Сообщники

      Шумное помещение, пропитанное весельем и лёгкими ароматами вина и сигарет, перестало быть таким спокойным местом для работы журналистки. На тонких пальцах крутились золотые кольца, в очередной раз доказывая уровень стресса темноволосой итальянки, а горло саднила очередная сигарета.       Официант носился вокруг шокированной девушки, постоянно якобы случайно задевая её острые плечи, на что та никак не реагировала, прокручивая в своей голове пьяный виноватый взгляд карих радужек. И когда вокруг столика Эстеллы навели порядок, в её мыслях царил настоящий бардак, и кто бы мог подумать, что причиной ему станет гитарист новоиспеченной звёздной группы, что принесла Италии победу на Евровидении.       Понедельник становился для журналистки невыносимо длинным, переходя в буквально бесконечный день, насыщенный таким количеством событий. Она, наконец, покинула место происшествия, направляясь в сторону дома, и параллельно общалась со все ещё встревоженным Джино. Стройная и невысокая девушка медленно шла по узким улицам вечернего города, вдыхая напряжённый, видимо, из-за неё самой воздух, и выдыхала в него горький сигаретный дым. — Стоп, ты сейчас ведь просто шутишь, Эстелла. — не веря словам подруги, сказал все ещё взволнованный Джино. — Да, ты прав, я сама пролила на любимое платье бокал дорогущего, на минутку, красного вина, и разбила свой телефон. — ответила другу журналистка. — Приезжай ко мне, но умоляю, возьми ещё вина, этот день никогда не кончится. Обсудим все дома.       И Джино на том конце провода услышал глухие гудки, даже не успев согласиться или отказаться. Но подруга была серьёзна, а значит, у него не было выбора, поэтому молодой человек одной ногой уже был в магазине, вспоминая, какое вино по душе итальянке.

***

      Яркие фонари освещали центральные улицы Милана, а по ним, сломя голову, бежали четыре пары ног, не все из которых уверенно могли хотя бы стоять, не говоря о пробежке. И когда опасность, кажется, миновала компанию, они остановились в одном из переулков, медленно опускаясь на землю, чтобы отдышаться. Посреди тихой улочки раздался глухой удар, а после него озлобленное шипение. — Какого, блять, черта? За что? — потирая затылок, выпалил Томас. — За то, что ты упертый, глупый и совершенно невыносимый придурок из-за которого нас в очередной раз выгнали из очень милого кафе. — тут же повысив голос, сказала Виктория. — А ещё за то, что испортил мне причёску. — грозно взглянув на еле стоящего на ногах Томаса, подытожил Итан. — О, Итан, ты выглядишь лучше любой диснеевской принцессы, ведь печешься о своих локонах явно больше, чем они. — сказал Дамиано, подходя к высокому брюнету со спины, и начал поправлять и без того идеально лежащие пряди.       Барабанщик развернулся и слегка ударил фронтмена по ладони, на что Дамиано лишь поднял руки и, капитулируя, отошёл к Виктории. Молодые люди пришли в себя после неожиданной погони и вышли на более людную улицу, параллельно вызывая такси домой и подкалывая русоволосого парня, который давно перестал слушать своих друзей.       Как только все четверо уронили свои уставшие тела в машину, наступила тишина, которая сопровождала их весь час дороги до загородной виллы, где группа планировала коротать последние свободные дни перед промо-туром по Европе, и работать над новой музыкой. Трое самых близких друзей устало посапывали на плечах друг у друга… Кроме одного.       Дамиано то и дело поправлял русые пряди Томаса, потому что они щекотали нос фронтмена, пока тот мило дремал на плече гитариста. Но русоволосая голова так и не смогла вздремнуть, несмотря на сильное опьянение, потому что в ней все ещё крутился ярко-зелёный ошарашенный взгляд и каштановые пряди, прикрывающие тонкие ключицы.

***

      Мелодично журчащая вода смывала с женского силуэта усталость долгого дня, и теперь, когда тело итальянки освежилось, голова с каждой минутой становилась тяжелее от груды мыслей, за которыми она даже не успевала следить. Стоя в душе, девушка услышала звонок в дверь, и накинув на себя махровый халат, она направилась из ванной в коридор. Зелёный взгляд уткнулся в глазок на двери, за которой стоял Джино. Замок тут же щёлкнул, впуская молодого человека в светлую прихожую. — Могла бы и одеться — снимая обувь, сказал редактор. — Забыла тебя спросить, как мне выглядеть у себя дома, — огрызнувшись, протараторила Эстелла. — штопор в ящике, бокалы на полке. — Что за командный тон, подруга? Мне кажется, ты должна быть немного веселее, учитывая факт падения на тебя самого Томаса Раджи. — размышлял Джино, заворачивая в кухню. Переодевшись в домашнюю одежду, девушка зашла туда же, где был редактор, обессиленно падая за стол напротив друга. Сигарета оказалась зажата меж рядами ровных зубов, и журналистка выпустила большой клубок дыма вверх. И как только желанный напиток обжег горло, девушка пересказала Джино все, что случилось в кафе часом раньше. — И они убежали? Почему? — спросил журналист. — Судя по тому, что за ними бежала охрана, они навели какого-то шума. Томас был очень пьян. — сказала итальянка, смеясь с собственных слов, звучавших и правда абсурдно. — Ситуация… — протянул друг. — Зато, кажется, ты приглянулась солисту, это можно использовать. — Джино, ты действительно придурок или считаешь, что я стану трахаться с каким-то парнем ради твоей машины? — буквально прошипела Эстелла. — Он, между прочим, ничего, я бы сам не отказался.. — Ага, я так и передам Лука на вашей свадьбе. — не дала договорить ему девушка. — И кто из нас ещё шантажист? — возмущённо спросил молодой человек. — Я все ещё не рассказал свою новость из-за твоего красавчика, — сказал Джино, делая большой глоток вина. — я достал тебе проходку на завтрашнюю вечеринку.       Тонкая карточка с надписью «Giornalista» и именем девушки снизу легла в руки Эстеллы, которая стала рассматривать её со всех сторон. — Во-первых, он не мой, — уточнила Эстелла, подняв одну бровь. — во-вторых, спасибо тебе.       Такой тяжелый и насыщенный понедельник наконец-то подходил к концу, пока двое друзей допивали уже вторую бутылку вина и смотрели самые глупые комедии из всех, что сумели вспомнить. Эстелла уснула, уткнувшись в плечо Джино, а тот любезно отнес ее в просторную спальню. Молодой человек укрыл подругу легким одеялом, пока та что-то бормотала сквозь сон, и удалился обратно в гостиную, по пути вспоминая как раскладывается диван.       Веки резко открылись, зелёные радужки забегали по комнате, а нос предательски щекотал странный запах, доносившийся с кухни. Эстелла встала с кровати, собирая волосы в небрежный пучок, и прошла на кухню, где ее сонный взор поймал паникующие глаза Джино. — Что ты тут делаешь? — удивилась девушка. — Хотел приготовить тебе завтрак, но забыл, что я далеко не Гордон Рамзи, и поэтому у нас всегда готовит Лука. — почесывая затылок, сказал редактор. — Да, я помню, что повар из тебя паршивый, — толкая в бок друга, согласилась журналистка. — но это даже мило. Давай я сама дальше, а ты иди и включи музыку.       Джино вручил подруге большую ложку, освобождая место для готовки, а сам ушел в гостиную. В небольшой квартире заиграл последний альбом Майли Сайрус, который до жути обожали друзья. Редактор вернулся на кухню, Эстелла и Джино весело переглянулись и стали во всю подпевать играющему треку. Утренние танцы окончательно разбудили сонные головы, и молодые люди принялись завтракать. Журналистка заварила две чашки кофе, и поставив их на стол, вдруг задумалась. — Джино, а во сколько концерт? — вспоминая планы на вечер, сказала она. — В восемь часов тебе нужно быть в клубе, — закуривая сигарету, ответил редактор. — у тебя будет часа полтора, чтобы поймать их и взять интервью. Потом концерт, после него они вряд ли будут рады чесать языками. — Справедливо, – протянула Эстелла. — у меня есть ровно 6 часов до выхода, надо бы привести себя в порядок. — Ага, я бы на твоем месте все же обратил внимание на солиста. — сказал Джино, подмигнув недовольной подруге. — или тебе по душе басистка? — Ты прав, к тому же, у нее есть огромное преимущество. — согласилась итальянка. — Какое же? — удивился молодой человек. — Она женщина, Джино, а вот представители твоего пола начинают меня бесить. — сострила Эстелла, наблюдая как пропадает улыбка с лица журналиста. — Лучше заткнись и помоги мне с нарядом.       Друзья еще долго обсуждали предстоящий вечер, прерываясь на споры о том, кто моет посуду и почему Джино не убрался в гостиной, а спустя пару часов к ребятам присоединился Лука. Итальянка перевернула весь свой гардероб в поисках достойного наряда для предстоящего вечера, где она, по непонятной пока ей самой причине, хотела выглядеть великолепно. Парни выбрали для подруги пару неплохих вариантов, но девушка лишь закатила глаза, в очередной раз говоря о том, какой у них плохой вкус. И проведя за этим занятием непозволительно много времени, Эстелла все же нашла то, что, по ее мнению, было идеальным вариантом для такого мероприятия.       Тонкие пальцы девушки уверенно держали черную подводку и выводили ей острые стрелки, подчеркивая и без того уверенный зеленый взгляд. Итальянка уже заканчивала с макияжем, как вдруг прозвенел будильник, напоминающий о том, что девушке пора вызывать такси. Еще раз обведя пухлые губы ярко-красной помадой, Эстелла поправила полупрозрачную блузку, рассматривая себя в зеркале, и покинула квартиру не подозревая, что ждет ее впереди.

***

— Томас, ты не мог бы начать, наконец, играть, а не насиловать гитару? — привлекая к себе внимание гитариста, сказал Дамиано. — Мог бы, но мне тааак плохо. — проскулил русоволосый. — Тебя никто не просил так напиваться перед концертом — ковыряясь с барабанной установкой, пробормотал Итан.       Друзья продолжали отчитывать молодого человека, который профессионально портил им репетицию, хотя все прекрасно понимали, что переживать не о чем. Лео бегал по клубу, уточняя разные мелочи касательно вечера, а ребята, репетиция которых шла не особенно хорошо, решили просто отдохнуть перед выступлением и ушли в бар.       Гостей в клубе становилось все больше, музыка громче, а тревожность Эстеллы выросла в геометрической прогрессии, когда такси подъехало к месту назначения. И когда массивные мартинсы переступили порог дорогого клуба, девушка непроизвольно стала прокручивать события прошлого вечера, а вместе с ними и карий взгляд гитариста. Встряхнув головой, журналистка решила, что первым делом нужно выпить и направилась в сторону бара. За стойкой сидела компания из четырех человек, на которых Эстелла, само собой, не обратила бы никакого внимания из-за своих размышлений, если бы не голос, вырвавший из них девушку. — Сеньорита, да это же сама судьба свела нас! — выкрикнул мужчина, срываясь со своего места. — Что, прости? — испуганно спросила она, поворачивая голову на источник звука, и столкнулась с карими глазами. — Это ведь ты была вчера в кафе, верно? — заметно сократив дистанцию между их телами, уточнил молодой человек. — Оу, да, это была я. — согласилась девушка. – Кто твоя подруга, Дамиано? – хмуря брови, спросила Виктория, заметив немного растерянный взгляд незнакомки. — Я не его подруга. — строже нужного произнесла Эстелла. — Это вопрос времени, не будь такой злюкой. — протараторил Дамиано. — Так, я одна не понимаю, что тут происходит? — датчанка сложила руки на груди, все еще глядя на Дамиано. — Спроси у Томаса, он тебе лучше объяснит. — кивнул в сторону безучастного в разговоре друзей гитариста фронтмен. — Что? — вяло повернув голову в сторону ребят, спросил Томас, и тут же столкнулся с растерянным взглядом зеленых радужек. — Тебе бы стоило извиниться перед этой невероятной девушкой, — облизывая взглядом стройную фигуру Эстеллы, сказал солист. — или я возьму это на себя. — Ты бы губу закатал, — перебила его Виктория. — боюсь, придурки не в ее вкусе. — В точку. — согласилась с датчанкой Эстелла. — А тебе и правда стоит извиниться. — Да кто-нибудь объяснит мне, за что я должен извиниться перед девушкой, которую вижу впервые!? — буквально подскочив с места, спросил Томас. — Вчера твое пьяное туловище упало прямо на мой столик в кафе, — начала Эстелла, наблюдая как глаза гитариста расширяются, а щеки наливаются краской. — разбил мой телефон, а вдобавок испортил мое любимое платье. А теперь даже не помнишь об этом. — И премию «самый пьяный и нелепый кретин года» получает, — Виктория толкнула Итана, и тот начал отстукивать по барной стойке барабанную дробь. — Томас Раджи! Эстелла засмеялась, переводя взгляд с ребят на ничего не понимающего и, судя по всему, не помнящего гитариста, и продолжила. — Вы так быстро убегали, что я не успела понять, что произошло. Но когда на тебя падает сам гитарист Måneskin, начинает казаться, что пора к врачу. — пошутила журналистка. — Я боюсь спросить, о чем вы еще мне не рассказали. — протянул Томас, анализируя услышанное, глядя на друзей. – Прости, пожалуйста... — гитарист замялся, с вопросом глядя на журналистку, ведь все ещё не знал её имени.       В этот момент к компании подошел Лео, удивлённо взглянув на лица друзей и незнакомку, возле которой все собрались. Но осознание быстро пришло к парню, и он встрял в разговор. – Вечеринка еще не началась, а у вас уже берут интервью, да еще и в баре? Пять пар глаз с вопросом посмотрели на улыбающегося менеджера, который не понял реакции молодых людей. — Причем тут интервью, Лео? — спросила Виктория. — При том, что рядом с вами стоит одна из лучших журналисток Милана? — совершенно теряя понимание происходящего, сказал молодой человек. — А, да, мы еще не успели познакомиться. — неловко загибая пальцы, произнесла итальянка. — Меня зовут Эстелла Фьори, пишу для крупного местного издательства. — Я видел многие твои работы, очень живенько, мне нравится. — сказал молодой человек, протягивая руку девушке. — Я Лео, менеджер этих детей в коже и латексе, приятно познакомиться! — Взаимно. — и тонкая ручка журналистки оказалась зажата в мужской ладони. — Раз уж мы все здесь с вами собрались, Томас, я хотела бы получить свои извинения. — Что, напишешь про меня разоблачающую статью? — испуганно посмотрел он на девушку. — Давай я просто куплю тебе новое платье и оплачу ремонт телефона. — Сделаем еще проще, — сказала итальянка. — вы дадите мне интервью сегодня, и ты прощен. — Я не знаю, за что он должен перед тобой извиниться, но я уже хочу, чтобы мы работали вместе. — радостно заявил Лео. — К тому же, интервью для такого крупного журнала будет не лишним для вас. — У нас еще есть время до концерта, так что без проблем. — согласился Итан. — только давай без вопросов про мои шампуни…       Шестеро молодых людей сменили локацию на тихую гримерку, где на протяжении целого часа Эстелла, не веря самой себе, брала интервью у молодых и амбициозных победителей Евровидения. Тревожность сошла на нет еще в баре, и девушка не сразу заметила, насколько ей было комфортно, несмотря на вечные подкаты Дамиано, и неловкие взгляды Томаса, которому все еще было стыдно перед новой знакомой. Со стороны молодые люди выглядели так, словно просто общались, а не работали. Эстелла записывала весь разговор с группой на диктофон, а особенно важную информацию от руки в блокнот, помечая то, что станет главным в ее статье.       Фанаты уже давно скандировали название группы, свет и аппаратура были настроены, а молодые люди должны были вот-вот выйти на сцену. Поблагодарив группу за такое душевное, то ли из-за них самих, то ли из-за коктейлей, что они несколько раз обновляли, пока общались с журналисткой, интервью, девушка покинула гримерку. — Эсти, — крикнул в спину итальянки гитарист. — ты останешься на концерт? — Так меня еще никто не называл, ходишь по краю, Томи. — передразнивая парня, сказала девушка. — Как только я подумал, какая ты душевная, в тебе проснулась стерва. — надув губы и сделав обиженное лицо, произнес Томас. — так ты останешься, Эстелла? — Кто знает, — пожав плечами, сказала журналистка. — если ты не упадешь на меня со сцены.       И стройный силуэт удалился в коридоре, темнота которого молниеносно съела засевший в голову, еще не подозревающего об этом, гитариста образ Эстеллы. И он надеялся, что девушка останется и послушает концерт, сваливая столь странные чувства на вину, что он все еще испытывал перед зелеными глазами итальянки.       И она осталась. Будто могло быть иначе, потому что пара крепких коктейлей, удачное интервью с такими вдохновляющими людьми, и карие глаза, что постоянно бегали по ее телу, стараясь быть незамеченными, сделали все, чтобы она захотела остаться.       Очередной коктейль появился в тонких руках журналистки, когда толпа фанатов взвизгнула, сигнализируя о том, что группа наконец-то вышла на сцену. Эстелла стояла в тени у бара, не желая толкаться среди маленьких девочек у сцены, и пока взгляд Томаса бегал по залу в безуспешной попытке найти желанный силуэт, итальянка улыбалась самой себе, где-то в глубине души понимая, кого ищет гитарист.       Очередной концерт, очередная фотосессия, сотни фанатов и вдвое больше вопросов, что без конца прилетают с разных сторон, а отбиться от них нет никакого шанса. Четыре обессиленных музыканта шли в гримерку, мечтая лишь о минуте тишины и спокойствия. Кто знает, о чем именно сейчас думали молодые люди, но расстроенный взгляд гитариста говорил сам за себя. Он не нашёл её в зале.       А она была там, подпевала уже всем известные треки, наблюдая за группой в живую, восхищалась их энергетикой. И она видела, как карие радужки в панике обыскали весь зал, и как они потускнели, не наткнувшись на желанную зелень.       Виктория шла позади всех в узком коридоре, что вёл в их просторную гримерку, и в тишине, которую разрезала доносившаяся музыка из зала, вдруг раздался испуганный крик датчанки. — Я не хотела тебя напугать, зачем так кричать? — Эстелла, черт тебя дери! Кто подходит сзади, да ещё и в темноте? — сказала напуганная блондинка, легонько толкая журналистку в плечо. — Я не хотела кричать через весь клуб, да и вы бы не услышали. — продолжила Эстелла. — Выглядите так, будто вы не концерт играли, а забирались на вершину Эвереста. — Ну, конечно. Это тебе не задавать вопросики, сидя в дорогом кожаном кресле. — неожиданно для самого себя, съязвил Томас. — Как будто тебе не понравилась наша беседа, Томи. — ответила такой же колкостью, итальянка. — Хотя, если бы я так напилась перед своим концертом, тоже была бы не в настроении. — Томас, да она тебя уделает. Ты с ней осторожнее. — сказал Итан, наблюдающий за перепалкой, хотя искренне не понимал причин, по которой она началась. — У Эстеллы есть зубки, она мне нравится. – сказала Виктория, подмигивая журналистке. — Предлагаю послать их к черту и поехать в какой-нибудь бар. — Ну, нет. Я её с тобой не пущу. — подойдя ближе к Эстелле, сказал Дамиано. — Я не переживу, если ещё одна красотка из-за тебя примет обет лесбиянства. — Когда я болела за вас на Евровидении, не думала, что ты такой придурок. — резко оборвала речь Дамиано журналистка, начиная закипать от раздражения из-за его очередного подката. — Давай условимся на том, что максимум того, что я тебе дам, так это подзатыльник. — Зубки у неё, пожалуй, острее твоих, Виктория. — протянул Томас, привлекая на себя внимание Эстеллы. — Так ты болела за нас на Евровидении? — Именно так. И сегодня вы неплохо выступили, мне понравилось. — сказала итальянка. — Но тебе в следующий раз перед концертом стоит пить исключительно молочные коктейли.       Все, кроме Томаса, громко рассмеялась, таким образом соглашаясь с журналистикой. Итан откашлялся и сделал совершенно нетипичное для него предложение. — К слову, завтра у нас нет никаких концертов, а я так хочу повеселиться. — начал длинноволосый. — А ещё, мы до сих пор нормально не отметили нашу победу, поэтому предлагаю поехать отсюда. Эстелла, ты с нами? — Я? — удививлась девушка. — Не боитесь, что завтра про вас выйдет ужасная и разоблачающая статья? — Я могу и без интервью рассказать все свои факапы. — сказал Томас. — наше с тобой знакомство — один из них. — Решено! — перебила гитариста Виктория, отняв у Эстеллы возможность выразить свое недовольство Томасу. — Итан, звони Лео, мы едем на виллу. — На какую ещё виллу? — спросила Эстелла. – Или вам так не понравилось моё интервью, что вы решили меня убить, а весь записанный материал сжечь? — Бинго, Эсти. – с вызовом бросил Томас — Ещё раз ты так назовёшь меня, обещаю, до конца жизни будешь есть только жидкие продукты, Томас.       Пока остальные ребята пытались понять, шутит ли Эстелла, Лео уже написал Итану, сообщив, что ждёт их в машине у клуба. Барабанщик встрял в перепалку между молодыми людьми, и сказал, что можно выдвигаться, если они не убьют друг друга по пути домой.       Час дороги пролетел незаметно за нескончаемыми разговорами шестерых молодых людей. Эстелла сидела между Викторией и Итаном, а напротив неё расположились две пары карих глаз, что не сводили взгляд с журналистки. И оба этих взгляда неимоверно раздражали девушку, один по причине своей наглой самоуверенности, а второй.. Может, он вовсе не раздражал её?       Чёрный минивен выпустил компанию друзей, и перед журналисткой оказалась рука барабанщика, что любезно помог ей и Виктории выбраться из салона машины. Блондинка тут же рванула с места, догоняя гитариста в попытке обогнать его, и первой зайти в большой дом. Эстелла поблагодарила Итана и молодые люди одновременно закурили, останавливаясь на крыльце дома.              Дальнейшие события вечера протекали так быстро и шумно, наполненные множеством выпитого дорогого алкоголя, выкуренных сигарет и постоянным весельем, что журналистка давно потеряла счёт времени и понимания того, где и с кем она находится. — Эсти, ты такая забавная. — запинаясь, протянула Виктория. — Нет, ты. — и журналистка аккуратно ткнула датчанку указательным пальцем в её маленький нос, после чего обе залились громким смехом. Томас, что наблюдал за действиями своих подруг, вдруг оказался около итальянки. — Почему ей можно называть тебя Эсти, а мне ты грозилась сломать челюсть? Неожидавшая увидеть гитариста так близко, Эстелла слегка дернулась, отодвигаясь от его обжигающего дыхания. — Потому что она не испортила моё любимое платье, малыш. — и тем же указательным пальцем, девушка ткнула в грудь молодого человека.       С каждым часом алкоголя и никотина становилось больше, музыка играла громче, и казалось, что эта ночь никогда не кончится, пока молодые люди пели караоке, играли в приставку и просто танцевали, пока их пьяные тела ещё могли хоть как-то стоять. На часах было почти 4 утра, и пьяный мозг Эстеллы с ужасом понял, что ей нужно на работу, когда зелёные радужки увидели на экране телефона "26 мая, среда, 3:48". Открыв нужное приложение, Эстелла написала Джино. Эстелла: Мня сеголня не будет. Поработаю дма.       И девушка убрала телефон в задний карман узких джинс, возвращаясь к Виктории и Томасу, что танцевали посреди просторной гостиной.        Д'и: Судя по количеству опечаток, интервью удалось. Позвони как только сможешь.

***

      Пробуждение журналистки сопровождалось острой болью во всем теле и непонятным чувством тревоги, прямо как после своего дня рождения. Эстелла открыла глаза, щурясь от яркого солнца, что освещало большую спальню, и подняла свое тело с кровати, направляясь на поиски ванной комнаты. Быстро обнаружив ее, итальянка не раздумывая приняла прохладный душ, освежая тело.       Лицо девушки было закрыто полотенцем, когда она вернулась в спальню, вытирая влажные волосы, и когда белая ткань была аккуратно завернута на голове, зелёный взгляд зацепился за чей-то силует в кровати, которую Эстелла покинула пятнадцать минут назад. — Ну, нет, я не могла. — вслух протянула итальянка. Или могла?