смотрят на крепкую мужскую спину, перевязки на которой частично перекрывают набитого огромного дракона. Спину, незнакомую молодому парню и очень знакомую Намджуну. — Не знаю, кем он вам приходится. Я нашёл его в лесу, когда охотился. Серьёзно раненного и обезвоженного. Помог и привёл сюда. — Почему тогда мне не рассказали сразу? — всё смотрит на спину человека, который сидеть продолжает и на голоса не реагирует. — Тут везде слежка. А я сомневаюсь, что не скрыл какого-то преступника. Он не из нашей деревни. Да и у меня большие сомнения насчёт того, что он вообще из земель Альмандин. — Он Вам не сообщил, как в лесу оказался? — решается вступить в разговор Риат. — Нет. Даже имени его не знаю. Он ничего не помнит. — Можете оставить наедине? — не смотря на трактирщика, просит глава стражи. — Вы же не из доносчиков? — Если Вы до сих пор живы, то, наверное, нет. — Хорошо, — говорит альфа и выходит, закрывая за собой дверь. — Это глава Мин? — тихо спрашивает Риат, который никогда владыку земель Эмеральд не видел. — Что будем делать? Как сделать так, чтобы он вспомнил, кто есть? — Ничего делать не нужно, — улыбается Намджун, когда к ним поворачиваются и изумрудными глазами на них взгляд устремляют. — Господин, — встаёт на одно колено и парня рядом за собой тянет. — Вы думаете это поможет вернуть ему память? — наклонив голову, шепчет Риат. — Тс-с, — останавливает болтуна глава стражи, слыша приближающие к ним шаги. — Джун. Друг мой, — тот поднимает голову и на Юнги смотрит. Намджун на ноги встаёт, а глава Мин, который редко эмоции с другими проявлял, не удерживается и своего главу стражи приветственно обнимает. — Господин! — теперь Намджун точно понял, что нашёл не только правителя Эмеральд, но и своего единственного друга. Риат на них заворожённо смотрит. Несмотря на ранение и простое одеяние, перед ним стоит человек, мощная аура которого источает воинственность и власть. Простую комнатушку в величественный замок превращает. — Но… Нам сказали, что Вы ничего не помните… — голос парня отвлекает альф. — Это? — отстраняясь, бросает взгляд на парнишку Мин. — Риат. Он помог мне Вас найти. — Можешь тоже встать, — говорит Юнги парню. — Находясь в логове врага с ранением, не позволяющим двигаться, лучше изображать того, кто ничего не помнит, чем придумывать историю, в которой потом сам же запутаешься. — Я рад, что Вы живы и здоровы, — искренне произносит Намджун. — После того, как разгромили мой лагерь, я оказался в засаде. Лишь чудом смог выбраться. Хотя несколько недель назад думал, что лес этой деревушки — конечная моя остановка. Но благодаря этому трактирщику всё вышло не так плачевно. — Его обязательно вознаградим за спасение нашего правителя, — отвечает ему глава стражи. — Только не пойму, Джун, что ты тут делаешь? Как там мой супруг? Ты ослушался и его оставил? — голос Юнги немного строже звучит. — С ним всё в порядке, господин. Вы лучше меня знаете о его непокорности и строптивости. Именно из-за него я здесь и нахожусь. Он чувствовал, что Вы живы, и приказал мне на Ваши поиски пуститься, — уверенно говорит Намджун, который удостоверился в том, что правильно сделал, послушав омегу. — Как Вы сейчас себя чувствуете? Сможете путь преодолеть? — Покончим с главой Альмандин — и пора домой… Соскучился я по сыну кузнеца… — не стесняясь присутствующих, произносит глава Мин. — И он Вас заждался…

〰️➰➿

День нападения на замок… Ezio’s Family — Jesper Kyd — Наконец, я дома, голубоглазка, — восседая на коне, смотрит на открывающиеся перед ним ворота глава Мин. — Наши омеги, думаю, уже спят в это время, господин, — говорит Намджун. — Наши? — поворачивает к нему голову Юнги. — Я чего-то не знаю? — У нас будет время всё обсудить, господин, — улыбается глава стражи. — Я тогда тоже вернусь домой, — тихо бросает Риат, который до этого смотрел на мрачный замок, что в ночи ещё более устрашающим выглядел. — Уже поздно. Переночуешь в замке, а после решим, — отрезает глава Мин. — Господин? — встречают их ошарашенные стражники, поклоняясь. — Вы? — Своего правителя не узнаёте? Спускаясь с лошадей и заходя в замок, альфы сразу же прислушиваются к гробовой тишине. Замок обычно в это время всегда был спокойный, потому что все, в том числе и прислуга, по своим корпусам разбегались. Но тени сомнения в душу каждого прокрадываются. И подозрения подтверждаются, когда противные голоса снизу доносятся: — Там кто-то есть! Сюда! — Что там происходит?! — сердце Юнги быстрее биться начинает, глухим звуком в ушах отдаётся. Альфы мечи достают и на голоса спешат. Прямо у начала ступенек находят главного лекаря, лежащего без сознания. — Джин! — страх всё тело главы стражи пронзает, он к омеге рвётся. — Очнись! Джин! — слишком громко кричит и тело трясёт. — Что случилось?! Кто это с тобой сделал?! — Джин! — не менее встревоженным голосом говорит глава. — Он жив, — опускаясь на корточки, проверяет пульс Риат. — Его просто вырубили ударом в затылок, — взглядом показывает на подсвечник, лежащий неподалёку от лекаря. Сердце Намджуна немного успокаивается. Он в таких ситуациях всегда сам все детали подмечал, а здесь страх за любимого затмил разум, очевидное размытым стало. Юнги на него смотрит, и тот, всё понимая, медленно возлюбленного опускает, голову аккуратно кладёт и, давая знак Риату, поднимается и вслед за главой Мин быстрыми шагами спускается. — Да кто вы такие?! — нечеловеческим голосом спрашивает глава, когда видит окруживших Таксина пятерых альф. — Господ… Ваш супру… — не успевает договорить Таксин, как в него нож вонзают, и он, держась за живот, падает вниз. Кровь сквозь пальцы сочится, изо рта стекает… Веки закрываются. Альфа погружается в уже вечный сон… — Таксин! Ах вы предатели! — рычит Мин, выпуская своё внутреннее первобытное чудовище. Он думал, что после войны-то хотя бы на какое-то время заснёт. Но враги с поля боя в его дом пробрались. — Глава Мин? — только сейчас те, кто за Чимином гнался, осознали, кто перед ними стоит. — Но… — Как посмели на мою семью напасть?! Вы за это поплатитесь! Больше ни одного слова им вымолвить разгневанные альфы не позволят. Риат, уловив взгляд главы стражи, нападает на далеко стоящего. Намджун берёт на себя двоих. Глава — оставшихся. Под весело танцующее пламя в факелах начинается битва. Битва, в которой и думать о том, кто победителем выйдет, не имеет смысла. Потому что не удастся выжить тем, кто решил, воспользовавшись добродушием супруга главы, обманом под покровом ночи за беременным омегой гнаться. Кровавые раны появляются на телах всех предателей. Но ни Мина, ни главу стражи, ни молодого воина их вопли не останавливают. С чрезмерной яростью они продолжают кромсать изменщиков. Первым намертво падает тот, кому Риат без доли сожаления шею сворачивает. За ним следуют ещё двое с пробитыми насквозь грудями. Глава Мин берётся за другого, жизнь которого сохранить нужно, чтобы информацию получить. Тот, воспользовавшись моментом и уповав на то, что Юнги успел устать, зло прищуривается и ударяет в бок главы. Туда, где рана после войны осталась. Но глава, несмотря на пронизывающую боль, с невозмутимым лицом его принимает. Нанести же следующий удар не позволяет. За доли секунды альфа перехватывает руку предателя, с хрустом заламывает за спину и к стене прижимает: — Кто вы такие?! И что в замке делаете?! — цедит сквозь зубы огнём дышащий глава Мин, сжимая горло альфы. — Где мой супруг?! — Я-я… Мы его не нашли… — с трудом выговаривает парень. — А для чего искали?! Кто вас подослал сюда! Отвечай! — Я ничего не знаю… Нам зап-платили… — С превеликим удовольствием и я вам заплачу за это предательство, — понимая, что снова не добьётся правды, глава голыми руками начинает сильнее душить. — Сдохни! — стискивает он зубы, пока альфа с вытаращенными глазами после нескольких предсмертных хрипов не испускает дух. — Ты тоже выбираешь смерть? — спрашивает глава стражи у последнего. — Если бы я что-то знал… — слишком обречённо говорит тот, принимая меч главы стражи в шею. — Намджун, где Чимин?! — с остервенением кидает безвольное тело. — Я и тебя живого не оставлю, если с ним что-то случилось! Ты его бросил! Это твоя сильная защита?! Целых пять убийц в моём замке ночью гуляли! Где все?! Почему тут только Таксин и Джин?! — смотрит с сожалением на погибшего стражника. — Разбудить всю стражу! Пуститься на поиски Чимина! Эти предатели не стали бы врать! Они его не нашли, поэтому на Таксина напали… — Он явно был застигнут врасплох… Иначе бы позвал всю стражу… — бросает глава стражи сочувствующий взгляд на человека, вместо которого он мог бы в данный момент лежать. — Я вернусь к Джину… — мозг только об омеге тревожится. Пока чёрные глаза того на альфу не посмотрят, губы дерзкие речи не произнесут, ни о чём другом думать не сможет. — Позови лекарей для Джина и найди Чимина, — по словам произносит Юнги и к наступившему молчанию прослушивается. Чимин рядом. Он уверен. Иначе Таксин и Джин не были бы здесь. Едва слышные стуки сердца своего омеги в душу его пробираются. — Чими-ин! Твой альфа здесь! — во всё горло кричит Юнги и окровавленный меч в руках сжимает. Он может убить всех. Наказать. Расчленить. Но успокоения это не принесёт. Ему нужен омега с голубыми глазами, чтобы живым себя чувствовать, дышать снова начать. — Где же ты, голубоглазка? Чего своего мужа не встречаешь?! Хоть знак дай… В детстве глава Мин любил игру «горячо-холодно». Внутри у него сейчас всё кипит. А значит по правилам игры он верно думает. Омега где-то близко. — Ч-чимин… — совсем тихо произносит он и смотрит на дверь, ведущую в подвал… …Юнги держит в руках своё свернувшееся калачиком чудо, внутри которого другое сокровище растёт. Боится опустить взгляд на безупречное лицо своего омеги, на котором печать страдания горит. Эмоции переполняют и свихнуться заставляют. Кто посмел того, чей волосок пострадать не должен был, довести до такого состояния? Кто на его жизнь — на его омегу — покушался? — Юн-нги… — губами шевелит явно ничего не понимающий Чимин, к альфе ластится, аромат его вдыхает. — Я же обещал вернуться, голубоглазка, — идёт вперёд глава Мин, спокойно переступая оставленные трупы и лужи крови.

〰️➰➿

Speechless — Naomi Scott — Малыш? Мы снова живы? — первое, что спрашивает Чимин, открыв глаза и щупая пальцами живот. Один и тот же момент повторяется уже который раз. Смерти супруг главы уже не страшится, с ней вдоволь пообщаться с момента появления в этом замке успел. Та с ним никак наиграться не может. Чимин каждый раз думает, что конец наступил, но не успевает сделать шаг вперёд и окунуться в мир иной, как его чья-то рука за шиворот хватает и рывком назад тянет. — И ещё долго жить будете, — гладит макушку омеги Квинт. — Встать можешь? — М-могу, — морщась и опираясь руками на постель, приподнимается Чимин. — Странно, что главного лекаря здесь нет… Обычно после пробуждения я его первым вижу, — смешно от своих же слов. Он как тот самый герой из рассказов: на него камни падают, голову до крови разбивают, а он всё равно выживает. И непонятно: удачливым или неудачливым считается после всего этого? — Джин тоже пострадал из-за предателей… Но ты не переживай, — видит, как глаза омеги бешеными становятся. — Он уже очнулся и хорошо себя чувствует. — Такс-син… Он меня спас. Это последнее, что я помню… — держится за виски, воссоздавая картины предыдущей ночи в голове. — Таксин… — с горечью произносит имя стражника бета. — С ним что-то случилось? Только не скрывай… — по глазами управляющего замка всё уже читается. — Он погиб… Да? — молчание. — Погиб из-за меня… — кусает губу Чимин, а глаза мокрыми мигом становятся. — Эти предатели поплатились за своё злодеяние… — Я пустил их. Жизни всех обитателей замка под угрозу поставил… Больше не могу, Квинт, — закрывает ладонями лицо. — От меня одни беды! А просто хочу другой жизни для своего ребёнка! Я хочу видеть своего мужа! К его груди прижаться и ото всех укрыться! Дыра в моей груди необъятная стала! Я уже ничем заткнуть её не могу! — Если бы ты тогда не утихомирил народ, то главе вообще некуда было бы возвращаться… Если бы не ты, он бы не спасся! Поэтому перестань обвинять себя во всех бедах… — Г-главе? Квинт? — медленно руки с лица убирает Чимин, размазывая солёную жидкость. — Т-ты просто так это сказал? — шмыгает носом, вытирая тыльной стороной ладони сопли. — Будешь себя хорошо вести, всех рекомендаций лекарей придерживаться — совсем скоро увидишься с супругом… — Квинт? Наверное, это будет звучать глупо, но я слышал… Слышал его голос. Когда тьма меня за руку взяла и за собой захотела потащить, за другую кто-то ухватился… Я не мог выбрать, с кем остаться хочу… — Ты выбрал, Чимин, — бета кладёт ладонь на щёку. — Юн-ги… — шёпотом отстранённо произносит Чимин, на Квинта не смотрит. — Я и сейчас слышу… — тихо одеяло отодвигает и на ноги встаёт. — Тебе нельзя! А ну, быстро в кровать вернулся! — встаёт вслед за ним бета, а супруг главы указательный палец к губам подносит и, обходя его, к дверям трясущимися ногами медленно подходит. Ноги трясутся не от падения, а от непонятного волнения, которое всё тело пронзило. Омега выходит, в глубь коридора смотрит и замирает, моргнуть не решается. — Чимин! — выходит за ним бета, но, увидев, кто в оцепенение впасть того заставил, улыбается и скрывается за дверью. Чимин, видимо, не может поверить в то, что перед ним живой и здоровый супруг стоит. Мозг настолько часто привык разочаровываться, что своим глазам омега не доверяет. Боится, что, если прикроет их, образ главы в прозрачном мареве исчезнет. Перед Юнги же появился, словно самый прекрасный призрак, его супруг, стоящий босой, в белоснежной ночнушке, которая мило на округлившемся животике висит. Как он скучал! Сколько дней грезил об этой встрече? Описать то, что чувствует сейчас альфа, нельзя. Невозможно. О таком не пишут в книгах, легенды не слагают. Настолько мощная волна внутри проносится, что утихомирить её, кажется, не получится. Юнги давно влюблён, но сейчас эта любовь стала во сто крат сильнее и крепче. А ведь он думал, что такое невозможно. Когда двое друг на друга смотрят, замирает весь замок, звуки исчезают: пламя в факелах больше не шипит и не пугает; паук, который спокойно к своей цели полз, тоже застывает. Да какой там замок? Весь мир в абсолютную тишину погружается. Лишь дыхание двоих и биение их скучающих сердец холодные стены улавливают. Им слова не нужны. Они лишние. Они и так слышат друг друга, мысли друг друга читают. — Ты настоящий? — Самый настоящий. — Ты мой альфа? — Твой, голубоглазка. — Больше не уйдёшь? — Если только не выгонишь. — Как я посмею… — Господину моего сердца всё можно. — Я слышу его. Слышу биение твоего сердца. — Потому оно и бьётся только для тебя. — Не подойдёшь? — Побегу. — Так не томи. Больше не выдержу… Никогда пару шагов такими долгими не казались. Никогда коридоры замка такими длинными не ощущались. Но через некоторое время двоих разделяют лишь какие-то жалкие миллиметры. — Боюсь проснуться… — будто лишь губами движет Чимин, проводя перед лицом альфы ладонью. — Боюсь прикоснуться… Вдруг испаришься… — А я только сейчас проснулся. И хочу прикоснуться, — шепчет Юнги и мягко привлекает омегу к себе, а руки его на талии супруга своё место находят. Каждая клеточка тела Чимина отзывается на прикосновения. Он обхватывает шею альфы и на него снизу вверх смотрит. Снова тишина наступает. Их будто невидимый купол накрывает. Купол, который отделяет от всего того, что они пережить успели. Слишком дорогой, но такой хрупкий. — Ты стал ещё прекраснее, чем четыре месяца назад… — совсем невесомо касается любимых губ глава Мин своими, чувствуя тёплое дыхание на лице. — Потому что поправился? — не двигается Чимин, от изумрудных глаз толстая корка льда, которым омега был покрыт, даёт трещину. Юнги лишь на секунду опускает глаза на животик своего супруга. Улыбается. Внутри продолжительный шторм затихает. Вместо этого приятный ветерок остаётся. Альфа несильно сжимая талию, закрывает глаза и целует. Долго целует. Волшебный запах Чимина обволакивает их, излечивает все раны. Глава Мин боится представить, что было бы, если не решился пустить в свою тёмную душу этот луч света. Что было, если бы он не послушался сердца? Что? Что? Хватит. Больше никаких вопросов. Иначе от одних подобных мыслей сердце дракона не выдержит, лопнет. Они будут жить одним днём, наслаждаясь моментами, которыми их судьба награждает. Будут ещё войны. Будут расставания. Но правитель земель Эмеральд вновь будет возвращаться. А его супруг — ждать, даже если потребуется вечность. Ощутимый толчок под ладонью альфа чувствует и, отстраняясь, заворожённо на Чимина смотрит: — Это… — Да, наш малыш, наконец, голос отца услышал… — сквозь слёзы смеётся омега и прижимается к груди своего супруга.