Your Family and You / Твоя Семья и Ты

      Пергаментная бумага зашуршала, когда я разворачивал свою еду, и при виде чалупы из черной фасоли у меня потекли слюнки. Хрустящий картофель, сливочный соус и достаточное количество сыра, листьев салата и сметаны, чтобы приготовить этот деликатес… Совершенство.       Когда я принялся за еду, Рэйнбоу громко застонала рядом со мной.       — Я уже много лет не ела Сырный Рог! — Её слова прозвучали приглушенно, так как рот был уже набит начос, и жёлтый сыр выделялся на фоне её синей шерсти.       — Всё еще думаешь, что это была плохая идея? — спросил я, прежде чем откусить еще кусочек. Соус и сметана попали мне на бороду, когда набитая до отказа чалупа начала медленно разваливаться.       Рэйнбоу кивнула, хотя всё больше и больше запихивала себе за обе щеки.       — О, это определенно так! Мне следует следить за тем, что я ем, учитывая приближающиеся Эквестрийские игры. Если я не буду осторожна, то могу набрать вес, а это только замедлит меня!       — Учитывая твою активность, я думаю, с тобой всё будет в порядке, — сказал я. Зачерпнув немного листового салата и фасоли, я отправил их в рот, прежде чем взглянуть на открывшуюся перед нами картину.       Со своего места на крыше напротив двора мы наблюдали, как Селестия и Луна препирались перед большой башней из слоновой кости. Башня, которую мы убедили людей разрисовать граффити. Большие золотые буквы, теперь покрывавшие мраморную поверхность, сверкали в лучах заходящего солнца, смело провозглашая: «АЛЬ ХАИЛЬ СОЛНЦЕЗАДАЯ!!!»       Облизнув зубы, я отхлебнул из своего бокала и посмотрел на горизонт. Солнце только начинало опускаться за горизонт. Я ухмыльнулся.       — Так, время пришло! Поехали!       — Что?! — взвизгнула Рэйнбоу, разбрызгивая во все стороны наполовину прожеванные начос. — Уже? О да, поехали!       Проглотив полный рот еды, она наклонилась вперёд, чтобы получше рассмотреть. Мы наблюдали, как с наступлением сумерек открылся особый сюрприз, который люди приготовили для Принцессы Ночи. Реакция принцесс была именно такой, на какую я надеялся.       Пожевывая соломинку, я наклонился к своей сообщнице по преступлению, не сводя глаз с перепуганных аликорнов внизу.       — Итак... ты думаешь, они ожидали этого?       — Чего именно? — Рэйнбоу повернулась, чтобы посмотреть на меня, ее соломинка застряла между зубами, покрытыми сыром. — Светящейся в темноте краски? — Когда я кивнул, она покачала головой. — Не, чувак. Посмотри на их реакцию. Они даже не ожидали, что это случится!       Откинувшись назад, она закинула копыта за голову и, шумно потягивая напиток, наблюдала за происходящим внизу.       Покончив со своей чалупой, я развернул вторую. Я понаблюдал за принцессами, откусил кусочек и медленно прожевал, прежде чем снова наклониться к Рэйнбоу.       — Итак... Как ты думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем они поймут, что краска водостойкая?       — Я бы сказала, что с минуты на минуту, — ухмыльнулась пегаска.       Перестав жевать, я озадаченно посмотрел на неё, но она лишь кивнула в ответ. В полумраке я увидел, как рог Селестии ярко засветился, и из его кончика ударила струя воды. Вода хлынула на башню, тщетно пытаясь смыть граффити. Моя улыбка стала шире, когда в отчаянии она направляла всё больше и больше воды на краску, но безуспешно.       — Это, безусловно, лучшая шутка, которую мы когда-либо устраивали! — промурлыкала Рэйнбоу. Покончив со своими начос, она отбросила коробку в сторону, прежде чем повернуться ко мне. — Не могу поверить, что ты убедил людей сделать это!       — Я просто рад, что выбрал краску, которая светится в темноте, — усмехнулся я. — Им едва хватило жёлтой.       В этот момент сёстры-аликорны теперь пытались выжечь краску с помощью магического огня. Пламя искрилось и шипело на мокром мраморе. Но вместо того, чтобы избавиться от слов, огонь только заставил краску светиться ярче и искриться, как неоновые вывески.       — Кстати, что ты сделал с оставшейся краской? — спросила Рэйнбоу.       Я покосился на нее из-за своей чалупы.       — Скажу просто, что я, возможно, проговорился, где живёт принцесса Твайлайт Спаркл. И, как ты могла догадаться, люди были более чем счастливы выразить «Искрозадой» свои уважение и признательность.       — Да ладно! Потрясающе! — радостно проворковала Рэйнбоу.       — Который час? — спросил я. Прищурившись на далекую башню с часами, я цыкнул. — Итак… Твайлайт уже должна была вернуться от Рарити… примерно…       Внизу, в долине, ночной воздух внезапно прорезал крик, эхом разнёсшийся по маленькой деревушке Понивилль. Несмотря на расстояние, замок всё еще дрожал от силы крика.       — МАКС!!!       — …сейчас. — Ухмыляясь, я отправил в рот последний кусочек и опёрся на локти. Рэйнбоу рядом со мной хохотала, катаясь по полу и хватаясь за бока. — О, Создатель! Это великолепно! — Она поперхнулась, едва дыша. — Я… Я не знаю… Я не знаю, как мы собираемся превзойти это!       Допив свой напиток, я открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем я успел это сделать, на нас упала тень, и что-то большое заслонило свет луны. Рэйнбоу мгновенно перестала смеяться, её глаза расширились, когда она уставилась на что-то прямо у меня за плечом. По выражению ужаса, отразившемуся на её морде, я понял, что это не предвещало ничего хорошего.       Нервно сглотнув, я оглянулся через плечо. Селестия возвышалась надо мной, её крылья были широко расправлены, когда она парила на месте. Её глаза светились чистым белым светом, когда она смотрела на нас сверху вниз, её рог пульсировал золотой энергией. У меня кровь застыла в жилах, когда я посмотрел на разгневанную богиню солнца.       — А вот и вы… — прорычала она, и в её голосе зазвучала сила. — Позвольте славной «Солнцезадой» немного… просветить вас!       — Твою ж… — захныкала Рэйнбоу, прижимая уши.

* * *

      — Знаешь… оглядываясь назад, я понимаю, что нам, наверное, не стоило задерживаться на месте преступления.       Звук капающей воды эхом разносился по каменной комнате, сопровождаемый звоном металла, когда цепи слегка покачивались от слабого дуновения ветра. Пол был устлан влажным сеном, а от коврика в углу исходил запах заплесневелой ткани. В углу стояло ведро, наверное, на случай, если кому-то понадобится сделать свои... дела, но в данный момент оно было абсолютно бесполезно, поскольку находилось совершенно вне досягаемости. Грубый ошейник на моей шее был прикован цепью к дальней стене камеры, и из-за него я едва мог прислониться к стене, не говоря уже о том, чтобы дотянуться до ведра.       Потрогав ошейник, который был застёгнут на волшебный замок, я раздражённо фыркнул, когда из моей бороды выдернули множество волосков. Сквозь прутья решетки, в камере напротив я мог видеть Рэйнбоу в таком же затруднительном положении, хотя у неё, казалось, было немного больше возможностей для движения.       Трогая свой ошейник, она озадаченно посмотрела на меня.       — Наверное, нам следовало вернуться в Понивилль до того, как они заметили наш «подарок».       — Какой смысл мстить, если тебя нет рядом, чтобы увидеть последствия? — проворчал я скорее себе, чем ей. Хотя формально она была права — я не думал, что Селестия так сильно разозлится из-за этого. Строгий выговор? Да пожалуйста. Но бросать нас обоих в темницу? Это показалось мне немного чрезмерным.       Хотя, возможно, это было из-за того, что я спланировал все это за день до прибытия важного посла.       Да ну тебя нахуй, Селестия! У меня ещё несколько дней будет болеть горло из-за твоего «просветления», и от всего этого до сих пор остаётся привкус гари во рту.       — Как долго, по-твоему, она собирается держать нас здесь? — спросила Рэйнбоу, лениво теребя свои цепи.       — Столько, сколько ей понадобится, чтобы остыть. — Опёршись локтем о колено, я закрыл лицо рукой. — Я бы сказал, что, вероятно, либо завтра, либо к тому времени, как посол уедет.       — Уф... — Рэйнбоу плюхнулась на спину. — Это полный бред.       Я было открыл рот, чтобы ответить, но по коридору эхом разнёсся слабый звук хлопнувшей двери. Рэйнбоу мгновенно вскочила на копыта.       — Может быть, и раньше! — прощебетала она, пританцовывая на месте.       — Мы пробыли здесь всего несколько часов, — сказал я. Звук приближающихся копыт становился все громче. — Она ни за что не отпустит нас так скоро.       — В конце концов, мы же национальные герои, — сказала Рэйнбоу, прихорашиваясь.       — Я почти уверен, что это единственная причина, по которой она все это сделала, — сказал я, обводя камеру взглядом.       — Разве ты не можешь быть уверен в... — начала Рэйнбоу.       Чудовищный взрыв фиолетового меха и перьев прервал её. Два передних копыта вонзились в пол перед моей камерой, а два фиолетовых глаза уставились на меня. Из ноздрей вырвался пар, а фиолетовые крылья дёрнулись, полностью расправившись. Я почти уверен, что даже заметил, как начали тлеть пряди волос. Мое сердце забилось быстрее, а во рту пересохло.       — Э-э-э, привет, Твай…       — Заткнись.       Это было так же эффективно, как если бы она использовала настоящую магию. Она начала расхаживать взад-вперед перед клеткой, как бык на родео, ожидающий, когда его выпустят. От её гривы и хвоста поднимался дым, окутывая воздух вокруг неё. По другую сторону от нее Рэйнбоу старалась стать как можно меньше.       — Как ты мог? — прорычала она. — Из всех глупостей, которые ты мог совершить. Из всех глупых... безответственных поступков. Это уже предел! Осквернение королевской собственности. Подрыв политических переговоров. Порча доброго имени принцесс. Воспитание скандального поведения в психике зарождающегося биологического вида. Это... это... возмутительно! — Развернувшись, она прижалась мордашкой к решетке. — Как ты мог?!       «Очень легко, с помощью краски и нескольких людей», — хотел бы сказать я, но опыт быстро заставил меня прикусить язык.       У Твайлайт сверкнул рог, и мгновение спустя она оказалась внутри камеры вместе со мной.       — Как ты мог? — снова спросила она. Она сердито посмотрела на меня, и её крылья распахнулись. — В последнее время ты проявляешь столько неуважения к принцессе Селестии. Сначала ты просто… делаешь… п-пирсинг на… — Она замолчала, и румянец коснулся её щек, прежде чем снова сменился гневом, — …вторгаешься в её личное пространство, порочишь её… тело, а теперь ещё и это? Неужели тебе совсем не стыдно!?       Я поморщился, потирая затылок.       — Послушай, я…       — А НУ, ЗАКРЫЛ СВОЮ ПАСТЬ!!! — Твайлайт рявкнула, заставив меня замолчать. Её рог сиял, а мои губы были плотно сжаты. — Никаких разговоров. Не сейчас. Я не хочу слышать ни слова об этом. — Закрыв глаза, она попыталась взять себя в копыта. — Сегодня вечером я не потерплю ни одного из твоих оправданий. Принцесса Селестия сказала, что заперла вас обоих здесь, чтобы вы подумали о том, что натворили, и я с ней согласна. Не из-за того, что вы сделали с нашим домом — хотя, видит Создатель, мне придётся придумать, как это исправить — а из-за того, что вы сделали с их домом. Дворцом принцесс. Это неприемлемо!       Мой взгляд метнулся к Рэйнбоу, и она провела копытом по своей шее, качая головой.       — Я просто… Я просто злюсь, я не могу… Я даже не могу… — Издав нечто среднее между вздохом и криком, Твайлайт топнула копытом. — Всё! С меня хватит! Я не могу даже думать об этом сегодня вечером. — Повернувшись, она снова просочилась сквозь решетку. Бросив сердитый взгляд на Рэйнбоу, она фыркнула на нас обоих. — Вы двое пока останетесь здесь, внизу. Надеюсь, к утру я успокоюсь, и, может быть — может быть — я поговорю с Селестией о сокращении вашего срока до двух недель.       — Двух недель?! — Мы с Рэйнбоу оба вскрикнули.       — Подожди минутку, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Это смехотворное количество… — Я совсем забыл о том, как мала цепочка на моём ошейнике, и когда я попытался двинуться вперед, она натянулась, резко дернув мою голову назад и вниз.       Внезапная сила заставила меня замолчать, перекрыв доступ воздуха, вокруг моей шеи появилось болезненно-жёлтое свечение. Я громко вскрикнул, прежде чем мою голову с силой вывернули и повалили на землю. Толпа кричащих существ окружила меня, нанося удары и пинаясь, и всё это время сила сдавливала мне горло. Вытянув руки, я тщетно пыталась освободиться от его магии, но мои пальцы просто проходили сквозь неё. Внезапно надо мной возник единорог, его глаза светились жёлтым.       — Собака без ошейника, — рычит он.       Земля подо мной колышется, и я проваливаюсь в неё. Камень поглощает моё тело, и я чувствую, что начинаю задыхаться, когда земля смыкается вокруг меня.       Мои глаза резко открылись, и я обнаружил, что смотрю в потолок камеры. Твайлайт стояла надо мной с выражением тревоги на лице, воротник болтался под действием ее магии. Мое дрожащее тело покрылось потом, и я тяжело дышал. Комната кружилась.       — Вот хуйня-то... — пробормотал я, опуская голову обратно.       — Что было на этот раз? — тихо пробормотала Твайлайт, весь ее прежний гнев улетучился.       Я закрыл глаза, ожидая, пока комната перестанет двигаться.       — Дискорд. Под горой. Прямо перед событиями в Кантерлоте. — Сделав глубокий вдох, я проглотил подступившую к горлу желчь, прежде чем снова открыть глаза.       Твайлайт внимательно посмотрела на меня, прежде чем вздохнуть.       — Ты всё ещё в опасности, — пробормотала она, и её рог засветился. Она осторожно подняла меня и посадила себе на спину. Я уткнулся лицом в ее гриву. — Мы разберёмся с этим позже. После такого ты здесь не останешься. — Она открыла дверь камеры и выбежала вон. — Полагаю, я должна быть благодарна, что ты не притворяешься.       — Зачем подделывать их, когда настоящие такие забавные? — саркастически спросил я, голос был приглушен её гривой.       — Тихо, — проворчала Твайлайт, но я услышал слабую усмешку в её тоне. Когда мы выходили из подземелья, позади нас послышался слабый голос:       — Эй! Ребята? О-очень смешно! А как же я? Ваша хорошая подруга Рэйнбоу Дэш! Вы же не оставите меня здесь, правда? Правда?! Ребята?!