Избранник северного ветра

И Фэнг внес сопротивляющуюся Бию в дом и положил на пол. Девочка отчаянно извивалась, стиснув зубы и рыча, как дикий зверь. Именно это с ней и происходило – будучи живой, ее энергия конфликтовала с тьмой, подчинившей ее разум. Бию не могла превратиться в восставшего мертвеца, поэтому все, что оставалось, это вести себя подобно дикому животному.       – Она может повредить себе, – встревожился Яо.       И Фэнг наклонился к девочке и нажал несколько точек на ее теле. В тот же миг Бию обмякла, потеряв сознание.       – Около часа она не сможет двигаться, – пояснил заклинатель. – Этого времени хватит? Эта девочка слишком юна. Если я повторю, это может плохо повлиять на нее.       Яо бросился в кладовую, где еще шаманка Айминь хранила снадобья и редкие ингредиенты. Знакомый запах сухих трав успокаивал, Яо быстро накладывал в корзинку все, что нужно, потом вернулся в главную комнату и опустился на колени перед очагом.       – Это предупреждение для меня, – сказал он, пока руки были заняты делом. – Янлин хочет показать, что способна на все и что люди, окружающие меня, в опасности. Бию хотела стать моей ученицей.       – Она…       – Она знала, – угадал Яо. – Конечно, она знала, она помогала мне после того, как мы успокоили дух Лян Сюаня.       Вода в чане над огнем начала теплеть, и Яо перебирал травы, чтобы не перепутать последовательность. И Фэнг сидел рядом с Бию, прислонившись к стене и не убирая руки с лежащих на коленях ножен. И снова Яо подумал о Шансине и снова малодушно испугался настоять на ответе.       – Кто еще знал? – спросил И Фэнг.       – Это так важно?       – Для меня важно.       – Хорошо, – кивнул Яо. – Только Сяо Фань.       – Сяо Фань? – удивился И Фэнг. – Но как так вышло?       – Он был добр ко мне, когда… – Рука Хун Яо дрогнула, но он постарался ничем не выдать секундного волнения. – В любом случае, он хороший человек, и он в ответ доверил мне свою тайну.       – Стоила ли она твоей?       Яо пожал плечами и, придерживая широкий рукав одной рукой, второй принялся аккуратно помешивать отвар деревянным черпаком.       – Это вышло не нарочно, но что сделано, то сделано. Сяо Фань показался не хорошим человеком. Я уверен, он не станет использовать эту информацию мне во вред.       – Ты слишком веришь людям, – сказал И Фэнг.       – По-твоему, Сяо Фань не заслуживает доверия?       – Нет, я вовсе не это хотел сказать. Просто он, – И Фэнг замолчал, подбирая подходящие слова, – желает невозможного.       – Разве это плохо? – удивился Яо.       – Сяо Фань родственник наместника, и высокое положение дает ему много возможностей, которые он, увы, не может реализовать.Дело в том, что в нем нет таланта к совершенствованию, однако первые месяцы он буквально преследовал меня, умоляя взять его в ученики, на что я не мог согласиться. Из кошки не сделаешь тигра.       Яо припомнил случайно оброненную фразу Сяо Фаня о том, что Ли И Фэнг не будет рад его видеть, если повстречает рядом со своим павильоном. Выходит, дело было в отказах, которые Сяо Фань регулярно получал.       – Однако юноша умен и начитан, он мог бы стать ученым, философом или даже теоретиком в любом из заклинателских орденов, – отметил И Фэнг. – Иногда отсутствие сил для практики открывает больше простора для постижения новых истин. Но Сяо Фань слишком юн, чтобы отказаться от своих амбиций.       Хун Яо выслушал этот короткий рассказ и ему показалось, что улыбчивый и добродушный Сяо Фань стал ему еще приятнее и понятнее. И уверенность в нем только выросла.       – А Чжан Бохань? – вдруг просил И Фэнг и сухо пояснил: – Знал?       – Нет, – быстро и излишне резко ответил Яо, застигнутый врасплох. – Прости, он ведь твой друг.       Ли И Фэнг отвернулся к окну, будто не услышав последних слов Яо, и тому показалось, что между двумя заклинателями произошло нечто неприятное.       – Он… Чжан Бохань знал о Хо Юй Мине?       После недолгой паузы И Фэнг ответил:       – Это имя известно лишь тебе. Но, – он нахмурился, – Бохань знал причину, по которой я хотел сменить орден. В общих чертах.       Почему-то Яо ощутил себя неуютно и странно, внутри разлилось противно-кислое чувство. Образ заклинателя в чернильно-синем ханьфу отложился в памяти громким голосом, придирками и тревогой. Но если задуматься, Чжан Бохань никогда не причинял реального вреда, только ранил словами. Рука снова дрогнула, и Яо замолчал, чтобы не потерять концентрацию. Предстояло еще сделать самое сложное – превратить просто целебный отвар в зелье, способное нейтрализовать энергию тьмы. Яо легко использовал танец для управления нитями, которые умел видеть, но без движения у него не получалось сосредоточиться. И чем больше не старался, тем хуже получалось.       Но если он не соберется, силы трав не хватит, чтобы помочь Бию!       Его плечи затряслись, поток энергии прервался, и слезы обожгло от бессильной злости на самого себя, на свою слабость.       Внезапно вокруг талии обвились теплые сильные руки, и в тот же миг стало легче. Яо замер в этих дарующих покой объятиях, пока не решился на новую попытку. Закрыл глаза, и тепло, идущее со спины, слилось с ним в единое целое. Яо показалось, что он, наконец, стал полноценным, именно таким, каким и должен быть. Не просто мужчиной, не просто женщиной – он стал собой.       Энергия поднялась от живота и хлынула по меридианам. Яо направил ее в нужное русло, и никогда еще ему не было так легко, свободно и хорошо работать. Заклинатели брали энергию изнутри себя, накапливая и увеличивая ее в процессе длительного совершенствования, медитаций и духовных практик, путь шаманки – единение с природой, животными, другими людьми. Яо всегда легко находил общий язык с землей, растениями и животными, а вот с людьми – впервые. Возможно, во всем огромном мире, о котором Яо так многого еще не знал, Ли и Фэнг был таким единственным.       Когда Яо решил, что достаточно, он не сразу смог разорвать контакт, когда все его существо желало оставаться в плену этих рук. Но И Фэнг и сам догадался, что его помощь больше не нужна, и отстранился.       Вместе они напоили обездвиженную Бию снадобьем и оставили приходить в себя. Хун Яо заглянул в свою старую спальню, поражаясь тому, как быстро от нее отвык. Всюду пыль, так непривычно. Яо сделал несколько шагов вперед и замер.       Когда он успел стать чужим этому месту?       – Я обещал вернуть тебя домой целым и невредимым, – услышал он голос за спиной.       – Ты обещал это не мне, – с грустной улыбкой напомнил Яо и обернулся. Заклинатель стоял, опершись о косяк и скрестив руки на груди. Взгляд его был полон странной, непонятной задумчивости.       – Прекрати, – попросил он. – Не разделяй “ее” и “себя”, ты только делаешь себе больно.       – Но разве можно иначе? Разве люди не будут по-разному относится к Хун Янлин и к Хун Яо? Может, я всю жизнь провел на горе, видя только утомленных работой крестьян, но даже так способен увидеть разницу. Я и она разные люди.       – Не для меня.       И Фэнг опустил руки, но так и не шагнул вперед, хотя на миг Яо показалось, что он так и сделает.       – Я… Я не знаю, что делать дальше, – вдруг вырвалось у Яо. – Чтобы жить, я должен продолжать притворяться, но я не могу так, как раньше. Наставница предупреждала, что проклятие наложено сильными духами, и обмануть их не получится.       – Мы найдем того, кто поможет тебе его снять. Должен быть способ.       – Его нет, – вздохнул Яо. – Мое проклятие – гарант того, что я буду жить. Это обмен, нарушить который без последствий нельзя.       – Шаманка Айминь так сказала?       – Да. И она никогда не лгала. Никому, – уверенно сказал Яо и выпалил, пока не испугался продолжать: – Ты со мной потому что я мужчина или…       – Потому что это ты, – спокойно ответил Ли И Фэнг и все-таки вошел в комнату. – Давай проясним. В моей жизни не было никого, кроме Юй Мина. А потом я увидел “Янлин” и почувствовал в ней родную душу. Понимаешь? Я чувствовал одно, а видел другое. Это путало меня, заставляло сомневаться и испытывать страх. Узнав правду, я почувствовал облегчение, но это не значит, что окажись ты женщиной, я бы отвернулся. В тот миг, когда я понял, что мне нужен этот человек, я поклялся, что буду с ним до конца. Я не сбегу, не струшу, не предам. Я люблю его. Я люблю тебя, Хун Вэньмин.       Яо судорожно вздохнул, стиснул кулаки и, подбежав в И Фэнгу, схватил его за запястье и вывел из комнаты. В главном помещении, где еще горел очаг, а в углу на полу полулежала Бию, в темной узкой нише стояла грубо вырезанная фигура сидящей лисы. Перед ней была бронзовая курильница.       – Шаманки не поклоняются богам, – сказал Яо, запинаясь от волнения, – но наставница рассказывала нам легенду о том, как давным-давно белая воздушная лиса научила первую шаманку горы Лейшан брать силы у природы и жить с ней в гармонии. С тех пор, если кто-то из нас готовился к важному шагу или искал благословения, он обращался к духу белой лисы. Я… – все слова пропали из головы, но самые важные остались. – Я тоже люблю тебя, заклинатель из клана Ли. Так, как умею.       Не выпуская его запястья, Яо приподнялся на цыпочках и быстро поцеловал удивленно приоткрытые губы. Даже не поцелуй, а как будто подтверждение, что слова – не просто слова, а обещание.       В своем углу застонала Бию, и Яо, смущенно потупившись, бросился к ней, излишне торопливо и едва не споткнувшись на ровном месте. Девушка непонимающе оглядывалась, с трудом поворачивая голову. Разум вернулся к ней, так что можно было не волноваться – самое страшное миновало.       – Го… – попыталась сказать она. – Госпожа…       – Больше не госпожа, – улыбнулся Яо. – Как ты себя чувствуешь?       Взгляд Бию сфокусировался на его лице, будто пытаясь отыскать знакомые черты за слоем косметики, о которой Яо и забыл. И Фэнг протянул ему полотенце, смоченное водой, и Яо старательно протер лицо.       – Так лучше, – тихо, только ему одному, сказал И Фэнг, и Яо чуть не выронил полотенце из рук. Вот так чудеса – они только что признались друг другу в чувствах, а Яо все еще боялся смотреть ему в лицо.       – Мама, – выпалила Бию вдруг и дернулась вперед, едва не завалившись на Яо. – Мама!       – С твоей матерью все хорошо, она попросила нас помочь найти тебя, – пояснил Яо. – Бию, что случилось? Почему ты…       Он внезапно подумал, а знает ли она, что пролежала в могиле неизвестно сколько времени? Что именно осталось в ее памяти последним?       Слово взял Ли И Фэнг.       – Давай я расскажу, что знаем мы, а ты добавишь к этому то, что известно тебе? – предложил он, и Бию кивнула. – Мы с Хун Яо встретили человека, которого твоя мать отправила на твои поиски. В гостинице мы поговорили с ней и обещали помочь. От твоей младшей сестры Яо узнал, что кукла в ее руках – подарок незнакомки. Смею предположить, ты тоже ее видела. Это она околдовала тебя?       Бию нахмурилась, ее пальцы безостановочно двигались, разгоняя кровь в онемевшем теле.       – Это была не женщина. Это был красивый вежливый юноша. Он…       – Как он выглядел?       – Я не могу вспомнить. Но я говорю правду! Это был юноша. Он сказал, что, – она вдруг застыла и большими глазами уставилась на Яо, – что шаманке Янлин нужна моя помощь, и она готова взять меня в ученицы.       Тот, кто заманил Бию в ловушку, знал, что они знакомы, знал, что Бию хотела стать ученицей шаманки, но, видимо, не знал, что секрет Яо был известен дочери хозяйки гостиницы. Бию хотела стать ученицей шамана.       – Он, кем бы он ни был, следил за нашими передвижениями, – вслух сказал он, и И Фэнг кивнул. – Бию, тебя обманули.       – Я тоже так подумала, – призналась она. – Брат Яо сказал бы мне сам, не стал бы посылать никого вместо себя. Но я так надеялась. Так хотела…       – Уйти из дома?       – Так стыдно… Мне надоело прислуживать постояльцам, терпеть нищету и придирки матери. Но я не хотела, чтобы она переживала!       Бию тихо заплакала, и Яо сел рядом, гладя ее по голове.       – Иногда мне тоже хотелось сбежать, – сказал он. – Далеко-далеко, где нет правил и запретов, где я могу прокричать свое имя с вершины самой высокой горы, и ничего страшного не произойдет. Это нормально.       Они с И Фэнгом обменялись понимающими взглядами. Каждый хоть раз в жизни мечтал убежать, вопрос только в том, не будет ли это бегом по кругу?       – Господин Ли отведет тебя домой, – сказал Хун Яо.       Бию попыталась поклониться, но Яо ее остановил.       – Не надо. Скажи матери, что мы сдержали обещание. Надеюсь, она поймет, почему ты это сделала. И береги свою сестренку.       Ли и Фэнг отвел Яо в сторону, заслоняя собой от взгляда Бию.       – Не хочу оставлять тебя одного.       – Здесь со мной ничего не случится, – заверил Яо, потому что это было правдой. Для него не могло бы найтись более безопасного места, чем Лейшан. – Отведи Бию и возвращайся.       “Ко мне”.       Хун Яо удержал эти слова, потому что пока не знал, насколько откровенным может быть, не потому что не доверял И Фэнгу, а потому что боялся все испортить. Ему казалось, что он прыгнул в глубокую пропасть, и на дне его могла ждать как перина из розовых лепестков, так и острые шипы. Поэтому Яо завел руки за спину, чтобы не сделать чего-то, о чем пожалеет, но взгляд И Фэнга после этого неприятно уколол легким, едва читаемым разочарованием.       – Хорошо. Береги себя, – сказал он и отвернулся.