Избранник северного ветра

Ли И Фэнг остался без духовного оружия, без поддержки, без пути обратно, но в его руке была прохладная узкая ладонь Хун Яо, и это придавало ему сил больше, чем все годы упорного совершенствования на горных вершинах ордена Байсюэ. К тому моменту, как встало солнце, они удалились от дороги и углубились в лес. Эта часть провинции была чуть более богата на растительность, но даже так защита деревьев не продлится долго. Пора было решать, куда конкретно они собираются идти.        Он посмотрел на Яо и нахмурился. Юноша поначалу легко поддерживал темп, его шаги были легкими и упругими, как у человека, который привык преодолевать препятствия, но довольно скоро он заметно замедлился, двигался через силу, смотрел под ноги, но спотыкался все чаще и чаще. В очередной раз подхватив его, И Фэнг остановился и посмотрел на небо, синеющее между покачивающихся сосновых макушек.        – Тебе нужно отдохнуть.        – Нет! – воскликнул Яо, но его голос прозвучал вовсе не так громко и уверенно, как он, вероятно, планировал. – Я могу идти дальше.        Подол его яркого платья покрылся грязью, в прическу набились иголки, налипла паутина. Даже под слоем пудры стали заметны красные пятна его щеках. И это очень тревожило.        – Если так, то мне придется понести тебя на спине.        – Я могу идти сам!        И Фэнг протянул руку и коснулся его лба.        – У тебя жар.        – С моим телом все в порядке, – упорствовал Яо. И Фэнг понимал, что ему страшно, он не хочет вернуться туда, где ему пришлось пройти через унижение, но из И Фэнга был дурной лекарь.        Задумавшись об этом, он вспомнил кое о чем.        – Если я волью в тебя свою духовную энергию, это поможет тебе чувствовать себя лучше?        Яо честно задумался, хотя его глаза были подернуты мутной дымкой.        – Не знаю. Прежде мне не приходилось делать подобного.        И Фэнг ничего не сказал, но внутри себя он почувствовал удовлетворение. Никто не касался Хун Яо и не смешивал с ним свою ци. Дело в том, что в этом процессе было много интимного, личного. В момент, когда два заклинателя одновременно обмениваются духовной энергией, они раскрываются друг перед другом, а это требует высокого уровня доверия. Чтобы передать энергию в одностороннем порядке, для исцеления или восстановления боевых способностей, требуется физический контакт кожи с кожей. И Фэнг предпочитал избегать контактов такого рода, исключение составляли только Хо Юй Мин, но это было давно, и Чжан Бохань, когда его серьезно потрепал горный демон.        И вот он усаживает Хун Яо на мягкую траву, спиной к шершавому древесному стволу, и нерешительно берет за руку. Шелковый рукав скользит вверх, открывая тонкое бледное запястье. И Фэнг касается его двумя пальцами, и голубоватое свечение его духовной энергии вливается в изможденное тело шамана. Ли и самого вдруг переполнило силой, да так, что воздух в груди превратился в лаву. Одно простое касание наполняло И Фэнга жизнью, которую он игнорировал столько лет. Его сравнивали со льдом на вершине гор, но вот этот лед начал таять, смывая все на своем пути.        Но вдруг Хун Яо судорожно вдохнул и согнулся в мучительном приступе кашля. Поток духовной энергии остановился против воли заклинателя, и все переданное пошло вспять, поменяв цвет с голубого на красный. Такой же, как кровь, которую сплюнул себе на ладонь Хун Яо.        – В чем дело? – И Фэнг прекратил сеанс и за плечо удержал юношу от падения. Казалось, его тело превратилось в камень, такой же твердый и холодный, без признаков жизни. И Фэнг впервые видел, чтобы кто-то таким образом реагировал на чужую духовную энергию. Они настолько несовместимы? Даже мысль об этом причиняла боль.        Яо перестал кашлять, но вся нижняя половина его лица окрасилась в алый, придавая сходство с голодным призраком. Янтарные глаза испуганно расширились, Яо попытался что-то ответить, но лишь исторгнул новую порцию крови, обрызгав слишком близко сидящего И Фэнга. Яо так побледнел, что стало не по себе, и от него исходили волны ненормального, нечеловеческого холода.        Ли И Фэнг порывисто обнял его и придал к себе в надежде отогреть. Его не пугала ни кровь, ни догадки, которые начали вертеться в голове. Все потом. Сначала надо, чтобы он был жив.        – Прости, – прошептал Яо, и запах крови стал сильнее. – Прости. Прости.        – Не смей извиняться. И не смей уходить. Не заставляй меня идти за тобой на ту сторону вечной реки.        Яо сжался в его объятиях. Ли испугался, что ему стало хуже, но он лишь уцепился пальцами за ворот его верхнего платья и сильно сжал, едва не до треска ткани.        – Все хорошо. Все хорошо, я… Это пройдет.        Он и правда стал гораздо теплее, и когда онемение прошло, Яо обмяк в державших его руках. Солнце уронило косые лучи в просвет между ветвями, нарушая их молчаливое единение и напоминая, что время не ждет.        – Я тебя понесу, – сказал И Фэнг, но Хун Яо упрямо встал сам, лишь немного пошатываясь. Его лицо все еще было бледно, но он улыбался – так открыто и светло, как никто и никогда не улыбался И Фэнгу с тех времен, когда Юй Мин еще…        – В лесу хорошо, – сказал Хун Яо. – Много энергии вокруг. Все будет в порядке.        – Ты невероятен, – серьезно ответил И Фэнг, на что Яо лишь смущенно опустил взгляд. Едва ли он на самом деле представлял, насколько он особенный? Не нарядом и родом занятий. Особенный сам по себе, особенный в глазах Ли И Фэнга. Так много слов тому хотелось бы сказать, но он не привык говорить, и только в душе надрывно пела флейта, желая поделиться чувствами, запечатанными в мелодии.        Но флейта осталась в поместье, как и все, что было его прошлой жизнью, о чем он ничуть не жалел.        Хун Яо шагал гораздо легче, чем до этого, до тех пор, пока деревья не расступились и не началась унылая равнина, поросшая пожелтевшей на солнце травой да сухими кустарниками. Зенит встретили на подступах к пролеску, за которым угадывался шум воды. И Фэнгу не требовался отдых, его тело было подготовлено и к более длительным переходам, и скорость, которую он мог достигать с помощью своих духовных сил, несравнима с тем темпом, который они взяли, но Хун Яо не был заклинателем. Его физические возможности были ограничены, а здоровье подорвано неведомой болезнью. Он шел, помогая себе самодельным посохом взамен того, что остался в поместье, старательно подгоняя свой шаг к шагу И Фэнга.        Внезапно впереди показались неровная верхушка старой сторожевой башни.        – Мы были здесь! – воскликнул Яо и указал на нее. – На пути в город.        Ли И Фэнг покачал головой.        – Это другая башня, но она определенно стоит вдоль той же дороги. Должно быть, мы отклонились от главного пути к обходному, по которому в прошлый раз сокращали расстояние.        Он задумался. Идти к этой дороге значило рискнуть быть обнаруженными либо погоней из поместья, либо случайными путниками, которые могли бы рассказать о них. Но Яо нуждался в нормальном отдыхе, так что стоило рискнуть. Пока все эти мысли стрелой проносились в голове, Ли И Фэнг держал Хун Яо за руку, а когда заметил это, неожиданно смутился. Помня о реакции юноши совсем недавно, он и правда не хотел показаться излишне настойчивым, однако Яо трогательно хватался за его пальцы, пока взгляд скользил по окрестностям. В самом деле, достоин ли И Фэнг такого доверия?        – Думаю, нам стоит найти гостиницу вдовы Жу, – сказал он. – Если у этой женщины есть сердце, она не предаст людей, которые ей помогли.        Яо с готовностью кивнул.        – Если ты так говоришь.        И снова – будто удар наотмашь. И Фэнг подавил порыв одернуть Яо, напомнить, что не стоит доверять свою жизнь так слепо и безрассудно тому, кто лишь раз решился поступить по совести. Однако слова так и не сорвались с его языка, и он просто отвернулся.        – Нам туда, – уверенно сказал Хун Яо, указывая направление. – Я чувствую знакомое тепло в той стороне.        – Ты можешь чувствовать людей?        – Чужих только на небольшом расстоянии, знакомых немного дальше, – ответил Яо и нахмурился. – Но разве тот дом может быть так близко?        В прошлый раз именно чутье “Янлин” привело промокших до нитки заклинателей к нужному повороту, за которым скрывалась гостиница, но тогда они действительно были неподалеку. И Фэнг потянулся к правому запястью, но он было пусто. Шансинь не мог появиться по зову хозяина.        – Может ли быть так, что кто-то из семьи вдовы поблизости? – меж тем рассуждал Яо.        – Пойдем и проверим.        Интуиция заклинателя не ощущала прямой опасности, поэтому они оба продолжили путь, пока не вошли в узкий пролесок, за которым виднелись густые заросли вдоль русла широкого ручья.        И почти сразу увидели человека, бродившего по берегу. Он был один и казалось, будто он чем-то сильно встревожен. И Фэнг не видел его прежде, но Хун Яо вдруг отпустил его руку и побежал навстречу незнакомцу.        – Уважаемый! Уважаемый! – закричал он, прорываясь сквозь шум воды и громкий стрекот цикад. – В какой стороне искать гостиницу вдовы Жу?        Мужчина в простой одежде и с загорелым лицом удивился появлению из-за деревьев странно одетой девушки, пока та не приблизилась достаточно, чтобы повергнуть его в еще большее удивление, когда из-за ее спины появился еще один человек, высокий юноша с лицом благородного человека.        – Вам лучше поискать другое место, господин. – Его взгляд скользнул по Ли И Фэнгу, опасаясь задерживаться надолго. Должно быть, это был простой работяга, боявшийся навлечь на себя гнев. Но его слова…. Как так вышло, что они слышат их уже второй раз?        – Что случилось? – спросил Яо и попал в точку. Мужчина тяжко вздохнул.        – Пропала старшая дочь хозяйки. Людей для поиска не хватает, так что едва ли несчастная еще жива.        – Когда это случилось?        – На рассвете пропажа и обнаружилась.        Яо оглянулся на И Фэнга со взглядом, полном надежды и мольбы.        – Мы знакомы с госпожой Жу и ее семьей, – сказал И Фэнг. – Мы поможем с поисками, но прежде нам надо немного передохнуть. Путь был длинным.        Напряженное лицо Хун Яо разгладилось, он улыбнулся краешками губ, и нежность затопила И Фэнга подобно весенней реке. Его чувства были искренни во всех своих проявлениях, от печали до благодарности, и Ли И Фэнг желал увидеть их все и хранить воспоминания в своем сердце.        Им указали направление, и солнце не успело заметно сдвинуться к западу, как места стали знакомыми. Крыша гостиницы показалась за деревьями, и Яо вдруг сбился с шага.        – Что? – встревожился И Фэнг. – В чем дело? Тебе плохо?        – Нет. Со мной все хорошо, но там… – Он замолчал. – Там плохо.        И Фэнг не понимал, о чем он, пока не ощутил в воздухе слабые эманации зла. В тот раз, когда они устраивали засаду на восставшего мертвеца, они были куда сильнее, но даже так – нормально ли было ощущать их рядом с человеческим жилищем?        – Будь осторожен, – тихо посоветовал он, и Яо серьезно кивнул.        Рука об руку они подошли к двери и услышали женские рыдания. Плакала вдова Жу. Когда она вышла на стук, ее глаза были красными, а лицо мокрым от пролитых слез. Прежде она бранила дочь и гоняла звонкими затрещинами, нынче же горевала о ней, как о мертвой.        – Господин заклинатель! – Она мгновенно узнала Ли И Фэнга. – Господин… заклинатель! Молю, помогите моей дочери!        Она тяжело рухнула на колени, сотрясаясь всем своим дородным телом. За ее спиной стояла маленькая девочка и с потерянным видом прижимала к груди тряпичную куклу. Яо тотчас же поспешил к ней и опустился рядом, разметав полы шелкового платья по полу.        – Вэйвэй, – позвал он мягко и тепло, – Вэйвэй, что это такое у тебя?        – Это Сянцзян.        – Это ты ее так назвала?        Девочка кивнула.        – Вы с Сянцзян давно дружите?        Ли И Фэнг отвлекся на их тихую беседу, но был вынужден вернуться к цепляющейся за полы его одежд женщине.        – По пути мы встретили человека, который искал вашу дочь вдоль ручья.        – Моя Бию умела плавать, она бы никогда не утонула в таком мелком ручье! Ее утащила какая-то нечисть! Господин заклинатель, помогите!        И Фэнг вспомнил Водоем слез, что не испить до дна, который они изгнали. Мог ли он вернуться? Слишком странным было его первое появление, повторное едва ли было возможно в обычных условиях, но чем больше событий происходило, тем меньше в них можно было заподозрить случайность.        – Господин заклинатель!..        – Мы присоединимся к поискам, – сказал он. – Пожалуйста, пока позаботьтесь о…        Он посмотрел на Яо, не зная, как его назвать, но вдова Жу помнила Янлин и сейчас была не в состоянии заметить подмены.        – О вашей сестре? Сейчас, сейчас. Сейчас я все устрою, господин заклинатель.        Женщина неожиданно проворно поднялась и протянула руку к Хун Яо, но тот отступил назад.        – Я пойду с… с братом.        – Негоже юной госпоже вмешиваться в мужские дела.        На лице Яо проступило недоумение.        – Но ведь тогда…        И Фэнг прервал его.        – Давайте не будем затягивать? Где мы можем расположиться и обсудить дело между собой?        Хозяйка отвела их на второй этаж, где они заняли самый отделанный из столов. Яо опустился на подушку с природной грациозностью, которая сменила вдруг скованность движений “Янлин”. Воистину перед И Фэнгом была красота, которая сама не знала о том, насколько красива.        – Спасибо за то, что не… – Яо запнулся и тихо закончил: – что не выдал меня. Заклятие больше нет, мой вид не обманет внимательный взгляд.        – Не говори глупостей. Я никогда не сделаю того, что тебе навредит. Клянусь.        Глаза Яо расширились, и в янтарной радужке отразился свет бумажного фонарика, стоявшего между ними на столе, делая их желтыми, похожими на два озера живого огня.        – Но ты совсем ничего обо мне не знаешь!        – Я узнаю, когда ты сам решишь мне рассказать.        И Фэнг не спрашивал ничего, потому что знал, какими тяжелыми бывают иногда чужие тайны и как трудно выпустить их на волю. Для этого нужно бесконечное доверие, и если для этого придется подождать, Ли И Фэнг готов был ждать вечность.        – Я не могу этого понять, – вздохнул Хун Яо. И Фэнг почувствовал печаль в этом вздохе, но не успел ничего сказать. – Кукла, которую держала Вэйвэй, кажется мне знакомой. Такую же шила для меня моя шицзе. Но это было очень давно.        – Твоя шицзе мертва.        – Верно. Но Вэйвэй дала ей то же имя, что было у моей куклы. Оно означает “ароматная”, потому что для набивки шицзе использовала особые травы. Они растут на нашей горе.        И Фэнг насторожился.        – Ребенок сказал тебе, откуда у него кукла?        – Да. Вэйвэй ответила, что Сянцзян ей дала красивая девушка.