Сообщники

      Двадцать четыре года назад, покинув уютный пригород Милана, молодая пара переехала в северную столицу Италии в поисках успеха, рискнув и оставив прошлую жизнь позади. Сандра и Джованни познакомились ещё в школе, и через всю молодость пронесли свое общее увлечение — ландшафтный дизайн, ведь теплый итальянский климат, казалось, будто специально располагал к тому, чтобы целыми днями украшать задний дворик своего дома и создавать там незамысловатые цветники. Молодые люди все больше и больше уходили в свое новое хобби, несмотря на то, что оно не приносило никакого заработка, пока в один из жарких дней к ним не пришел владелец местного магазинчика с просьбой засадить растениями его двор. Неожиданное предложение, удивившее еще юных Сандру и Джованни, незаметно для них самих превратилось в шанс построить успешную карьеру, ведь вскоре многие владельцы местных предприятий и даже обычные соседи, не понимающие, как не убить, казалось бы, бессмертный кактус, стали обращаться к ним за помощью, предлагая оплатить их такую, как оказалось, востребованную работу. И, однажды, по правилам сарафанного радио, об их проектах услышал владелец крупного ландшафтного бюро в Милане, и предложил попробовать поработать на него, чем помог целеустремленным молодым людям выбраться в город возможностей, ставшим отправной точкой в реализации их амбиций. За пару лет и десятки успешных проектов, пара молодых ландшафтных дизайнеров прославилась и окончательно обосновалась в солнечном городе, открыв собственное ландшафтное агентство, и, супруги, наконец, смогли вдохнуть полной грудью, ведь теперь у них была команда, которая давала им шанс перестать сидеть ночами над чертежами, а по утрам обзванивать бессовестных поставщиков, чтобы выяснить, почему растений пришло вдвое меньше, чем прописано в договоре.       Майское солнце обжигало лица сотни туристов, неспешно прогуливающихся по главной площади Милана, наслаждающихся тёплым утром, бодрящим кофе и старинной архитектурой бесчисленных соборов. Город обыденно встречал новый день, увлекая гостей в свой невероятный, даже утром, темп, провожая зевак в роскошные бутики и музеи. Милан был пропитан амбициями и уверенностью, ведь не зря его считают одной из столиц процветания, моды и искусства. Яркий и быстрый, он пропускал через себя тысячи судеб, видел миллионы разбитых и вновь нашедших свое счастье сердец. Этот город в буквальном смысле был самым живым, одновременно сочетая в себе роскошь модных кварталов и уют ветвящихся узких улочек с трамвайными путями. И такой была Эстелла, дочь Сандры и Джованни, которая родилась через пару лет после переезда в северную столицу Италии, как только их дела пошли в гору. Амбициозная и уверенная в себе, дерзкая и всегда бросающая вызов самой судьбе, итальянка выросла в Милане, впитав всю его атмосферу каждой клеточкой своего стройного тела. Путь родителей с самого детства вдохновлял темноволосую девчушку, с ранних лет она помогала им в агентстве, а в подростковом возрасте уже было сама увлеклась ботаникой и озеленением, но к удивлению и небольшому сожалению родителей, Эстелла решила не продолжать семейный бизнес.       Сотни вырезок из ботанических справочников и журналов, книги по уходу за комнатными растениями — вот, что вдохновляло юную итальянку, но далеко не из-за содержания. Десятилетняя Эстелла делала собственные статьи, вырезая колонки из разных брошюр и газет, и создавала настоящие шедевры, и хвастаясь маме и папе, когда очередной разворот журнала «Estella Fiori» был готов. Шли годы, увлечение молодой итальянки не утихало, а лишь разгоралось большим пламенем, которое сжигало на своем пути все прочие интересы, включая ее обязанность учиться в школе. Ведь, вместо уроков девочка предпочитала до ночи возиться с новым разворотом все для того же журнала, что она придумала для себя и родителей, будучи еще совсем ребенком. И когда они всей семьёй ездили на бесконечные выставки голландских селекционеров, её родители не сводили глаз с тысяч новых сортов роз и тюльпанов, в то время как пятнадцатилетняя Эстелла не пропускала ни одного стенда с журналами и брошюрами, пестрящими сотнями ярких растений или садовой мебели, что потом не влезали в чемодан, и для них приходилось покупать отдельное багажное место в самолете, потому что девушка наотрез отказывалась оставлять бесчисленные буклеты в отеле. А еще она не пропускала ни одного интервьюера, что задавали десятки непонятных ей вопросов известным флористам и ландшафтным дизайнерам, и девушка наблюдала, как безостановочно они записывали каждое слово в небольшие блокноты.       До поступления в университет оставалась пара-тройка лет, и тогда молодая и не по годам уверенная в себе итальянка, с головой ушла в изучение журналистики. Родители видели, как загораются глаза их дочери при виде свежего выпуска любого популярного журнала, связанного с модой, музыкой или любым другим искусством, видели, как зеленоглазая Эстелла скупала их все, вырезала колонки с интервью своих кумиров, и как делала свои собственные развороты в «Estella Fiori». И её родители были искренне убеждены в том, что, несмотря на отсутствие опыта и образования, пятнадцатилетняя девушка уже делала большие шаги, ведь было совершенно очевидно, что её самодельные развороты и статьи были ничуть не хуже, чем у знаменитого «Vogue».       На протяжении следующих двух лет Эстелла увлечённо занималась литературой, параллельно «работала» в школьном журнале, разрабатывала колонки про успехи одноклассников, победы школы в спортивных соревнованиях и рейтинги учащихся, а ещё ходила на лекции по истории журналистки в университет, в который родители с уверенностью готовы были определить свою любимую дочь, несмотря на дорогостоящее обучение. И девушка поступила, сдав экзамены на высшие баллы, оказавшись первой в списке на зачисление. Она была благодарна родителям за то, что двадцать четыре года назад они переехали в Милан, тем самым обеспечив успешную жизнь не только себе, но своей амбициозной дочери. Ведь именно здесь располагались все крупнейшие издательства и одни из лучших университетов журналистики не только в Италии, но и в Европе. И все они были готовы открыть свои двери для дерзкой и самоуверенной итальянки, которая уже в столь юном возрасте была готова идти по головам ради поставленной цели.       Прошло ещё три года непрекращающихся учёбы, практик, сессий и бессонных ночей. За это время Эстелла стала ещё увереннее и смелее, она спорила с педагогами, отрицая давно принятые правила в литературе и журналистике, будучи уверенной в том, что быть журналистом это то же самое, что рисовать картины или писать книги. Итальянка хотела стать новатором в журналистике, и творить так, как ей захочется, конечно же, не выходя за этические рамки. Она всегда шла против течения, и пока её одногруппницы проходили последнюю и решающую практику в газетах, составляя колонки с гороскопом и пихая на первую полосу очередной желтушный скандал, высосанный из пальца, тонкие плечи Эстеллы слегка подрагивали, пока её пальцы быстро стучали по клавиатуре ноутбука, на экране которого появлялась новая статья для одного из самых известных журналов Милана. И, несмотря на то, что юная итальянка только проходила практику, главный редактор и остальные коллеги отметили её способность чувствовать материал и людей, про которых она писала. Её стиль не был похож на остальные, потому что она не боялась рисковать, и знала, что её ждёт успех. Эстелла окончила университет, и тут же получила место в том крупном издательстве, убедив своими выдающимися работами начальника в том, что такая журналистка, как она, необходима для их издательства.       На протяжении всего следующего года, итальянка часами сидела то в кабинете редакции, то в соседней кофейне с чашкой обжигающего черного кофе, и её длинные пальчики с идеальным алым маникюром все также стучали по клавиатуре дорогого ноутбука. И взгляд ярко-зелёных глаз без конца бегал с одной строчки на другую, а густые брови хмурились, показывая всем, кто хорошо знал Эстеллу, что девушка в очередной раз недовольна результатом своей работы. Усердный труд и всегда свежий материал на столе главного редактора открыли для юной журналистки даже больше возможностей, чем она могла себе представить. Закрытые вечеринки, встречи с известными моделями и дизайнерами, командировки с проживанием в лучших отелях — жизнь, которая стала привычной для такой молодой, но уже такой самоуверенной и успешной карьеристки.       Многие коллеги, особенно девушки, с завистью поглядывали в сторону Эстеллы, считая её слишком юной, чересчур прямолинейной и высокомерной для работы в столь известном издательстве. И пока змеиный клубок распускал сплетни про успешную и непозволительно много работающую девушку, мимо ее стола не мог пройти ни один парень, не попытав свою удачу, каждый раз тщетно надеявшийся, что стройное личико одарит его игривым взглядом зелёных радужек, а ярко-красные пухлые губы растянутся в таком желанном для каждого из них «sì» на приглашение выпить после работы в местном баре. Эстелла успела разбить сердце не одного коллеги, но была уверена, что так будет лучше, ведь связывать личную жизнь, даже если это будет просто хороший вечер с дорогим вином и отличным сексом, идея, заранее обреченная на провал. И в то время как некоторые из особенно завистливых коллег итальянки продолжали рассказывать коллегам-мужчинам о том, что молодая журналистка взлетела по карьерной лестнице так быстро лишь из-за того, что спит с главным редактором, чтобы хоть как-то перенять на себя их, прикованное к стройному телу девушки, внимание, она мило болтала с тем самым начальником в его кабинете, планируя вечер своего двадцать первого дня рождения.       Их отношения действительно были очень близкими, но, к счастью двух профессионалов в сфере журналистики, и огромному сожалению юных и не очень дам, они были лишь дружескими. Ещё во время практики Эстелла отшила Джино так же, как и добрую часть мужского коллектива, но именно это послужило началом их крепкой дружбы. К тому же, Джино знал родителей девушки, потому что сам был родом из того городка, откуда переехали в Милан Сандра и Джованни несколько десятилетий назад. И узнав об этом, молодая итальянка пришла в восторг, ведь за всю жизнь ей ни разу не удалось побывать в родном городе своих родителей, и Джино предложил им всем вместе провести выходные там, дав обещание, что проведёт для неё лучшую экскурсию даже по маленькому скучному пригороду.       Очень быстро обычные рабочие отношения между Эстеллой и главным редактором превратились в крепкие дружеские и уютные, кто бы что не говорил про абсурдность таких отношений между мужчиной и женщиной. Они ломали все возможные стереотипы, особенно, когда напивались, вытворяя после очередного бокала крепкого мартини разные глупости, и не успевали оглянуться, как Джино уже пытался натянуть на себя коротенькое коктейльное платье своей стройной подруги, пока та снимала его на свой телефон. К тому же, Д’и, как его часто называла Эстелла, был бесконечно благодарен своей новой очаровательной подруге, ведь, несмотря на то, что она однажды отшила его, она же познакомила Джино с его будущим женихом.       И вот, спустя столько лет крепкой дружбы, трое молодых людей собирались посидеть в атмосферном кафе в самом центре Милана, оживленно обсуждая все на свете. Тёплая звёздная ночь, опускающаяся на центр города, накрывала улицы пеленой невероятных запахов, доносившихся из местных ресторанов, и мелодий уличных музыкантов, что без конца играли на Дуомской площади. Вечер двадцать второго мая был в самом разгаре для Эстеллы по двум причинам — сегодня она отмечала свой двадцать первый день рождения. Это была ночь финала Евровидения, который журналистка собиралась посмотреть вместе со своими любимыми друзьями за праздничным ужином в ресторане. Этот песенный конкурс был второй причиной столь бурного веселья их небольшой компании. Как и для большинства жителей Европы, ежегодный просмотр Евровидения стал нерушимой традицией почти в каждом доме, а для Эстеллы это значило гораздо больше еще и из-за ее личного праздника. Правды ради, в этом году она искренне хотела посмотреть прямой эфир столь масштабного события, потому что впервые за много лет просмотра этого конкурса, она знала, что за её родную страну выступят действительно талантливые музыканты.       Громкая победа на Санремо подарила молодым итальянцам из группы Måneskin возможность прославиться, и принести ошеломительную победу для солнечной Италии, которая вот уже тридцать лет не выигрывала на Евровидении. Яркие, эпатажные и целеустремленные, четверо друзей годами уверенно шли к своим целям, создавая музыку, которая не просто их кормила или была подростковым увлечением. Они стремились пробраться в сознание каждого юного мозга, дабы развенчать всеми известные страхи молодости. Они кричали о том, что не нужно бояться рисковать и слушать мнение общества, нужно любить, творить и быть теми, кем вы являетесь на самом деле.       Само собой, столь дерзкая группа, да ещё и с таким молодым составом, взрывала итальянские СМИ. И именно поэтому, Эстелла чуть ли ни первая узнала о победе Måneskin на национальном отборе, и о том, что они будут представлять Италию на долгожданном для нее Евровидении. Их посыл, образы, музыка и тексты быстро полюбились вечно загруженному работой мозгу итальянки, которая теперь заслушивала до дыр небольшую дискографию юных артистов. Но интерес девушка питала лишь к их музыке, соглашаясь, что это отличная работа для ребят её возраста, а в остальном оставалась хладнокровной.       Разгоряченная, словно брусчатка из-за палящего майского солнца, Эстелла нервно постукивала массивными мартинсами по ножке стеклянного столика, аккуратно стряхивая пепел сигареты, и ковырялась в тарелке с так и не начатым ужином. В этот долгожданный день у итальянки все шло наперекосяк сначала из-за отвратительного сна, качество которого полночи портили соседи, устроив, кажется, самую крупную в истории Милана вечеринку, видимо, таким образом отметив начало выходных. Позже с пухлых губ итальянки на протяжении двадцати минут то и дело слетали красочные ругательства, потому, что бронь столика на вечер чуть было не пошла коту под хвост из-за каких-то не состыковок в кафе, и Эстелла все это время пыталась объяснить, что предоплата внесена, следовательно, она, во что бы то ни стало, будет наслаждаться вечером именно за этим проклятым столиком в компании своих друзей.       Девушка с самого утра названивала Джино, чтобы напомнить, во сколько забронирован столик в давно полюбившимся друзьям кафе, и где, как кстати, была возможность посмотреть телек, по которому наверняка крутили бы прямой эфир финала Евровидения. Это был выходной день, а значит, центр Милана был забит туристами и явно перебравшими с аперитивом итальянцами. И одинокий силуэт именинницы, что ритмично стучала острыми ногтями по экрану телефона набирая очередное гневное сообщение для контакта, записанного как «Д’и», рядом с именем которого красовалось чёрное, как зрачки горячей итальянки, сердечко, в очередной раз напоминал другу, что он ужасный человек, умудрившийся опоздать на её день рождения, и уже кидала ссылки с разными видами гробов. Эстелла: Вот, например, красное дерево, а внутри бархат. Шик и блеск, все как ты любишь! Немного смеясь с самой себя и прикрепляя новую ссылку на сайт ритуальных услуг, она все отправляла ему эти сообщения. Д’и: Мало шика и блеска, лучше поищи, есть ли ортопедические гробы, м? Может, хотя бы на том свете я смогу принять удобное положение для своего бедного позвоночника: ( И Эстелла почти засмеялась в голос, прочитав новое сообщение, в глубине души соглашаясь с молодым человеком, ведь сидячая работа даже в самом дорогом кресле вынудила девушку записаться на оздоровительный массаж спины, который она теперь регулярно посещала пару раз в неделю. Эстелла: Ага, закатай губу. В таком случае, я лично прослежу за тем, чтобы тебя похоронили в самом дешёвом офисном кресле, поэтому даже в загробной жизни ты будешь ходить в форме знака вопроса. Ещё одно язвительное сообщение вылетело из-под острого маникюра именинницы, которая уже двадцать пять минут ожидала своих далеко не самых пунктуальных друзей, и, отложив телефон в сторону, решила сделать заказ без них. Звук нового уведомления заставил оторвать зелёный взор радужек от аппетитного содержимого меню, и прочитав сообщение, Эстелла скривила забавную гримасу, будто Джино сидел напротив, а не в салоне такси по пути к виновнице колкостей. Д’и: Не кипятись, язва, у меня была уважительная причина, по которой мы задержались. А если ты не перестанешь угрожать мне расправой, то не получишь свой подарок. Эстелла: Шантажист.       На экране высветилось «прочитано», но ответа за этим не последовало, поэтому телефон уже лежал на краю столика, а девушка, подозвав официанта, попросила принести несколько блюд с закусками и пару бутылок их лучшего вина, на что молодой человек, не без интереса бегающий взглядом по стройному силуэту уже знакомой ему посетительницы, протараторил заказ и, неоднозначно подмигнув, быстрыми шагами направился в кухню. Заметив это, Эстелла закатила глаза, и хотела было взять в руки телефон, но громко распахнувшиеся двери кафе привлекли её внимание и она, разворачиваясь всем телом, округлила зрачки ярко-зелёных глаз, и залилась смехом. — Джино, вы придурки. — сквозь слезы еле проговорила итальянка, все еще истерически смеясь. Перед ней стояли двое парней, одетые в яркие платья, усыпанные стразами, а их смелому и вызывающему макияжу могла позавидовать даже именинница. Журналистка поднялась на ноги, все еще заливаясь звонким смехом, и уставилась на своих разодетых друзей. — С какого драг-шоу вы двое сбежали? — продолжала заливаться смехом Эстелла, не веря своим глазам. — Лука, где ты взял эти сапоги? Молодой человек уже было хотел остроумно отшутиться, однако его опередил широко улыбающийся Джино. — Секрет фирмы, — перебил своего жениха журналист. — узнаешь, если примешь наши подарки! И, махнув рукой, молодые люди по очереди достали две коробки, а в кафе занесли огромный букет сиреневых эустом, торжественно вручив его все ещё еле стоящей на ногах от смеха итальянке. — Выбирай, что будем открывать первым. — улыбаясь во все тридцать два зуба проговорил Лука. Заинтригованная девушка протянула руки к самой большой коробке, что держал в руках Джино, и в ту же секунду разорвала праздничную упаковку, которую они, наверняка, делали сами, и ещё больше округлила и так до невозможности удивлённые глаза, увидев перед собой огромную стопку самых первых выпусков «Vogue», «Harper`s Bazaar», «Rolling Stone» и других менее известных изданий, связанных с музыкой и модой. — Ты… нет, ты не мог этого сделать… — обомлев, протараторила Эстелла. — они же стоят кучу денег, а некоторые из них невозможно было найти! — продолжала итальянка. — А я взял и смог, — самодовольно сказал Джино, явно удовлетворенный реакцией на подарок, идею для которого они с Лука вынашивали и пытались воплотить последние два месяца. — мои командировки не прошли даром, многие из них я нашёл на разных концах Америки, какие-то привёз из Азии. — продолжал он. Всё ещё не в состоянии отойти от шока, удивленная и благодарная друзьям до глубины души девушка накинулась на них с крепкими объятиями, поцеловав каждого из парней в щёки. — Тише, Эстелла, задушишь ведь, так ещё и испортишь мой подарок. Он не такой крутой и выпендрежный, как подарок Д’и, — делая обиженное лицо, проговорил Лука, — но я делал его своими руками, и готов поклясться, что лучшего торта ты не пробовала. — Прости, Лука. Тащи сюда свой самый офигенный торт в мой самый лучший день рождения — облизываясь от одной мысли о кондитерском шедевре, сказала именинница. И Лука снял крышку с тяжёлой круглой коробки, показывая подруге свое творение. Эстелла снова взорвалась от смеха, в очередной раз привлекая всеобщее внимание к их троице. На ярко красном торте красовалась тонкая чёрная надпись, что гласила: «Fanculo Estella». — И я тебя люблю, Лука. — снова сквозь слезы от смеха еле выговорила девушка, и крепко обняла друга. — Всегда рад, но это лишь оболочка, начинка убьёт твои вкусовые рецепторы, обещаю. — и теперь уже Лука самодовольно улыбался, глядя на свою счастливую подругу. Эстелла тут же схватила телефон, чтобы запечатлеть торт с колкой надписью, огромную стопку журналов и, конечно же, своих друзей, одетых так, словно они правда сбежали с ближайшей федеральной трассы, а по пути заскочили выпить кофе. И когда десятки уморительных фото были сделаны, а официант принёс бутылку вина и большую сырную тарелку, девушка пришла в себя после столь яркого поздравления. — Так почему вы выглядите, как эскортницы в пригороде? — опомнившись, поинтересовалась Эстелла.– И кто сделал вам настолько хороший макияж? — Именно из-за него мы и задержались, к слову, — заговорил Джино, отвлекаясь от очередного куска сыра. — я не думал, что у вас уходит на него так много времени. — А красил нас Андре, наш сосед, он отличный визажист, но ты и сама видишь. — надув губы, и хлопая ресницами продолжил Лука, демонстрируя свой макияж, чем вызвал смех у всех троих. — А выглядим мы так, потому что у тебя совершенно нет подружек, ведь ты та ещё стерва, Эстелла, и ни одна девушка не уживается с тобой рядом. Считай, мы как восемь подруг Оушена, только нас с Джино двое, и ты не Оушен.       Джино закатился звонким смехом, пока Эстелла надула свои красные губы, и, хмуря брови, одарила парней обиженным взглядом. А через секунду засмеялась, присоединяясь к друзьям.       Вечер был замечательным, несмотря на не самое удачное утро Эстеллы, и молодые люди уже допили вторую бутылку вина, перейдя на крепкие коктейли, когда все внимание отдыхающих в этом кафе, и их троицы в том числе, было приковано к телевизору, где шёл прямой эфир финала Евровидения. Тогда-то между Джино и Эстеллой начал зарождаться серьёзный спор, участвовать в котором Лука отказался с первых секунд, понимая, что спорить с юной девушкой, так ещё и изрядно выпившей — рыть самому себе могилу. А вот Джино, напротив, обрёл смелость из-за некоторого количества алкоголя, и продолжал доказывать подруге, почему Италия снова не сможет победить в этом году. — Я же тебе говорил, что все проплачено, я слышал, мне рассказывали! — стараясь связать слова в понятное предложение, протянул молодой человек. — Джино, ты столько лет в журналистике, как давно ты веришь тому, что тебе просто рассказали? Где свидетели, где доказательства? — протараторила Эстелла, явно выходя из себя. — Ты же сам видел и слышал, кто выступает за Италию, они очень перспективны, у нас, наконец, есть шанс!       И так прошло ещё полчаса, бесконечных для Луки, что молча слушал их спор, надеясь, что эти двое не убьют друг друга, а двадцать первый день рождения их подруги не станет последним. Друзья, увлеченные спором о продажности конкурса, и о том, кому все-таки удастся победить, на протяжении пяти минут игнорировали Луку, который пытался утихомирить друзей, ведь им уже не единожды сделали замечание сидевшая за соседним столом пожилая пара. — Хорошо, — заговорил Джино. — заключим пари! Если Италия одержит победу, ты первая возьмёшь интервью у этих твоих «манескин». — специально исковеркав название группы, скривил лицо Джино. — И не просто одно, а сделаешь все для того, чтобы они согласились сотрудничать с нашим издательство и в будущем. — Но ведь они будут нарасхват, плюс промо-тур по Европе. — задумалась Эстелла. — ты же сам знаешь, насколько сложно это будет. Как минимум, я не справлюсь без помощи издательства! — с небольшой паникой в глазах вскрикнула девушка. — Пусть сначала выиграют, а потом ты уже будешь думать, как тебе добиться их расположения, а я помогу. — твёрдо, но слегка запинаясь из-за очередного стакана янтарного виски, сказал Джино. — К тому же, нашему журналу не помешает материал о таких ребятах, как они. Но только в случае их сегодняшней победы.       Эстелле понадобилась примерно секунда, чтобы уверенно протянуть свою тонкую ручку и вложить её в большую ладонь Джино, тем самым соглашаясь на условия. Они оба твёрдо уверенные каждый в своей правоте, грозно посмотрели на Луку, дав понять, чтобы тот разбил их ладони, чем подтвердил заключение пари. А молодой человек лишь закатил глаза, надеясь, что оба на утро об этом не вспомнят, будто он один понимал абсурдность происходящего.       Тем временем, люди в кафе притихли, и восторженно смотрели на экран телевизора, пока Эстелла и Джино с вопросом в глазах смотрели на своего друга, ведь из-за своих споров, они пропустили большую часть финала, не увидев даже выступление родной страны. — Ну, успокоились? Как вы могли спорить о том, кто выиграет, если даже не посмотрели ни одного выступления? — пробурчал явно уставший от происходящего Лука. — Сейчас объявят результаты голосования, и вы узнаете, будет ли Эстелла продавать душу дьяволу, чтобы взять у них хотя бы одно коротенькое интервью.       Мучительное ожидание для всей Европы, но мучительнее, чем для нескольких десятков стран, оно было лишь для двух пьяных и разгоряченных итальянцев. Дурацкая интрига, создаваемая ведущими конкурса, выводила из себя почему-то до жути нервничавшую Эстеллу, которая то и дело крутила кольца на тонких пальчиках, в ожидании результатов голосования, которое вполне могло подписать ей приговор. Она не трусила, и с одной стороны ей очень хотелось бы взять интервью у победителей Евровидения, и не имело значение, какая страна одержит победу, но причиной этому было лишь то, что молодая и уверенная в себе карьеристка собирала что-то вроде личной коллекции из материалов с максимально известными людьми разных сфер деятельности. И пока девушка размышляла, что же её ждёт, все в кафе закричали в один голос, вырывая итальянку из потока мыслей, и вынуждая её взглянуть на табло результатов, которое чёрным по белому показывало фантастический результат… Италия?       Эстелла обомлела и переглянулась с Джино, который, хоть и не ожидал, что ставка, сделанная его красоткой — подругой будет верна, но все равно обрадовался, так как победу одержала его родная и любимая страна. В уютном заведении разразился целый ураган из голосов, которые скандировали название родной страны и название группы, принесшей ей ошеломительную победу. — Должен признать, ты была права. Возможно, из-за тебя Италия победила, подруга. — сказал Лука и одарил подругу широкой улыбкой. — Ага, была права, а я нет. — раздражённо произнёс Джино. — Нет, я бесконечно рад, что Италия наконец победила, но больше я буду рад, если через две недели на моем столе будет лежать интервью с великими и ужасными Måneskin. — с доброй издевкой произнёс молодой человек, показывая язык Эстелле. — Оно будет у тебя через неделю. — выпалила итальянка, показывая другу средний палец.