Избранник северного ветра

Все разногласия были мгновенно забыты. Темная тварь появилась из воды, и тонкие щупальца оплелись вокруг ноги Янлин и утянули на дно.       – Гони его наружу! – крикнул Чжан Бохань, и Ли И Фэнг призвал меч и прыгнул в воду.       Слишком много странностей для такого захолустья, но об этом он подумает позже, когда с тварью будет покончено. Водные гули встречались часто, но всегда там, где регулярно тонули люди, но утонуть в ручье глубиной по пояс взрослому мужчине мог разве что ребенок. Однако Ли все погружался и погружался, пока не оказался перед клубком длинных гибких отростков, оплетающих раздутое скользкое тело монстра. Чжан Бохань чувствовал природу темных тварей лучше Ли И Фэнга, ему не пришлось нырять, чтобы понять, что в его логове заклинателям даже вдвоем не победить. И Фэнг первым делом отсек щупальце, потянувшееся к нему, потом разглядел безвольное тело Янлин, почти скрытое в коконе щупалец, и ринулся к ней. Духовная энергия толкала его вперед, меч в руке ярко светился. И Фэнг уже понял, что имеет дело с явлением, известным как Водоем слез, что не испить до дна. Назвавший его явно обладал тонкой чувствительностью и поэтическим талантом, но в действительности с этой тварью не сталкивался.       Водоем слез, что не испить до дна возникал в местах скопления темной энергии и образовывал свое собственное пространство. Даже если это была пересыхающая лужа, она могла превратиться в бездонный омут, внутри которого зарождалось вечно голодное существо отвратительнейшего вида. Оно не гнушалось и поеданием водной нечисти помельче, поэтому в округе обычно не оставалось ни единого гуля и им подобных. А одолеть Водоем слез, что не испить до дна можно было лишь на поверхности.       “Гони его наружу!”       Талисманы плохо работали в воде, бумага, даже зачарованная, довольно быстро размокала, и иероглифы теряли свою силу. Нужно было действовать быстро.       Ли И Фэнг увернулся от атакующих черных отростков, мешающих ему приблизиться к телу. Выхватил из-за ворота взрывной талисман, нанизал на острие меча и послал вперед. Без духовного оружия рядом силы самого И Фэнга немного ослабли, и одно из щупалец достало его и хлестким ударом отправило на дно. Воздух вышибло из груди, вода хлынула в горло, и тут волна тепла накрыла И Фэнга, и сквозь взбаламученную взвесь песка и водорослей прорвался полный боли и ярости вопль чудовища.       Верный Шансинь упал рядом с рукой, и И Фэнг с облегчением ухватился за рукоять. Комок щупалец сжался, подтянул к себе отростки, и среди них мелькнула одежда Янлин. И Фэнг оттолкнулся ото дна и устремился вверх. Талисманы больше не сработают, но сейчас было достаточно не дать твари снова расправить отростки.       Вдруг Янлин открыла глаза.       Ее взгляд сначала был растерянным и испуганным, потом она увидела И Фэнга, и ее лицо расслабилось, будто все страхи разом ее покинули.       Подобраться ближе не получалось, сколько бы щупалец не отсекал Ли И Фэнг, тем больше их возникало вновь. А время шло.       И он сделал то, чего давно себе не позволял – он бросил меч Янлин. Она ловко перехватил рукоять Шансиня и без промедления воткнула клинок почти до середины в черное тело твари. Вода забурлила, потемнела от темной вязкой жидкости, вытекающей из раны. И Фэнг больше не мог видеть Янлин, только мелькал тускнеющий свет меча.       Ли И Фэнг поплыл вверх, пока внезапно не вынырнул на поверхность. Водоем слез, что не испить до дна стремительно мельчал.       Бохань схватил его за руку и рывком вытащил на берег. На траве уже лежала Янлин и судорожно пыталась отдышаться. Ее руки продолжали сжимать Шансинь.       – Ты не ранен? – спросил Чжан Бохань, присаживаясь рядом на корточки. – Наставник говорил, что у этой твари может быть яд внутри.       – Янлин, – коротко выдохнул Ли И Фэнг. – Меч был в ее руке, когда он проткнул тело твари.       Глаза Боханя с досадой закатились, он передвинулся ближе к шаманке и без смущения и почтения поднял ей одно веко и проверил пульс под задравшимся рукавом.       – Ее руки совсем не изящные, – пожаловался он. – В поместье “Тысяча красок осени” над бедняжкой будут смеяться даже посудомойки с кухни.       – Бохань.       – Я знаю, – вздохнул тот. – Все с ней в порядке.       Он с трудом вытащил меч из рук девушки и передал И Фэнгу. Янлин рывком села, едва не ударив Чжан Боханя лбом, и в ужасе скрестила руки на груди. Лицо ее было белым, без единой кровинки, а в лисьих глазах плескался животный страх.       Ли И Фэнг развоплотил меч и обратился к девушке.       – Водоем слез, что не испить до дна уничтожен с твоей помощью. Больше он не вернется.       Она смотрела на юношу широко распахнутыми глазами, и что-то в ее взгляде показалось ему знакомым.       – Рядом руины старой дозорной башни, – Чжан Бохань хлопнул его по плечу, разбивая неоформившуюся догадку на осколки, – разведем там огонь и обсохнем. К вечеру мы прибудем в поместье, надо выглядеть достойно.       При этом он неприязненно покосился на шаманку, которая все так же продолжала смотреть на И Фэнга, пробуждая в нем давно забытый трепет.              Запах жасмина окутывал тесную комнату недорогой, но опрятной гостиницы у подножия горы. Осень разукрасила пейзажи в золото и багрянец, но аромат весенних цветов, сладкий и манящий, всегда окружал юношу, что испуганно застыл в руках И Фэнга.       – А-Юань… Мы не должны этого делать.       – Почему? Ты не хочешь?       – Дело не в этом. Просто ты должен понимать, что пути назад не будет. Однажды мы оба понесем наказание за эти чувства.       И Фэнг ощущал дрожь ладонями, нежно сжимающими узкие плечи, и она передавалась его собственному телу, и так пребывающему в волнении. Солнце садилось, и теплый свет бросал последние лучи сквозь щели в ставнях на распущенные волосы его любимого.       Того, кто был предназначен ему судьбой.       – Никто не в ответе за свое сердце, – горячо возразил И Фэнг. – Мое навечно отдано тебе, и лишь от твоей руки оно может погибнуть.       – А-Юань! – В его голосе слышалась одновременно и улыбка, и светлая грусть. – Как я могу защитить твое сердце, если давно потерял свое собственное в твоих глазах?       Они приникли друг к другу, и все существо И Фэнга вспыхнуло в пламени незнакомых ему порывов и желаний. Он закрыл глаза и тихо произнес его имя:       – Юй Мин.              Огонь весело потрескивал в тени от высокой каменной стены, одной из трех, что сохранились с древних времен. Чжан Бохань достал кое-что из угощений, приготовленных вдовой Жу, внимательно изучил и протянул Ли И Фэнгу паровой пирожок с капустой и свининой.       – Поешь. Ты использовал много духовных сил сегодня.       – Ты тоже, – ответил И Фэнг, но пирожок взял.       – Еще бы. Как я мог лично встретиться с Водоемом слез, что не испить до дна и оставить весь подвиг тебе одному? Вернемся, и я расскажу в красках, как мы завалили его, не покидая седел.       Чжан Бохань был любителем потрепать языком по делу и без, но сейчас Ли И Фэнг радовался тому, что нет нужды заполнять паузы словами.       – Она настолько запала тебе в душу? – вдруг серьезно спросил Бохань.       – Она… Не похожа на других, – с трудом подобрал фразу И Фэнг.       – А много было этих, других?       И Фэнг не ответил, глядя на огонь. Нетронутый пирожок начал теплеть от близкого тепла.       Ему нечего было скрывать и нечего стыдиться. Он не принимал знаков внимания от придворных дам ровно так же, как игнорировал томные взгляды служанок и девиц, провожающих его взглядами на улицах города. Место в его сердце было занято сожалением и горечью – если попробовать добавить туда что-то еще, оно разорвется на части.       – Тебе стоит больше думать о делах, – сказал он, и Чжан Бохань не стал настаивать на ответе. В этот момент из-за груды камней вернулась Янлин, успевшая привести в порядок одежду и волосы. Она села у огня напротив Ли И Фэнга и вытянула руки, будто пробуя жар на ощупь.       – Водоем слез, что не испить до дна, – сказал Чжан Бохань, – большая редкость. Для его возникновения должны сложиться слишком много факторов. И уж точно это не могло произойти в такой глуши, где путники проходят пару раз за год.       Ли кивнул.       – Все так. Начиная с появления на горе Лейшан воздушной лисы Куко, нас преследуют странности.       – Куко всегда жила на громовой горе, – возразила Янлин, и ее брови тревожно изогнулись. – Но мне показалось странным, что Лян Сюань поднялся не сразу, а незадолго до нашего появления близ постоялого двора.       Она замолчала, и Ли И Фэнг кивнул.       – Продолжай.       Девушка опустила голову, но ее тихий глубокий голос звучал уверенно и размеренно. Казалось, она мысленно уже проговаривала все это.       – Вы рассказали мне про Проклятие последней капли. Я прежде о нем не слышала, возможно, потому что не покидала гору с раннего детства. Но мог ли простой батрак убить себя именно таким образом, чтобы проклятие начало работать?       – Ты что, хочешь сказать, что кто-то подсказал Лян Сюаню, что и как надо сделать? – подхватил Чжан Бохань. И Фэнг подумал вдруг, что когда тот не придирался и не изрыгал потоки ворчания и сквернословия, он легко подхватывал мысли Янлин и мог бы стать ей старшим братом. Но, увы, Чжан Бохань всегда оставался Чжан Боханем.       Янлин качнула головой.       – Господин Чжан очень прозорлив. Я именно это и хотела сказать.       – Пф! – громко фыркнул Бохань, но от препирательств отказался. – И какой толк этому неизвестному советчику от смерти безродного влюбленного дурака?       – Это мне неведомо, – ответила Янлин и бросила вопросительный взгляд на Ли И Фэнга. Огонь отражался в ее темных глазах, придавая им оттенок спелой вишни. – Если позволите, я обращу внимание на еще одну странность. Разве после такого страшного обряда не должен был мертвец подняться сразу и отправиться на поиски госпожи Хуан? Почему же он лежал в земле три месяца? Госпожа Хуан так и не появилась, ее заколка так и лежала там, никем не найденная. Но именно сейчас Лян Сюань начал захаживать в гостиницу и смущать ее обитателей.       Чжан Бохань резко обернулся на И Фэнга, и оба они подумали об одном и том же.       – Тот, кто научил его Проклятию последней капли, мог обмануть его, – сказал И Фэнг. – Обещая, допустим, месть господину Хуану или счастье с госпожой Хуан, он вынудил его покончить с собой и стать мертвой марионеткой, которую разбудили точно к нашему приходу.       – В то время, как это произошло, – припомнил Чжан Бохань, – мы еще не собирались за шаманкой.       – Когда занемог ваш господин? – спросила вдруг Янлин.       – Три месяца тому назад.       – Три месяца… – задумчиво повторила Янлин. – Три месяца назад умерла моя наставница.       – И три месяца назад умер Лян Сюань, – добавил И Фэнг. – Но какая связь между этими событиями?       Янлин больше ничего не добавила, Чжан Бохань задумался, вороша палкой прогорающие угли костра. Ли И Фэнг подумал, что решать подобные вопросы наспех не стоит, для начала – здоровье господина Фу, а это значит, надо продолжать путь. Он посмотрел на девушку, она сидела, опустив плечи и все так же держа ладони поближе к теплу, хотя солнце подбиралось к зениту, и испарения от влажной земли делали воздух душным и влажным.       – Не нравится мне все это, – наконец подытожил Чжан Бохань и с злостью отбросил палку. – Вернемся сюда, когда выполним это поручение. Ты со мной?       И Фэнг кивнул. Может статься, они увидели черепаху там, где был лишь головастик, но если нет, то их задача, как приглашенных заклинателей, устранить даже возможность угрозы людям и своему господину.       Бохань поднялся и забросал землей и битыми камнями остатки костра.