Избранник северного ветра

Бию разбудила его через несколько часов после рассвета. Светило солнце, пахло чайными листьями и пряными специями. Яо выпроводил добровольную служанку и наскоро обтерся мокрым полотенцем. Одежда за ночь просохла, но выглядела мятой и неопрятной. Прежде такое бы не смутило Хун Яо, но сейчас он с грустью разгладил неаккуратные складки жилетки, торчащие из-под жесткого пояса, потом расчесал волосы и на этот раз оставил часть спадать по спине до самой поясницы, а часть заплел в тугие косы и свернул двумя колечками, которые подвязал простыми желтыми лентами. Пряди у лица он всегда укорачивал острым ножом, чтобы они немного скрывали неженственный овал лица. В остальном же природа наделила его хрупкой фигурой и довольно приятной внешностью – пухлые губы, аккуратный нос, глаза как у лисицы. Все это было привычным и казалось само собой разумеющимся, однако этим утром Яо дольше обычного смотрел в мутное круглое зеркало, не зная, что хотел отыскать больше: мужские или женские черты. Он навечно застрял где-то посередине и не понимал, что ему дальше с этим делать.       – Госпожа! Госпожа Янлин! – Бию постучала в дверь. – Господа заклинатели уже собираются завтракать.       Яо вышел к ней и смущенно улыбнулся.       – Я готова.       Брови Бию дрогнули, будто она хотела нахмуриться, но передумала. Оставалось надеяться, что девушка сдержит слово и сохранит случайно узнанный ею секрет.       Юноши уже расположились за столом на втором этаже, и счастливая хозяйка вовсю обхаживала их, подливала чай, подкладывала еду на тарелки. Было похоже, что вместо завтрака она решила закатить свадебный пир, иначе Яо не мог объяснить такое количество снеди.       – Явилась, принцесса, – протянул Чжан Бохань, а Ли И Фэнг кивнул и пожелал доброго утра. Оба выглядели куда лучше, чем пара часов назад, и у Яо отлегло от сердца.       – Ешь. – И Фэнг кивнул на соседнюю подушку. – Мы выдвигаемся сразу же после завтрака. Больше привалов по пути не будет, поедем в обход города, по старой дороге.       Бохань кивнул, продолжая жевать. Яо же все равно не понимал, куда они едут, потому что не видел ничего, кроме своей горы и пары окрестных деревень, похожих друг на друга, как братья. В обход так в обход.       Еда была вкусной, горячей и сытной, вдова Жу собрала все, что осталось на столе, в коробку и выдала им с собой. Ли И Фэнг явно собрался отказаться, но Чжан Бохань буквально выхватил внушительного размера узелок из рук женщины и унес в конюшню. Яо заметил, что Бию не вышла с ними попрощаться, и спросил, где найти девушку. Вдова Жу пожала пухлыми плечами.       – Да кто ее, негодницу, знает? Опять шляется где ни попадя.       Бию не показалась Хун Яо негодницей, скорее, чрезмерно вольнолюбивой и разумной девушкой для своих лет, но, увы, времени на поиски не было, и Яо поклонился хозяйке и поблагодарил за гостеприимство.       Через полчаса они уже скакали по быстро подсыхающей узкой дороге все дальше от постоялого двора. Солнце немилосердно жгло, поднимая от земли тяжелые испарения. Даже лошади начали замедляться, недовольно фыркая, что уж говорить о Хун Яо. Он все так же сидел впереди Ли И Фэнга, однако близость его тела отошла на второй план, когда вдыхать тягучий раскаленный воздух стало совсем невмоготу. Во рту появился неприятный медный привкус, язык распух, и Яо покачнулся.       – Янлин! – Заклинатель надавил сильнее, притягивая его к себе, но голова Яо становилась все тяжелее и тяжелее. Он застонал, с ужасом понимая, что вот-вот потеряет сознание. Для этого не было никаких причин, слабость энергии ци в теле прошла после завтрака, и все же сейчас ему было так плохо и тошно, что когда лошадь, повинуясь натяжению поводьев, резко встала, совсем перевесился через удерживающую его руку. Рот наполнился жидкостью, Яо удивленно разомкнул губы, и что-то теплое и густое потекло по подбородку.       – В чем там опять дело? – недовольно спросил Чжан Бохань. Его голос проникал сквозь шум в ушах. – Эй! Она же не… Она же не помирать собралась?       – Чжан Бохань! – возмущенно воскликнул Ли И Фэнг, и Яо почувствовал, как его берут и аккуратно стаскивают с лошади. Окутало приятным ароматом персиковых цветов, теплом и спокойствием.       – Что? Я встревожен, между прочим!       И Яо ему поверил, хотя и не мог видеть его лица. Вместо него перед глазами плясали разноцветные точки, а потом появилось белое пятно, постепенно обретающее черты Ли И Фэнга.       – Воды, – велел он.       Под спиной оказалась мягкая трава, под головой – чужой локоть. Потом кто-то, скорее всего, Ли, протер ему лицо смоченной в воде тряпицей, и стало чуть легче.       – Слышишь меня? Кивни.       Хун Яо кивнул, и мир немного дернулся.       – У тебя кровь ртом шла. Такое прежде случалось?       Хун Яо покачал головой, но потом замер и неуверенно кивнул.       – Я не понял, – озадаченно сказал Чжан Бохань. – Она чем-то больна?       Даже если бы Яо мог сейчас говорить, едва ли смог бы объясниться. Поэтому вместо этого он попытался сесть, схватившись за ворот ханьфу Ли И Фэнга. Тот возмутительный жест стерпел и даже помог, придерживая Яо под спину.       – Это пройдет… – кое-как сказал Яо и тяжело сглотнул. – Должно пройти.       Он помнил, или ему казалось, что он помнил, как испугался, когда ни с того, ни с сего принялся плеваться кровью во время вечерней трапезы. Наставница Айминь не удивилась, уложила его в постель и принесла какой-то отвар. Яо часто простывал в раннем детстве, но тот случай запомнился тем, что в тот же день он ходил вместе с шаманкой в одну из деревень, но умудрился потеряться, побежав за кошкой, пока шаманка была занята.       Кажется, он оказался в перелеске за деревней и плутал там несколько часов, пока его не нашли.       Но сейчас все было иначе, и Яо вырос, научился брать жизненную энергию природы и перестал болеть. Что же связывало этот приступ с тем, давним?..       – Рядом широкий ручей, – сказал Чжан Бохань, вернувшись с разведки. – Пятна надо застирать, чтобы господин Фу не подумал, что мы ее мучали.       – Господин так не подумает, – ответил Ли И Фэнг, но его взгляд остановился на одежде Хун Яо, и тот неловко прикрыл грудь рукавом. Немного пахло кровью, и умыться действительно не помешало бы. – Сходить с тобой?       Яо помотал головой. С помощью юноши он поднялся на ноги и побрел в сторону зарослей кустарника. Дорога была тут же, рядом, чуть дальше виднелись каменные останки какого-то строения, за кустами слышалось журчание воды. Яо вздохнул с облегчением, скрывшись за ними. От ручья тянуло прохладой, шум текущей воды успокаивал нервы. Яо опустился на корточки и сплюнул в траву сгусток крови. Посмотрел в воду, отражение было нечетким, дрожащим, текущим. Будто он видел и себя, и одновременно с этим не себя вовсе. С губ сорвалось несколько алых капель, и течение быстро унесло их прочь. Яо со вздохом принялся развязывать пояс, как вдруг отражение снова подернулось буроватыми разводами и сложилось в совсем другое лицо!       Концы пояса выпали из ослабевших пальцев. Хун Яо наклонился ниже, как под заклятием всматриваясь в глаза, которые помнил еще слишком хорошо. Чужие глаза с той стороны водного потока.       – Ты призрак… – пробормотал он, вмиг охрипнув. – Ты…       Он, как был, на коленях, пополз назад. Паника не позволяла вздохнуть, на языке снова почувствовался неприятный привкус.       И тут кто-то коснулся плеча.       Яо закричал так громко, словно от этого зависела его жизнь, вкладывая в крик весь ужас от увиденного, весь свой стыд и страх быть раскрытым. Воздух уже закончился, а жуткий вопль еще висел в воздухе. Яо упал лицом на землю и накрыл голову ладонями.       Спрятаться, исчезнуть, раствориться. Перестать, наконец, существовать вопреки всем законам.       – Я пальцем ее не… А-Фэнг! Юань!       Послышался слитный звон извлекаемых из ножен мечей, сталь ударилась о сталь. Яо сцепил зубы и крепче зажмурился.       – Хотя бы выслушай! Она… Я просто пришел проверить!       – Проверить, не сбежала ли она? – Голос Ли И Фэнга внезапно жесткий, холодный, как зимний ветер на вершине горы. От него спина покрывалась мурашками.       Снова звон металла, напряжение превращало воздух в кисель, Хун Яо перестал трястись и рискнул поднять голову от земли. Две стройные фигуры будто танцевали среди высокой травы – темно-синяя с фиолетовым и бело-голубая, сияющая на солнце.       – Не надо! – в ужасе воскликнул Яо и закашлялся. – Хва… хватит!       Его, кажется, не услышали, но стоило еще раз зайтись сухим, раздирающим горло кашлем, как Ли И Фэнг моментально потерял интерес к сражению и в один длинный прыжок оказался рядом.       – Не разговаривай, это может навредить.       Яо вцепился в его руку, все еще держащую меч.       – Не надо… драться. Чжан Бохань не хотел меня обидеть. Я просто слишком… задумалась.       На сосредоточенном лице И Фэнга легко читалось сомнение. Еще бы, кто станет так кричать, всего лишь будучи застигнутым врасплох? Но меч, на долю секунды вспыхнув белым, исчез, вернувшись в зачарованный браслет.       – Может, послушаешь хотя бы ее, раз меня слушать не хочешь? – хмуро бросил Чжан Бохань.       – Я приношу свои извинения.       Ли И Фэнг поднялся и, сложив ладони перед собой, поклонился.       – Плевать на условности, – отмахнулся Чжан Бохань. – Но знаешь, это было обидно. А если бы она продолжила молчать, ты бы меня убил?       – Не убил, – спокойно ответил Ли И Фэнг. – Заставил раскаяться.       – Теперь это так называется? Хорошо, что мы почти равны по силе, это ханьфу почти новое, не хотелось бы зашивать дыры от твоего Шансиня.       Яо поднялся на ноги, удерживая на животе края безрукавки. Пояс валялся рядом на земле. Было еще тревожно, что сражение продолжится, но не похоже было, что юноши держат друг на друга зло. Яо еще слишком мало понимал в отношениях между людьми и не знал, что дружба, закаленная в боях, от мелких стычек только крепнет.       Он открыл рот, но лицо Чжан Боханя внезапно потемнело, и резкий рывок за левую ногу выбил почву из-под Хун Яо.