Все, чего я желаю

      Плотная ткань темного капюшона отбрасывала на бледное лицо большую тень. Даже в тусклом свете уличных фонарей Ли Юэ фигуру было почти не заметить — она ловко лавировала меж идущих немногочисленных людей, избегая лишних глаз, держась ближе к зданиям. Несмотря на то, что ноги несли её в знакомом направлении, давалось это с трудом. Тело подрагивало, руки слабо сжимали лямки пустого рюкзака за спиной, а в глазах, как назло, начало плыть в самый неподходящий момент. Ноги подкосились, и Мэйд, выругнувшись, подошла к дому, завернула за него и оперлась спиной на стену, хватаясь за голову. Капюшон сполз на плечи, а сил натянуть его обратно не было.       Остлер было известно, что в Ли Юэ также бывает много Фатуи, так что она планировала просто быстро пройти через город ночью, но слабость одалела в самый неподходящий момент. Как давно она сбежала? Месяц… Нет, точно больше. Около четырех месяцев назад, это точно. Хорошо, если ее и вправду посчитали мертвой, но вот если Дотторе с Аяксом не поверили в ее профессиональный спектакль — это проблема. Тем более, последний довольно часто посещает этот регион, и будет очень неприятно, если они встретятся. Тогда точно придется умереть, уже по-настоящему.       Девушка пытается ощутить землю под ногами, но вновь чуть ли не падает, как чьи-то руки, появившиеся буквально из ниоткуда, ее подхватывают за плечи, удерживая. Голова кружится, но все же Мэйд фокусирует зрение, замечая взгляд светлых янтарных глаз на своем лице, полных беспокойства. Она бы точно что-то сказала ещё, да только силы окончательно покинули тело.       Остлер даже показалось, что перед потерей сознания она точно бредила: как иначе описать странную змею, что обвивала шею её… Спасителя? Хорошо, если так.       Бай Чжу точно не планировал подбирать полумертвого путника средь ночи с улицы города, но кто мог подумать, что так обернется вечер. Все таки, как врач он точно не мог оставить девушку на улице в таком состоянии, особенно заметив, как она, еле держась на ногах, прячется совсем недалеко от Хижины Бубу.       — Ой, от нее морозком веет, — Чан Шэн сползает с плеч хозяина, пока тот берет Мэйд на руки, накидывая на голову капюшон. Не зря же она так старательно скрывала свое лицо, уж лучше, чтобы лишние глаза тоже его не видели.       — Думаю, у нее есть Глаз Бога, — успев немного обратить внимание на лицо девушки, мужчина чуть подкинул Остлер в руках для удобства, а потом зашагал в сторону хижины. — Она очень лёгкая, да и цвет лица нездоровый… — Бай Чжу вдруг обращает внимание на ладонь, которой придерживал ее за спину, и хмурится. Странная влага, которая пропитала ткань плаща, касаясь кожи, была кровью, и мужчина ускорил шаг. — Будь добр, ускорься и попроси Цици готовить средства для дезинфекции и лекарства. У нашей пациентки, по всей видимости, сильная лихорадка от заражения.       Чан Шэн что-то шикнул и поскользил вперёд по земле. Сам мужчина с Остлер на руках добрался в хижину немногим позже, где верная помощница уже подготовила некоторые препараты.       — Господин Бай Чжу, кто это? — малышка выглянула из-за его спины, разглядывая, как владелец хижины снимает с девушки накидку, переворачивает на бок и разрезает ножницами ткань кофты с длинными рукавами. Из-за темного цвета одежды кровь не была видна, но вся спина девушки была в рваных ранах. Несмотря на то, что большинство из них уже не кровоточили, самая глубокая рана у лопаток выглядела не лучшим образом.       — Не знаю, но ей нужно помочь, — мужчина свёл брови, поднося лицо к спине и замечая, что, несмотря на кровотечение, рана была забита какими-то травами. Бай Чжу надел перчатки на руки, быстро продезинфицировал и стерильным пинцетом чуть раздвинул разрез на спине. — Надо же… Она использовала свойства цветов циньсинь и вечая, чтобы остановить кровотечение и заражение… Но рана слишком глубокая, так просто растениями это не вылечить, — Бай Чжу свёл брови, попросив Цици принести несколько полотенец и теплую воду, а также приготовить жаропонижающий отвар. — Несмотря на это, ты точно знала, что делала, да? Даже далеко не все жители Ли Юэ знают о подобных лечебных комбинациях. Если бы эта девочка не оказала первую помощь, до города даже не дошла бы… Ране не больше нескольких дней.       Бай Чжу некоторое время ещё говорил то ли сам с собой, то ли со змеёй, что уместилась вновь на его плечах, поддерживая диалог. Цици помогла промыть рану и продезинфицировать маленькие ранения и занялась лекарствами от лихорадки, в то время как Бай Чжу очищал самую большую рану. В конце, промыв спину и руки от запекшейся крови, он аккуратно зашил разрез, что был получен, как он понял, не в бою, и с горем пополам влил в рот раствор от жара.       Хижина работала в своем режиме следующие несколько дней, но вот на второй этаж вход был запрещен всем, кроме Цици и Бай Чжу. Первая буквально поселилась по просьбе мужчины у кровати Мэйд, которая не просыпалась несколько дней, но состояние ее улучшилось в разы. Кровотечение остановилось почти сразу, покраснения спали, как и температура, и вечером через два дня, когда травник и его помощница вновь проверяли состояние девушки, она открыла глаза.       — Господин Бай Чжу… — Цици первая заметила это, чуть сжавшись непроизвольно от пристального взгляда полуоткрытых белых глаз. — Цици сходит за водой…       Малышка скрылась за дверью, а Остлер, простонав от тянущейся боли в спине, медленно поднялась на локтях. Обладатель янтарных глаз, что она запомнила перед потерей сознания, сел перед ней на стул, закидывая ногу на ногу.       — Я… — девушка не могла подобрать нужных слов. Голова резко заболела, и она хотела прикоснутся рукой ко лбу, но Бай Чжу ее опередил, сведя брови.       — Ты проспала несколько дней, так что голова может немного болеть, температуры, по крайней мере, нет, — вдруг перехватил ее ладонь, разглядывая недлинные ногти, свёл брови и пальцем аккуратно оттянул нижнее веко девушки. — Как я и думал. У тебя ещё и анемия.       — Вы меня спасли… — Мэйд приняла сидячее положение. — Но у меня нет, чем я бы могла отплатить.       Бай Чжу вдруг усмехнулся, прикрыв глаза.       — Только люди с серьезными проблемами могут думать в первую очередь об оплате, а не о своем здоровье. Разберемся с этим чуть позже, кроме того, я знаю, чем ты можешь отблагодарить за твое спасение. Но перед этим, меня зовут Бай Чжу. Ты помнишь, как тебя зовут и где ты находишься? Помнишь, как пострадала?       Мэйд чуть вжалась в кровать. Несмотря на то, что она уже около четырех месяцев в дороге, этот мужчина был первым, с кем она говорила больше нескольких минут. Несмотря на то, что он точно не выглядел, как Фатуи, лёгкий испуг всё ещё присутствовал.       — Я бы хотела знать, говорили ли вы кому-нибудь о том, что нашли меня? — она осторожно глянула на лекаря.       — Все, кто знают, это я, моя помощница Цици и Чан Шэн, — кивнул на змею на своем плече. Все таки не глюки.       — Мы же не глупы, чтобы не понять, что ты скрываешься от кого-то, милочка, — Остлер дернулась. Уж кого, а говорящих зверей она пока не встречала, тем более змей.       — И вы помогли даже не зная, хороший я человек или нет?       — Хочется верить, что своих спасителей мисс не станет убивать, — Бай Чжу точно был уверен, что она не раз держала оружие в руках, о чем говорили шрамы и мазоли на ладонях. — Да и в таком состоянии ты бы не смогла.       Остлер чуть молчит, обращая внимание на Цици, что оказалась в дверях с небольшим подносом со стаканом воды и тарелкой супа, от которого исходил пар. Осторожно подошла, поставив на стол, и хлопнула глазами.       — Цици подумала, что гостье стоит поесть, — она прошла за спину Бай Чжу, опустив глазки.       Мэйд тяжело вздохнула, но протянула руки к тарелке, переставив ее на колени.       — Спасибо. Меня зовут Мэйд.

***

      Дилюк поспешно натянул на голову темный капюшон, последовав примеру Остлер, и без лишних вопросов направился за девушкой, что шагала за Бай Чжу. Людей на улице было довольного много, что позволяло неплохо так слиться с толпой городских жителей, отдыхающих после работы. Остлер глубоко вздохнула, почувствав приятный аромат фаршированных заоблачных перчиков, и вздохнула.       — Хоть я и ела недавно, но блюда Ли Юэ — лучшие, что я пробовала, — девушка мельком оглядывалась.       — Бай Чжу заказал нефритовые мешочки в хижину, — белая змея повернула голову в сторону девушки, высунув длинный язык. — Хотя, он хотел сделать сюрприз.       — А ты совсем не умеешь тайны хранить, — девушка протянула руку и почесала ногтем голову Чан Шэна. Тот недовольно шикнул и отвернулся, и девушка чуть улыбнулась, повернув голову к Рангвиндру. — Не отставай, — потянула руку к его плащу, взяв пальцами ткань. — Город большой, здесь легко заплутать.       — Откуда вы знакомы? — мужчина поравнялся с Остлер, не упуская из виду Бай Чжу.       — Как я и говорила, он меня спас. Я возвращалась через Сумеру в Ли Юэ, чтобы отсюда отправится в Мондштадт, но силы начали подводить. Однажды я сильно поранилась, так, что начала лихорадить, и потеряла сознание в городе. Бай Чжу мне помог, никому не говорил обо мне, и вылечил. Это было около трёх месяцев назад, я пробыла здесь несколько недель, пока полностью не восстановилась перед тем, как вернуться.       — Вы довольно близки, — как бы мимоходом заметил Дилюк, не упоминая о приветственных объятиях. Потом, подумав, как это может звучать, чуть кашлянул. — Ну, мне так показалось.       — Да, — девушка еле заметно кивнула, выглядывая из-под капюшона, чтобы подметить реакцию Рагнвиндра на эту фразу. Он очень старательно держал лицо и сдержанно кивнул. — Но не так, как ты мог подумать, — через несколько секунд сказала девушка. — Скажем, мы хорошо сработались за те несколько недель. Мы близки профессионально, — хитро приподнимает уголки губ, и дальше они идут молча.       Дилюку вовсе не свойственна ревность, точно нет. Он взрослый мужчина, который не станет ревновать девушку, с которой у него ничего нет, к кому-то из-за одних лишь простых объятий. Тем более ко взрослому привлекательному мужчине из далёкого города, с которым непонятно, что у них было с Мэйд, особенно из-за этой наглой ухмылки странной змеи на его шее и из-за всяких сюрпризов, что он подготовил к приезду Остлер. Дилюку не семнадцать, чтобы ревновать.       До хижины они дошли через полчаса, но чисто из-за того, что обходили банк Фатуи через гавань.       — Ты ещё не виделась с Бэй Доу? — проходя в здание спрашивает мужчина, закрывая за гостями дверь, повесив снаружи табличку, что на сегодня хижина закрыта.       — Нет, я навещу ее как-нибудь вечером, — Остлер снимает тяжёлую накидку с плеч, вешая на крючок. Потом оглядывается, глядя за стойку на первом этаже. — А где Цици?       — Думаю, она уже наверху, — Бай Чжу проходит к лестнице. — Ты не писала, что будешь с другом, так что я подготовил только одну комнату, — он хитро приподнимает уголки губ, поправляя пальцем очки. — Или вам достаточно одной комнаты?       Мэйд краснеет, хлопая глазами.       — Я забыла написать! Будь так добр, если не сложно, подготовить вторую…       Мужчина маскирует смешок за кашелем, понимающе кивая.       — Ты выглядишь лучше с нашей последней встречи. Вес набрала, да и цвет лица лучше. Пьешь те таблетки, что я давал? — Мэйд поднимается по лестнице за травником, одним глазом следя за Рагнвиндром, что не без интереса разглядывает стены вокруг, полные полок, что заставлены банками с разными травами.       — Да, но они почти закончились, — кивает, сталкиваясь взглядом с Дилюком. Что ещё за таблетки? — Не смотри так, ничего особенного. Это всего лишь железо с витаминами для усваемости.       Дилюк хотел было что-то спросить, но дверь перед ними открылась, и Остлер сразу зашла внутрь, оглядываясь. Цици дремала на диване, но, услышав скрип половицы и голоса, сразу открыла глаза, поднимаясь на ноги и склоняясь в поклоне.       — Здравствуйте…       Мэйд улыбнулась, подходя к ней, и присела на корточки.       — Привет, Цици. Не помнишь меня? — протягивает ей руку.       — Вы прислали сегодня ледяную птичку, господин Бай Чжу сказал, что вы его хороший друг и друг Цици, — она опустила глазки, — но, прошу прощения…       — Все в порядке, раз не помнишь, — Остлер встала на ноги. — Мы виделись несколько месяцев назад. Ты можешь почитать в блокноте, чтобы вспомнить, но в любом случае… Просто познакомимся ещё раз.       Пока девушка представлялась малышке, Дилюк снял свой сюртук и повесил его на спинку стула, оглядываясь.       — Значит, господин Дилюк? — Бай Чжу приподнял уголки губ, подходя к мужчине. Рагнвиндр протянул ему руку, крепко пожимая. — Мэйд о вас рассказывала.       — В самом деле? — слова вырвались раньше, чем он успел подумать, и тот поджал губы, вызывая у собеседника усмешку.       — Да, правда Мэйд очень волновалась, говоря о вас. Но, как я погляжу, все ее беспокойства были напрасны, раз вы с ней.       Дилюк догадывался, о чем говорил Бай Чжу. Все же, когда Мэйд вернулась, она всех избегала и вела себя отстраненно. Мужчина выпрямился, потирая запястья.       — Спасибо, что помогли ей тогда, — пусть он и не знал, как именно состоялась встреча этих двоих, но понимал, что без травника Мэйд могла и не выжить.       — Что ж, она сполна отплатила за свое спасение, — мужчина загадочно улыбнулся, что не ускользнуло от Люка, но тот лишь кивнул, не поддаваясь на своеобразную провокацию. — Давайте поедим перед тем, как обсуждать дела.       Мэйд, ранее беседующая с Цици, повернулась, кивая. Через несколько минут все вчетвером и змеюка на плече у кареглазого сидели за столом, наслаждаясь едой из Ли Юэ. Рагнвиндр не спешил влезать в диалог, а вот хозяин хижины и подруга обсуждали какие-то медицинские смеси трав и изменившееся состояние самой Мэйд. В конце ужина девушка, не унимаясь, вдруг наклонилась вперёд, выжидающе глядя на Бай Чжу.       — Ну так что… — она сложила руки домиком на столе. — Ты писал, что нашел это.       Дилюк уже начинал беситься из-за непонимания, о чем вообще говорят эти двое.       — В первую очередь я хочу, чтобы ты понимала, на какие крайности мне пришлось пойти, чтобы достать эту безделушку, — Бай Чжу скрестил руки на грудной клетке. — Это будет стоить дороже карты, что ты отдала мне в прошлый раз.       — Я уже нашла достойную плату за это, тебе понравится, — девушка протягивает руки. Мужчина вдыхает, встаёт с места и подходит к шкафчику, достав небольшой футляр для, на первый взгляд, украшений. Подошёл к столу, поставил перед Мэйд и свёл брови.       — Надеюсь, ты и сама прекрасно знаешь, как эта штука работает, и будешь осторожна, — Остлер взяла шкатулку в руки и открыла.       В коробочке лежало два кольца — тонкое женское и мужское пошире. Они оба были черного цвета, почти матовые, так выглядели довольно дёшево, но это только если ты не знаешь их предназначения. Девушка довольно ставит на стол коробочку, потом встаёт с места, беря в руки свой рюкзак, что оставила у двери, и достает из него толстый потрёпанный блокнот с пожелтевшими от старости страницами и износившимся кожаным переплётом, и протягивает Бай Чжу. Он заинтересованно глядит на обложку из коричневой кожи, листает несколько страниц, вчитываясь в рукописные строки, а потом довольно улыбается.       — Ты знаешь, чем впечатлить.       — Я даю его не навсегда. Было бы хорошо, если бы ты переписал себе все, что надо оттуда.       — Я сделаю все, что в моих силах, — откладывает в сторону, улыбаясь.       Дилюк многозначительно глядит на Мэйд, а та лишь разок преободряюще моргает, как бы говоря: «Подожди чуть-чуть, я тебе все объясню».       — День был тяжёлый, а завтра у нас ещё дела, так что, думаю, стоит идти отдыхать, — через какое-то время Остлер встала с места, потягиваясь. Бай Чжу последовал ее примеру.       — Ваши комнаты уже готовы, твоя та же, где ты жила в прошлый раз, а твоего друга — прямо напротив, — он скрещивает руки на грудной клетке, наблюдая, как девушка прощается с Цици и берет Дилюка за предплечье, потянув в сторону двери. — Если что-то понадобится — спрашивайте, не стесняйтесь.       — Она здесь и без того чувствует себя, как у себя дома, — змея на шее озорно шикнула, и Мэйд махнула рукой, вытягивая Дилюка из помещения по коридору в сторону спальни. Рагнвиндр послушно шел рядом, держа в руках вещи, про которые Мэйд удачно забыла.       — Что было в футляре? — он задает вопрос уже у дверей, когда девушка останавливается.       — Я тебе все расскажу, но сперва хочу переодеться и сходить в душ, — открывает спальню, заглядывая внутрь. — Приходи минут через двадцать, ладно?       — Хорошо, — Дилюк кивает, глядя, как девушка скрывается за дверью, а потом уходит в комнату напротив.       Пусть помещение было небольшое, но обставлено довольно неплохой мебелью. Дверь внутри явно вела в ванную, кровать казалась куда удобнее, чем в том маленьким хостеле на окраине города. Подойдя к окну, мужчина развесил шторы и даже шумно выдохнул. С подобной высоты, на которой находилось здание, открывался очень неплохой вид на Ли Юэ. Выходит, окна со стороны Мэйд выходят на горы.

***

      Взмах двуручным мечом рассек воздух, взмывая пыль с земли, и острое лезвие словно расщепило песчинки со вторым ударом. Ко вспотевшему лбу прилипли пряди красных волос, щеки покраснели, а руки были в ссадинах. Длинный плащ лежал где-то на земле рядом с тренировочной площадкой, и Дилюк тренировался в одной лишь распаханой рубашке. Джинн бы его точно отругала, мол так и простыть можно, но Рагнвиндр был уверен, что с ним уж точно все будет в порядке.       Он привык заниматься в одиночестве как можно раньше утром, пока тренировочную площадку не заняли рыцари. Ему, как капитану кавалерии, стоило бы быть более социальным, как многие говорили, но парень активно это игнорировал. Все же, он уже больше года носит это звание, и пока никто не жаловался.       Ещё один взмах мечом, довольно грубый, из-за странного неприятного чувства внутри, что не покидает с самого пробуждения. И это настораживало, ведь по плану сегодня ничего не должно было произойти. Даже никаких особо опасных поручений не предвиделось.       Дилюк точно не мог подумать, что это чувство связано с Мэйд.       Выходя из душа после тренировки, он сжал в руках свой сюртук, натягивая перчатки. За спиной у двери послышались быстрые шаги, что можно было назвать скорее бегом, и парень быстро развернулся, стоило услышать голос Кэйи, громко его зовущего:       — Дилюк! — останавливается, стараясь отдышаться, но слова вырываются из горла, не складываясь в предложение.       — Отдышись и скажи нормально, — раздражённо бурчит парень. — Что такое?       — Это Мэйд… — вырывается из горла. Рагнвиндр замирает. — Она была на задании, но… — глубокий вдох, — ее принесли… Ребята из команды. Она сейчас в госпитале. Я не мог тебя нигде най…       Парень и не дослушал до конца. Даже не понял, как ринулся с места, выведя тело из секундного оцепенения, кинув на земле сюртук. Неужели, из-за этого с самого утра было так неспокойно.       Рагнвиндр прекрасно знал разные выражения лица Кэйи. И он точно знал, что если бы там было что-то несерьёзное, он бы не принесся сюда сломя голову, чтобы сказать об этом. У него не было такого страха в глазах, который парень видел. Он проносился между рыцарей, сбивая и задевая их, даже не обращая внимание, пока не оказался в больничном крыле здания Ордо Фавониус. Волосы растрепались, выбившись из хвоста, спадая на лицо, и, покрутив головой, замечает Джинн в компании нескольких искателей приключений. За несколько секунд оказывается рядом, глядя на Гуннхильдр.       — Что… Случилось… — на выходе произносит он каждое слово, оглядывая команду девушки. Один из парней опустил глаза в пол.       — На нас напали похитители сокровищ, когда мы возвращались… В Мэйд попало электро-зарядом и она свалилась с утеса…       Дилюк старается отдышаться, глотая воздух, и запускает руку в волосы.       — Джинн, почему Кэйа был так напуган? — парень глядит на девушку. Та опускает взгляд, не спеша отвечать. — Джинн?!       — Там было много крови… Она сломала руку, но не очнулась, когда мы ее звали… И на затылке тогда кровь была, — ответила одна из девушек, что стояла рядом. — Это несчастный случай, но мы добирались обратно два часа из-за того, что не могли перенестись в город без Глаза Бога…       Джинн вдруг не сдержалась и громко заплакала, пряча лицо в ладони. Рагнвиндр опешил, застыв на месте, и до хруста сжал руки в кулаки, но все же подошёл к подруге и прижал ее голову к груди. Гуннхильдр спрятала лицо от искателей приключений, громко всхипывая, а Дилюк старался хоть как-то успокоиться, понимая, что его паника только усугубит положение.       — Все будет хорошо, Джинн, — странно, но Дилюк подобно мантре повторял одно и то же, успокаивая скорее себя, нежели подругу.       Из-за созданного шума команду путешественников попросили удалиться, а вот Джинн и Дилюк остались у палаты, а к ним в скором времени присоединились Кэйа и отец Мэйд, что начал вне себя причитать про то, что он всегда был против карьеры искательницы для своей дочери и всегда знал, что так обернется. Он повторял о том, что Мэйд сама по себе не создана для подобной работы, и в какой-то момент Дилюку это так надоело, что он, собравшись, резко заткнул Алекса:       — То, что произошло, был несчастный случай. И Мэйд больше других дорожит своими достижениями и больше многих их заслуживает. Может, если бы вы больше верили в свою дочь, она бы не лезла в самое пекло, чтобы вам доказать свою значимость.       — Да как ты смеешь так со мной говорить?! — мужчина подорвался с места. — Хочешь сказать, что знаешь ее лучше, чем я?!       — Здесь все знают Мэйд лучше, чем вы, — шипит в ответ Дилюк. — Не к вам она первой идёт делиться результатами заданий, также, как и не в вас находит поддержку. Давно было пора понять, что это ненормально, когда дочь уходит в ночь из дома после ссоры с отцом, который в нее не верит, — внутри очень и очень сильно бушует ураган эмоций, который он просто не в силах контролировать.       Потому что Остлер опять повторяла, что точно не останется незамеченной после подобного сложного поручения.       — Не смей указывать мне, как воспитывать!..       — Что здесь происходит? — тяжёлый голос раздался за спинами, и Дилюк повернулся, поднимая голову.       — Отец… Ты что здесь делаешь?       — Мастер Крепус, — Алекс мешается, отступая от сына Рагнвиндра.       — Обсудим то, что я услышал позже, — мужчина подходит к Дилюку, кладя ему на плечо руку. — Я слышал, что произошло с Мэйд, потому пришел сюда, сразу поняв, что вы здесь. Как она?       — Не очень, но врач сказал, что все будет хорошо. У нее сотрясение и трещины в двух рёбрах и сломана рука, — Дилюк сел рядом с Кэйей. — Скорее всего, ей придется не один месяц провести в постели.       — Господин Остлер, какие планы работы на ближайшие месяцы у вас? — Крепус скрестил руки на груди, сведя брови.       — Ну… Моя жена сейчас в Натлане у родственников до конца апреля… А меня собирались отравить в командировку…       — Предполагаю, что вы не будете в силах позаботиться о Мэйд ближайшие месяцы? — мужчина молчит, понимая, что это правда.       — Она ненавидит больницы, она вряд ли захочет оставаться тут два месяца, — подал голос Кэйа, на плече которого задремала наплкавшаяяся Джинн. — Отец, может, хорошей идеей для Мэйд будет провести эти несколько месяцев на винокурне, если нам позволят ее перевезти? Она любит это место, там ей будет спокойней, чем где либо.       — Я хотел предложить господину Остлеру то же самое, — Крепус вздохнул. — Он может не переживать о самочувствии дочери, я найму лучших врачей и, если потребуется, сиделку, чтобы за ее самочувствием следили.       — Мэйд уже не маленькая, она сможет и провести это время в госпитале, — Алекс выпрямился. Ему точно не нравилось, что все вокруг в этом помещении словно были против него.       — Вы правы, — Крепус вдруг улыбается. Дилюк изумлённо вскидывает брови, не понимая его согласия. — Вашей дочери уже шестнадцать. Так давайте узнаем, что она думает по этому поводу, и пусть сама решит, где она захочет провести свой больничный.       Алекс согласно кивнул, довольно улыбаясь. Он был уверен, что его дочь не станет злоупотреблять гостеприимством Рагнвиндров, что в очередной раз доказывало, насколько он ее не знает.       Дилюк переглянулся с ухмыльнувшимся Кэйей и поднял глаза от Крепуса, что преободряюще ему подмигнул. Они втроём знали, что Остлер не будет и минуты раздумывать.

***

      Дилюк свёл брови, настойчиво тряхнув головой, прогоняя странные мысли. Чего вдруг он вспомнил именно этот момент. Глянув на часы, понимает, что вдарился в воспоминания на целых двадцать минут, так что поспешно кидает свой сюртук на кровать, выходя из комнаты. Стучится в дверь напротив, и когда слышит разрешение войти, медленно открывает, проходя в помещение.       Мэйд вытирает полотенцем мокрые волосы, а к коже плотно прилегает кофта, в очередной раз не оставляя и пустого места на теле.       — Проходи, сейчас все объясню, — она раскидывает мокрое полотенце на стуле, расстрепывает волосы и берет со стола коробочку, что дал Бай Чжу. Открывает, протягивая ему кольца. — Очень повезло, что он смог найти два.       — Что это такое? — Рагнвиндр берет одно в руку, крутя в пальцах. — Выглядит странно.       — Смотри, — девушка берет второе, надевая на средний палец. Сжимает руку, немного сосредотачивается и за секунду черные волосы вдруг меняют цвет на светлые блондинистые, что завиваются от ушей. Глаза, ранее белые, приобретают темный, почти черный цвет, и черты лица из-за подобных изменений кажутся чужими. Дилюк аж дёргается, опуская глаза на кольцо в его руке. — Они действуют от элементарной энергии, направляемой в них. Очень важно, чтобы она поступала стабильно, без скачков, иначе, — девушка демонстрирует, как волосы вдруг начинают меняться со светлого на темный цвет, — начнутся такие вот скачки и будут проблемы. Потому, нося эти кольца, важно иметь достаточный запас элементальных сил и не допускать скачков настроения и не терять контроль, иначе пиши пропало.       Девушка снимает кольцо, кладя обратно в коробочку.       — Попробуй.       Дилюк надевает на палец непривычный себе аксессуар, перед этим сняв перчатку, и делает так, как сказала девушка. Длинные волосы с красных становятся пепельно-серыми, перестают торчать во все стороны, выравниваясь, и глаза светлеют до яркого голубого цвета. Мэйд кивает.       — На приеме и корабле нам придется разговаривать со многими людьми, которые могут знать нас, так что стоит подумать о маскировке, — откидывается на спинку дивана. — Альбедо создал специальное средство, что скроет шрамы. Не знаю, пригодится ли оно тебе, но уж мне точно. Это все равно риск, даже с маскировкой, потому, как я и говорила, лучше будет минимизировать общение с Фатуи и не выделяться.       — И что ты дала Бай Чжу в плату за эти кольца? — Дилюк снимает странный артефакт, глядя на девушку.       — Это блокнот госпожи Ян Цзы, который она отдала мне, когда я вернулась к ней за вещами месяц назад, — Остлер убрала футляр с кольцами в полку. — Пока я была у нее, она научила меня многим полезным знаниям касательно лечебных, ядовитых и питательных трав и растений. Она всю жизнь записывала это, а в последнюю встречу сказала, что хотела бы, чтобы её знания кому-то ещё помогли. Бай Чжу известный лекарь и травник, но когда мы в первый раз встретились, оказалось, что многое из того, что знаю я от старушки, он не знал, — девушка вернулась на место, садясь напротив мужчины. — Так что я решила, будет правильно поделиться её записями, тем более, за подобную услугу.       Дилюк понимающе кивает, скрестив руки.       — А чем ты отплатила в прошлый раз, когда он помог? Он сказал, что это было очень достойно, — Дилюк себя не выдает, держится уверенно и гордо, почти как обычно. Остлер вдруг вскидывает брови, приподнимая уголки губ. — Если не секрет, конечно.       — Что он там тебе наговорил уже? — с лица не сползает удивлённая улыбка. — А ты там уже, небось, столько напридумывал.       — Вовсе нет, — решительно отвечает мужчина. — Что бы то ни было, это не мое дело.       Мэйд вдруг подвигается чуть вперёд, не в силах сдержать желание поиздеваться над парнем, что явно уже поплыл в дальнем плаванье в море разврата на корабле ревности в своей голове.       — Не будешь осуждать меня после того, как я расскажу? — опасливо хлопает глазами. Дилюк сглатывает. — Все же, у меня тогда не было ни моры за душой, расплачиваться как-то пришлось…       — Все, я понял, можешь не продолжать, — отмахивается парень, и Мэйд видит, как ему неловко и даже какую-то обиду в глазах замечает? Потом прыскает в кулачок, обречённо смеясь.       — Ох, Архонты, не думала, что ты обо мне такого мнения, — чуть отодвигается, встречаясь глазами с повернувшимся к ней парнем. — Я отдала ему карту Тайвата, на которой четыре месяца отмечала места, где в остальных регионах растут какие травы и чем они полезны. Вот и все. Ты тот ещё сказочник.       — Я же сказал, что ничего и не думал! — Дилюк резко встал с места, и Остлер с блаженной улыбкой наблюдает, как он подходит к окну, решив сверить пейзажи. Неловко, очень невловко. Что б он сквозь землю провалился.       — Завтра мне нужно отправится в Каменный лес, — через несколько минут молчания начинает Мэйд, вновь привлекая внимание парня. — Ты останешься здесь? — она спрашивала ради приличия, понимая, что ответ не будет положительным.       — Зачем тебе туда? — Рагнвиндр вернулся на свое прежнее место, садясь напротив девушки.       — Я говорила, что хочу поискать один артефакт, — достает из кармашка сложенную бумажку и протягивает парню. — Это то, что смогла узнать Катерина. Мне нужен предмет, зачарованный на расширение пространства внутри, а достать такой можно только у одного торговца. Останется надеяться, что он и вправду будет в лесу и я не прогадаю.       — Как ты туда доберешься?       — Арендую лодку, а обратно либо телепортом, либо также, — пожимает плечами, встаёт со стула и пересаживается на кровать, потягиваясь. — В любом случае, сперва стоит найти его и купить, а дальше как пойдет.       — Ты устала, наверняка, я пойду…       — Стой, — резко окликнула его девушка, прикусывая губу. Скорее всего, завтра они точно наткнутся на каких-либо монстров, а доверие, и без того довольно большое, к Дилюку все росло, так что она хотела перестраховаться. — Я хотела тебе кое о чем рассказать и… Попросить, что ли.       От мужчины не ускользнула резкая смена настроения Мэйд. Пару минут назад она не щадя над ним насмехалась, а сейчас она выглядела куда серьёзнее, чем обычно. Рагнвиндр подошёл к ее кровати, садясь на мягкое покрывало напротив. Остлер нахмурилась, думая, с чего начать.       — Тот холод, что ты ощущал после телепортации, — она замялась, — он возник не просто так. После некоторых экспериментов у многих… Даже не так, у выживших начинали наблюдаться накопления элементальной энергии, — она нервно начала ковырять ноготь, что заметил Дилюк, и поспешно снял перчатки, накрывая ее ладони своими. Девушка чуть дернулась, но улыбнулась. — Обладатели элемента пиро чувствовали, что сгорали изнутри, гидро — что задыхались, а вот я начала чувствовать убивающий холод, что никак не проходил, словно я замерзаю заживо и кровь в венах твердеет, — непроизвольно играется с его пальцами, переплетая, не решаясь даже взгляд поднять. — Со временем я научилась направлять его внутрь и как-то контролировать, чтобы выпускать частями и когда мне это будет нужно. Но чем больше держусь, тем холоднее становится. Но есть одна проблема…       Мэйд замолчала, вздыхая.       — Что бы это ни была за проблема, я сделаю все, чтобы помочь ее решить, — Дилюк чуть опускает голову, из-подо лба глядя на Остлер, встречаясь с ней взглядами.       — Сегодня у телепорта я потеряла контроль. И, иногда, если я начинаю выпускать это, такое происходит, и я не могу себя контролировать. Становится так свободно, что хочется выплеснуть все, — она не замечала, что даже взгляд Дилюка как-то согревает. Оттого ли, что глаза красные, или же причина в нем самом. — Когда он выходит, становится правда опасно, Дилюк. Тогда уже ни меня, ни кого-то или что-то ещё рядом нельзя считать живым. Как говорил Дотторе, он добился того, что из-за элементальной силы я опускаю свою температуру тела ниже нуля, когда мое тело, по своему факту, уже мертво. И она опускается все ниже и ниже, замораживая землю на метры вниз, деревья, так сильно, что они рассыпаются в пыль. Все, чего я коснусь, сразу замерзает и погибает, вот почему я не хотела, чтобы ты подходил ко мне после телепортации, — чувствует, как Рагнвиндр сжимает ее руку крепче, поглаживая кожу пальцем. — Вот, что случается, когда я теряю контроль. И вернуть его потом сложно, поэтому, — она поднимает глаза, — есть то, о чем я хотела тебя попросить. Рагнвиндр молча моргает, второй рукой тянется к лицу Мэйд, убирая влажную прядь волос за ухо.       — Я сделаю все, что угодно, кроме просьбы убить тебя, — Мэйд глухо смеется.       — Нет, умирать я не планирую. Если ты видишь, что все выходит из-под контроля, пожалуйста, не бойся меня, — она прикрывает глаза, — я могу потеряться, потому что слишком долго держу очень много элементальной силы внутри, и если это произойдет, ты должен, как бы то элементарно не звучало, меня согреть.       Рагнвиндр и в детстве мог подвиснуть, глядя, как её глаза блестят серебром в темное время суток, стоит уловить неяркий свет, как и сейчас, такие красивые, что он и оторваться и не может.       — Самым сильным огнем, который у тебя есть, постепенно, — улыбается, — и не бойся обжечь. Лучше отделаться несколькими ожогами, чем треснувшим телом.       — Я обещаю быть аккуратнее, чем когда-либо в жизни, — Мэйд глухо смеется, — что смешного? Я абсолютно серьёзен.       — Не сомневаюсь, как вернулась — вижу только само воплощение серьезности, — она расслабляется. — Не могу сказать, что мне не нравится.       В этот раз пускает смешок Дилюк, прикрыв глаза.       — Спасибо, что рассказала. Теперь, если что-то не так, я буду знать, что с тобой, и что мне делать.       Мэйд все ещё ощущает мягкое касание теплой руки на своей щеке, прикрывает глаза и вздыхает.       — Тогда, позволь я уже в конец обнаглею и воспользуюсь своим положением, — Рагнвиндр вопросительно изгибает бровь, получив у ответ лёгкую улыбку. — Позволь погреться.       Даже не дожидается ответа, приближаясь ближе, обнимает его за шею, наваливаясь всем телом, так, что Дилюк теряет равновесие и падает на кровать, оказываясь прижатым девушкой. Непонятно, смущает ли её вообще это положение, все же он не видит ее блаженную улыбку и красные щеки, которые даже не останавливают девушку от того, чтобы прижаться к очень горячему телу сильнее. Дилюк вздыхает, а потом прикрывает глаза, утыткаясь носом в ее шею, чувствуя влагу от волос, и накрывает спину руками, прижимая к себе сильнее. Пожалуй, в этом больше приятного, чем неловкого.

***

      Дилюк любезно подаёт руку, чтобы помочь пройти по мокрым камням на другой берег, и Мэйд принимает помощь, ступая на влажный песок.       — Как его вообще искать по всему острову? — Рагнвиндр оглядывается. Они плутают тут уже несколько часов, буквально идя наугад, время от времени Мэйд выкрикивает что-то вроде «Торгове-е-ец» и на этом все.       — В гавани сказали, что здесь сейчас находится группа учёных, их найти будет проще. Вроде как, они должны быть где-то недалеко, мы как раз в северной части острова, — девушка оглядывается, выискивая хоть какие-то признаки людей, и не ошибается. Только это не учёные. — А похитители сокровищ тут что забыли?       — Может, как раз за учёными и следят, чтобы выведать что-то ценное, — Дилюк выглядывает из засады, готовя меч. — Думаешь, стоит у них спросить?       — Ага, только будь вежлив, — саркастически кидает девушка, снимая с рук перчатки.       — Мэйд, — поворачивается, вдруг сталкиваясь с лицом, близко-близко. Хлопает глазами, поджимая губы. — Будь осторожна.       — Не переживай, — подмигивает, первая вылезая из засады, ступая по песку к похитителям сокровищ. Может, даже не придется драться. — Ребят, а вы часом не за учёными всякими следите?       — Ты ещё откуда здесь взялась?! — один из мужчин отвлекается от своего занятия, подрываясь с места.       — Да она безоружна, так ещё и девочка, — подключается второй, и Остлер понимает, что нормального диалога вряд ли получится. — Может, одна из этих заучек?       — Значит, все-таки знаете, где они? — спиной чувствует, как Рагнвиндр медленно перебирается на вторую часть их лагеря, чтобы атаковать с двух сторон. — Не подскажите?       — С чего мы должны тебе что-то говорить? — ещё один мужчина подошёл ближе к ней, почти вплотную, нависая над девушкой. — Открывайте клетку, мало ли что эта девка успела выведать, — хватает за запястье, надеясь оттащить, как вдруг, громко выругнувшись, одергивает ладонь. Холодно настолько, что даже горячо. — Что за херня?! — похититель сокровищ глядит на своих руку, что вдруг оледенела, буквально затвердев.       — По-хорошему не получится, видимо, — вздыхает, — если ударишь об что-нибудь, она разобьётся. Не хочешь попробовать?       С разъяренным от боли голосом тот с ножом набрасывается на Мэйд, но девушка быстро уворачивается, хватая его за руку и, заведя за спину, пинает на землю. У мужчины отлетает палец с руки, словно отломанная стекляшка, и он орет во все горло, не от боли, а от шока. Они с Дилюком договорились никого не убивать, что было не так уж на руку в нынешнем положении Остлер. Рагнвиндр показался через секунду, обрушив мечом деревянную постройку похитителей сокровищ, и раз уж теперь внимание было переключено и на него, девушка без труда расправилась с половиной, примораживая их руки друг к другу за спинами.       — Ты в норме? — поспешил поинтересоваться Дилюк, и девушка кивнула, разглядывая мужчин.       — Да, не переживай, — опускает глаза на пленных. — Просто скажите, где видели учёных в последний раз.       — У храма, у храма видели! — тараторит один, опасаясь второй волны драки, сжимаясь в камень спиной. — Они устроили там привал прошлым вечером.       — Ну, вот так бы и сразу, — Остлер кивает, потирая руки. Поворачивается к Рангвиндру, качая головой. — Идём?       Тот соглашается без лишних слов. К счастью, учёных найти после этого не составило труда. У большой пещеры они устроили привал, готовя завтрак, когда Мэйд с Дилюком подошли. Несмотря на то, что они были готовы к тому, то придется ещё и искать торговца, все оказалось куда проще: один из археологов и оказался тот самый торговец, которого искала Мэйд. Информация Катерины не подвела, и пусть покупка была не из дешёвых, девушка все же смогла купить нужную ей вещицу — небольшую сферу размером с руку, что также работала от элементальной энергии. Теперь уж проблем с перевозкой большого количества бомб Кли проблем не будет.       Мэйд, несмотря на завершенную сделку, почему-то утащила Дилюка в противоположном от телепорта направлении.       — Я слышала, что на этом пляже можно найти ракушки, за которые немало так отдадут в Мондштадте. Заодно и испробую сферу, — перебираясь по влажному песку говорила она, разглядывая пляж.       — Давай только недолго, мне не нравятся эти тучи, — Дилюк поднял голову к небу, — думаю, через час может пойти дождь.       — До телепорта полчаса ходьбы, — найдя первую ракушку, она быстро ее подобрала, очистила от песка в солёной воде и, вспыхнув ледяной пеленой у сферы, она исчезла. — Работает безотказно.       Девушка смотрит на Дилюка, что буквально ухмыляется, вскинув брови, и отворачивается от него. Потом стягивает ботинки, оставаясь босиком, вручает их и небольшой рюкзак в руки парню и указывает на камень в метрах тридцати от берега.       — Раз не хочешь собирать со мной, сиди и охраняй вещи.       Рагнвиндр не успевает ничего даже возразить, как Мэйд мигом оказывается по щиколотку в воде, вылавливая ещё одну ракушку. Вздыхает, думая, что нет ничего сложного в том, чтобы просто понаблюдать за девушкой, и в самом деле идёт к камню, садясь на него. Ставит ее ботинки на землю рядом и даже расплывается в улыбке, что не сходит с лица минут десять, пока девушка то и дело прочесывает пляж на наличие ракушек.       — Дилюк! — кричит издалека, показывая за скрытую за небольшим пригорком часть пляжа, махая рукой. — Я ещё там посмотрю, никуда не уходи, я скоро!       Рагнвиндр поднимает руку в вверх, давая понять, что он понял, и поднимает лицо к серому небу. Просидев так минут пять, пожалуй, довольно спокойных и умиротворенных минут за долгое время, глубоко и шумно выдыхает. Кто бы мог подумать, что через столько лет он вдруг окажется с Мэйд на пляже в Ли Юэ, она будет, как та самая Мэйд, которую он помнит, бегать и собирать бесполезные вещи в песке, а он просто наблюдать и ждать, что, наверняка, когда она найдет что-то особенно красивое — подбежит и обязательно покажет. Его грело, что все-таки Остлер вновь позволяет себе этот немного повеселиться, хоть прошло и чуть больше двух недель с момента, как она вернулась. Пожалуй, сейчас он понимал, что все, чего он желает, это помочь ей наконец отпустить то, что буквально разъедает и замораживает девушку изнутри, а потом, быть может, и выполнить обещание, данное самому себе же перед тем, как девушка ушла.       Несколько капель падает на лицо. Все таки дождь пошел раньше, чем он предполагал, так что парень встает с места, берет в руки вещи и сапоги Мэйд и идёт в сторону той части пляжа, где она скрылась какое-то время назад.       Звук наведения прицела стражей руин он не спутает ни с чем, как и взрыв от поражения цели, но только вот Дилюк, с какой-то разгоревшейся паникой внутри, не понимал, как он мог не услышать этого раньше. Да потому что Остлер уже находилась в метрах двухстах вдалеке, окружённая четырьмя механизмами.       Прямо как тогда. Только в этот раз Дилюк не ощутил тревоги внутри, что разъедала бы и пугала до мурашек. Не было ничего, что подсказало бы, почему Мэйд не было так долго, и почему он ее не слышал. Но руки уже сжимают не вещи, что охраняли так бережно, а меч, а ноги быстро несут их обладателя в сторону сражающейся девушки. Только вот с каждым шагом земля под ногами становится в разы твёрже, а на середине пути превращается в каток, по которому, как бы ты ни старался, бежать не получится. И не только земля: капли дождя, что уже чаще падают на землю, оседают маленькими льдинками, но точно не водой.       Один из стражей падает, разваливаясь на части, второго снежной волной уносит в море, и вот Рагнвиндр все ближе, хоть и понимает, что, быть может, в победе над врагами Мэйд помощь не нужна, но что-то точно не так.       Он видит, как тяжело она дышит, а из рук исходит неконтролируемая сила, от одного взмаха ладонью которая создаёт острый ледяной выступ. Лишь два взмаха — и оставшиеся стражи падают на землю, распадаясь на части, также, как падает сама Остлер, боясь коснуться себя же. Дилюк видит кровь, что стекает от плеч и вниз на землю, и хочет бежать ближе:       — Нет, стой! — ее голос такой рваный, но у рта даже нет пара — настолько холодное сейчас ее тело.       Мэйд ведь просто собирала ракушки.       Они же были неактивны. Сломанные, вдруг начали шевелиться, и в такие моменты мерзкий леденящий кровь, словно голос, говорит ей, что самое время немного освободиться. Но немного не получается, она слишком долго держала это в себе, и когда оно свободно, не поддаётся даже тому контролю, что девушка нарабатывала долгие годы, чтобы не навредить. Не навредить друзьям, но все равно не получается.       Она бы послала вам к черту и высвободила сейчас все, наплевав на то, как долго потом будет выходить из этого состояния, плевала на то, что наверняка подобный всплеск элементальной силы заметят Фатуи и сразу будет понятно, что это сделала она. Она бы так сделала.       Если бы рядом не было его.       Ведь один выброс — и ближайшие метров триста точно поглотит мороз.       И Мэйд держится, вновь и вновь направляя это обратно, чувствуя, как тело снова замерзает, а с каждым разом, когда кажется, что холоднее уже некуда, замерзает ещё больше. Она потеряла контроль в самый неподходящий момент, и пусть высвободила немалую часть того, что хотела, все равно теперь этого было мало. Как тогда в лесу, когда это случилось в первый раз, но в разы хуже.       — Не подходи… Только не подходи…       Только Кэйа видел, в какого кровожадного монстра превращает ее эта сила. В такого, какого хотел создать для Фатуи Дотторе, какого создал и который сбежал на свободу.       Меч отброшен куда-то подальше, перчатки с ним же, а огонь, сильный и обжигающий, медленно подбирается даже по льду, вновь превращая падающие с неба льдинки в капли воды. Прогревает воздух вокруг, а Остлер старается понижать температуру, какой бы болью это не отдавалось.       Он все равно подходит, пусть сейчас Мэйд переживает, что не справится, но только вчера она попросила его ей помочь. Он впервые за долгое время ощутил сильный холод, человек, что обладает пиро Глазом Бога, умеющий контролировать и сейчас позволивший также выплеснуть все пламя, все равно чувствует холод, но в дрожь бросает от осознания, что Мэйд чувствует что-то подобное постоянно.       Все ближе и ближе, а когда наконец доходит до девушки, что сидела на коленях и опустилась к земле, сгребая руками немного отмерзший песок, тяжело дыша, оседает на землю перед ней, гася пламя на руках, что все ещё источали тепло, и она вдруг сама немного поднимается, опираясь на ладони, и тянется к тому единственному, что сейчас ее согреет. Ни одно пламя на ее памяти не было таким мягким и нежным, ни одно не подбиралось так глубоко, ранее погоревая лишь снаружи. Но в этот раз, прижимаясь к мужчине, что со всей силы, но от того не менее аккуратно прижимал ее к себе, гладя рукой по волосам, что покрылись инеем и стали серыми, она чувствует, как жар его тела пробирается под самую кожу, внутрь.       Мэйд дышит тяжело, глядя на маленькую сферу, что валяется на земле за мужской спиной.       — Больше никаких сборов ракушек в одиночку, — даже его шепот обжигает. — Если тебе потребуется, чтобы я всегда был рядом, чтобы этого не повторилось, я буду.       — Ты не считаешь меня монстром? — тихо задаёт вопрос девушка, проведя ладонью по мужским волосам на спине. Хоть так она смогла до них дотронуться.       — Ты не монстр, — уверенно и мягко произносит Дилюк, шумно выдыхая ей в плечо. — И мы найдем способ тебя от этого освободить.       Мэйд даже поверила. Куда там, она всегда верила каждому его слову, но сейчас голос звучал так, словно Рагнвиндр был готов перевернуть вверх дном весь Тайват, лишь бы избавить ее от этого. Он был готов. Не боялся, не считал это ужасным, и Остлер была готова поклясться: ей и не нужно ничего, если он вот так будет обнимать ее хотя бы раз в день.       Медленно полегчало, тепло внутри даже задержалось, запирая на какое-то время это желание утопить все леденящем морозе, и она смогла вздохнуть спокойно, расслабляясь в крепких руках, что продолжали гладить промокшие под дождем волосы.