Глава 37. В небе над Киото
1 августа 2024 г., 20:44
Примечания:
Благодарю за терпение!
Главы манги: 83-87 включительно
Серии аниме: 2 сезон 10-11 серии
Такарабуне размеренно взмахивал веерами, рассекая ими воздух, летел выше первого слоя облаков. По обе стороны от корабля также плавно двигались Якатобуне. Где-то вдалеке на фоне тёмного, ночного неба виднелись чёрные горы.
На палубе почти никого не было: закинув руки за голову, согнув одну ногу в колене, дремал Каппа, лёжа на спине, пили вчетвером Натто Козо, Ко-Óни, Теноме и Саннокути.
— Уи-и-и! — издал довольно Натто и залпом осушил пиалу.
— Ну что? Ещё одну? — предложил Ко-Óни, поднося к опустевшей пиале бутылку с саке.
— Ага, вот так, — закивал Натто, подставляя пиалу.
— Эх-х, вот это жизнь... мы снова в плавании... — протянул опьяневший Ко-Óни, позади которого стояли уже три пустые бутылки, опустошëнные им и его товарищами.
— Однако давно мы пределы Канто не покидали... — заговорил Теноме. — Вдобавок на таком шикарном корабле! — ёкай одним глотком осушил пиалу, полную саке. — Хотя Натто-доно ведь ездил в Сикоку, да? — его глаза, расположенные на ладонях, взглянули на Натто.
Припомнив ту поездку и не самое приятное знакомство с Хаяте, Натто Козо всё же кивнул.
— Но Верховный Главнокомандующий всё-таки поразителен! Прятать такую вещь! — воскликнул Теноме, осмотрев просторную палубу корабля.
— Точно-точно, — покивал Ко-Óни.
— Но... Когда-то у нас было что-то подобное, разве не так? — призадумался Натто Козо.
— Да, мы часто путешествовали так... как же давно это было... — вздохнул ностальгически Ко-Óни.
— М-да-а-а... До самого периода Эдо, м-да-а... — согласился Теноме, сложив руки на груди.
— Угу-угу, — поддакнул этим двум Натто Козо, в то время как Саннокути налил себе ещё саке и кивнул, соглашаясь с ёкаями.
— Но всё же... Дать этот корабль Рикуо-сама в первый его поход было довольно щедрым жестом, а? Ха-ха-ха, — рассмеялся Натто, закинув руки за голову и качнувшись вперёд-назад.
— Я вообще был в шоке, когда Верховный Главнокомандующий спровадил его на тренировки в Тооно. Ещё и Рихан-сама согласился с этим, — вставил своё Теноме.
— Но они всё-таки заботятся о Рикуо-саме, — посмотрел на аякаши Ко-Óни.
Те снова согласно закивали и снова осушили пиалы, заблаговременно наполненные саке.
Каппа перевернулся на бок, сонно почесав перепончатой лапой затылок.
Если Натто Козо, Ко-О́ни, Саннокути и Теноме пили на одном конце широкой палубы, Каппа лежал где-то посередине, то на другом конце, положив руки в чёрных тканевых наручах на перила борта, стоял Рикуо и смотрел вниз. Сквозь проплывающие под Такарабуне облака можно было разглядеть огни многоэтажных домов, фонарных столбов по обе стороны автомобильной трассы, верхушки деревьев, что сливались в ночи в единую чёрную массу.
— Потрясающе! — восхищался увиденным Нура.
Нурарихён не обманул его, сказав о захватывающем дух виде. Хотя Рикуо не впервые наблюдал за ночным пейзажем с подобной высоты, но любоваться чем-то со спины ёкая и с борта огромного корабля всё же разные вещи.
От приятного ветра колыхались бело-чёрные волосы и края одежды.
Нура слышал краем уха разговоры Натто и остальных. Рикуо обернулся и взглянул на парус Такарабуне, где был изображён герб клана Нура.
— Да, — усмехнулся он, тихо то ли говоря сам с собой, то ли отвечая на реплики аякаши, — у старика, оказывается, есть и такие удивительные вещи.
— Рикуо-сама, — к нему подошёл поднявшийся на палубу Куротабо, — пора, — он едва заметно склонил голову.
— Ага, — кивнул Рикуо.
Отойдя от борта, он бросил взгляд назад и подумал, что было бы неплохо как-нибудь показать столь прекрасную картину Ясу, если девушка, конечно, захочет и согласится на его предложение.
Вместе с Куротабо парень удалился с палубы.
— Упс?.. — выдал Теноме, когда увидел, что в подставленную Натто Козо пиалу не упало и капли саке. — Неужто саке закончилось? — Теноме потряс бутылку и прислушался, надеясь уловить плеск алкоголя.
— Эх... А я-то думал, что нам его хватит до Киото, — вздохнул Натто Козо.
— Хм-м-м... А до Киото разве всегда было так далеко? — призадумался Ко-Óни. — Или это корабль такой медленный?
Натто Козо решил проверить, где находится Такарабуне, поэтому встал и, пошатываясь, подошёл к борту корабля, посмотрев вниз.
— Эй! Там что пятиэтажные пагоды? — Натто Козо указал вниз, на один из высотных домов.
— Хм-м, не знаю, слишком темно! — ответил ему Ко-Óни, тоже глядя вниз.
— Разве это не жилые дома? — заданный Теноме вопрос остался без ответа.
— Давайте пойдём и пожалуемся на черепашью скорость корабля и отсутствие саке! — предложил Натто Козо.
— Да! — поддержали его Теноме и Ко-Óни.
Вместе с Саннокути они спустились по ступеням внутрь Такарабуне.
— Какой же корабль просторный! — восхищённо протянул Натто Козо. — И на отсутствие комфорта жаловаться не приходится...
— Если сюда проникнет незнакомый ёкай или враг, мы даже не заметим этого, ха-ха-ха, — то ли всерьёз, то ли в шутку сказал Ко-Óни, оглядев целую толпу аякаши, которые разбрелись по освещённому фонарями Такарабуне, пили, ели и веселились, будто позабыли о том, для чего они всей оравой плывут в Киото на гигантском корабле.
Немного побродив внутри корабля, компания из четырёх ёкаев решила, что самые трезвые и здравомыслящие личности находятся в данный момент в двух местах. Первое — совет, на который ушёл вместе с Куротабо Рикуо, но соваться туда Ко-Óни, Теноме, Натто Козо и Саннокути не подумали даже будучи пьяными. Значит, оставалось второе место — кухня, она же камбуз, как прочитал вслух Ко-Óни надпись на деревянной табличке, висящей над открытой решётчатой дверью.
В камбузе с закатанными рукавами сусохики хозяйничала Кино, а помогал ей Тофу Козо.
Натто Козо, уперев руки в бока, озвучил ей их претензии.
— Корабль слишком медленный? — удивлённо переспросила Кейдзюро, поставив низкие столики на ближайшую твёрдую поверхность. — Я ничего об этом не знаю, — она покачала головой.
— А что насчёт саке? — сразу поинтересовался Теноме.
— Ну ладно, а сколько ещё до Киото? — встрял Натто Козо.
— Да-да... — покивала Кейдзюро, пропуская их вопросы мимо ушей. — Идите и развлекайтесь до нашего прибытия в Киото, мелкота, — погнала их гейша с кухни, повязывая на пояс бледно-жёлтое полотенце и вытирая об него руки.
— Мелкота? — возмутился Ко-Óни. — Эй-эй, может, мы и невысокого роста, но внутри мы — истинные якудза!
— Хоть и вонючий, но я ёкай! — Натто Козо гордо указал на себя. — И я уже бывал в Киото!
Ко-Óни и Теноме согласно закивали.
— Эм... прошу прощения?.. — Кино невольно сделала шаг назад, непонимающе глядя на ёкаев.
"Их волнует только это?.. Святая простота, — подумала гейша, когда услышала шорох и шум, идущий со стороны кладовой.
Кино взвизгнула и, схватив первого ёкая, кто попался ей под руку, выставила перед собой, словно щит.
— Иди проверь, что там! — испуганная, она подтолкнула ёкая вперёд.
— Хах, как бы не храбрилась, ты всё ещё девчонка! — усмехнувшись, Натто Козо с намеренно серьёзным видом потопал в сторону источника шума.
Заглянув за угол, Натто Козо застыл, как и Кино, Ко-Óни и Теноме, столпившиеся за Натто.
Амезо, сидевший на полу скрестив ноги и жевавший огурец, обернулся, сталкиваясь взглядами с ёкаями из клана Нура.
— А! — воскликнул Натто Козо и невольно отшатнулся.
— Это же ёкай Тооно... — узнал Амезо Теноме.
— Эй! Поговори ты с ним, — Натто Козо начал дёргать Ко-Óни за руку.
— Почему сразу я?.. — Ко-Óни, невольно понизивший голос почти до шёпота, был растерян и немного напуган не меньше Натто Козо.
Сзади послышался шорох.
Ёкаи обернулись и снова вскрикнули, подаваясь назад.
Уголки губ Юкари были растянуты в едва заметной улыбке.
— Вернусь-ка я, пожалуй, к делам, — пробормотала Кино, выдыхая и успокаиваясь, и отошла в другой конец камбуза.
Натто Козо, Ко-Óни, Теноме и Саннокути остались стоять на месте.
— О, Юкари! — высунулся из кладовой Амезо, взявший новый огурец и захрустев им. — А ты чего не на совете?
— Изучала корабль, — ответила Дзасики-Вараси, прикрыв рот ладошкой, покашляла.
Собравшись с силами, Ко-Óни начал издалека, для начала спросив у Амезо, видит ли тот в темноте. Получив утвердительный кивок от Нумагаппы, Ко-Óни поинтересовался, сможет ли Амезо понять, как далеко от Киото находится сейчас Такарабуне. Поняв, что от него требуется, Амезо согласно закивал и с широкой, дружелюбной улыбкой, захватив пару огурцов с собой, поднялся на палубу. За ним шли Натто Козо, Ко-Óни, Теноме и Саннокути, а замыкающей была Юкари.
— Я в темноте хорошо вижу, так что запросто смогу сказать, где мы, — уверенно заявил Амезо, подойдя к краю борта и посмотрев вниз. — Хм!
Где-то с минуту Амезо молчал, что-то высматривая внизу. А потом так громко загоготал, что все, кроме Юкари, вздрогнули.
— Я всю жизнь провёл в Тооно, так что хрен его знает, где мы! Зато! Я всегда мечтал побывать за пределами Тооно, как Дайки, поэтому знаю кучу историй про аякаши! — он снова рассмеялся и откусил огурец.
— Безнадёга... — тяжко вздохнул Ко-Óни.
— Сколько же мы ещё будем добираться до Киото? — сокрушался Теноме.
— Неужели поблизости нет никого подходящего? — завертел головой Натто Козо.
Позади ёкаев прошёл, шелестя полами длинных одежд, Дзями.
Вздрогнув и испугавшись его появления, Натто Козо, Ко-Óни и Теноме отпрянули назад, упав на палубу.
Дзями даже не обратил на них внимание.
— А, это всего лишь Дзями... — в голосе Натто Козо зазвучали нервные нотки.
— И откуда только Рикуо-сама его откопал?.. — прошептал Ко-Óни, проводив Дзями взглядом.
За спиной Натто Козо услышал знакомое покашливание. Обернувшись, он увидел Юкари и знакомую улыбочку на лице Дзасики-Вараси. Поняв, что спрашивать про местоположение больше не у кого, Натто Козо вспомнил, что во дворе Главного дома не успел догнать Юкари.
— На этот раз ты у меня точно получишь! — он рванул за Дзасики-Вараси.
— Вонючка! — ответила ему Юкари, улепётывая и зажимая нос рукой.
Каппа продолжал спать. Дзями бродил по палубе. Амезо с воодушевлением смотрел вниз. Саннокути сидел на краю борта и болтал ногами.
— Клан Нура, Дзями и ёкаи Тооно... — перечислил Теноме, смотря через ладони на всех присутствующих. — Это, конечно, обнадёживает, но... сработаемся ли мы?.. — он с сомнением взглянул на Ко-Óни.
— Нам ведь придётся ведь сражаться с ёкаями Киото, как никак, — ответил ему Ко-Óни.
Оба ёкая тяжело вздохнули.
***
В просторной комнате, именуемой Залом Бисямонтена, во главе сидел, спрятав руки в рукавах кимоно, Рикуо. По правую руку от него расположились Кубинаси, пришедшая около минуты назад Кейдзюро и Сёэй, по левую — Авасима, Рейра, Дохико и Итаку. Последний отодвинул от себя низкий, средней длины стол подальше. Перед каждым, даже перед стоящим рядом с Нурой Куротабо, стояла чашка с зелёным чаем. Горели одинокие свечи на высоких металлических подсвечниках. За спиной Рикуо и Куротабо, почти у самого потолка, висела деревянная прямоугольная табличка с изображением герба клана Нура. Рикуо, прикрыв правый глаз, наблюдал за ёкаями из Тооно. Разозлить их можно одним неправильным словом или действием, Нура знал это по своему опыту. Как бы до драки не дошло. — Кхм! — Куротабо громко кашлянул, привлекая к себе всеобщее внимание. — Раз все собрались, пожалуй, начнём. Думаю, сначала стоит немного рассказать вам, товарищи из Тооно, об устройстве клана Нура, — Куротабо выждал несколько секунд и, приняв молчание Тооно за согласие, продолжил: — Помимо Главного дома, есть ещё 20 подчинëнных кланов, которые возглавляют сильнейшие главы. В их число входят Альянс Дарума, клан Гьюки и другие. Рикуо мысленно кивал словам Куро, соотнося их с тем, что знал сам. Только когда дед рассказал ему о наличии этих 20 сильнейших глав, Нура понял, почему на всех собраниях и советах присутствует определëнное количество ёкаев, а не все главы подчинëнных организаций. — Из этих 20 глав здесь сейчас присутствует Сёэй-сама из клана Хихи. Услышавший своё имя, Сёэй поднял взгляд. — Однако Сёэй-сама занял эту должность не так давно и ещё неопытен, поэтому я, Куротабо, буду штаб-офицером, — Куротабо снова покашлял. — Рикуо-сама, вас всё устраивает? — с учтивой улыбкой монах обратился к Нуре, немного кланяясь. — Да, вполне, — Рикуо повернул голову к Куротабо. Нура в этом плане дал монаху полную свободу действий. У Куротабо ведь значительно больше опыта, было бы глупо высказывать что-то против. Рикуо снова прикрыл глаза, немного расслабляя плечи. — Тогда, — снова взял слово Куро, — с согласия Главного дома я беру командование на себя. Итаку, Авасима, Рейра и Дохико продолжали вести себя тихо, возможно, подозрительно тихо. — Ёкаи Тооно, — Куротабо повернулся к аякаши и начал раздавать указания: — Как только мы прибудем в Киото, вы должны будете... — Э! Сбавь обороты! — возмутился Авасима, подаваясь вперёд. — Почему это ты обращаешься с нами так, будто мы — подчинённые?! Лица ёкаев Тооно выражали также неодобрение и недовольство. Даже обычно мягко улыбающаяся Рейра нахмурилась и слегка сощурила глаза. Куротабо с искренним удивлением посмотрел на ёкаев Тооно. Рикуо подался вперёд, высовываясь из-за монаха. — Так вы... не обменялись сакадзуки с Рикуо-самой? — уточнил Куро. — Сакадзуки?! Ещё чего! — чуть ли не задохнулся от возмущения Авасима. — Чтоб ты знал, дубина, Тооно ни с кем и никогда не будет пить сакадзуки! — Тогда почему вы отправились вместе с нами? — задал резонный вопрос Кротабо. — Потому что!.. — открыл рот Авасима и не нашёл, что ответить. — Потому что... Потому... — он пытался дать достойный ответ. Ну, не признаваться же, что все они — возможно, даже Итаку, — пошли за Нурой, так как прониклись харизмой парня, его характером. Итаку вздохнул, понимая, что ему придётся вмешаться и вытащить Авасиму из сложившейся щекотливой ситуации. — Рикуо ещё не до конца овладел хиёй и хацу. Мы должны следить за его обучением, — он заявил об этом спокойным голосом, будто говорил о погоде. Авасима согласно закивал, радуясь поддержке Камаитати. — Вот как, — прикрыл глаза Куротабо. — Искренне благодарны вам за заботу о господине... Однако, говоря о Рикуо-сама, вам стоит быть почтительнее, — взгляд монаха стал острым. Итаку заметил это и напрягся. Рикуо, нахмурившись, украдкой выдохнул, подперев рукой щёку. Атмосфера в комнате начала накаляться. Итаку, издевательски усмехнувшись, заговорил первым: — Ха... Клан Нура действительно в упадке. Может ли Рикуо стать сильнее с такими-то помощничками? — в голосе Камаитати отчётливо слышалось презрение, насмешка. — Достаточно! — не выдержав, Кино встала. — Помолчи, женщина! — ответил ей Авасима, тоже вскочив и поставив ногу на стол. — Кто бы говорил! Да ты сама женщина! — Это пока что! — Ну, началось... — едва слышно, тяжело вздохнул Рикуо, немного подаваясь вперёд и прикрывая снова на пару секунд глаза, пока на фоне спорили между собой Авасима и Кино. Нура понял, что вмешаться ему всё-таки придётся, ведь устраивать драку сейчас — самое худшее решение конфликта из возможных. Все они находятся на огромном деревянном корабле в воздухе на высоте, как минимум, пара километров. Падать определённо будет больно. — Эй, следите за тем, что говорите, — неожиданно, даже для самого Нуры, заговорил Кубинаси, поднявшись на ноги. — Рикуо-сама, — Кубинаси обратился к удивлённому Рикуо с такой же улыбочкой, которую Нура видел у Куро, — не могли бы вы, пожалуйста, выйти ненадолго? — Э? — хлопнул глазами Рикуо, не понимая, зачем это Кубинаси. — Что? Э-эй... Настолько вежливо, насколько это было возможно Кубинаси поднял слабо сопротивляющегося Нуру на ноги и начал подталкивать его к сёдзи. — Ну же, ну же, давайте, — настаивал Кубинаси. Отворив двери, ёкай вытолкнул Нуру из помещения, быстро закрыв сёдзи, так что Рикуо даже не успел сказать что-то ещё. В зале повисло молчание. Авасима непонимающе переглянулся с Рейрой и Дохико. Итаку наблюдал за всем исподлобья. Кубинаси коротко выдохнул и повернулся, обращаясь к аякаши: — Ёкаи Тооно, — Куби выглядел мрачно и даже угрожающе, всё его добродушие исчезло, — бесспорно, клан Нура переживал свой расцвет в эпоху Эдо. Тогда отец Рикуо-самы, Рихан-сама, стал Вторым главой и сумел взять под контроль своенравных ёкаев Канто. Он достиг вершины мира аякаши. — Что? — приподняла брови Рейра в удивлении. — Чего это он так резко тему поменял?.. — покосился на Кубинаси Дохико. — А с Рикуо он вёл себя совсем по-другому... — разделял их эмоции Авасима. — Ну, и что? — сощурился Итаку. — Какое мне дело до твоих баек о великом прошлом, если к настоящему они никакое отношение не имеют? — Камаитати слегка наклонил голову набок. — Если вы этого ещё не поняли, скажу прямо: вы — балласт. Кино, Куротабо и Кубинаси молча слушали Итаку. Сёэй наблюдал за всем со стороны, решив не вмешиваться. Слова Итаку даже если и задели его, то куда в меньшей мере, нежели Куби, Кейдзюро и Куро. — Молодой господин клана Нура, будущий глава толком не умеет пользоваться ни хацу, ни хиёй. И на закономерный вопрос: "Почему его не научили тому, что каждый ёкай умеет чуть ли не с первых лет своей жизни?" — у меня только один-единственный ответ. Вы ничего из того, что назвал, не умеете! И вы ещё хотите, чтобы я подчинялся такому клану?! Не смешите меня! — припечатал Итаку. Кубинаси усмехнулся. Недобро. Во взгляде сквозили насмешка и холод. — Любая грубость, если её слишком много, теряет свою привлекательность, — на каждый палец левой руки была надета петелька, пока правой рукой Кубинаси натянул ярко-красную нить, вившуюся вокруг него подобно змее. Авасима сжал руки в кулаки, делая шаг вперёд, окончательно отпихивая стол подальше. Рейра и Дохико тоже были готовы сию секунду вскочить и броситься в драку. — Ты, с серпами на спине, — однако Кубинаси в данный момент интересовал только Итаку. — Пойдём, я научу тебя хорошим манерам. — Кубинаси, остановись. Не будь дураком, — обернулась к нему Кино, в попытках унять злость ёкая. Кубинаси не ответил, так и буравя Итаку тяжёлым взглядом, в ожидании ответа Камаитати. — Кубинаси, — снова позвала его Кино, — не ты один пытаешься здесь сохранять самообладание. — Опасно драться сейчас, Кубинаси, — вставил свой слово Куро. — Мы в воздухе. Авасима и остальные отчётливо ощутили, как от всех троих исходит осоре. "Похож этих ребят здóрово разозлили слова Итаку... — подумал Авасима, на всякий случай кладя ладонь на рукоять катаны." Итаку прикрыл глаза, а после с нахальной улыбкой взглянул на Кубинаси: — Вы явно недотягиваете до нашего уровня, — Камаитати поднялся на ноги. — Но если думаешь, что сможешь одолеть меня, если хочешь сразиться, вперёд. Я готов. Кубинаси натянул нить до слышимого треска. На секунду повисла напряжённая тишина. Итаку и Кубинаси, сцепившись, вылетели наружу, с грохотом пробивая борт корабля. Камаитати обнажил серпы. Алые нити Кубинаси частично оплели тело Итаку, готовясь в любой момент стянуть его. — Чего?! — Чё?! Хором воскликнули Натто Козо и Амезо. Ко-Óни ошарашенно обернулся на шум. Каппа, сонный, подскочил, непонимающе вертя головой. Юкари тоже остановилась, наклонив голову набок и кашлянув. — Дурак ты, Кубинаси! — воскликнула Кино, подбежав к дыре, найдя глазами ёкая. — Совсем голову потерял! — Итаку совсем не умеет сдерживаться! — одновременно с ней выкрикнул Авасима. Одна из нитей Кубинаси оплела шею Итаку. Кубинаси дёрнул рукой, и петля начала затягиваться, грозясь задушить Камаитати. Глаза Итаку загорелись жёлтым, зрачки вытянулись. Он активировал осоре, взмахнул серпами, закружился и разрезал нити, избавляясь от опасных пут. Камаитати ловко приземлился на массивный нос Такарабуне. — Итаку, что творится?! Что случилось?! — сразу стал закидывать его вопросами Амезо. Но ни Итаку, ни Кубинаси, запрыгнувшему на палубу следом, не было до Нумагаппы никакого дела. — Хах... — Итаку усмехнулся, его глаза вернули привычный карий цвет. От любых сражений в нём всегда вскипала кровь. — Я-то думал, что ты слабак, а оказывается в тебе есть что-то и от якудза. — У меня тоже есть определённая репутация среди ёкаев. Позволь представиться так, как меня когда-то звали в эпоху Эдо, — Кубинаси держал натянутые нити в руках и зубах, — Кубинаси, мастер смертельных нитей из Дзёсю. — Чудесно... — Итаку крепче сжал серп. — Покажи же мне, на что ты способен, — высокомерно заявил он. Кубинаси только сильнее натянул нити. Как только Кубинаси и Итаку разрушили часть корабля, недолго думая, Кино вместе с Куротабо и Сёэем выбежали из комнаты через другие сёдзи. Авасима, Рейра и Дохико сделали то же самое, напрочь позабыв о Рикуо.***
— Да что это с Кубинаси? — непонимающе хмурясь, я обернулся на захлопнувшиеся перед моим носом сёдзи. — Он не хочет, чтобы я что-то слышал или знал? Вопросы, заданные в пустоту, остались без ответа. Я прислушался, пытаясь узнать, что такого задумал Кубинаси. Но, кажется, он говорил слишком тихо, если говорил вообще. Выдохнув, бросил эту затею и снова спрятал руки в рукавах кимоно. Как долго мне вообще тут стоять? Уйти тоже не могу. Моё присутствие может понадобится. Я снова взглянул на плотно закрытые сёдзи и, развернувшись, прислонился к противоположной стене. Куда мне идти в первую очередь, когда прибуду в Киото? Этот вопрос неустанно крутился в голове, и я не мог ни выкинуть его насовсем, ни дать чёткого ответа. Подобное раздражало. Я откинул голову назад, несильно ударяясь затылком о стену. Ещё и время тянется долго. Это от того, что я просто стою на одном месте и жду... чего-то? Послышался какой-то шум с носа корабля. Справа раздались голоса ёкаев, наперебой что-то говоривших. А потом часть аякаши отделилась и поспешила куда-то, вероятно, на источник звука. — Что там случилось? Я уже подумывал пойти вместе со всеми и проверить, что там. — О, Рикуо! Ты чего эт тут стоишь? — в коридоре возникла знакомая рогатая фигура, приветственно помахавшая рукой. Я кивком поприветствовал подошедшего Дайки, который быстро сунул руки в карманы распахнутой шубы. И не жарко ему ходить в ней постоянно... — Кубинаси попросил ненадолго выйти. — Зачем? — Наверное, хочет что-то сказать Итаку и чтобы я не слышал. Дайки понимающе покивал, словно уже бывал когда-то на моём месте. — Кстати, не знаешь, чего там все переполошились? — я подбородком указал на трюм, откуда продолжались доноситься голоса. — Не-а, я спал, — последовал короткий ответ. — Я, наконец-то, нормально поспал, — с гордой и широкой улыбкой заявил Дайки. Он ещё пару раз кивнул, словно показывая всю важность хорошего сна. В голову пришла мысль: Раз Дайки сейчас здесь, можно спросить у него, как он связан с Ясу? Если связан вообще... — Дайки, у меня есть вопрос. — Да-да? Слушаю. Отчего-то я замялся, почувствовав прилив неловкости, словно собираюсь спрашивать либо что-то очень странное, либо откровенно глупое. Дайки терпеливо ожидал вопроса, с интересом глядя на меня. — Ты ведь уже не раз упоминал о своей младшей сестре, о том, что она в Укиё-э сейчас живёт и о... И ещё несколько фактов о ней назвал, — пока я говорил Дайки периодически кивал, подтверждая правдивость моих слов. — Я знаком с одной девушкой, и... её тоже зовут Ясу, Судзин Ясу, если быть точнее, и всё, что ты говорил о своей сестре совпадает с тем, что я знаю о Ясу, — я не собирался говорить Дайки о том, что люблю Судзин, по крайней мере, пока что. — Я хочу узнать об одной и той же девушке мы думаем или всё вышеперечисленное — череда совпадений? Я выдохнул, почувствовав, что на душе стало легче. Дайки призадумался, и по его лицу легко это было заметить. — Хм-м-м... О! — Óни внезапно стукнул кулаком по раскрытой ладони. — Я знаю, как проверить твою догадку. — И как же? — Моя сестра, когда была последний раз дома, упоминала о том, что где-то в апреле произошла... не очень приятная ситуация с Кьюсо, в которой Ясу приняла непосредственное участие. По её же словам, она и ещё двое девушек, которых сейчас сестра считает своими подругами, невольно выступили приманками для кого-то. Кого, правда, не знаю. С этими Кьюсо, в итоге, было покончено. Я сомневаюсь, что с разными девушками может произойти ситуация точь-в-точь. Ты ведь хоть и будущий, но всё-таки глава клана. Знаешь или слышал, может, чё-нибудь об этом? — Да, — кивнул я, вспоминая тот случай. — Ясу и ещё двух девушек похитили Кьюсо с целью шантажировать меня, а я спас их, не без помощи Хякки-Яко, и избавился от Кьюсо, — коротко пересказал события той ночи. — О-о-о-о... — Дайки как-то странно посмотрел на меня, словно в его голове складывался неведомый мне пазл. — Что? — непонимающе, настороженно покосился на Óни. — Скорее всего, ты действительно знаком с моей сестрой, — быстро и уверенно заявил Дайки, широко улыбаясь. — Друг моей сестры мой друг. Я ей уже не только друг. От осознания того факта, что Ясу и Дайки — родственники, я одновременно испытал и облегчение, и новый прилив волнения. Я знал о том, что у Ясу есть старшая единокровная сестра, но понятия не имел о брате. Не знаю, стоит ли сообщать Дайки о наших с Ясу отношениях... Как-то неловко. Хотя он её брат, значит, имеет право знать, наверное... Думаю, лучше всё же пока не говорить ему. Я не знаю, какие у Ясу отношения с Дайки. Может, они в ссоре, хотя сам Дайки отзывается о Ясу только положительно. По крайней мере, я не слышал от него о Ясу ничего плохого. Но с Ясу определённо надо будет на эту тему поговорить! — Тогда я тоже спрошу, — привлёк моё внимание Дайки, заговорив. Я кивком дал ему знать, что свой вопрос он может озвучить. — Откуда ты знаешь Ясу? — взгляд разноцветных глаз — оранжевого и зелёного — был очень пристальным, словно мой ответ дал бы Дайки какую-то очень важную информацию. И что мне ответить? Что познакомился я с Ясу года три назад в полуразваленном, почти заброшенном храме, на месте которого сейчас стоит дом Ясу в Укиё-э? Что встретился с ней впервые, возможно, лет восемь назад? Что снова встретился с Ясу в апреле этого года? — Я встретился с ней в Укиё-э, в начале апреля. Да и выяснилось, что мы живём не так далеко друг от друга. Ну, это ты уже и сам знаешь. Из-за того, что наши дома рядом, я часто пересекался и общался с Ясу, — ответил я. А ещё мы ходим в одну школу одной дорогой, и в последний месяц Ясу стала всё больше и больше времени проводить в моём доме. Что лично меня не может меня не радовать. — Не-не-не, — замотал головой Дайки. — Сорян, я, кажись, не так сформулировал вопрос, — он виновато улыбнулся. — Тогда что ты хочешь знать? — я сложил руки на груди. — Когда у тебя с моей сестрой состоялся первый разговор? Вот же ж... Мысленно цыкнул я. И ведь не отстанет. — Года три назад. Около почти заброшенного храма недалеко от моего дома. Мне тогда было девять лет, а Ясу — одиннадцать, — постарался дать максимально лаконичный ответ. Дайки снова покивал и отвёл взгляд в сторону. Похоже, что в его голове снова запустился мыслительный процесс, который длился несколько секунд. В следующий раз Óни посмотрел на меня как-то по-новому. — Значит, это всё-таки был ты, — выдал он. — Понятней не стало, — покачал я головой. — Что ты имеешь в виду? — Ну, когда моей сестре было одиннадцать, в ходе нашей, не совсем удачной игры в грозу Ясу прошла через тории возле нашего храма. В тот момент ударила молния в одни из тории, и её переместило в Укиё-э. Да, я что-то такое припоминаю... Ясу рассказывала об этом. — Я до сих пор не имею ни малейшего понятия, как и почему это произошло именно в тот день и именно в то время, но она вернулась домой где-то через недельку, — продолжил Дайки, а я готов был слушать то, что произошло после моего прощания с Ясу. — Мы тогда всем храмом жутко перепугались, — Óни шумно и тяжело вздохнул. — Но Ясу, на удивление, была бодра и весела — странная она всё-таки. А! И вот, самое главное, первые полгода точно она без умолку талдычила о мальчике, с которым познакомилась в Укиё-э. Она рассказывала обо мне? Сердцебиение ускорилось от уже знакомого волнения вперемешку с радостью. Приятно. — И что... она говорила? — Всё. Начиная от твоего имени и внешности и заканчивая своими эмоциями, переживаемыми тогда, — Óни криво, но устало ухмыльнулся. — Она по нескольку раз пересказывала маме, отцу и мне. Насчёт остальных жителей храма не знаю. Но, мне тогда казалось, что я вызубрил каждое её словечко. Я коротко, смущённо рассмеялся, виновато коснувшись ладонью затылка. — В общем, ты произвёл на мою сестру неизгладимое впечатление. Про симпатию не хочу говорить, рановато ещё, как по мне. — спокойно пожал плечами Дайки. Да не сказал бы, что рано. — Поэтому мне всегда было интересно посмотреть на тебя, — хохотнул он. — Собственно говоря, я и в Укиё-э отправился-то по этой причине. Я помнил, что Ясу там встретилась с тобой. А и на протяжении всего твоего пребывания в Тооно и даже недавние мои вопросы — лишь способы удостовериться в своих догадках. И извиняй, если мои вопросы поставили тебя в неловкое положение, — добавил в конце Дайки. — Всё в порядке, — ответил я. Он явно хотел спросить что-то ещё. Скорее всего, вопрос коснулся бы Ясу. Я прямо-таки видел горящие от нетерпения глаза. Всё же столь яркое проявление эмоций роднило Дайки с Ясу. Я чётко представил Судзин, что-то спрашивающую с таким же любопытным, полным живейшего интереса взглядом. В этот раз раздался не просто шум, Такарабуне резко тряхнуло и качнуло в сторону, так что я едва удержался на ногах. Óни тоже покачнулся. Корабль продолжал дрожать. — Да чё там такое-то, а?! — непонимающе, раздражённо крикнул себе за спину Дайки и развернулся. — Пора это узнать. Я решительно прошёл мимо него, выходя в просторный трюм, ища глазами источник звука. Ёкаи продолжали стягиваться к лестнице наверх, переговариваясь между собой, также не зная, не понимая суть произошедшего. — Э! Э, погодьте. Я тоже хочу узнать! — выскочил из коридора Дайки. Аякаши, завидев меня, сами расступались, так что на палубу я поднялся беспрепятственно и быстро.***
Между Итаку и Кубинаси висело ощутимое напряжение. — Э! Из-за чего драка-то?! — пробрался в первый ряд Натто Козо. — Они же корабль разрушат! — воскликнул Ко-Óни. — Их нужно остановить! — подал голос Теноме. — Там что Кубинаси? — вылез Тофу Козо, с удивлением обнаружив бесшейного ёкая напротив ёкая из Тооно. Среди ёкаев клана Нура Кубинаси зарекомендовал себя, как личность спокойная, рассудительная, которую очень сложно разозлить. Поэтому некоторые аякаши задались вопросами, что же такого сказал этот ёкай из Тооно, который и так выглядел воинственным и вечно чем-то недовольным, потому к нему вопросов не возникло. — Что?! Он назвался мастером смертельных нитей из Дзёсю?! — пожалуй, единственным, кто испытывал восхищение, был Амезо. — Круто! — Нумагаппа не сводил восторженного взгляда со спины Кубинаси. — Может, ты тоже представишься, мальчик с серпами? — холодно предложил Кубинаси. — Хах, серпы против нитей? — усмехнулся Итаку. — Звучит глупо. Кубинаси сделал шаг вперёд и резко взмахнул нитями. Те удлинились, обмотались вокруг деревянных столбиков ограждения борта, повисли на мелких металлических крючках. Нити натянулись, зависая в воздухе, будто на невидимых опорах, и окружили Итаку. Конец нити метнулся к Итаку, снова делая вокруг него крюк. Камаитати резко опустил серп, намереваясь разрубить сразу несколько нитей, которые попали под траекторию лезвия. Не вышло. Итаку на долю секунды недоумённо застыл, до конца не веря. Нити, кажущиеся во тьме тёмно-красными, что есть силы натянулись, заскрипели. Серп, завертевшись, вылетел из рук Итаку, отскочив от нитей, как от пружин. Камаитати пришлось отпрыгнуть назад, дабы поймать своё оружие. "Разрезать не получается. Нити попросту отражают мои атаки, — заносчивость Итаку вышла ему боком, Кубинаси, толком не атаковав, уже сбил с Камаитати спесь". Очередной конце полетел в сторону Итаку. "Эти нити... — Камаитати, посерьёзнев, сощурился. — Так они окутаны осоре! — он заметил, как ёки обволокла нити". На ощупь — хотя Итаку и постарался уклониться — они оказалась тяжёлыми, жалящими, туго сплетёнными, стирающими кожу на шее до крови. Камаитати поморщился от боли. Кубинаси снова дёрнул рукой, обмотанной нитями. Вокруг шеи Итаку обернулось несколько петель и разом, рывком затянулись, сильно ограничивая ёкаю воздух. Кубинаси увёл ту же руку вниз, и Камаитати оказался подвешенным над палубой. — Нитяная техника Аятори: Колыбель кошки, Цепь паука. Итаку забрыкался, задёргал ногами в воздухе, ногтями вцепившись в нити, сковавшие его шею. — Хочу кое-что поведать тебе о моём осоре, — Кубинаси без тени жалости косо смотрел на Итаку. — То, что вы, Тооно, называет "хиёй" делает мои нити Кокуген подобно цепям. Такими же прочными. Но фактически это всё ещё нить, так что она способна и связывать, и подвешивать, и стягивать. Камаитати хрипел и едва слышно рычал, силясь хоть на чуть-чуть ослабить железную хватку нитей. Он не прислушивался к словам Кубинаси, главное — выбраться. — Сначала, скажи своё имя. А потом извинись перед кланом Нура за свою насмешку, — потребовал Кубинаси. — И впредь держи язык за зубами. — Достаточно, Кубинаси, — к нему подошла Кино, хмуро глядя на ёкая. Тот ответил ей таким же мрачным взглядом. Просто так Кубинаси явно не собирался отпускать Камаитати, и Кино поняла это. — Ни за... что... — прохрипел Итаку. — Ни за что не скажу ни слова! Тооно... Тооно не подчиняется ничьим приказам! Глаза Камаитати загорелись жёлтым. Зрачок вытянулся. Кровь ударила в голову. В нём взыграло лишь одно желание — жажда жить. Итаку резко качнул корпусом вниз, уводя ноги вверх, туда, где раньше была голова. Обороты набирали скорость и частоту, пока Камаитати не пропал полностью из виду, пока над массивным носом корабля не остались лишь быстро вращающиеся лезвия серпов и мелькающая цветная одежда. Волна осоре прокатилась по кораблю мощным ветром, обрывая все нити Кубинаси и снося не только ёкаев, но и корабль. — Что?.. — Кубинаси едва удержался на ногах и прикрыл лицо руками. — Что на этот раз?! — Уа-а-а-а! — Корабль!.. — Корабль сносит в сторону! — Остановите же их! Хоть кто-нибудь! Закричали разными голосами ёкаи, кубарем прокатываясь по палубе. Выбежавших ёкаев Тооно снесло другими аякаши. Кино и Куротабо устояли, но с трудом. Возле входа в трюм получилась целая куча барахтающихся, пытающихся встать на ноги ёкаев, которых вдобавок осыпало опилками. Кубинаси удивлённо взглянул на изменившегося противника. На носу корабля на двух задних лапах стояла ласка. Меж удлинившихся и побелевших жёстких волос торчали вытянутые уши, покрытые короткой светло-коричневой, как и всё тело, шерстью. В каждой лапе Итаку держал то, что по форме, напоминало скорее косу с толстым изогнутым древком и таким же лезвием, нежели серп. Одежда и серпы на спине остались на месте. Кубинаси не думал, что этот ёкай из Тооно обладает достаточно сильным осоре, чтобы разрезать его нити. — Не стоило недооценивать твои способности, — признал Камаитати, чьи глаза выглядели вполне человеческими. — Теперь я буду драться в этом облике. Камаитати стрелой метнулся к Кубинаси, нанося быстрые удары серпами. Кубинаси защищался, выставляя перед собой красные нити. Поднялся очередной столб ёки, осоре и опилок. — Они же разрушат корабль! — Мы же упадём! Снова закричали ёкаи, отбегая от дерущихся подальше. — Что тут происходит?! — непонимающий, возмущённый тем, что его чуть не сбили, Рикуо растолкал ёкаев. — Рикуо! — оглянулся Авасима вместе с Рейрой. — Чё тут за шум? — почти сразу, вслед за Нурой, на палубе появился Дайки, вертя головой по сторонам. Такарабуне тряхнуло ещё раз, и поднялся мощный порыв ветра, заставивший ёкаев зажмуриться. Итаку продолжал пытаться достать лезвиями Кубинаси. Тот защищался. — Слышь, Итаку! — выскочил вперёд Дайки, сложив ладони рупором у рта. — Заканчивай! Хочу напомнить, что мы находимся в воздухе! — в голосе Óни послышались испуганные нотки. — Так и грохнуться несложно! Но Камаитати то ли не услышал Дайки, то ли не захотел слышать. — Бесполезняк... — удручённо произнёс Дайки. — Чё вообще случилось, что Итаку так разошёлся? — обратился он к Авасиме и Рейре. Те переглянулись и принялись вкратце пересказывать разговор между Кубинаси и Итаку. Рикуо, выступив вперёд, тоже сделал попытку остановить обоих: — Итаку, Кубинаси! Прекратите!.. — Дурни! Что это вы тут устроили?! — гаркнули откуда-то сверху. — Из-за вас корабль может рухнуть быстрее, чем мы долетим до Киото! — Хы? — Нура застыл и несколько секунд смотрел в одну точку перед собой, думая, что ему просто послышалось. Всё же обернувшись, он, как и прочие ёкаи, обнаружил на крыше Зена, который одной рукой держался за мачту. Рикуо был потрясён, ведь был уверен, что Зен остался в Главном доме. Зен махнул другой рукой, Итаку и Кубинаси окатило прозрачной жидкостью из фляги, бывшей у ёкая. Это сработало: Кубинаси и Итаку застыли, удивлённо хлопая глазами. — Ха?! — только и сумел выдать Куби, сидящий на палубе. — Нет нужны беспокоиться, Кубинаси. Это не яд. Всего лишь микстура, — Зен спрыгнул вниз и с силой ударил ногой о палубу, показывая всю свою злость. — Заканчивайте уже! Я не собираюсь лечить кретинов, которые вздумали драться со своими же союзниками! Понятно вам?! — отчитал обоих Зен. В следующую секунду ему прилетел хороший удар кулаком в затылок. — Больно... — простонал Зен, присаживаясь на корточки и хватаясь рукой за голову. — Зен. Что. Ты. Тут. Делаешь? — отчеканил помрачневший Рикуо, глядя на названного брата сверху вниз. — Рикуо, гадёныш ты всё же... — Зен посмотрел на парня. — Снова хотел меня кинуть?! — возмутился он, вскочив на ноги и повернувшись к Рикуо. — Мне надоело торчать то в Главном доме, то у себя в поместье! — И поэтому ты пробрался на Такарабуне?! Как тебе это вообще удалось? — А что мне ещё было делать?! Сам бы ты точно не захотел меня брать! — У тебя здоровье слабое! — попытался вбить ему в голову Рикуо. — Ну я же не помру прямо-таки завтра! — стоял на своём Зен. — Да дело не в том, помрёшь ты завтра или нет! Я говорю о твоём здоровье! "Это уже перебор, Зен... — мысленно вздохнул Рикуо". — Кто это? — поинтересовался Авасима, уперев руки в бока и смотря на разворачивающуюся словесную перепалку. — Названный брат Рикуо-сама, — ответила Кино, пряча руки в рукавах сусохики. — Я забочусь о тебе, Зен, — Рикуо всё же смирился с присутствием Зена. В Укиё-э ёкая всё равно уже не вернёшь. — А если ты снова начнёшь харкать кровью, а потом и вовсе сознание потеряешь? — поинтересовался Нура. Зен уверенно усмехнулся: — Такого не случится, Рикуо. Пока я не увижу, как ты становишься Третьим, такого точно не случится! Я не собираюсь пропускать столь значимое событие! А потом уже и умереть не жалко, — хмыкнул он. Рикуо недоумевающе взглянул на Зена, а после, прикрыв глаза и вздохнув, сказал: — Ладно, я тебя понял. Зен аж светился от гордости, что смог отстоять своё право участвовать в этом путешествии в Киото, хотя Нура всё ещё смотрел на названного брата с явным сомнением. — Вы, двое, — Зен обернулся к Итаку и Кубинаси, — хватит уже. Камаитати и Кубинаси, оба в промокшей одежде, молча смотрели на Зена. — Слушайте, — к ним подошла Кино и мягко положила ладони им на спины, — предлагаю закончить бой ввиду полученных травм. Да и осоре Зен-самы оказался сильнее, — мило улыбнулась ёкай. Кубинаси и Итаку переглянулись. Зрачок Камаитати вновь принял человеческий вид, как и сам ёкай. Оба аякаши отвернулись друг от друга. Итаку, фыркнув, поднялся. — Итаку, Камаитати, — бросил он Кубинаси через плечо и, не оборачиваясь, пошёл к Авасиме, Рейре и остальным, огрызнувшись на мелких аякаши: — Чего уставились? Те, вскрикнув и взвизгнув, отпрянули. Кубинаси с улыбкой хмыкнул, посмотрев Камаитати в спину. — Дерзкий же взгляд у тебя, парень, — посмотрел Зен на проходящего мимо Итаку. — Что? — Итаку не понял, претензия ли это или нет. Спросить Камаитати тоже не успел. Сотни, тысячи ёкаев, подобно рою мух, взмыли вверх, рассекая крыльями воздух. Казалось, что всё пространство задрожало от возникшего шума. — Что такое?! — озвучил мысли большинства Ко-Óни. — Похоже, мы почти на месте, — мрачно констатировал Рикуо. — Как "мило" нас решили встретить, — невесело усмехнулся Дайки, доставая из-за спины канабо. Среди возникших ëкаев преимущественно парили в воздухе Тенгу, но виднелись и насекомообразные. И у всех в руках или лапах было оружие. — Мы полностью окружены! — воскликнул Натто Козо, вертя головой. — Их тут тьма! — поддержал кивками Теноме. — Как их много... — Они же не собираются нападать все вместе? Тревожно зашептались прочие мелкие ёкаи. — Что это за судно, плывущее в небесах перед рассветом, когда луна уже скрылась? — раздался бодрый низкий мужской голос. — Быть может, на нём беспечные странники, что сбились с пути? Больше всего выделялся высокий, внушительных размеров ёкай с синей кожей, выделяющимися белыми венами на мускулистых руках и ногах с заострёнными ногтями. Облачённый в чёрное одеяние с короткими рукавами и разорванным шлейфом и длинную прямоугольную бежевую ткань с тёмно-красным узором квадратов и полос, обёрнутую вокруг талии и бёдер, частично наброшенную на плечи, он парил в воздухе. Поверх, вокруг шеи были обмотаны несколько белых полосок тканей, испещрённых непонятными символами. В тёмных провалах посеревшего от времени козлиного черепа, который казался маленьким по сравнению с телом, едва различались серые шарики глаз. Длинные пепельные волосы были скрыты под белой шапкой с завязками чуть выше ушей. Лишь торчали тонкие, слегка изогнутые назад рога да свисали на грудь несколько прядей. — Слушайте меня, там, на корабле! Я — ёкай Киото. Моё имя — Хакузозу! — представился он. Фраза о принадлежности Хакузозу к аякаши Киото заставила сфокусировать на нём всё внимание. — Прямо сейчас мы находимся в шестнадцати километрах к востоку от горы Курама, — заявил Хакузозу, сложив руки на груди. — А-а-а-а... — многозначительно протянул Натто Козо. — Ну, теперь хоть знаем, где мы... — Более четырёхсот лет назад Хагоромо Кицуне-сама поставила меня стражем небес над Киото. Поэтому я не имею права пропускать незнакомцев. Назовитесь! — потребовал он, хмуря нависшие над глазами брови-кости. Бывшие под началом Хакузозу ёкаи Киото стали снижаться по направлению к Такарабуне. — Приближаются! Внимание, займите свои позиции! — моментально среагировал Куротабо, отдавая приказ. Аякаши, похватав оружие — копья, катаны и нагинаты — подбежали к бортам корабля, готовясь отражать атаку. Однако ёкаи Киото не спешили нападать. Они замерли, не сводя глаз с ёкаев клана Нура и Тооно, размеренно взмахивая крыльями. — Ч-чего?.. — Атаковать не собираются?.. Непонимающе переглядывались между собой ёкаи. — Назовитесь! — таким же тоном повторил Хакузозу. — Даже если вы мои противники, я не дам приказа нападать, пока не узнаю, кто вы такие. Ёкаи Киото разом взлетели вверх. — Чё?.. — Дайки наклонил и голову, и тело набок — аж покачнулся сам. Вместе с Óни даже качнулось вбок его канабо. — Да что с ними такое? — непонимающе выдал Авасима. — Неужели все ёкаи Киото честны до глупости? — приподнял шляпу Куротабо. — Так кто вы: друзья или враги? — повторил Хакузозу. — Или, быть может, вы прибыли сюда, чтобы верой и правдой служить Хагоромо Кицуне-саме? — Совсем дурак?! — возмутился Натто Козо. — Как будто нам не хватает ещё и этого! Неужели ты не видишь этот знак на парусе?! — он с гордостью указал на герб клана Нура. — Эй, Натто... Погоди... — попытался остановить его Ко-Óни. Но ёкаи Киото, в том числе Хакузозу, уже обратили внимание на парус и на герб, о котором столь громко объявил Натто. Они узнали, уже через секунду они узнали герб клана Нура. — Эта... Эта эмблема... — Это же... — Этот герб... — Глазам своим не верю, парни... — Да быть не может! — Это Нурарихён?! — Так они из клана Нура? Пронеслись удивлённые, недоумевающие восклицания и фразы. — Хах, чего это они?.. Удивились или испугались? — не понимал Натто Козо. Но изумление, даже шок, ёкаев Киото быстро сменился на гнев. — Так это они! — Клан Нура! — Это они четыреста лет назад победили Хагоромо Кицуне-саму! — А?! — испуганно попятился назад Натто Козо. — Как они посмели заявиться сюда?! — Ещё и так нагло! Продолжали негодовать ёкаи. — Да мы их всех до единого перебьём! Неясно было, сказал ли последнюю фразу кто-то один или это был общий порыв, но вся толпа аякаши разом понеслась к Такарабуне, наставив оружие. — Приближаются! — крикнул Кубинаси. Куротабо отбил удар нагинаты посохом, отталкивая напавшего ёкая прочь. Дзями одним ударом разрубил аякаши-осу с человеческим лицом. Другой ёкай замахнулся нагинатой и готовился разрезать Кубинаси вместе с нитями, которыми тот готов был и атаковать и защищаться. — Довольно! — удар огромным копьём-яри помешал атаке, сломав нагинату нападающего, частично повредив борт и палубу корабля. Поднялась пыль вперемешку с досками. Ёкай с поломанным оружием покачнулся. Кубинаси с удивлением посмотрел на Хакузозу, который оказался единственным, кто сдержал эмоции, и остановил атаку собственных подчинённых. — Ха-хакузозу-сама... — заикаясь, попятился аякаши, с искренним непониманием смотря на своего командира. "Какая... чудовищная сила, — Кубинаси смотрел на разлетевшиеся повсюду щепки, казалось, окутанные ёки". — Я сказал: "Довольно"! — повторил Хакузозу, явно злясь. — Ни для кого исключений не будет, даже для клана Нура. Поэтому битва начнётся только тогда, когда оба командующих представятся, — в руках он держал копьё-яри под стать своим размерам. — Н-но как же... — Но Хакузозу-сама... — Молчать! — рявкнул на попытавшихся что-то возразить подчинённых Хакузозу. — Если не желаете слушать меня, подите прочь! — Е... есть... — Как прикажете, Хакузозу-сама... Смирились ёкаи, отлетая назад. — Что... — Он серьёзно?.. — Он приказал остановиться собственным подчинённым. Переглядывались и перешёптывались между собой Натто Козо, Ко-Óни и Теноме. Хакузозу закинул яри на плечо. — Верховный Главнокомандующий клана Нура, Нурарихён! Почему ты не выходишь? — искренне спросил он. — Если ты не покажешься, увы, мне придётся уничтожить корабль. — В появлении Рикуо-самы нет никакой необходимости, — спокойно произнёс Куротабо, загораживая собой Нуру. — Будто мы позволим нашему главе сражаться, — согласилась Кино, сделав то же, что и монах. Зен и Кубинаси последовали их примеру. — Эй, ребята... — подал голос Рикуо, высовываясь. — Может, я сам... Но его перебили. — Вы не должны выходить, Рикуо-сама, — обратился к нему Кубинаси, после снова поворачиваясь к Хакузозу. Внутри Рикуо зашевелилось недовольство. Парень отвёл взгляд в сторону, поморщился. За него решают. Снова. А ведь Нура уже успел позабыть, как бесит это чувство. Особенно когда он может разобраться со всем самостоятельно, когда он может сам принять решение, которое считает в данный момент правильным. — Но он... силён, — Кубинаси сощурился. — Его тело окутано осоре. Он не соврал, сказав, что является стражем Киото. — Может, это какая-то хитрость? — предположила Кино. — Какая? — спросил в ответ Куротабо. — Если даже и хитрость, то в ней нет никакого смысла. — Но, всё же, спасибо ему за то, что он не стал атаковать Такарабуне неожиданно, — подал голос Зен, сложив руки на груди. Мужчина тоже готов был драться вопреки своему здоровью. — Я пойду! — сделал шаг вперёд Кубинаси, натягивая нити. — Рикуо-сама, вам нет нужды участвовать в этом, — повторил он, не оборачиваясь, боясь, что Нура не услышал его или не послушался его слов. После Кубинаси обратился к ёкаям Тооно: — Воины из деревни Тооно, прошу вас, защищайте нашего главу. Авасима, Амезо, Рейра и Дохико с Юкари на спине заинтересованно смотрели то друг на друга, то на серьёзного и мрачного Кубинаси. Дайки так вообще деловито поставил подбородок на канабо, перевернув его шипастой стороной вниз, и зевнул. — Защищать? — повторил Итаку, сложив руки на груди и выгнув бровь. — А вы уверены, что его вообще надо защищать? — хмыкнул он. Кубинаси не понял, о чём говорит Камаитати, и повернулся в сторону Рикуо. От увиденного Кубинаси выронил нить изо рта. Рикуо молча, попросту обойдя ёкаев, разминал запястья и шёл к Хакузозу. — Рикуо? — удивился Зен. — Когда он успел?.. — тихо спросил Сёэй. — Рикуо-сама, подождите! — к Нуре подбежал Кубинаси и положил ему руку на плечо, заставляя парня остановиться. — Пожалуйста, не ведите себя безрассудно! Это ёкаи Киото. При всём моём уважении к вам, Рикуо-сама, — Кубинаси старался говорить мягко, но настойчиво, — вы ещё толком не умеете использовать осоре, поэтому, прошу вас, не подвергайте... Нура исчез, растворился, окутанный чернильно-чёрной дымкой. "Что это было?.. — Кубинаси растерянно смотрел то на свою раскрытую ладонь, то на место, где ещё секунду назад стоял Рикуо". Он резко обернулся, найдя Нуру в нескольких метрах от себя. — Кубинаси... — вздохнул Рикуо, смотря вперёд. — Если я побоюсь назвать своё имя, если я побоюсь выйти сейчас, не смогу сражаться с Хагоромо Кицуне. — Рикуо-сама! — Кубинаси уже не скрывал волнения в голосе. — Может, уже прислушаетесь к нему? — подал голос Итаку, укоризненно посмотрев на застывшего Кубинаси. — Я ведь говорил: Рикуо не станет сильным с такими-то няньками. — Во-во! — поддержал Камаитати внезапно заговоривший Дайки. Пускай Óни выглядел расслабленно, его взгляд был необычайно острым и серьёзным. — Дайте ему свободу действий. Я удивлён, что с подобной гиперопекой он ещё не попытался свалить куда-нибудь, — хмыкнул Óни, будучи свидетелем именно такого исхода. Тогда он ещё припеваючи жил в гостинице "Омагатоки", а его самой младшей сестре Ясу уже исполнилось шесть. Именно в этом возрасте Судзин начала задумываться и спрашивать, почему она не может покидать храм, когда захочет, почему её всегда должен кто-то сопровождать, почему нужно разрешение их родителей или кого-то из Гудзи. А ведь к ней всегда относились как к самому дорогому сокровищу, пылинки сдували, всегда защищали. Ясу такое отношение было приятно, но когда она не получила толковые ответы на свои вопросы, а услышала лишь отговорки в стиле: "Ты ещё мала" — решила поступить по-своему. Дайки хорошо помнит, как весь храм Миваку-Текина встал с ног на голову, когда Ясу не обнаружили ни в её комнате, ни где-либо ещё. Когда не нашёлся и Йоко, выдвинули предположение, что Ясу убежала из храма вместе с Кася. Так и вышло. Ясу вернулась через день верхом на Йоко. Оба получили: Ясу — за побег, Йоко — за помощь. Óни не знал, почему сестра сбежала: Ясу отказалась называть её ему, хотя Дайки и знал, что обеим Гудзи и родителям Судзин всё рассказала. Попробовал Óни вытащить информацию из Йоко, но тот аргументировал свой отказ отвечать тем, что Ясу попросила помалкивать. "Я с удовольствием исполню просьбу госпожи, — расплылся тогда в широкой улыбке Кася, и Óни обдало трупным запахом". Поэтому для себя Дайки тогда решил, что Ясу поступила так, как поступила, потому что ей надоел чрезмерный контроль со стороны взрослых. Дайки не осуждал её за побег, ведь понимал и признавал, что, будь он на месте сестры, попытался свалить ещё раньше. И делал бы так не один раз, в отличие от той же Ясу, которая после разговора наедине с родителями и Гудзи более не пыталась убегать. Кубинаси словно ударили обухом по голове. Он не мог сразу принять, что его господин, которого Кубинаси знает с раннего детства, больше не нуждается в столь сильной защите, что его господин способен дать отпор. Рикуо отошёл от своего Хякки-Яко, от ёкаев Тооно на достаточное расстояние и поднял глаза на Хакузозу, терпеливо ожидавшего. — Я — Главнокомандующий, — заявил Нура. — Прибыл в Киото, чтобы одолеть Хагоромо Кицуне. Пропусти нас. — А ты довольно молод для Главнокомандующего... — протянул Хакузозу, оценивая Нуру. — Выходит, ты не Нурарихён? Завидев, что его противник начал вынимать из ножен катану, Хакузозу тоже отвёл копьё назад. — Впрочем, меня всё устраивает... Я, Хакузозу, сражусь с тобой! Покажи мне силу ёкаев с равнины Канто! Назовись же! — снова потребовал Хакузозу. — Я, молодой глава клана Нура, внук Нурарихёна... — парень полностью обнажил Ненекиримару. — Нура Рикуо. — Позволь поинтересоваться, почему ты вышел и назвал своё имя? — вопрос Хакузозу заставил Нуру непонимающе посмотреть на ёкая. Хакузозу пояснил: — Верно, что я попросил тебя назваться, но все те, кто выходил раньше после демонстрации моей силы, были слепыми глупцами, ведь не видели разницы в наших силах и не умели рассчитывать собственные силы. Неужели, молодой глава клана Нура так же слеп?! Волна осоре окатила Рикуо с головы до ног, отчего по телу пробежала дрожь и что-то тяжёлое навалилось ему на плечи. Хакузозу поступал, как все другие аякаши: пытался запугать своего противника. — Тогда ты, получается, круглый дурак, — усмехнулся Нура. — Хм?.. — не понял Хакузозу. — Тебе следовало уничтожить корабль, как только ты заметил его. Без предупреждений и промедлений, — Рикуо пожал плечами. — Глупые вопросы и действия заслуживают глупых ответов и противодействий. Если ты продолжишь стоять на моём пути, я должен всего лишь убить тебя и пойти дальше. Попытка напугать в ответ. — О-о, — с каким-то восторгом протянул Хакузозу. — У тебя есть понятие о чести, и твой боевой дух достоин уважения, — он едва заметно кивнул. — Но ты всё ещё мальчишка! Хакузозу замахнулся и вонзил копьё в ближайший Якатобуне. Крыша дома, построенного на небольшом корабле была проломлена. "Один удар... — только и успел подумать Рикуо". Ему пришлось увернуться от удара Хакузозу. Тот с боевым кличем "О-о-о-о-о-о-о!" рассёк воздухе копьём с Якатобуне на конце. С пронзительным свистом и жутким грохотом Хакузозу ударил лодкой по палубе, туда, где стоял Рикуо. Нура прыгнул, сжимая в руке Ненекиримару и завалился назад. За его спиной Якатобуне разлетелся в щепки, оставив в палубе Такарабуне внушительных размеров дыру. Рикуо отчётливо ощутил, как время замедляется, растягивается патокой. Парень очень-очень медленно летел головой вниз. — Несмотря на то, что я делаю всё честно, моя сила остаётся огромной, — однако голос Хакузозу звучал в обычном темпе. — Это благодаря моему Дакини. Нуру вновь обдало осоре, когда Хакузозу появился перед ним. Уже знакомое давление вновь заставило парня вздрогнуть, но понять, как изменить ход боя в свою пользу. — Из-за моего осоре стынет кровь, а сердце останавливается, — серые глаза слегка сощурились, глядя на застывшее удивлённое лицо Нуры. — Сейчас я ударю тебе в голову. Остриё яри, избавленное от досок, пронзило насквозь голову Рикуо. Брызнуло что-то чёрное. — Хи-и-и-и! — взвизгнули ёкаи. Кино от ужаса прикрыла рот ладонями. Кто-то застыл на месте, как статуя. — Рикуо-сама?! — истошный вопль Кубинаси разнёсся по палубе. — Воу, эт было жёстко, — хлопал глазами Дайки. — Хм... — Хакузозу немного сместил центр тяжести. — Потребовался один удар моего Дакини, чтобы тебя победить, — констатировал он, смотря на застывшую фигуру Рикуо. Что-то Хакузозу насторожило. Он присмотрелся. "Хм... Что же не так? — Хакузозу вглядывался в фигуру Нуры, зависшую в воздухе в том же положении, которое Хакузозу видел до своего удара. Парень не двигался, внезапно начав растворяться в чём-то чёрном, что Хакузозу принял ранее за кровь. — Погодите-ка... Это... — лицо Рикуо становилось всё более и более расплывчатым, смешиваясь с волосами и исчезающей дымкой. Кажется, парень ухмылялся слишком тонкими, почерневшими, искривлёнными губами, слишком широко, и это выглядело немного жутко, как и оставшийся распахнутый глаз с посеревшим и покрасневшим белком. — Иллюзия?!" Хакузозу дёрнул копьё, и иллюзия исчезла полностью. — Так вот каково сражение между ёкаями, использующими осоре, — с интересом в голосе произнёс появившийся в стороне Рикуо, стоя теперь на перилах борта. — Действительно похоже на состязание. Среди ёкаев прокатился изумлённый вздох. — Рикуо-сама? — захлопал глазами Кубинаси. — "Ёкай не должен трястись, подобно листу на ветру", "Если ты ёкай, ты не должен бояться", — процитировал Рикуо. — Так в детстве частенько говорил мне дед, когда рассказывал истории о своей молодости. Как это в последнее время бывает, суть я понимаю только сейчас, спустя время, — усмехнулся он, всё ещё окутанный осоре. — Что... что происходит? — Кубинаси подался вперёд, силясь разобраться. — Прямо сейчас... Господин Рикуо прямо сейчас выскользнул так же, как у меня из рук, — было в этом что-то знакомое, но аякаши никак не мог понять, что именно. — Хе-хе. Позволь я всё объясню тебе, Кубинаси, мастер смертельных нитей из Дзёсю, — спешно подбежал к нему Амезо. — Мы в Тооно научили Рикуо использовать осоре, а он, в свою очередь, овладел техникой под названием Кьёка Суйгецу, — заговорил со знающим видом и улыбкой Амезо. — Он то ли есть, то его нет... Благодаря этой технике, Рикуо может искажать осознание противником действительной реальности, хотя сам Рикуо уже может находиться в другом месте. А дайте мне потом автограф! — радостно попросил под конец Амезо. Кубинаси его уже не слышал. "Искажение реальности... Прямо как Второй глава, — он понял, почему ощущения были столь знакомы ему". Отец Рикуо, Рихан, использовал эту технику в прошлом. Кубинаси с трудом понимал, что Нура сумел овладеть Кьёка Суйгецу, — удивление всё ещё было слишком велико. — Если говорить более простым языком, — снова заговорил Рикуо, смотря на Хакузозу, — это бой между лжецами, словно ёкаи пугают друг друга в доме с привидениями. Казалось, Рикуо вот-вот снова растворится, исчезнет в чернильной дымке, от которой по волосам и одежде расплывались изящные, колеблющиеся линии. — Что это было?! — громко спросил Хакузозу, сжимая Дакини. — Что ты сделал, юноша?! — Что сделал? — повторил с усмешкой Рикуо. — Ничего. Я просто... почему-то больше не боюсь тебя. Наконец, Рикуо полностью предстал перед Хакузозу и остальными ёкаями. Хакузозу снова атаковал. — Единственный способ победить — преодолеть осоре врага, — Рикуо видел, как на него несётся копьё. — Как только это произойдёт, — Нура повернул Ненекиримару под нужным углом, — даже твой Дакини, — лезвие катаны соприкоснулось с кончиком копья, — окажется бесполезным, — и разрубило его. Ненекиримару сломал Дакини, раскрошив лезвие, разрубив больше половины древка на мелкие щепки, разлетевшиеся по округе. На несколько мгновений повисла звенящая тишина. Кубинаси был под куда больше впечатлением, чем все остальные. Это верно, что ранее Рикуо уже побеждал серьёзных противников, например, Тамадзуки. Но сравнивать Тамадзуки с ёкаями Киото нельзя, и Кубинаси понимал это, потому и беспокоился. Но ещё тревогу в нём будило осознание, что больше не нужно так старательно следовать словам Рихана, которые Кубинаси лично для себя воспринимал не только как приказ от главы, но и обещание для самого себя. — Кубинаси... Большая редкость, когда Второй глава берёт с собой на прогулки кого-то, кроме Ваканы, Нурарихёна и Рикуо, так что Кубинаси знал, что разговор будет серьёзным. — Я хочу, чтобы он сам сделал выбор между людьми и аякаши, — Рихан в тёмно-зелёном с чёрными полосками, подвёрнутом до колен кимоно с узором в виде шестиугольников, в чёрных узких штанах и дзори стоит к Кубинаси боком. — Второй глава... — начинает Кубинаси, но так и не договаривает, умолкая. — Хоть раз войдя в мир ёкаев, забыть о нём уже невозможно. Я, будучи ханъё, сначала выбрал аякаши, а только потом людей. Но в Рикуо лишь четверть крови ёкая, — Рихан держит трёхлетнего Рикуо на руках. — Он сам должен решать по какому пути ему стоит идти... Маленький Рикуо цепляется ручками за кимоно отца и переводит детский, непонимающий взгляд с Рихана на Кубинаси. — Но, Рихан-сама, вдруг что-то случится!.. — хмурится Кубинаси. Рихан в ответ смеётся, и Кубинаси снова отступает. — Ох, ты всегда такой серьёзный, Кубинаси, — Кубинаси хочет возразить, сказать, что он просто волнуется, ведь с юным Нурой может произойти что угодно. — Но разве не ты вчера учил Рикуо играть с нитями? — на губах Рихана появляется лукавая усмешка. На это Кубинаси ничего ответить не может. — Теперь это не владения Сёгуна, не столица империи. Это Токио. Это Укиё-э, — ханъё прикрывает глаза, устремляя взгляд куда-то вверх, в голубое весеннее небо. — Тьмы становится всё меньше, а света — всё больше. Как и крови Рикуо, — Рихан смотрит на сына и кладёт ему на голову ладонь, слегка ероша каштановые волосы, которые только-только начали чернеть на концах. — Пожалуй, он — символ нашего будущего. Рикуо немного прикрывает глаза, когда отец продолжает ласково ерошить его волосы. — Так что, Кубинаси, защищай его и присматривай за ним, конечно же, до поры до времени, — Рихан тепло улыбается, смотря на любимого сына. — И да, если мой старик начнёт чересчур сильно наседать на Рикуо и донимать его разговорами о наследстве, останови его. А будет возмущаться, вали всё на меня, — ханъё коротко рассмеялся. — Будет ли Рикуо больше тянуться к людям или сильнее заинтересуется ёкаями и делами клана, я приму любое его решение. Главное, чтобы ему было комфортно. Кубинаси, и так зная, что Рикуо уже находится под опекой всего Главного дома, молча кивает, обещая и Второму главе, и самому себе. Но всё же Кубинаси не может не спросить: — Рихан-сама, почему... почему вы вдруг завели разговор на такую тему?.. — для Кубинаси речи Рихана отчасти прозвучали так, будто ханъё собирается отправиться на тот свет. — Хм, — на секунду задумывается Рихан, — да просто это первое, что пришло мне в голову, — спокойно заявляет он. — И... всё? — удивляется Кубинаси. — Разве мне нужна какая-то веская причина, чтобы поговорить с тобой или кем-либо из других подчинённых? — вопросом на вопрос отвечает Рихан. Он смеётся и лохматит волосы Рикуо. — Согласен со мной, а, Рикуо? — обращается он к сыну. — Ну, пап! Больно... — возмущается Рикуо, не понимая этих взрослых разговоров, да и это воспоминание из головы Нуры быстро сотрётся. Рихан снова смеётся, и этот смех эхом отдаётся в ушах Кубинаси. Кубинаси был растерян, взглянув на Нуру по-новому. Рикуо больше не беспомощный маленький мальчик, неспособный решить проблему самостоятельно. Нура спрыгнул на палубу, оборачиваясь к Хакузозу. Тот держал остаток Дакини в руке. — Не... Невероятно... — пробормотал Хакузозу, переведя взгляд с поломанного оружия на Рикуо и его меч. — Так это и есть знаменитый Ненекиримару? — вопрос определённо был риторическим. В следующую секунду Хакузозу заливается громким смехом. — Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Рикуо, да и не только он, удивлённо посмотрел на Хакузозу, не понимая причину столь внезапного веселья. — Кто бы мог подумать, что я проиграю так легко! — Хакузозу приземлился на палубу. — Должно быть за четыреста лет отсутствия нормальных сражений, я совсем размяк. Хотя чего ещё стоило ожидать от внука Нурарихёна?! — снова рассмеялся Хакузозу, отбросив древко в сторону. Он уселся на палубу, скрестив ноги и на всю округу в привычной, бодрой манере заявил: — Убей меня! Без любимого копья жизнь моя уже не та! — Что?.. — непонимающе выдал Нура, хлопая глазами, пока остальные ёкаи молча смотрели на Хакузозу. — Отруби мне голову и иди с ней прямо в Киото! — Хакузозу постучал ребром ладони по своей шее. — Почему ты медлишь?! Давай же! — увидя замешательство Рикуо, Хакузозу стал его поторапливать. — Ч-что... что он такое несёт?.. — с сомнением смотрел на Хакузозу Ко-Óни. — Похоже, что он это всерьёз... — ответил ему Теноме. — Хех, а он чуднóй, — хмыкнул Дайки. — Прикольно... Нура не знал, как ему реагировать, поэтому благоразумно молчал, всё также большими от непонимания и некоторой абсурдности ситуации глазами глядя на Хакузозу. — Стой, погоди! — Рикуо даже не двинулся, а Хакузозу уже его остановил. — Сначала я должен написать предсмертное хайку! Снова тишина в ответ. Хакузозу достал из-под одежды дощечку, кисточку с чернилами и начал водить кистью по деревянной поверхности. — Хотя моё тело станет пылью и исчезнет в Киотском небе, мой дух всегда останется с вами, Хагоромо Кицуне-сама, — прочитал он написанное, добавив: — Слогов многовато вышло... "Да нет, их слишком много... — пронеслась одна и та же мысль в головах аякаши". — А он не шибко умный, да? — вздохнул Теноме. — Всё! Теперь я умру без каких-либо сожалений! Руби! Одним ударом! — чуть ли не требовал Хакузозу. — Рикуо-сама, что будете делать? — Натто Козо подбежал к Нуре. — Действительно убьёте его? — Хорошо, — дал своё согласие Рикуо, придав своему лицу суровое выражение. — Что?! Рикуо-сама?! — изумился Натто Козо. Никто не ожидал, что Рикуо ответит положительно. — Да, вот так! Без колебаний! — подбадривал его Хакузозу, видя, что Нура идёт к нему. Рикуо подошёл к Хакузозу и занёс на ним Ненекиримару. — Наму... Хагоромо Кицуне-сама! — Хакузозу сложил руки в молитвенном жесте, приготовившись к смерти. Однако вместо удара мечом по шее, ему прилетело палкой по голове. — Эй... Ты смеёшься надо мной? — непонимающе нахмурился Хакузозу, взглянув на Нуру. — Не пойми меня неправильно, — пожал плечами Рикуо, закинув Такимару на плечо. — Я правда хотел исполнить твоё желание, но ты мне понравился, — парень со знанием дела поднял указательный палец. — Чудак ты, но интересный. У нас, якудза, своё понимание чести. Мы не самураи, чтобы собирать головы поверженных врагов, а вот сильные союзники нам по душе, — с уверенной ухмылкой произнёс Рикуо. — Ты ведь сам признался, что уже мёртв. Почему бы тебе не присоединиться ко мне? Одолжи мне свою силу, — Нура протянул Хакузозу раскрытую вверх ладонь. Ёкай молчал. Зен довольно усмехнулся. — Хах, только Рикуо может такое сказать, — хмыкнул Авасима. — Кажется, наш молодой господин стал всё походить на Второго главу, — мягко улыбнулась Кино, — да, Кубинаси? — Да, — быстро согласился тот, тоже улыбаясь. — Рикуо-сама так похож на Второго... — от этого на душе Кубинаси стало легче. Мирная атмосфера была прервана грохотом и мощной тряской. Такарабуне подпрыгнул в воздухе. Повалил дым. Запахло горящим деревом. — Чё опять-то?! — Дайки пулей подлетел к борту корабля. Помимо дыры в днище Такарабуне и побежавшим по дереву трещинам, аякаши увидели тех, кто стрелял: маленький ёкай с горящим факелом и огромный аякаши с не менее огромной пушкой, привязанной к его спине бечёвкой. — Дерьмо... — процедил Дайки, сжимая ладонями перила борта. — О-они серьёзно выстрелили снизу?! — испуганно выдал Ко-Óни. — Когда их командир на палубе?! — изумился другой аякаши, сжимая копьё. Ёкаи Киото вновь заполонили всё пространство вокруг корабля. — Этот глупец больше не наш командир! — утробным и шипящим голосом заговорил новый лидер, Химамуши Ньюдо. — Нам следовало уничтожить корабль сразу. Что ж, мы немедленно наверстаем упущенное! Шея тонкого, вытянутого чёрно-белого полосатого тела безо рта и конечностей, облачённое в сильно спущенное белое кимоно и чёрное хаори лишь для виду, многократно удлинилась и понеслась на огромной скорости к Такарабуне. Тенгу и прочие ёкаи Киото летели следом с оружием наготове. Химамуши оставил на палубе пару вмятин и нырнул под днище. Аякаши Киото — кто приземлился на палубу, кто остался в воздухе — ринулись в драку. — Прекратите! Сражайтесь честно! — на крики Хакузозу никто внимания не обращал. — Бейте снизу! — Цельтесь в днище корабля! — Сломаем корабль, и с ними будет легче справиться! — Да! Тогда половина из них помрёт ещё в воздухе! Загалдели наперебой аякаши Киото. Раздался ещё один выстрел из гигантской пушки, и в Такарабуне появилась новая дыра. — Похоже, это бесполезно! — вскрикнул Натто Козо, уворачиваясь от нового ядра, пролетевшего прямо над палубой. Заряды полетели чаще. Все Якатабуне были сбиты. — Держитесь! Рассвет совсем скоро! — раздался голос Куротабо, взмахнувшего посохом и отогнавшего киотского ёкая прочь. — Такими темпами корабль дотла сгорит! — Ко-Óни отпрыгнул от горящей вмятины. — Каппа, помогай! — Понял! — оглянулся на него Каппа. — Амезо, помоги-ка мне! — Ага! — с готовностью согласился тот, и вместе с Каппой принялся тушить очаги возгорания. Химамуши оплёл своей шеей корпус Такарабуне и сжал его. Дерево затрещало. Корма начала крениться вниз. Ёкаи на палубе начали понемногу съезжать. — Наш корабль! — Сволочи! Кричали ёкаи на корабле, не имея возможности достать до врагов. Те были слишком далеко. — Давай ещё залп! — кричали киотские ёкаи. Очередной удар по днищу корабля. — Чтоб их! — Дайки ударил кулаком по краю борта. — Они и не собираются атаковать самостоятельно, ждут, пока мы упадём! Ну, этот исключение, — он кивнул на Химамуши Ньюдо. — До рассвета остались считанные минуты! — прокричал Кубинаси. — Утром ёкаи теряют половину своей силы! Тогда они наверняка отступят. — Хех, какая жалость, — один из аякаши приземлился на палубу за спиной Куротабо, — вот только с рассветом ничего не поменяется. Дайки подбежал и ударом канабо отправил ёкая в полёт. Куротабо успел только обернуться. Он посмотрел на Óни и кивнул ему. — Слышь, Итаку, — Дайки обратился к Камаитати, сжимавшему серпы, — может, нашинкуешь этого червя? — он кивнул за борт, намекая на Химамуши. — Как ты предлагаешь мне это сделать? — взглянул на него Итаку, когда корабль снова тряхнуло. Химамуши Ньюдо сильнее сжал Такарабуне. Некоторые, не удержавшись на ногах, попадали на палубу, хватаясь за что попало. — Солнце встаёт! — крикнул кто-то из толпы. Яркие, ослепляющие лучи пронзили небо, освещая потемневшие облака. Рикуо, Итаку и Авасима зажмурились от бьющего по глазам света. Они ожидали, что сменят облик на человеческий, животный и мужской соответственно. — Что?.. — пробормотал Куротабо. Всё осталось, как было. — Мой облик?.. — Нура оглядывал собственные руки. — Ничего не поменялось? — непонимающе нахмурился Итаку. Авасима обернулся назад, как оказалось, на показавшийся Киото, и взволнованно крикнул, привлекая внимание: — Рикуо! Смотри на город! Нура обернулся и, подбежав к краю борта, обомлел. — Что... что это?.. Весь город, Киото, был словно укрыт пеленой из низких чёрных кучевых облаков. Из семи точек к небу поднимались такие же чёрные, крутящиеся и клубящиеся столпы. Они были похожи на стволы могучих, тысячелетних деревьев с глубокой и единой корневой системой и крепкими ветвями, а их кроны — те самые тучи — сплелись вместе, не позволяя солнцу осветить улицы города. Сильный ветер колыхал деревья, заставляя столпы, окутанные туманом, сильнее закручиваться. Вместе с огромным количеством ёки, которую принёс поток резкого ветра, пришёл и колючий холод. Рикуо сжал перила обеими руками, не отрывая напряжённого взгляда от Киото. Не так он себе представлял город, совсем не так. Внутри заскреблось беспокойство за всех близких и дорогих, кто сейчас находится в городе. Особенно, за Ясу.
