Сообщники

      Тысячи солнечных лучей пробивались сквозь редкие облака, стремясь врезаться в знойный асфальт Милана, и напоминали о скором наступлении летней поры. Тысячи туристов топтались по раскаленной миланской земле, взглядами выискивая самые притененные столики в многочисленных кафе города. Примерно тысячи листов бумаги окружали Эстеллу, что сидела за своим дорогим столом в издательстве. Её небольшую темноволосую голову почти не было видно за стопками старых выпусков журналов и каких-то черновиков давно вышедших статей итальянки. Девушка усердно работала и иногда отвлеклась на короткие перекуры, чтобы сменить обстановку и поболтать с Джино. Редактор дважды за день приносил своей подруге кофе и легкий перекус, потому как прекрасно понимал, что если он этого не сделает, то брюнетка не вспомнит о еде до тех пор, пока в глазах не начнёт темнеть от бесконечных часов, проведённых за экраном ноутбука.       В таком темпе прошла почти неделя с тех пор, как Эстелла покинула виллу уже всемирно известной группы. Статья, над которой трудилась девушка, была готова к публикации после того, как Джино и журналистка пару дней буквально колдовали над ней, внося правки и самостоятельно составляли разворот для журнала. Коллеги брюнетки, узнав, что ей удалось в числе первых взять интервью у всем известной итальянской четвёрки, пуще прежнего невзлюбили удачливую девушку. Хотя, конечно, удачливой Эстеллу никто не считал на самом деле, без конца распуская слухи о том, что сексуальная итальянка в очередной раз благодаря небедным родителям и привлекательным формам добилась того, чего хотела. Мимо рабочего места брюнетки прошла секретарша Джино, само собой, не лишив себя удовольствия от колкости, что она бросила в журналистку. – Эстелла, у меня к тебе серьёзный вопрос, – начала девушка с заумным видом. – кто все же трахается лучше, журналисты или музыканты? Эстелла подняла полный раздражения зелёный взгляд на источник беспокойства, а затем медленно взяла телефон, набирая редактору. – Я сижу в соседнем кабинете, зачем ты звонишь? –пробурчал Джино, которого две девушки слышали благодаря громкой связи, что включила журналистка. – Извини, не могу отойти от рабочего места. У тебя случайно нет номера фирмы по отлову бездомных собак? – все ещё глядя в глаза секретарше, произнесла брюнетка. – Подруга, ты переутомилась? Какие собаки? – удивлённо воскликнул редактор, выглядывая из своего кабинета, чтобы увидеть Эстеллу. – Дело в том, что возле моего стола стоит и гавкает до жути страшная псина, да и судя по всему бешеная. Вот и хотела узнать. – продолжила зеленоглазая, пронзая ошарашенную девушку ледяным взглядом. Джино подошёл к своим подопечным, анализируя произошедшее между ними, и наконец встрял в накаляющийся конфликт. – Лана, Эстелла, объяснитесь! – возмущённо сказал молодой человек. – Нечего тут объяснять, держи своих питомцев на привязи, а ещё лучше в намордниках. Несмотря на то, что мы обе копаемся в бумажках, я – журналистка, а ты, Лана, девочка на побегушках. – сказала Эстелла, пропитав злостью каждое свое слово.       Лана уже хотела поставить ненавистную ей девушку на место, но начальник резко перебил её, жестом указывая на рабочее место секретарши. Блондинка развернулась на пятках, показав Эстелле средний палец, и удалилась, отпуская тихие ругательства в адрес брюнетки. Джино с осуждением и вопросом взглянул на свою подругу, на что та лишь закатила глаза и отвернулась к рабочему месту, показывая всем своим видом, что не намерена обсуждать случившееся.       Несколько часов спустя, итальянка нехотя закрыла ноутбук и начала собираться домой, мечтая о том, чтобы поскорее принять горизонтальное положение. В издательстве как всегда почти никого не осталось, кроме Эстеллы и Джино с парой коллег, у которых в очередной раз горели дедлайны, ставшие причиной задержек редактора на работе. Брюнетка устало постучала тонкими пальчиками по двери кабинета друга и открыла её. – Ты ещё не закончил? Я домой. – произнесла зеленоглазая. Джино оторвал взгляд от монитора, скривив гримасу, и сделал вид, что стреляет себе в висок из пальцев. – У меня тут небольшая запара, ещё часок, и я свободен. Не хочешь дождаться меня, а потом выпьем кофе с Лука? – дружелюбно улыбнувшись, спросил редактор. – Я бы рада с ним увидеться, но устала так, словно носила на себе мешки. А завтра хочу прийти пораньше в издательство, вечером планы. – грустно протянула брюнетка. – А эти планы случайно не играют на бас-гитаре? – подколол друг девушку. Эстелла лишь закатила глаза и начала разворачиваться к молодому человеку спиной. – Ну, все-все, не буду я больше так шутить. – сказал редактор и поднял руки. – К слову, раз мы так или иначе заговорили про твоих музыкантов, завтра в продажи выходит новый выпуск, а вместе с ним и твоя статья. Поздравляю. – как-то особенно тепло сказал Джино. - Почему ты раньше не сказал?! – воскликнула Эстелла, не давая другу понять, испытывает она радость или злость. – Нужно написать ребятам об этом. – Я смотрю, вы и правда подружились. – изображая ревность, промямлил редактор. – Так завтра ты идёшь к ним? – Да, а точнее с ними. – слегка покраснев, ответила девушка. – Мне обещали там разноперых знаменитостей, может, поймаю какую-то редкую птицу для интервью или хотя бы для фотки в Инстаграм.       Редактор и брюнетка рассмеялись, обсудили пару рабочих моментов и наконец попрощались. Официально рабочий день Эстеллы подошёл к концу ещё пару часов назад, поэтому солнце успело покрасить небо в кораллово-огненные цвета к моменту, когда девушка покинула издательство. Стройный силуэт медленно двигался вдоль узких улиц, пальцы крепко держали тлеющую сигарету, а пухлые губы слегка шевелились в такт играющим песням в наушниках.

***

      Пятница в Милане всегда была шумной, начиная с самого утра. Ранний подъем дался журналистике с огромным трудом, но, когда ряды густых ресниц все же распахнулись, подставляя ярко-зелёные радужки под утренние лучи, девичье горло издало протяжный стон. Несмотря на плохой сон, причиной которому послужила ночная переписка Эстеллы и Виктории, брюнетка была в предвкушении долгожданного вечера в приятной компании молодых музыкантов.       С вечеринки на вилле прошло чуть больше недели, и все это время новоиспеченные друзья не виделись, лишь списываясь в социальной сети. Итальянка не привыкла, что за долгие часы работы телефон мог так много раз её отвлечь, ведь раньше девушке писали лишь Джино и родители. Эстелла не была замкнутым в себе человеком, совсем наоборот, она любила внимание, вечеринки с незнакомцами и разговоры до утра с ними же. Но девушка так устала в последние годы от общения и социализации, что давно перестала заводить новых друзей, сама того не замечая и сваливая все на издержки профессии. Издательство встретило юную итальянку запахом свежей печати и крепкого кофе. Улыбнувшись коллегам, которых она встретила по пути, Эстелла заняла рабочее место, повесив сумку на спинку стула. На столе, что все ещё был завален горами макулатуры, лежал свежий выпуск журнала, а значит, мир увидел интервью музыкантов, что принесли Италии безоговорочную победу.        А ещё это означало, что у молодых людей, включая Эстеллу, начались проблемы.              Брюнетка первым делом сделала фото в обнимку с ещё хрустящим после типографии журналом и отправила его в чат с ребятами, который создал Лео на неделе, когда у друзей не было возможности встретиться.              ykaаar       Хочу выпуск с твоим автографом на нашем развороте. Повешу в рамку над кроватью.              еstellafiori       Ты настолько влюблен в себя, что готов повесить интервью про себя же над кроватью? Тебе для секса кроме руки и зеркала точно ничего больше не нужно..              thomasraggi_       Они снова ругаются. Потрахайтесь уже.              Короткая перепалка с Дамиано, ставшая ежедневной рутиной, и девушка могла начать рабочий процесс. Очередные несколько часов, что пролетели как несколько минут для Эстеллы, очередная кипа журналов и стук клавиш. Журналистка имела невероятную особенность погружаться в работу так искусно, что не видела и не слышала ничего вокруг себя.              Поэтому её статьи были лучшими, и поэтому она сидела в лучшем издательстве Милана за лучшим рабочим местом.        Именно поэтому у неё было, пожалуй, слишком много завистниц.

***

      Одна рука осторожно закрывала дорогой ноутбук, а вторая быстро набирала сообщение в чат, участники которого буквально были готовы разорвать Эстеллу. И пока девушка набирала очередное извинение, экран телефона высветил входящий звонок, от которого журналистка дернулась, чуть ли не роняя его на пол.              – Боже, сколько ещё раз мне нужно извиниться? – в спешке собирая вещи со стола, протараторила итальянка. – Такси меня уже ждёт, я выбегаю из издательства, тут ехать всего пять минут, Вик!       – Эсти, ты понимаешь, что даже Томас уже на месте? – делая наигранно недовольный тон, сказала датчанка.       – В таком случае, я вас сегодня угощаю, только не ори, ради всего святого. – бросила брюнетка, закрывая за собой дверь такси, жестом показывая водителю, чтобы тот ехал как можно скорее, и сбросила трубку.              Дорогой клуб, в котором Эстелла была и раньше, встретил журналистку ярким светом и невероятным количеством людей. Всевозможные журналисты, фотографы, музыканты и актрисы всех мастей будто чудом собрались сегодня здесь, в центре Милана. Одетые с иголочки, соблюдающие малейшие правила этикета молодые и не очень люди вальяжно расхаживали по залу, общаясь друг с другом. И только четыре неумолкающих голоса перекрикивали повсеместный шум каким-то невообразимым образом. Эстелла направилась в сторону тех, кого услышал бы даже глухой, и столкнулась с барабанщиком, который пытался сделать шаг назад и почти снёс стройное тело журналистки, не заметив её позади себя. Итан развернулся, хватая подругу, когда та почти упала, и молодые люди звонко рассмеялись, привлекая к себе внимание остальных ребят. Виктория тут же бросилась в крепкие объятия итальянки, параллельно бубня недовольства из-за того, что девушка опоздала на встречу с ними. Дамиано, Лео и Итан последовали примеру басистки, поочерёдно обвивая тонкую спину брюнетки своими крепкими руками, и пригласили её за стол. Томас, что сидел возле свободного стула, поднялся и осторожно выдвинул его, уступая место для новой гостьи и протянул ей руку. Эстелла улыбнулась гитаристу, пока тот неожиданно для неё взял стройную ладонь девушки в свою и еле заметно коснулся ее губами.              – Прекрасно выглядишь. – произнёс русоволосый, задвигая стул, на котором уверенно расположилась журналистка.       – Спасибо, Томи, ты сегодня тоже выглядишь лучше, чем в нашу последнюю встречу. – съязвила Эстелла, оглядывая друзей за столом. – Твоё счастье, что эту маленькую выходку с рукой никто из них не видел. Пришлось бы выслушивать подколы до конца наших с тобой жизней.              Томас в момент стушевался, отводя взгляд от хладнокровной подруги, и подозвал официанта к столику. Молодой человек в накрахмаленной белоснежной рубашке под воротником которой покоилась до ужаса симметричная бабочка, в секунду оказался возле почти всемирно известной компании, натянул широкую улыбку, что никак не скрывала его усталости, и спросил, что молодые люди хотели бы заказать. За столом в тот же миг разразился гул мужских и женских голосов, диктующих официанту огромный список блюд и напитков, которые они явно не успеют выпить и съесть к моменту их выхода на сцену.              Лео вдруг перебил как всегда бурный спор Виктории и Томаса, привлекая к себе внимание всех сидящих за столом.              – Ребят, мы забыли! – воскликнул менеджер.       – О чем мы ещё могли забыть, Лео? – вопросительно посмотрел на друга Итан. – Томас успел забыть документы, Дамиано, как видишь, забыл одеться.       – Это мой сценический образ, рапунцель. – передразнил ударника фронтмен. – Но ты прав, что мы ещё забыли?       За столом вдруг все замолкли в ожидании того, что скажет Лео, но молодой человек лишь глупо улыбался, оглядывая ошарашенных друзей, и начал копаться где-то под столом.       – Ты сейчас достанешь ствол и возьмёшь нас в заложники? – пытаясь снять напряжение, что менеджер каким-то образом умудрился создать, произнесла Эстелла.       – Угадала, а ты будешь первая, – Лео наконец достал из под стола долгожданный всеми предмет и покрутил им над головой, чтобы все могли получше его рассмотреть. – потому что твой разворот про ребят оказался настолько отличным, что мне целый день названивают все, кому не лень, в надежде поработать с Måneskin!       Эстелла округлила глаза, хотя казалось, что больше уже некуда, и звонко рассмеялась, оглядывая не менее удивлённых за столом друзей. В рабочей суматохе девушка совсем забыла про долгожданный выпуск, где гордо покоился разворот, который принёс набирающим популярность музыкантам ещё больше славы.       Молодые люди долго обсуждали успешное сотрудничество талантливой журналистки и юных музыкантов, и Эстелла впервые за много лет своей, казалось бы, счастливой жизни, чувствовала себя так здорово. Джино и Лука были её единственными друзьями, потому как только они могли справиться с трудным характером хладнокровной карьеристки Эстеллы Фьори, которая жила работой и ничем больше. Но неожиданный спор, а затем ещё более неожиданное падение гитариста, и теперь спустя каких-то две недели, журналистка сидела в компании, которую на удивление самой себе, смело называла друзьями.              Бокалы с цветными коктейлями стремительно пустели, и также стремительно шло время. К столику, где сидели музыканты в компании своей журналистки и менеджера, подошёл один из организаторов, приглашая группу за кулисы. Как и обещал неделю назад Томас, ребята должны были спеть пару своих хитов, которые крутили по всему миру после их громкой победы на песенном конкурсе. Эстелла и Лео остались за столиком в ожидании выхода друзей на небольшую сцену закрытого клуба, продолжая обсуждать все на свете.       Софиты ярко осветили сцену, привлекая к ней все внимание гостей, зал вдруг замолк. В мозг пробрался звук гитарных партий, вызывая по коже череду мурашек, и со сцены зазвучала песня, что принесла оглушительную победу Италии. Эстелла с восторгом смотрела на выступление новых друзей, будто до этого она не слышала песню, а ребят впервые видела на сцене. Зал не устоял перед настолько энергичными музыкантами, и на первом припеве все в зале, включая журналистку и Лео, который слышал эту песню, пожалуй, слишком много раз, стояли и покачивали головами в такт дерзкой мелодии, подпевая каждому слову. Следующий трек также не оставил гостей равнодушными, и в таком темпе прошли недолгие пятнадцать минут выступления группы, что открыла вечер, зарядив каждого в небольшом клубе энергией и драйвом.              Немного уставшие и явно протрезвевшие за время, проведенное на сцене, четыре молодых тела упали за столик к своим друзьям, пытаясь отдышаться.       – Вы хоть иногда выступаете трезвыми или мне просто везёт видеть ваши концерты, зная, что вы напились перед ними? – смеясь, поинтересовалась Эстелла.       – А ты не думала, что перед всеми выступлениями, где мы были пьяные, мы сначала виделись с тобой, Эсти? – как всегда, передразнил девушку Дамиано. – Может, дело в тебе, подруга?       – Мне одному кажется, что между ними постоянно какое-то сексуальное напряжение? – наклонившись к Виктории, намеренно громко спросил Томас.       – Согласна, но думаю, дело в том, что Дамиано не смог трахнуть Эсти, а теперь мучается от движений в его кожаных штанах. – подыграла гитаристу датчанка, ловя на себе гневный взгляд фронтмена и заливистый смех журналистки.       – Меня поражает ваше хладнокровие, девочки. Вы обе разбиваете сердца, будто орешки, а о наших чувствах даже не думаете! – произнёс Дамиано.       – Дами, из-за тех, кто просто хочет нас трахнуть, мы такие злые и становимся, а потом обижаем хороших мальчиков. – сказала Эстелла, потрепав парня по голове. – По сути, вы сами в этом и виноваты.       – Поэтому, я люблю женщин. – произнесла Виктория, подмигивая брюнетке.              Небольшая дискуссия, подколы и громкий смех как всегда сопровождали небольшую компанию, что наслаждалась вечером и обществом друг друга. Музыка играла громче, а молодые тела уже во всю веселились на импровизированном танцполе, потягивая коктейли. Стройное тело журналистки устало расположилось на стуле, по соседству с которым упала Виктория.       – Слушай, я отойду ненадолго, что-то мне подсказывает, что от моего макияжа ничего не осталось. – протараторила Эстелла, перекрикивая музыку.       Басистка согласно кивнула, провожая пьяным взором тонкий силуэт подруги в сторону уборной. Парни все еще отрывались на танцполе, вызывая у Виктории вопросы о том, откуда у них столько сил и энергии, учитывая количество выпитого алкоголя. В это время Эстелла уже стояла в светлой уборной, рассматривая себя в зеркало, и поправляла макияж, который само собой не был готов к столь бурному веселью в душном зале клуба. Короткое вечернее платье бордового цвета отлично сидело на бедрах зеленоглазой итальянки, подчеркивая холодный взгляд ярких радужек. И когда с образом журналистки все было в порядке, она направлялась к компании своих друзей, покачивая бедрами в такт выступающих музыкантов, и пробиралась сквозь многочисленную толпу, которую освещали десятки ярких софитов. Увлеченная мыслями о том, что за знакомая песня звучит из колонок, брюнетка не сразу услышала голос человека, что вот уже почти минуту пробирался за женским силуэтом сквозь людей.              – Эсти! Эстелла! – звал девушку мужской голос.       Журналистка, наконец, услышала свое имя, и когда поняла, что зовут ее не со стороны их с друзьями стола, вопросительно начала оборачиваться в поисках источника звука. Мужская ладонь легла на острое плечико зеленоглазой, заставляя ее дернуться всем телом, и развернуться к человеку, который таким смелым образом потревожил юную итальянку.       – До тебя не докричишься, дорогая. – произнес молодой человек и растянулся в широкой улыбке, заглядывая в зеленые радужки ошарашенной девушки.       – Габриэль, твою мать! – воскликнула явно удивленная брюнетка. – Как ты тут оказался и уж тем более узнал меня в этой бесконечной толпе?       Молодые люди, не ожидавшие встретить друг друга здесь, обнялись и принялись рассматривать друг друга с ног до головы, будто виделись впервые.       – Я тут по работе, сама же лучше меня знаешь, что нет для журналиста места лучше, чем закрытые тусовки с кучей знаменитостей, которые напиваются, наивно полагая, что раз вечеринка закрытая, то и папарацци с журналюгами сюда не попадут. – сказал Габриэль, подмигивая все еще удивленной подруге.       – Мы не виделись больше двух лет, а ты не изменился, Габ. – тепло улыбнувшись молодому человеку, произнесла Эстелла. – Но, надеюсь, это шутка и ты тут, как и я, просто отдыхаешь, а не занимаешься желтушными статьями.       – Я здесь и правда по работе, но упаси боже всех журналистов от желтой прессы, аминь. – рассмеялся парень. – Брал парочку интервью. А ты отдыхаешь? Что случилось, раз Эстелла Фьори научилась отдыхать? – вопросительно взглянул Габриэль на брюнетку. – Ушла из журналистики, подруга?       – Не дождешься, Габ, я замужем за издательством, а каждая статья мне как родная дочь. – с серьезным лицом сказала Эстелла. – Но ты прав, сегодня я тут гостья, меня пригласили друзья. К слову, они наверняка меня заждались, пойдём, я вас познакомлю.       И два силуэта направились в сторону небольшой компании, которая снова о чем-то бурно спорила, но в миг замолкла, когда увидела приближающуюся Эстеллу в обществе неизвестного им человека.       – Эсти, я уже думала тебя украли. – сказала Виктория, внимательно рассматривая гостя. – Познакомишь нас с твоим..?       – Это Габриэль, когда-то мой одногруппник, близкий друг и главное на планете кидалово. – толкая парня в плечо, представила молодого человека журналистка. – А это..       – Эстелла, я не в пещере живу и знаю этих ребят. – перебил подругу Габриэль. – Виктория, приятно познакомиться с тобой.       Молодой человек поприветствовал всех сидящих за столом, конечно же осыпав музыкантов горой комплиментов, и выразил огромную любовь к их творчеству то ли ради приличия, то ли и правда восхищаясь их музыкой.              И ,возможно, виной всему был алкоголь и приподнятое настроение молодых людей, но вечер продолжался теперь уже в обществе неожиданно появившегося старого друга Эстеллы и заканчивать компания не планировала. Изрядно выпившие и уставшие, Вик и зеленоглазая продолжали танцевать, привлекая к себе внимание всех присутствующих мужчин в зале. Итан осторожно наблюдал за подругами, чтобы избавить отдыхающих девушек от назойливых и пьяных придурков, Томас и Дамиано обсуждали предстоящие парные татуировки, а Лео о чем-то оживленно беседовал с Габриэлем, параллельно опустошая бокалы с крепким алкоголем.              Знакомый Эстеллы нехотя прервал разговор с менеджером, и направился в уборную, а фронтмен будто опомнился и тут же подскочил со своего стула, приглашая друзей выйти на улицу, чтобы покурить, утягивая за собой Викторию и Итана, что стояли у него на пути. Лео, слегка покачиваясь, последовал примеру ребят и направился за ними в сторону выхода.       – Эсти, ты идешь? – спросила басистка подругу, которая вот уже пять минут не отрывалась от телефона.       – Да, две минуты, Джино настрачивает без умолку, видимо, там что-то срочное. Идите, я вас догоню. – не поднимая взгляд на друзей, произнесла журналистка. Виктория кивнула, хватаясь за руку Дамиано, и молодые люди ушли из зала.       – Давай быстрее, не хочу оставлять тебя здесь одну после ваших с Вик танцев, – протараторил Томас, привлекая к себе внимание брюнетки. – в вашу сторону направлены взгляды, кажется, всех у кого есть член в этом зале.       – Думаешь, не смогу отбиться от пары придурков в таком коротком платье? – произнесла зеленоглазая, отрывая взгляд от телефона, и перевела его на гитариста.       – Не будь стервой хотя бы сейчас, Эсти. – укоризненно взглянув на подругу, сказал русоволосый.       – Ладно-ладно, герой, идем курить. – журналистка дописала сообщение и убрала телефон в сумочку, направляясь в сторону выхода.       По пути к нему Томас и Эстелла встретили Габриэля, приглашая молодого человека на долгожданный перекур, и втроем покинули шумный зал клуба. На улице ребят ждала Виктория, что сидела верхом на Дамиано, чудом удерживаясь на широкой мужской спине, а Лео снимал их на телефон под звонкие ругательства Итана, который крутился вокруг горе-друзей, чтобы басистка не расшибла голову, когда будет падать с пьяного солиста.       Затянувшийся из-за очередных дурачеств друзей перекур наконец кончился, и шумная компания возвращалась за свой столик. Эстелла шла впереди остальных, когда в один миг почувствовала на своей талии чью-то ладонь, которая так по-хозяйски на нее легла. Журналистка бы и не придала этому безобидному жесту внимания, будь это ладонь Виктории, но брюнетка понимала, что для тонкой женской ручки басистки она была уж чересчур велика. Зеленоглазая резко повернула голову, увидев перед собой Габриэля, который во все тридцать два зуба улыбался, самоуверенно придерживая девушку за стройную талию. Эстелла слегка дернулась, задев молодого человека локтем, направила на него недовольный взгляд, и парень нехотя убрал руку. Томас шел прямо за ними, само собой заметив случившееся, и тут же закипел от злости, сжав кулаки в карманах широких брюк, но виду не подал, ведь его подруга, кажется, прекрасно справлялась сама.       Вернувшись за стол, Виктория заняла место Габриэля из-за какого-то бессмысленного спора между пьяными друзьями, поэтому вместо блондинки рядом с Эстеллой расположился старый знакомый. Журналистка увлеченно общалась с Итаном, обсуждая показ последней коллекции Gucci, который к большому удивлению брюнетки понравился барабанщику, а остальные ребята продолжали безобидный спор.        Будто специально, все официанты как по щелчку пальцев испарились, поэтому Эсти нехотя поднялась со своего места и пошла в сторону бара, чтобы попросить еще пару коктейлей для них с Итаном. Пройдя буквально несколько метров до дорогой барной стойки, одинокий стройный силуэт журналистки остановился, озвучивая свой заказ симпатичному бармену. Томас, наблюдавший за молча покинувшей их компанию подругой, заметил Габриэля, приближавшегося к девушке со спины.       – Могла бы попросить, я бы принес нам еще коктейлей. – произнес прямо над ухом девушки молодой человек, заставляя ее обернуться.       – В этом не было нужды, Габ, а ты, кажется, перебрал. – отодвигаясь как можно дальше от уже не на шутку пугающего своим поведением друга, сказала Эстелла.       – Ну же, Эсти, – продолжал парень. – я так скучаю по студенческим годам, по нам..       – Габ, мы были близкими друзьями, я правда благодарная тебе за все, что ты тогда сделал. – не выдержала Эстелла. – Но ты исчез тогда, перевелся на другой поток, и просто пропал из моей жизни.       – Ты мне очень нравилась, – протянул молодой человек, взяв в свою ладонь тонкую ручку брюнетки. – а ты просто отшила меня, разбив сердце.       Габриэль сжал ладонь подруги, не давая ей возможности вырваться, и продолжил сверлить зеленые радужки, что с каждой секундой наполнялись страхом.       – Я ведь знаю, что тоже нравился тебе, не ври хотя бы себе, Эсти. – свободной рукой проведя по бедру напуганной и буквально оцепеневшей девушки, продолжал парень.       – Габриэль, отпусти руку, мне больно. – буквально проскулила брюнетка. – Пожалуйста, ты много выпил, прекрати.       Мужская ладонь освободила тонкую руку журналистки, и Эстелла облегченно выдохнула, но тут же почувствовала все те же руки на своей талии. Девушка не на шутку испугалась, не понимая, что ей нужно сделать, мозг окутала паника, руки тряслись, а сознание было где-то далеко от проклятой барной стойки. Журналистка прикрыла глаза, громко выдыхая, чтобы привести себя в чувства, как вдруг поняла, что руки Габриэля уже не лежат на ее тонкой талии и бедрах, и открыла глаза. Сознание медленно вернулось к парализованной липким, как мужские руки, страхом, и Эстелла услышала голоса молодых людей.       – Твою мать, Габриэль, ты совсем охуел!? – буквально заорал гитарист, хватая парня за плечо и со всей силы швыряя его в сторону зала, прочь от напуганной подруги.       Мужское тело, чудом устоявшее на ногах, отлетело на полметра, и как только Габриэль пришел в себя, он окинул Томаса совершенно нечеловечески бешеным взглядом.       – Тебя мама в детстве не учила, что девочек обижать плохо? Особенно тех, за которых есть кому постоять? – продолжал срываться на крик русоволосый. – Эстелла, идем отсюда. – гитарист взял за руку трясущуюся девушку, уводя подальше от места происшествия, пока Габриэль продолжал сверлить Томаса гневным взглядом, хрустя кулаками.       – И ты правда выберешь этого псевдогероя вместо нормального мужика? – выпалил в спину уходящим людям неугомонный журналист.              Брюнетка, мозг которой все еще не понимал происходящего, но осознавал, что нужно подыграть кареглазому другу, не придумала ничего лучше, и ее пухлые губы в миг коснулись приоткрытых уст Томаса, увлекая его в нежный поцелуй. Неожиданно для самой себя, и ещё более неожиданно для гитариста, Эстелла мягко опустила ладонь на его длинную шею, смакуя вкус табака и алкоголя на чужих губах. Совершенно невесомое касание, невинное и лёгкое, в миг разнесло по девичьим венам вспышки адреналина, пока веки, покрывающие зелёные радужки, крепко смыкались, а свободная женская ладошка крепко сжимала мужскую руку, чувствуя исходящий от неё опаляющий кожу жар.              – Уже выбрала. – уверенно произнесла Эстелла, вырываясь из неожиданного поцелуя, смотря в глаза шокированного друга. – А теперь убирайся отсюда, пока я не позвала охрану.              Габриэль яростно ударил стоящий рядом стул, оглядывая держащихся за руку Томаса с журналисткой, и быстро покинул зал дорогого клуба.       Гитарист и брюнетка поспешно вернулись за стол, держась за руки до тех самых пор, пока не расселись каждый на свое место, и не увидели ошарашенные взгляды друзей, которым все это время открывался отличный вид на произошедшую картину.              – Томас, выйдем покурить?