Дальше
26 ноября 2021 г., 18:00
Мне нравится думать, что я знаю обо всем, что происходит в Равке, и если бы в моей стране жила заклинательница Солнца, я был бы об этом осведомлен. Дарклинг, «Тень и кость» глава 1
Алина родилась и осиротела в деревушке в долине Двух Столбов на границе Равки и Фьерды. В результате победоносной военной компании последней, национальным девизом страны Алины стал не «за Равку!», а «Skirden Fjerda!». Вместе с другими сиротами ее отвезли в приют, расположенный в самом сердце Фьерды, чтобы «искоренить глупую привязанность к дикой языческой стране». Там над ней не издевались, но и не любили. Дни проходили в бесконечных трудах и молитвах, а порции еды были не такими большими, как хотелось бы. Алина росла послушной девочкой: ходила в церковь и твердо заучила, что ведьмы — это злые, мерзкие отродья, не достойные сочувствия, и их следует сжигать на кострах. В восемнадцать лет она покинула приют без гроша в кармане. Теперь ей предстояло заботиться о себе самой. Алина сняла комнату в женском пансионе и устроилась на работу на другом конце города. Путь туда пролегал через респектабельный район, где она пыталась привлечь внимание симпатичного помощника мясника, и более захудалый, где лучше было держаться тише воды, ниже травы. Какое-то время удача ей благоволила, пока однажды вечером пьяный бугай не затащил ее в темный переулок. «Святые, прошу, помогите мне! — взмолилась Алина. — Хоть бы кто-то увидел и пришел на выручку!». Она до сих пор была немного наивной и верила, что люди не прошли бы мимо попавшей в беду девушки. Мужчина, которому надоело с ней возится, приложил ее головой о стену, и у Алины за закрытыми веками вспыхнули звезды. Но когда волна боли отступила, и Алина распахнула глаза, то поняла, что сияет. Ослепленный мужчина в страхе отпрянул. — Ведьма, — пробормотал он, и попытался схватить ее, но его движения были слишком медленными. Алина пнула его в голень и убежала. Она бросилась к ближайшим городским воротам, преследуемая криком «ведьма!», и бежала, пока колени не подогнулись, и она в изнеможении привалилась к дереву. На следующий день она покинула город, страшась, что за ней придет разгневанная толпа. Ночью она уходила в глубь леса и пыталась призвать свет. Тогда в переулке она ощутила, как нечто вырвалось из нее в ответ на мольбу о помощи. В тот миг ее дар казался спасением, а теперь обернулся проклятием. Алина погасила свет и без сил повалилась на землю. Только спустя восемь дней пути, когда тоска совсем измотала ее, Алина решилась снова воззвать к солнцу. Это приносило утешение и заставляло стыдится себя, стоило Алине вспомнить наставления священников. Казалось, это было в прошлой жизни. Научившись пользоваться своей силой, Алина поселилась в деревушке, где решила начать все с начала. Она вела тихую жизнь, работала в поле, как остальные девушки, но прошло десятилетие, а на ее лице так и не появилось ни одной морщинки. Крестьяне начали перешептываться. Со страхом и сожалением Алина уехала, чтобы заново построить свою жизнь в другом месте. Деревня, которую она выбрала, располагалась рядом с границей с Равкой. Ничто здесь не напоминало о том, что когда-то эта земля принадлежала другой стране. Двенадцать лет спустя равкианские войска захватили деревню. Вместе с другими жителями Алину ждала, когда ее отправят во Фьерду. На выходе из лагеря она заметила мужчину в черном кафтане на вороном коне. У него был бледное, словно вырезанное из мрамора, лицо и ясные, словно лунный свет, серые глаза. Неужели это безжалостный предводитель армии гришей?***
Все эти годы Алина пыталась убедить себя, что все дело в крепком здоровье. Но спустя сорок лет и шесть деревень она по-прежнему видела в зеркале юную девушку. Ей хотелось кричать от осознания, что она совершенно иная. После долгих лет скитаний, за которые она успела свыкнуться с одиночеством, Алина оказалась в Хальмхенде. Рядом с городом пролегает Skuggskärning, Тенистый Каньон, о котором ходили жуткие истории. Но Алина перестала боятся темноты с той злополучной ночи в переулке. Хальмхенде казался довольно большим, чтобы в нем можно было затеряться, пока на пороге ее лавки принадлежностей для рукоделия не объявилась женщина, в чьей пекарне Алина работа тридцать лет назад. Она в ужасе уставилась на Алину, а затем случилось то, чего Алина всегда страшилась. — Ведьма! Ведьма! — закричала женщина, и ее голос собрал горожан, словно церковный колокол, созывающий верующих на молитву. Времени собрать вещи не оставалось. К счастью ее укрыла в своем подвале другая девушка, которая случайно обнаружила, что вода в общественном фонтане ей повинуется. В городе раздавались призывы к оружию. Алина размышляла о своей жизни, о том, что ждет ее впереди, и решила, что пора уходить. Она выскользнула в ночь, стараясь не выдать своего убежища, и направилась на запад. Патруль заметил ее около городских стен: стрела пронзила плечо, когда она ослушалась приказа остановиться. От боли свет вырывался из ее тела, и на мгновение ночь превратилась в день. Алина кинулась туда, куда могла ступить только та, что не боялась темноты — к Каньону. Преследовали не рискнули пойти за ней. Алина не знала, как долго шла. Без солнца определить время было невозможно. Могло пройти пару часов или дней, когда она услышала шорох крыльев. Окутав себя ореолом яркого света, Алина отпугнула отвратительное чудовище с темными провалами вместо глаз. Остаток пути она сосредоточилась на том, чтобы поддерживать вокруг себя светящуюся сферу. Когда Алина вышла на другой стороне, минуя остовы кораблей и растерзанные трупы, ее подобрал Равкианский патруль и отправил в Аркеск. Чистый равкинский говор убедил солдат, что она не шпионка, хотя они с подозрением отнеслись к ее объяснению, что она пришла из долины на краю Каньона. Алина не стала уточнять, на какой именно стороне находилась та долина. После допроса ее отпустили, и Алина отправилась в Новокрибирск. Там она объединилась со девушкой-шквальной, которая пообещала сохранить ее секрет. Вместе они прославились как самые удачливые перевозчики грузов через Каньон. Алина с удивлением узнала, что в Равке гриши не подвергаются гонениям, но они стареют и умираю, а значит ей снова нужно было отправляться в путь. Во время своих путешествий по Равке Алина все больше узнавала о Дарклинге, командующем Второй Армии, предводителе Гришей, который носил тени, словно плащ. Она слышала о нем во Фьерде, но то было очень давно. Неужели он такой же, как она? Тридцать лет спустя она наконец встретила его, когда пересекала Каньон с другим шквальным (ее первая компаньонка, как она с сожалением узнала, погибла при нападении волькр вскоре после ее отъезда). Со временем она потеряла осторожность, и до Ос Альты дошли слухи о девушке, что может призывать свет. Стоило ей сойти с корабля, как ее тут же окружили солдаты, сообщая, что Дарклинг хочет (правильнее было бы сказать требует) встречи с ней. И вот он сидел перед ней с надменным видом на стуле с высокой спинкой из черного дерева, и Алина поняла, что за прошедшие года его красивое бледное лицо совсем не изменилось. Немногие мужчины были способны казаться столь незаинтересованными, когда в их глазах крылось напряжение. «Подобное притягивает подобное», — любили говорить в Равке. Интересно, слышала ли она этот зов, или то было просто эхо ложной надежды, звенящее в ее одиноком сердце.
