When There Can Be No Surrender

Стайлз бросает школу, и Дитон пишет табличку, объявляющую, что ветеринар временно закрыт из-за чрезвычайной ситуации в семье. Он вздыхает и идет повесить трубку, а когда возвращается, говорит:: ”Не упоминай мою сестру, пока я не заговорю об этом первым. Она ... Я не хочу знать, когда она уйдет. ”Хорошо", - говорит Стайлз. Ему далеко до того, чтобы судить о том, как поступает кто-то другой. Особенно когда на самом деле это облегчает задачу и для Стайлза. ”Я все еще могу раздражать тебя и все время спрашивать о папе и Скотте?” ”Конечно, Стайлз”. И так они начинают. Они просматривают все старые книги и новые книги каждый раз, когда поступает заказ. Они роются в малоизвестных сайтах в Интернете. Они делают международные звонки пользователям магии в других странах. Дитон, наконец, позволяет им перейти с чая на кофе. Ни один из них не покидает клинику. Они по очереди спят на раскладушке. ”Я занимаюсь магическим поиском души", - говорит Стайлс Скотту по телефону. ”Много медитации и прочего дерьма. Кажется ли мне, что я немного не в себе? Я так ооочень устала". "Но ... я имею в виду ... Стайлза. Я не ... Что происходит? Почему ты не сказал мне, что ... Я просто хочу понять, чувак”. ”Прости, Скотт. Я действительно не могу этого объяснить. Но дай мне еще месяц или два, и я вся твоя, обещаю. ”Послушай. Я не думаю, что волшебная вещь на самом деле существует... повезло тебе. Ты так сильно изменился и все время выглядишь больным, а не просто уставшим. Ты и раньше выглядела так, будто вот-вот развалишься, а теперь тебя даже никто не видел”. "Скотт...” ”Ходили слухи, что ты убил родителей Эллисон и все такое!” ”Ну, это иронично". Тишина. Слишком много тишины. ”Нет, Стайлз", - очень медленно говорит Скотт. ”Если вы на самом деле не убили кого-то, это не смешно и не иронично, что люди думают, что вы это сделали”. ”О, я имею в виду, потому что папа, верно? Быть шерифом. И... ищу убийц. Ха. А сейчас я пойду медитировать”. "Подожди, я только что сказал, что тебе нужно ... ” ”Медитация не может ждать. Все это саморефлексия и дыхание. Очень срочно. Какое-то время я не смогу отвечать на звонки. Но не волнуйся, у нас все хорошо, пока!” Стайлз вешает трубку. Возможно, это звучит как безумие. Скотт перезванивает ему несколько раз, но он не берет трубку. Дело не в том, что Стайлз не хочет просто подбежать к Скотту и прижаться к нему. Его лучший друг, который был мертв много лет и который мог снова исчезнуть в любой момент. Но это эгоистично. Это беспорядок, который нужно убрать Стайлзу, он знал это с самого начала, поэтому ему нужно действительно это сделать. Если где-то во всех книгах и чатах о заговорах есть способ, он его найдет. Он снова склоняется над старой рукописью на плохо написанном польском языке, которую им удалось откопать. ”Стайлз?” Это папа? Который сейчас час? Стайлз отрывает взгляд от Полировки, которую он слишком долго читает, пытаясь сморгнуть усталость, и да, да, это папа. Что он делает в клинике? ”Что ты здесь делаешь?” - бормочет Стайлз. Папа улыбается, и он тоже выглядит усталым. ”Я пришел помочь", - говорит он. ”Я знаю, что не понимаю... магии и всего этого”. Он обводит рукой стены, теперь покрытые безумными каракулями. ”Но, по крайней мере, я могу убедиться, что вы с доктором Дитоном едите нормальную пищу. И, может быть, я смогу заняться каким-нибудь физическим трудом. Нравится... поместите все эти бумаги в более аккуратную систему, чем разбросанные по полу". И Стайлз... просто начинает реветь. Никакого предупреждения, просто ... слезы текут по его лицу. Папа выглядит расстроенным и осторожно переступает через бумаги, чтобы добраться до него. Когда он оказывается на расстоянии вытянутой руки, Стайлз бросается в его объятия, обнимая достаточно сильно, чтобы, вероятно, было больно. Папа не жалуется, просто издает тихие успокаивающие звуки.   Несколько часов спустя Стайлз просыпается на раскладушке. Он растерянно моргает. Заснул ли он в объятиях отца или просто отключился и потерял все воспоминания о том, как потом лег спать? Ему нужно вернуться к работе. Стайлз подтягивается и идет в смотровую. Но он слышит, как разговаривают папа и Дитон, поэтому останавливается прямо за дверью. "...больше так продолжаться не может", - говорит папа. ”Шериф Стилински. Я на самом деле не верю, что мы найдем решение”. "Тогда тебе следует...” ”Это то, что нужно сделать. Конкретные действия, чтобы избавиться от части беспокойства. Отвлечение. Даже надежда.” ”Тебе не кажется, что есть более здоровые отвлекающие факторы?” ”Хм, нет. И имейте в виду другую сторону надежды - что, если мы все-таки найдем выход? Даже если бы это было что-то такое, что Стайлзу пришлось бы отправиться дальше по временной линии, чтобы попробовать. Если есть способ, не думаешь ли ты, что мы должны сделать все возможное, чтобы найти его?” ”Конечно, я знаю. Но я хочу, чтобы у него было ... Стайлз отступает. Шаг за шагом. Тот закрывает уши руками, чтобы не слышать голосов. Проклятая надежда, о которой говорил Дитон, когда Стайлз почти уверен, что Дитон потерял надежду в тот момент, когда они подтвердили, что парадокс начался. Или, может быть, он ошибается. Может быть, у Дитона больше надежды, чем у Стайлза. Табличка на двери гласит, что в семье чрезвычайное положение. Дитон должен быть со своей сестрой, если она все еще рядом. А может, и нет. Может быть, Дитон читает эту вывеску и задается вопросом, было ли это просто ложью, или у него была семья до того, как путешествующий во времени неудачник Стайлз Стилински все разрушил. Он выбегает за дверь. Через темную и мокрую парковку. Через переулок между двумя домами. По улице. Между деревьями за ними простиралась дикая местность, которая когда-то была окраиной территории Хейлов. Только не во времена Стайлза, до этого. До пожара. Дерек сказал ему всего один раз, что хотел бы забрать все это обратно. Это были такие слова, которые нелегко произнести. По крайней мере, не так, тихо и честно в темноте. Израненный болью. ”Я хотел бы забрать это обратно”, - выдыхает Стайлз, все еще пробегая между деревьями. ”Я бы хотел, чтобы я никогда не уезжал. Я бы хотел просто умереть вместе с тобой. Я бы хотел, я бы хотел, я бы хотел...” Он спотыкается и падает, и через долю секунды он снова на ногах, снова бежит. Никогда не замедляться из-за падения-это урок, который должен был усвоить каждый человек в стае. Но как только его мысли догоняют инстинкты, он замедляется. Останавливается. Штаны для дыхания. Медленно он поворачивается, чтобы вернуться. У него нет времени на то, чтобы сходить с ума в лесу. ”Что ты делаешь?” - спрашивает очень знакомый голос, слишком близко. И это может быть признаком того, что Скотт и папа правы, и что Стайлз ломается. Потому что он слышит голос Питера, и инстинкт берет верх. Он не помнит, что сейчас все по-другому. Что Питер связан клятвой, которую он дал Лауре после убийства Кейт. Что Питер, вероятно, пытался найти выход из сделки, но вряд ли ему это удалось так скоро. Он не помнит, что Питер не может причинить ему вреда или что он принадлежит Лоре. Что Стайлз знает в этот момент, так это то, что Питер-враг. Он поворачивается, внезапно сжимая кинжал в руке и произнося заклинание на губах. Питер все еще оборотень, он отскакивает от ножа. Он не готов к заклинанию. Магия Стайлза захватывает его, высасывает жизненную силу прямо из его тела. Передача энергии. Проще, чем ритуал. Гораздо более опасно, достаточно рискованно, чтобы большинство людей даже не научились этому. Он делал это раньше, с волками, которые кричали и умирали. Питер не кричит. Он лежит на земле, корчась, но на его лице такое выражение, что оно может быть почти улыбкой. Как будто он знает что-то, чего не знает Стайлз. И, наконец, некоторая ясность. Питер принадлежит Лоре. Черт, она могла бы убить его за это. Она, наверное, даже где-то рядом, с чего бы ей так скоро позволять Питеру бродить одному? Кто-то с ним, кто-то - ”Прекрати это!” И это не Лора пришла, чтобы ударить его о дерево и вырвать ему сердце. Это совсем не Лаура. Инстинкты Стайлза берут верх в третий раз за короткое и жалкое время. Он останавливается. Отводит глаза от Питера, чтобы встретиться взглядом со своим Альфой. Дерек выглядит молодым, злым и испуганным. ” Что ты делаешь?! " - требует он. И Стайлз должен ответить. Но что он может ответить на самом деле? Его Дерек дома бы понял, но это не его Дерек. ”Что-то глупое", - говорит Стайлз. ”Мои извинения твоему Альфе. Скажи ей, что я приму любой вызов, который она бросит, но что она должна сделать это в течение следующих нескольких дней, если хочет получить шанс до конца света”. Затем он поворачивается к ним обоим спиной и уходит. ”Так скоро уезжаешь, маленькая искорка?” Питер кричит ему вслед, как самодовольный мерзавец. Дерек ничего не говорит. Стайлз не оборачивается. Почему-то он абсолютно уверен, что видел этого Дерека в последний раз. Вряд ли это было хорошее последнее впечатление, но у них тоже не было хорошего начала. Все в порядке. В последний раз это имело значение в будущем. Когда Стайлз бросил последний панический взгляд на любовь всей своей жизни и убежал в другую комнату, чтобы попробовать глупый ритуал, который сработал слишком хорошо. Временно закрыт по семейным обстоятельствам, гласит табличка на двери. Стайлз возвращается внутрь.     В книге нет ничего полезного о духах воды, преобразующих реки и целебные озера.     В блоге по темпоральной физике нет ничего с ужасной графикой.     В тексте нет ничего о дуэте, которому действительно удалось вернуться на двенадцать часов назад и сделать именно то, что они хотели исправить, без создания парадокса.     Нет ничего, нет ничего, есть...     Стайлз прячется под столом Дитона. Он больше ни секунды не может смотреть на книги, веб-сайты и электронные письма. Дитон и папа оба предлагали ему поесть и пытались уговорить его лечь спать, но он тоже не может этого сделать. Или выйти на свежий воздух. Он может столкнуться с Лорой, и на самом деле он не хочет иметь дело с вызовом или какой-либо другой политикой стаи. Он просто хочет остаться здесь ненадолго. Спрячься и ничего не делай. Притворись, что все это ненастоящее и не может причинить ему вреда. Дитон снова достает одеяло и опускается на колени перед столом, чтобы обернуть его вокруг Стайлза так хорошо, как он может дотянуться без помощи Стайлза. Затем Дитон возвращается к листанию страниц. Вместо этого папа садится у отверстия в столе. Он пытается немного поговорить, а затем, кажется, переключается на дружеское молчание. Он протягивает руку и держится за ногу Стайлза, а потом просто... остается там. В течение нескольких часов. ”Я пойду посплю немного", - в конце концов говорит папа. ”Ты уверена, что не пойдешь?” Стайлз кивает, совсем чуть-чуть. Он думает о том, чтобы схватить папу и заставить его остаться. Он думает, что папа вернется домой, и это ужасно. Но папа просто в последний раз слегка сжимает ногу, встает, издает звук растяжки и проходит через дверь к кроватке. Он не уйдет. Не совсем. Он не ушел. Стайлз остается под столом.   Вероятно, в какой-то момент он засыпает. Что имеет значение, так это: Стайлз просыпается и вылезает из-под стола. Он оглядывает все книги, бумаги и экраны компьютеров. Все ложные зацепки. Он слышит, как папа храпит в другой комнате, и это приносит облегчение. Что имеет значение, так это: Стайлз выходит из-под стола, а папа все еще рядом. Что имеет значение, так это: Дитон-нет. Важно то, что Стайлзу требуется почти двадцать минут, чтобы заметить это. Сначала он об этом не думает. Он просто возвращается к работе. Дитон, возможно, спал (за исключением того, что у папы была кровать), или он мог пойти забрать какую-нибудь еду или новый заказ книг или что-нибудь вообще. Потому что Дитон остался в Бикон-Хиллз, когда Стайлз уехал в первый раз. Иногда они немного общались, но не очень часто. Дитон был еще жив, когда вторая стая Хейлов попыталась сразиться с Ламией. И, может быть, какая-то маленькая часть Стайлза думала, что Дитон не мог просто уйти. Он был постоянным. Он всегда это делал. Он был единственным человеком, которому Стайлз сказал правду, когда он впервые вернулся в этот мир. Та, которая пыталась помочь ему остановить все это. Который должен был провести свои последние дни со своей сестрой, но вместо этого потратил их впустую здесь. Отвлекающие факторы и избавление от беспокойства. Надежда. И Стайлз просто предположил, что большую часть этого Дитон делал для него. Он надеется, что ошибся. Он надеется, что у Дитона была надежда и что он пытался отогнать свои собственные кошмары, пытался оставаться занятым, чтобы отвлечься от собственных мыслей. Что имеет значение, так это: Дитон провел свои последние часы за работой, пытаясь найти решение проблемы, созданной Стайлзом, в то время как Стайлз спрятался под своим столом.   Стайлз пытается вернуться к работе, но не может. Он дважды блеванул в раковину, прежде чем принять его. Потом он будит папу и говорит, что им все-таки нужно отдохнуть дома. Посмотри телевизор, поспи в настоящих кроватях. Это прояснит их голову, верно? Стайлз не упоминает Дитона. Папа бы просто растерялся. И да, Стайлз, наверное, эгоистичный мудак, но он не собирается выходить на работу, как Дитон. Если это конец, он так и сделает... сдаваться. ДА. Он потеряет надежду и просто останется рядом с папой. Он не станет рисковать его исчезновением, когда Стайлза там не будет, чтобы увидеть это. Если он потерял всех и все остальное, по крайней мере, у него все еще может быть эта одна вещь.     На этот раз зацепка не является ложной. Она находит Путешественника. Он в своем доме со своим отцом. По телевизору мелькает какая-то программа. Сквозь полузакрытые шторы она видит миски с едой на низком столике. Путешественник лежит на диване. Она видит его лицо. Он улыбается своему отцу, как будто у него есть какое-то право улыбаться, когда он монстр, гибель. Она тоже улыбается. Оскалив острые зубы. Она чувствует защиту на доме и железо внутри. Неважно - очень немногие вещи могут удержать фею, которой нечего терять.