Сообщники

      Сотни ярких огней от проезжающих мимо клуба машин ослепляли пешеходов, неспешно гуляющих по ночному городу, и изрядно выпивших гостей дорогого заведения в самом центре Милана, что, покачиваясь, стояли возле входа и выпускали бледные струйки сигаретного дыма. Тяжёлая тёмная дверь открылась, выпуская из здания два силуэта, а вместе с ними весь разряженный алкогольным дурманом воздух. Томас вяло достал помятую пачку, а его удивлённый и слегка напуганный взгляд направился на проезжую часть. Тонкая палочка с никотином оказалась зажата зубами, но мозг, что все ещё пытался переварить произошедшее у барной стойки, отказывался исправно работать, пока до слуха не донесся звук зажигалки, что чиркнула возле кончика сигареты, ослепляя карие глаза. — Томас, ты тут? Вернись ко мне, приём! — произнёс Дамиано, поджигая сигарету своего друга. — Что там нахрен произошло у вас? Русоволосый опомнился, делая глубокую затяжку, и посмотрел на не менее удивлённого солиста. — Я, честно говоря, пока ещё не понял. — промямлил гитарист. — Твою мать, Тони, приди в себя и объясни уже, что этот мутный тип сделал, раз ты был готов набить ему морду? — повышая тон, сказал Дамиано. — Габриэль проявил слишком повышенный интерес к нашей журналистке, вот я и не выдержал. — затараторил Томас, нервно крутя сигарету меж длинных пальцев. — Я заметил что-то неладное ещё когда мы вернулись после перекура, помнишь? Фронтмен молча кивнул, продолжая внимательно слушать друга. — Так вот, они шли спереди, и я увидел, что этот урод уж слишком уверенно обнял Эстеллу, а судя по её реакции на это, она не оценила такого внимания в свою сторону. Молча скинула с себя его руки, и тогда я успокоился, решил, что все нормально, ну, перебрал мужик, с кем не бывает. — гитарист затушил истлевшую сигарету, тут же доставая новую. — А почему ты вообще обратил на это внимание? — неуверенно спросил фронтмен. — Тони, ты ревнуешь что ли? — Боже, Дамиано, катись к черту. — огрызнулся русоволосый. — Я увидел это случайно, напрягся само собой, потому что видел лицо Эсти, которая явно не ожидала такой выходки от своего старого «друга». — заключив последнее слово в кавычки, продолжал Томас. — Отлично, это я понял. Но как это все привело к тому, что вы поцеловались? — усмехаясь, спросил брюнет, глядя на краснеющее лицо гитариста. — Я не знаю. — протянул Томас, невольно вспоминая выбивший его из колеи поцелуй. — Когда Эстелла ушла на бар, а Габриэль тут же пошёл следом, я снова напрягся, и не зря. Он схватил её за руку, я видел, как она испугалась. Всё так быстро произошло, я решил, что если скажу, что мы вместе, он оставит её в покое. А потом Эсти поцеловала меня. — Видимо, этот урод и правда здорово её напугал, на ней лица не было. — подытожил Дамиано, почесывая затылок. — С ней понятно, но с тобой-то что? Такое ощущение, будто тебя только что попытались изнасиловать. — Я просто испугался за неё, Дам. Ты видел её глаза? А если бы никто из нас не заметил этого? — гитарист нервно выпустил клубок серого дыма, глядя на своего друга. — Дружище, да ты запал на Эстеллу. — произнёс солист с такой уверенностью, будто сложил два плюс два. Недалеко от молодых людей остановилась машина такси, на которую они даже не обратили внимания, а из клуба вышла встревоженная журналистка, натыкаясь на друзей. — Так вот вы где, — успокаивая дрожь в голосе, сказала Эстелла, глядя на стушевавшихся Дамиано и Томаса. — спасибо за вечер, но я чертовски устала и еду домой. Брюнетка коротко обняла на прощание фронтмена, затем подошла к гитаристу и, на секунду растерявшись, встала на мысочки, чтобы оказаться в объятиях друга. Голова журналистки коснулась плеча русоволосого, а его руки расположилась на острых плечах девушки. — Спасибо. — еле слышно, чтобы разобрал только Томас, произнесла Эстелла, моментально вырвавшись из объятий друга. Молодые люди проводили женский силуэт до авто, и девушка покинула компанию музыкантов, уносясь вдаль ночных улиц Милана. — Давай возвращаться к ребятам. — произнёс Дамиано, вырвав гитариста из размышлений. — С ней все будет в порядке, ты же сам знаешь, Эсти справится. — Справится. — утвердительно сказал Томас. — Ты иди, я ещё покурю и вернусь к вам. Фронтмен лишь согласно кивнул и вернулся в душный зал клуба, оставляя друга один на один со своими мыслями.       В русой голове снова и снова, как заевшая пластинка, крутилась фраза, брошенная Дамиано пару минут назад. Длинные пальцы неуверенно держали очередную тлеющую сигарету, уставший мозг пытался проанализировать произошедшее, параллельно напоминая о поцелуе и словах, что сказала ему зеленоглазая подруга. Томас только сейчас осознал смысл сказанного девушкой, и теперь его изрядно нетрезвая голова металась в догадках, в каком же значении ему стоит это воспринимать. Образ хладнокровной итальянки с каждой новой встречей все сильнее отпечатывался в памяти гитариста, и молодой человек был готов вот-вот признаться самому себе, что эта девушка становится ему совсем небезразлична. Дружище, да ты запал на Эстеллу.

***

      Полуденное солнце уверенно обжигало переполненные улочки, заглядывая в окна старых домов. Тёмные волосы, хаотично разбросанные по белоснежной подушке, ярко отблескивали бронзой, улавливая лучи, которым все же удалось протиснуться сквозь узкую щель между шторами в спальне Эстеллы. Телефон итальянки вот уже несколько минут вибрировал, уведомляя уставшую девушку о пришедших сообщениях, но та усердно их игнорировала, потому как надеялась на лишнюю пару часов необходимого сна. И будто специально, мозг отказывался и дальше нежиться в уютной кровати, прогоняя в голове журналистки события прошлой ночи. Эстелла сдалась, вяло покопавшись под подушками, чтобы нащупать ненавистный в данную минуту телефон. Экран показал десятки сообщений в чате с ребятами, парочку от Джино, и какие-то спам-рассылки, пришедшие на почту. Не найдя в себе силы даже читать то, что её друзья обсуждали в столь ранний час, учитывая количество выпитого алкоголя и время, в которое и девушка и музыканты оказались дома, она направилась в душ, оставив телефон в уютной кровати вместо себя. Субботний полдень, небольшое похмелье и тяжёлая от мыслей голова указывали на то, что итальянке положен заслуженный отдых, поэтому Эстелла провела в ванной непозволительно много времени, устроив спа процедуры, и старательно смывая с себя всю эту тяжёлую неделю.       Мягкое полотенце обнимало стройную фигуру итальянки, впитывая в себя медленно стекающие с длинных волос капли воды, когда девушка покинула распаренную комнату, направляясь в кухню за долгожданным завтраком и крепким кофе. Долгие полтора часа с момента пробуждения брюнетки пролетели для неё незаметно, и она впервые действительно отдыхала в своей собственной компании, подпевая знакомым песням с музыкального канала, на который Эстелла случайно наткнулась, щелкая передачи на большом телевизоре. Мобильный разрывался от сообщений и звонков Виктории, пока журналистка готовила незамысловатый завтрак, качая бедрами под старый итальянский хит. Но очень скоро, брюнетка все же вспомнила про телефон, и увидев угрозы от подруги и десяток пропущенных звонков, тут же перезвонила басистке. — Привет, не ори. — с небольшим смешком сказала журналистка, как только блондинка взяла трубку. — Эстелла, мать твою, Фьори, до мёртвых дозвониться проще, чем до тебя! — прошипела Виктория. — У меня заслуженные выходные, я даже видеть телефон не хотела, прости. — накручивая тёмную прядь на палец, произнесла брюнетка. — Что такого важного случилось? — Я в городе, бегала по магазинам, и не спрашивай откуда у меня силы после вчерашней попойки. — протараторила Вик. — Хотела, чтобы ты составила мне компанию. — Только не это, я предпочла бы провести остаток дня в постели с огромной порцией мороженого и кофеина. — устало вздохнув, сказала Эстелла. — Звучит, как план. Кидай адрес, скоро буду. — как ни в чем не бывало, произнесла воодушевленная блондинка и сбросила трубку.       Удивленная журналистка посмотрела на потухший после звонка экран телефона, и слегка улыбнулась, поражаясь такой настойчивости своей подруги. Адрес девушка тут же отправила басистке и добавила к нему список со вкусами мороженого. Спустя двадцать минут тишину коридора разрезала трель дверного звонка, и Эстелла, подскочив с кровати, тут же направилась встречать спонтанную гостью.       Девушки коротко обнялись, Виктория вручила брюнетке большой пакет продуктов с парой банок мороженого и разных снеков, и подруги расположилась в уютной гостиной. Первое время в светлой квартире, затерявшейся в самом центре Милана, слышался громкий женский смех из-за нескончаемых историй Виктории о разных приключениях с друзьями во время гастролей, конкурсов и концертов, а Эстелла увлечённо слушала подругу, не имея возможности остановить смех каждый раз, когда узнавала про очередную безрассудную выходку парней. Улицы уже освещались яркими фонарями, а девушки и не заметили, как пролетел остаток дня за просмотром забавного мультсериала. — Идём курить, надо размять наши залежавшиеся тушки. — произнесла блондинка. — Мы лежим так уже, кажется, целую вечность, я не чувствую ничего ниже пояса.       Эстелла лишь звонко засмеялась, медленно вставая с дивана, на котором девушки и правда провели до неприличия много времени, и направилась в кухню. Аллея, которую было видно из окна, была переполнена туристами, а в воздухе пахло летней порой, означающей ещё больший поток гостей со всего мира. Плавные струйки дыма рисовали в тёмном небе незамысловатые узоры, а затем бесследно растворялись в нем. Звонкие девичьи голоса доносились с просторной кухни, и подруги снова обсуждали все на свете, начиная от посуды Эстеллы, заканчивая молодым человеком на аллее со смешной шляпой на голове. — У тебя очень мило дома, так уютно. — протянула Виктория, оглядывая кухню. — Не грустно тебе тут одной? — Я живу на работе, Вик, ты же знаешь, что из издательства меня под дулом пистолета не вытащить. — с грустью в голосе произнесла Эстелла. — Иногда бывает, но в такие моменты у меня всегда были и есть Джино с Лука, а теперь есть вы. — К слову. Не хочешь рассказать, что вчера произошло в клубе? — с осторожностью поинтересовалась басистка. — Боже, я уже забыла об этом, и хотела бы не вспоминать, но объясниться правда стоит. — начала брюнетка. — Я не знаю, в какой момент все пошло не так. Габриэль мой старый друг, мы вместе учились и были очень близки. Он помогал, поддерживал, не давал в обиду... — Эстелла вдруг замолчала, будто задумываясь над собственными словами. — Но? — протянула датчанка. Журналистка крутила на пальце темную прядь волос, скрывая очевидное волнение из-за начатого подругой разговора. И оно не осталось незамеченным яркими голубыми радужками напротив итальянки. — Эсти, прошу тебя, расскажи мне. — умоляла басистка брюнетку. — Я вижу, как тебе неприятно, но я хочу поддержать тебя. — В какой-то момент он начал очень сильно ко мне катить, мне это не понравилось. — Эстелла сделала глубокую затяжку, тут же выпуская дым. — Габ часто давил на меня, потому что я не отвечала взаимностью, но он ведь так меня выручал, и это всегда было его рычагом влияния. В какой-то момент я поняла, что он, как и все прочие, хочет меня трахнуть. У нас был сложный разговор, потому что я хотела сохранить дружбу, но он этого не понял, и исчез. Оборвал связи, перевёлся на другой факультет, и больше мы не виделись. До вчерашнего дня. — как на одном дыхании, выпалила зеленоглазая, вдавливая сигарету с особым остервенением в дно стеклянной пепельницы. — Очередной парень, который ущемился. — подытожила Виктория. — Мне жаль, что так вышло. Вчера он снова приставал к тебе? Ты была очень напугана. — Я не в первый раз в клубе, не в первый раз отбиваюсь от пьяных придурков, которые меня лапают, но в этот раз я будто оцепенела. — продолжила Эстелла. — Может, дело в алкоголе, не знаю, я просто испугалась, думаю, это нормальная реакция на подобное. — Я бы удивилась, если бы кто-то в такой ситуации сумел остаться хладнокровным. — протянула басистка. — Но зачем ты поцеловала Томаса, подруга? Виктория расплылась в улыбке чеширского кота, глядя на краснеющую итальянку. Эстелла нервно затянулась свежей сигаретой, стряхивая пепел, и невозмутимо продолжила диалог. — Он любезно мне помог, намекнув Габриэлю, что он мой парень. Я решила, что нужно подыграть, не больше. — сказала журналистка. — Серьёзно? — сложив руки на груди, спросила Виктория. — Эсти, ну же! Вы так друг на друга смотрите, а ты ему «просто подыграла»? — выделяя последнюю фразу кавычками, продолжила блондинка. — Боже, Вик, пожалуйста, избавь меня от этого. Томас замечательный, я действительно бесконечно ему благодарна за то, что он вчера сделал для меня, но я была пьяна и напугана. — протараторила журналистка. – Это был безобидный поцелуй, с тобой я вообще спала, если ты вдруг забыла, но не идти же мне с тобой под венец. — А жаль. — скривив гримасу, съязвила Виктория. — Ты уверена, что для Томаса это тоже ничего не значит? Я волнуюсь за него. — Мы даже не успели это обсудить. — задумываясь над словами подруги, произнесла Эстелла. — Я обязательно поговорю с ним об этом, обещаю, а сейчас давай ужинать и закроем эту тему раз и навсегда.       Неприятный разговор вместе с воспоминаниями прошедшей ночи быстро растворились в уютной атмосфере небольшой итальянской кухни, где две, пожалуй, довольно близкие для людей, что знакомы чуть больше пары недель, подруги рассказывали о своих приключениях и уплетали пасту, потягивая красное полусладкое. Пряный напиток повысил настроение юных девушек, поэтому они решили, что будет отличной идеей сделать общий видео чат с ребятами, которые, сраженные похмельем, наверняка уже давно спали.       Первые несколько минут из разбитого экрана Эстеллы доносился звонкий итальянский мат и примерно сотни вариантов мест, куда могли бы отправиться блондинка вместе с журналисткой. Удивительнее этого был лишь факт того, что Итан, добрый сонный Итан, вспомнил больше всех оскорблений на итальянском, которые обоймой посыпались в смеющихся девушек по ту сторону экрана. Молодые люди, все, кроме Томаса, разбудить которого было возможно только отобрав у него гитару, вскоре успокоились, и составили заскучавшим подругам компанию, выслушивая их несвязный пьяный поток речей и глупые танцы в пижамах на камеру перед ребятами. Вскоре, Дамиано и барабанщик покинули друзей, буквально засыпая у них на глазах, и оставили Вик, Эстеллу и Лео втроём. — Лео, ты ведь ещё не спал? — спросила брюнетка. — Так точно, мои неугомонные. Так что я даже рад с вами поболтать, — зевая, произнёс менеджер. — я к черту сбил свой режим сна, а вы это всячески поддерживаете. — Вранье! — влетела, словно фурия, в кадр Виктория. — Нам нужно немного перестроить режим перед Германией. — серьезно сказал Лео, потирая сонные глаза. — Германией? — вопросительно промямлила Эстелла, закуривая сигарету. — О, да, через пару дней у нас начинается промо-тур по Европе, Германия первая, — будто опомнился и затараторил Лео. — выступление на радио, парочка интервью — все как положено победителям Евровидения. — Это круто, я рада за вас! — воскликнула Эстелла и взяла Вик за обе руки. Лео, вяло рассматривающий подруг в экране своего телефона, кажется, начал засыпать, пока звонкий голос датской подруги не заставил его в возмущении распахнуть глаза. — Эстелла, я таак не хочу от тебя уезжать. — повиснув на подруге, словно ребёнок протянула басистка. — Ты представляешь, что со мной случится в этой командировке в окружении этих балбесов?! — Я все ещё тут, блонди. — скрестив руки на груди, сказал менеджер, пронзая Викторию взглядом с той стороны экрана. — Поедем с нами! — вдруг выпалила басистка, перебивая недовольство друга, и перевела все свое внимание на Эстеллу. — Нам бы не помешала карманная журналистка. — подмигнув подруге, и устремив свой голубой взор на итальянку, продолжила Виктория. — Оу, слушай, я бы рада, но у меня ведь куча работы. — заметно погрустнев, начала размышлять брюнетка, глядя на Лео в экране телефона и Вик, что сидела напротив брюнетки. Виктория показательно начала падать на кровать, где они расположились с подругой, руками хватаясь за сердце. И когда золотистые волосы коснулись мягкой постели, басистка тяжело вздохнула, прикладывая одну из рук ко лбу, надеясь тем самым выразить высшую степень своего расстройтва. — Моё сердце навсегда разбито, mia bella donna. — явно перебарщивая с драматизмом, сказала датчанка. — Если я сойду с ума в этой поездке с ними, ты будешь навещать меня в психушке?! Обещай, что будешь! — Тебе и без этой командировки стоило обратиться к врачу, но у меня есть идея получше. — загадочно произнесла Эстелла, устремив все свое внимание на менеджера. — Лео, слушай внимательно.

***

      Рассвет в Милане всегда выглядел непозволительно красиво, дорого и впечатляюще. Наверное, он был одной из многих, пожалуй, основных причин, по которым покорить строптивый итальянский город стремились люди со всего света. И в это утро, когда уставшие подруги вяло потягивали тонкие сигареты, разглядывая сотни оттенков розового и оранжевого цветов на ярком небе, где-то мирно спал Джино, обнимая любимого жениха. И прежде, чем редактора разбудил назойливый звон будильника, он услышал не менее надоедливое уведомление, и пересилив себя, заставил оторваться от сна. Зажмурив тёмные глаза от яркости, которую молодой человек вечно забывал убавить перед сном, зная, что утром на экран мобильного будет тяжело взглянуть, не с первого раза, но все же смог прочитать пришедшее столь поздно, или рано, сообщение. estellafiori Ты проиграл. На следующей неделе жду документы на машину. Xoxo.