Your Family and You / Твоя Семья и Ты

      Следующее утро принесло с собой ощущение какой-то липкости. Было очень влажно, а серые тучи, которые тихо грохотали, грозили проливным дождем во второй половине дня. Это никак не улучшило моего и без того мрачного настроения.       Сидя на краю кровати, погребённым под горой одеял и подушек, я теребил подол своей слишком большой рубашки и сердито смотрел из-под своих слишком длинных волос.       — Это нелепо. Ты там закончила или как?       — Подожди, — сказала Твайлайт, и ее рог засветился. Перед ней скручивались различные одеяла, изо всех сил стараясь соорудить хоть какое-то подобие одежды. Если бы я не был в таком отвратительном настроении, то, наверное, счёл бы забавным, что — в кои-то веки — я не нуждался в таком лоскутном шитье.       Рейнбоу заёрзал перед Твайлайт, морщась, когда ткань накрыла «его» тело.       — О-осторожнее с ними! — взвизгнул он.       — Прости, — нахмурившись, сказала Твайлайт. — Я стараюсь изо всех сил, но я не Рарити.       — Да я знаю... — Рейнбоу скрестил ноги.       — Это длится целую вечность, — проворчал я. — Напомни мне, почему мы должны делать это снова? Начнём с того, что ты обычно ничего не носишь.       — Да, но... — Морда Рейнбоу залилась румянцем. — Обычно я лучше контролирую определенные части своего тела. Я бы предпочла не обращать внимания на определённые... штуки… на открытом воздухе, когда я лечу.       — Да ладно, я раньше тоже был пони. Это не так уж и страшно, — фыркнул я.       — Да! Но когда ты расслаблен! — захныкал Рейнбоу.       — Почему у тебя встаёт, когда ты просто летаешь?       — Потому что он чувствительный!       — У обладателя такого придатка при обычных обстоятельствах это не так, — усмехнулся я.       — Потому что у тебя был такой всю твою жизнь! Я в этом деле новичок!       — Неважно, — закатил я глаза. — Нам буквально нужно успеть позавтракать.       Прошлая ночь была тяжелой. Рейнбоу осталась с нами, не желая идти по коридору в свою комнату из-за боязни быть замеченной. После долгой ночи, когда, я уверен, никто не спал из-за неловкости произошедшей ситуации, рано утром пришла горничная с сообщением. Луна ждала нас в отдельной столовой, чтобы «всё исправить». Похоже, она решила, что розыгрыш себя исчерпал, и собиралась вернуть нас к нормальной жизни. Нам просто нужно было добраться туда первыми.       — Мы могли бы уже быть там, — пробормотал я.       Потянувшись почесать шею, я вздрогнул, когда моя рука наткнулась на чью-то грудь. Я глубоко вздохнул, стараясь не нервничать больше, чем уже было. Прошло совсем немного времени, и мне больше не нужно было об этом беспокоиться. Я был очень, очень рад, что Луна уже захотела вернуть всё как было, но она всё ещё была в моём списке проблем.       Я понятия не имел, что собираюсь сделать, чтобы отомстить, но я подумаю об этом позже. Сейчас это было не так важно, и у меня будет достаточно времени, чтобы всё спланировать, когда я вернусь в нормальное тело. Как человек подходящего пола. Всему свое время, и месть — это блюдо, которое, в конце концов, лучше подавать холодным. Сначала мы вылечим меня. Затем мы вылечим мою гордость.       Я отвлёкся от своих мрачных мыслей, когда Твайлайт отступила на шаг, прищёлкнув языком:       — Ну, я думаю, это всё.       Склонив голову набок, она изучала Рейнбоу, которая теперь была одета во что-то похожее на смесь тоги и пончо. Оно закрывало его грудь и спину, скрывая от посторонних глаз нижнюю часть туловища и в то же время не слишком ограничивая движение.       — Это немного, но это лучшее, что я могу сделать из того, что у меня есть, — сказала Твайлайт. — Но оно должно подойти, чтобы добраться до столовой.       Рейнбоу сделал пару неуверенных шагов, прежде чем осторожно развернуться. Когда, по-видимому, ничего не произошло, он для пробы взмахнул крыльями. Он поднялся в воздух на несколько футов, затем вздрогнул и быстро опустился обратно.       — Я не могу летать, чтобы он не касался моего живота, — заныл он.       — Тогда, похоже, тебе придётся идти пешком, — сказал я, быстро вставая. — Ладно, вроде бы всё. Пойдём уже!       — Но я всё равно не умею летать, — в очередной раз заныл Рейнбоу.       — До столовой меньше десяти минут ходьбы, — проворчала я. — Думаю, с тобой всё будет в порядке. Мы, бескрылые, постоянно так поступаем.       — Но это так неудобно, — фыркнул он. Подняв копыто, он осмотрел его с обратной стороны.       Устав от её нытья, я резко встал. Одеяла и подушки упали на пол, когда моё женское тело внезапно оказалось полностью обнаженным, к моему большому неудобству. Обходя Рейнбоу, я посмотрел на него.       — Ну, тогда ты можешь остаться здесь. А я пошёл.       Я направился к двери, Твайлайт следовала за мной по пятам. Я не был уверен, было ли это потому, что она тоже покончила со всей этой ерундой, или потому, что она пыталась снова расположить меня к себе. Она провела ночь в постели одна — я спал в ванной, поскольку Рейнбоу устроился на диване. Добравшись до двери, я открыл её, прежде чем оглянуться на Рейнбоу.       — Желаю повеселиться, играясь со своим членом.       Не дожидаясь ответа, я вышел в коридор и закрыл за Твайлайт дверь. Мы успели сделать всего несколько шагов по коридору, когда дверь снова открылась, и я услышал, как Рэйнбоу спешит за мной. Он шёл на шаг позади нас, ворча что-то себе под нос, но больше ничего не говорил.       Прогулка до столовой прошла тихо и без происшествий. Мы встретили всего двух стражников, и они просто смотрели перед собой, практически не обращая на нас внимания. Время от времени я спотыкался, всё ещё не привыкнув к своим тоненьким конечностям, другим суставам и двум дополнительным утяжелителям, которые теперь украшали верхнюю часть моей груди, но Твайлайт была рядом, чтобы подхватить меня и поправить. Мы подошли к дверям столовой, когда тучи уже сгустились и зажгли факелы, чтобы развеять тоску бури. Когда мы вошли, там были и Луна, и Селестия, причём последняя наслаждалась тарелкой овсянки и кусочками запечённого яблока. Луна выпила только чашку кофе и — возможно, на мой предвзятый взгляд — всё ещё выглядела очень довольной собой.       Увидев нас, Луна подхватила свою кружку и практически вприпрыжку пересекла столовую, чтобы поприветствовать нас.       — Доброе утро, дорогие друзья! — громко сказала она. — Мы молились, чтобы вы все хорошо спали и видели приятные сны! Мы не смогли бы смириться с тем, что кто-то из вас пострадал ночью…       — Вот же сука, — проворчал я, скрестив руки на груди.       — Тогда очень хорошо. — Поднеся кружку к губам, она громко отхлебнула, и звук получился почти неестественным. Твайлайт вздрогнула от этого звука, прижав уши к голове, пока он продолжался. В конце концов, Луна причмокнула губами и продолжила. — Мы видим, вы все получили наше послание.       — Да, — сказала Рейнбоу, выходя из-за моей спины. — В нём говорилось, что вы хотели с нами встретиться...       Луна снова сделала долгий, протяжный глоток кофе. Звук, который казался невозможным, учитывая, что в кружку вмещалось не так уж много жидкости. На заднем плане Селестия склонилась над своей миской овсянки, явно пытаясь игнорировать всё, что здесь могло происходить. Снова опустив кружку, Луна облизнула губы.       Рейнбоу снова открыл рот, но я поднял руку, останавливая его. Пристально глядя на Луну, я медленно покачал головой.       — Ты собираешься делать это каждый раз, когда мы начинаем...       Луна в третий раз отхлебнула кофе. На этот раз шум усилился до невозможности. Казалось, прошли минуты, а шум не прерывался. Она смотрела на меня, не мигая, и медленно — о, как медленно — осушала свою кружку. И даже это был не конец, потому что со стола поднялась вторая кружка, и ей удалось поменять местами обе чашки, не прерывая зловещего, нестройного звука, слетавшего с её губ.       И как раз в тот момент, когда я больше не мог этого выносить, она остановилась. Мы стояли, глядя друг на друга, её голубые глаза буравили мои карие. Твайлайт, стоявшая рядом со мной, потёрла затылок, а Рейнбоу неловко заёрзал под своей импровизированной одеждой. Луна медленно подняла бровь.       — Тебе что-то нужно, друг? — невинно спросила она.       Я тяжело вздохнул.       — Луна…       Она поднесла кружку ко рту.       — Хватит! — закричал я.       Протянув руку, я схватил кружку, прежде чем швырнуть её через всю комнату. Та с грохотом ударилась о стол, разбрызгивая кофе во все стороны. Многочисленные тарелки и стаканы стали жертвами погрома, когда кружка заплясала по обеденному столу. Селестия продолжала игнорировать нас.       — Луна, хватит, — повторил я, и в моих словах прозвучала смесь рычания и мольбы. — Просто… пожалуйста…       Она с любопытством посмотрела на меня, затем вздохнула и опустила голову.       — Да, мы, наверное, достаточно долго валяли дурака. Хорошо, мы исправим то, что натворили. — Поднеся копыто к губам, она прочистила горло, прежде чем выпрямиться. — Мы хорошо повеселились, и теперь мы должны вернуть вам обоим ваш истинный облик. Госпожа Рейнбоу, выйдите, пожалуйста, вперед!       Перед Луной в «цветном недоразумении» возник Рейнбоу. Он пританцовывал взад-вперёд на своих копытах с нетерпеливой ухмылкой на морде.       — О, Дискорд вас дери, да. Я так устал от этого. Быстрее! Пока не прилетели Чудо-Молнии!       Рог Луны вспыхнул, и она высоко подняла голову, над ней образовался магический ореол. Твайлайт, стоявшая рядом со мной, довольно промычала «у-у-у», глядя на представление. Луна на мгновение сосредоточилась, прежде чем со свистом рассечь воздух своим рогом. Раздался треск, похожий на выстрел, и вспышка ослепительного света. Когда пыль осела, я опустил руку, прикрывающую глаза.       Рейнбоу стояла перед нами, снова приняв свой прежний облик кобылы, в самодельной тоге, слишком большой для неё, неуклюже накинутой на её тело. Она внимательно осмотрела себя, прежде чем громко вскрикнуть. Быстро выскользнув из тоги, она взмыла в воздух, радостно кружась по комнате.       — Спасибо Селестии! Как приятно вернуться к нормальной жизни!       Пока голубая пегаска порхала в воздухе, словно колибри, накачавшаяся кокаином, Луна повернулась ко мне.       — Мы полагаем, теперь твоя очередь, — промурлыкала она. — Возможно, ты усвоишь этот урок и не будешь пытаться ставить в неловкое положение членов королевской семьи в будущем.       Я кивнул в знак согласия.       — Те, кто считает себя неприкасаемым, всегда получают по заслугам.       Глаза Луны медленно сузились, и она поджала губы. Она долго и внимательно изучала моё лицо, прежде чем кивнуть.       — Мудрые слова...       — А теперь, может, приступишь? — спросила я, раскрыв объятия.       — Не двигайся, пожалуйста.       Её рог снова вспыхнул, и она высоко подняла голову. Вокруг неё снова образовался магический ореол, и на этот раз я смог различить десятки тайных символов, вращающихся в потоках магии. Я видел, как Твайлайт, не мигая, наблюдала за ними, её губы беззвучно шевелились, когда она пыталась прочитать их. Помедлив мгновение, Луна глубоко вздохнула и опустила голову.       Раздался громкий звук и ослепительная вспышка света. Меня окатило волной жара, словно я полежал в горячей ванне после долгого рабочего дня. Кроме этого, я больше ничего не чувствовал. Когда моё зрение прояснилось, я взглянул на себя и обнаружил, что ничего не изменилось — я всё ещё был женщиной.       Бросив быстрый взгляд на Луну, я увидел, что она смотрит на меня озадаченно.       — Странно… — пробормотала она. — Мы думали, что все сделали правильно.       — Луна… — предостерегающе произнёс я.       Её рог зажегся снова, и в третий раз она повторила заклинание, на что потребовалось больше времени, чтобы перепроверить каждый из символов по очереди. Взрыв звука и света, и я всё ещё был не того пола.       — Луна, блядь…       Луна сморщила мордочку, и на её лбу выступили капли пота.       — О, эм… что за… — Она повторила заклинание в четвертый раз, и результат остался прежним. — Как это возможно...       — Луна, хватит игр, — прорычал я.       — Да мы стараемся, — сказала Луна с нервным смешком, прижав уши, — но, похоже, произошло что-то... неожиданное, чего мы не ожидали, и поэтому… мы… не можем? — Она нервно улыбнулась мне. — Так всегда бывает со сложными заклинаниями… хе-хе-хе...       Напряжение постепенно заполнило комнату, пока мы смотрели друг на друга. Рейнбоу перестала носиться по комнате и теперь наблюдала за происходящим широко раскрытыми глазами. Селестия перестала есть, но по-прежнему не смотрела на нас. Рядом со мной Твайлайт топталась на месте, широко раскрыв глаза и наблюдая за происходящим перед ней.       Где-то в подсознании я осознавал, что мои руки дрожат, а ногти глубоко впились в ладони. В голове раздался скрежещущий звук, и я смутно понял, что это мои зубы. Глаза налились кровью, и я с рычанием бросился на Луну. Она отпрыгнула назад, широко расправив крылья, с встревоженным выражением на морде. Её рог сверкнул, и я почувствовал, что провалился в темноту. Взвизгнув, Твайлайт ухватилась за меня. Последовало знакомое ощущение сжатия, за которым последовал хлопок в ушах. Когда я снова смог видеть, я стоял посреди библиотеки в Понивилле, а вокруг меня обвилась Твайлайт.       Я на мгновение огляделся, безмолвно осознавая, что произошло. Затем, когда все это обрушилось на меня, я запрокинул голову и закричал:       — ЛУНА!!!