Меж Омагатоки и Хиноде

      По возвращении в Главный дом клана Кейкаин Рюдзи сразу отправился, точнее, его вместе со всеми остальными пострадавшими отправили обрабатывать и залечивать полученные раны. После, отказавшись отдохнуть хотя бы пятнадцать минут, Рюдзи пошёл на поиски Двадцать Седьмого главы. Хранитель первой печати — замка Нидзё — по состоянию здоровья больше не в силах был исполнять свои обязанности. Потому Рюдзи не был бы удивлён, если бы часть ответственности легла на него ввиду того, что он является старшим и единственным сыном из главной ветви клана, а Юра ещё слишком юна, чтобы исполнять ещё какие-либо обязанности, помимо уже имеющихся. Двадцать седьмой глава стоял в окружении нескольких глав побочных ветвей клана. Вместе с Рюдзи, когда он вошёл, в небольшой комнате человек стало пятеро.       — О, Рюдзи! Хорошо, что ты пришёл, — улыбнулся ему Двадцать Седьмой. — Как твоя нога?       — Ничего серьёзного, — бросил быстрый взгляд на деда Рюдзи.       — Губернатор префектуры, мэр города и начальник полиции прибудут ближе к утру, — заговорил один из глав, подняв тему, которую обсуждали до прихода Рюдзи. — Что мы им скажем?       — А что, есть какие-то иные варианты, кроме правды? — мрачно усмехнулся Рюдзи, сложив руки на груди.       — Рюдзи!.. — ахнул другой глава то ли возмущённо, то ли испуганно.       — Разве я сказал что-то не то?       — Ты прав, Рюдзи, — взял слово Двадцать Седьмой, жестом успокаивая другого главу. — Мы и не собирались скрывать наше бедственное положение. Дело в другом... Нам надо ответить, что мы будем делать дальше.       Рюдзи хмыкнул. Он понимал беспокойство нынешнего главы: план Акифусы, каким бы гениальным не казался изначально, провалился с оглушительным треском, около двух часов назад они потеряли Вторую печать, храм Сококу, а Первую печать защищать уже просто некому. Рюдзи сам не отправится на верную смерть, Мамиру без его указа тоже туда не пойдёт, а Юру попросту не пустят. Его младшая сестра слишком ценна, Хагун — стоящий шикигами.       — А если спросить мнение Тринадцатого? — увидев непонимающие лица стариков, Рюдзи пояснил: — Тринадцатый глава, тот, которого призвала Юра, и Спиральную печать поставил, и Хагоромо Кицуне запечатал, вроде как. Почему бы не спросить его, что делать дальше? — повторил свой вопрос Рюдзи, усмехаясь.       Главы побочных кланов и его дед переглядывались между собой несколько минут, явно размышляя над предложением онмёдзи. За неимением других вариантов предложение Рюдзи было принято.       — Рюдзи, сходи тогда за Юрой, раз уж идея была твоей, — обратился к нему глава одной из побочных ветвей.       Онмёдзи хмыкнул. Что ж, было ожидаемо. Но идти и искать Юру всё же куда лучше, нежели просто стоять на месте.       — Понял, — бросил напоследок Рюдзи, прежде чем выйти и задвинуть за собой фусума.       По мнению Рюдзи, его младшая сестра могла находиться либо в своей комнате, которая за время отсутствия Юры превратилась в настоящий склад для самых различных вещей, принадлежащих не только Юре, либо где-то в коридорах дома. Вряд ли его сестра отправится к своим друзьям, которых додумалась притащить в дом. Всё-таки, как узнал Рюдзи, призванный Тринадцатый не может далеко отходить от Юры, фактически привязан к ней. А простым людям ещё объяснять придётся, кто это и что он тут делает. Будь Рюдзи на месте Юры, не стал бы так поступать да и вообще не стал бы тащить незнакомцев в свой дом. Но Юра есть Юра. Сначала Рюдзи решил проверить комнату сестры.       — Значит, тебя интересуют сведения о Хагоромо Кицуне? — с той же дружелюбной улыбкой, щуря каре-бордовые глаза, поинтересовался Хидемото Тринадцатый.       — Верно, — кивнула Ясу. — Я думаю, что смогу воспользоваться библиотекой клана Кейкаин, если, Юра, конечно, разрешит, — девушка посмотрела на онмёдзи.       — Там записи клана за последние лет пятьсот точно, — призадумалась Юра. — Думаю, вы сможете найти то, что нужно, Судзин-сан.       — Благодарю, — Ясу слегка поклонилась.       — Вообще-то там не всё, — снова заговорил Тринадцатый.       — Да? — удивлённо посмотрела на него онмёдзи.       — Некоторые, особо старые свитки хранятся в кабинете главы клана. В том числе, о Хагоромо Кицуне.       — Но почему они там?       — Чтобы их никто случайно или специально не забрал или не испортил, — ответил Хидемото.       — Судзин-сан, — Юра взглянула на ёкай, стоящую около груды ящиков в комнате онмёдзи, — я могу попробовать попросить у дедушки эти свитки, но это займёт время. Сейчас... — девушка так и не договорила, но Судзин поняла её.       Времени-то ни у неё, ни у онмёдзи не было. Хагоромо Кицуне почти разрушила Спиральную печать, а там и до воскрешения Сэймея недалеко.       — Судзин-сан, а сколько времени в прошлый раз потребовалось Хагоромо Кицуне, чтобы выносить и родить Сэймея? — спрашивает Ясу, отмечая, что бутылка саке из личных запасов Первой Гудзи, опустела наполовину. — После того, как она наелась, — поспешно поясняет она.       — Не знаю, но вряд ли стоит рассчитывать больше, чем на неделю,— качает головой Первая Гудзи. — Я узнала обо всём постфактум, когда ко мне пришла Идзанами. Именно Идзанами поведала мне об идее Сэймея, о том, как он воскрес, и попросила с ним разобраться.       — Хидемото-сан, — Ясу обратилась к мужчине, — может, тогда вы мне поможете?       — Я?       — Он?       — Вы ведь определённо изучали Хагоромо Кицуне, кто она, как получает контроль над телом и всё остальное. Я могу у вас кое-что спросить?       — Я могу и не дать ответы на интересующие тебя вопросы, Ясу-тян, — ответил ей Хидемото. — Ты понимаешь это?       — Да, — кивнула Ясу. — Сколько времени требуется Хагоромо Кицуне, прежде чем родить, уже после того, как она разрушит Спиральную печать?       — Родить?! — воскликнула Юра. — Она... собирается родить?!       — О, так ты знаешь даже об этом, — удивился Хидемото. — Неделя или чуть больше, — мужчина не обратил внимание на обомлевшее лицо Юры, которая явно хотела узнать подробности.       Ясу кивнула. Слова онмёдзи совпали с тем, что говорила Су.       — П-погодите-погодите! — замотала головой Юра, привлекая внимание ёкай и Хидемото. — Хагоромо Кицуне... способна родить?..       — Да, и сделает она это на месте Первой печати, — подтвердил Хидемото. — В прошлый раз у неё родить, правда, не получилось. Тебе об этом известно, я прав? — он обратился к Ясу, на что получил кивок.       — В отличие от событий восьмисотлетней давности, — Ясу сложила руки на груди и подошла к окну, прислонившись к стене. — Тогда у неё получилось осуществить задуманное.       Юра непонимающе посмотрела на Хидемото. Она читала о Хагоромо Кицуне, но ни в одном документе из хранилища не было сказано о том, что восемьсот лет назад Хагоромо Кицуне претворила свой план в жизнь.       — Эта информация как раз хранится в кабинете главы, — пояснил Хидемото, увидев взгляд призвавшей его онмёдзи.       — Выходит, восемьсот лет назад было что-то, что убило Хагоромо Кицуне, и это точно не Хагун и не Ненекиримару.       — Почему? — удивилась Ясу, подняв руку и осторожно перебив Юру. — Разве клану Кейкаин не более тысячи лет? Да, Ненекиримару тогда ещё не существовало, — она взглянула на создателя этого меча, — но вряд ли это касается Хагуна.       — Судзин-сан, с чего вы взяли, что клан Кейкаин существует так долго? — Кейкаин переглянулась с Хидемото. — Моему клану меньше тысячи лет, я точно в этом уверена.       — Да? А мне говорили... — начало было девушка, но махнула рукой, смущённо кашлянув: — Неважно, — мысленно Судзин пообещала себе напомнить об этом факте и Хаяте, который и рассказывал, что клану Кейкаин более тысячи лет.       — Так вот, о чём это я... — пробормотала Юра. — А! Если получилось уничтожить Хагоромо Кицуне восемьсот лет назад чем-то, почему бы не воспользоваться этим же способом?       Ясу поджала губы и отвела взгляд в сторону. Она поняла, что речь о храме Миваку-Текина, о Первой Гудзи, о Кровавом Сёгуне.       — Было бы славно, знай я, что это за способ, — развёл руками Хидемото.       — Даже ты не знаешь? — онмёдзи посмотрела на Тринадцатого.       — Это произошло задолго до моего рождения, из событий того времени остались лишь записи случайного свидетеля, но даже там не было ничего конкретного, — покачал головой Хидемото.       Онмёдзи задумалась, поджав губы.       — Не получится, — заговорила Ясу, решив какую-то часть Юре и Хидемото всё же рассказать.       Юра непонимающе взглянула на неё.       — Я ведь уже говорила, что моя предшественница тоже связана с Хагоромо Кицуне, — Ясу дождалась, пока Юра кивнёт, и продолжила: — именно она восемьсот лет назад расправилась с Хагоромо Кицуне.       — Правда? — сделала шаг вперёд Юра. — Судзин-сан, а вы... можете попросить её помочь?       — А-а-а-а, — протянул вдруг Хидемото, — так ты из храма Миваку-Текина.       — Верно, — кивнула Ясу Хидемото.       — Выходит, ты знакома и с Хаяте, — констатировал Хидемото.       — Да, в данный момент, Хаяте — часть моего Хякки Яко и один из бессменных Стражей храма, — подтвердила Судзин.       — Интересно-интересно, — сощурился Хидемото.       — Юра, отвечая на твой вопрос: даже если я попрошу у Су помощи, она не сможет её оказать. К сожалению, — покачала головой Ясу. — Она мертва, у неё нет сейчас той силы, благодаря которой она одолела Хагоромо Кицуне и её дитя, — девушка прикрыла глаза.       — То есть... Вы умерли не от смертельной раны или болезни, а потому, что битва с Сэймеем отняла слишком много сил? — в душе Ясу начинает просыпаться знакомая девушке тревога.       — Верно, — кивает Су, на мгновение погружаясь в не самые приятные воспоминания. — К тому же большая часть моих сил тогда уже ушла на создание глицинии, что растёт в центре храма, так что бой с сыном Хагоромо забрал оставшуюся часть, — Первая Гудзи хмыкает, и губы её кривятся в улыбке. — Когда я обрывала жизнь Хагоромо, уже тогда понимала, что мы вряд ли ещё когда-нибудь встретимся, — женщина поднимает белёсые, ослепшие давным-давно, глаза и смотрит куда-то за спину Ясу, за открытые сёдзи, вглядываясь в самое сердце огромного дерева, вокруг которого пируют аякаши.       Ясу молчит, отпивая саке и посматривая на Гудзи. И без того маленькая уверенность девушки хоть как-то противостоять Хагоромо Кицуне или Сэймею в случае возрождения последнего стала ещё меньше. Да, будет лучше не пересекаться ни с той, ни с другим. Целее будет.       Онмёдзи опустила глаза, снова сжимая руки в кулаки и украдкой вздыхая. Придётся справляться своими силами.       — Хидемото-сан, скажите, бывало ли такое, что Хагоромо Кицуне сначала овладевала телом сосуда, а потом теряла над ним контроль на какой-то долгий промежуток времени? Скажем, на несколько лет, — обратилась Ясу к Хидемото, заметив, что Юра снова о чём-то задумалась.       Хидемото прикрыл глаза, уголки его губ слегка опустились.       — Сожалею, такого не встречал. Всё же Хагоромо Кицуне лишь раз получала желаемое, и в тот раз всё происходило в нужном порядке. До событий восьмисотлетней давности я не находил записей подобного рода, а прошедшие четыреста лет она не могла родить своего ребёнка благодаря моей печати.       — А что насчёт самого цикла? Может, в записях клана Кейкаин есть заметки о том, что Хагоромо Кицуне воскресала раньше положенного срока?       — Хотя я тоже такого не встречал, но тут с уверенностью могу сказать, что такого просто не может быть. Иначе все перерождения Хагоромо Кицуне теряют смысл.       — Да, вы правы, — согласилась Ясу.       Юра, когда выходила из раздумий о своём положении, о храме Миваку-Текина, о котором слышала впервые, о Хагоромо Кицуне, поглядывала то на Судзин, то на Хидемото. Давно умерший онмëдзи, ставший частью Хагуна, и подруга, являющаяся ëкаем, обсуждали тысячелетнюю лисицу, явно зная больше, чем она. Ведь вопросы, которые задавала Ясу Хидемото, даже не приходили в голову Юры. Хотя у онмëдзи особо не было времени, чтобы раздумывать над мотивами лисицы.       Она хотела спросить, что за храм Миваку-Текина, какое конкретно отношение к нему имеет Ясу, а Юра подозревала, что, скорее всего, самое прямое и непосредственное. Но почему-то не могла... Ей было страшно? Или, может быть, неловко? Она чувствовала себя как-то скованно, потерянно. В её голове одновременно был целый ворох мыслей и была абсолютная пустота. Как бы онмёдзи не пыталась ухватиться за какую-то мысль, за какой-то вопрос, ничего не выходило. И Юра не понимала, почему так: может, она слишком устала? Всё же прошла уже половина ночи, а девушка и не прилегла отдохнуть. Но она не может устать, ещё столько всего не сделано, что должно быть. Она не может позволить себе отдыхать. Не сейчас. Сейчас ещё рано.       Раздался стук.       Ясу и Юра напряглись, бросив друг на друга настороженные взгляды. Судзин начала быстро раздумывать, куда она может спрятаться на тот случай, если пришёл кто-то из клана Кейкаин.       — Юра-сама, — раздался голос Такары, — я привëл... Э... Одну из ваших гостей, Судзин-сан.       — Пусть войдёт, — Юра заметила, как Ясу заметно расслабилась, и разрешила гостье войти.       — Спасибо за помощь, — раздался за сëдзи голос Ясу, и в комнату, отворив и быстро закрыв за собой фусума, скользнула Цукико в облике Ясу.       — У тебя есть сестра-близнец, Ясу-тян? — удивлëнно приподнял брови Хидемото, смотря на Цуру.       — К сожалению, нет, — ответила со спокойной улыбкой та Ясу, что вошла, приветственно кивнув Юре, Хидемото и своей копии.       — Или к счастью, — вставила своё слово другая Судзин, хмыкнув.       — Как всё прошло? — Ясу, что была в кимоно и хакама, подошла к Ясу, одетую в хакама и косодэ.       — Думаю, то, что мы остались живы, уже большой плюс, госпожа, — Ясу, с которой Юра была в Сококу, отвесила поклон.       Юра непонимающе, напряжённо смотрела то на одну Ясу, то на другую. Неужели та Судзин, которая помогла ей в Сококу, — подделка? А одна из Ясу, тем временем, продолжала:       — А Вторая печать была разрушена Хагоромо Кицуне. Что насчёт ваших друзей? — она общалась с Судзин в кимоно так, будто вторая была выше по статусу, чем первая.       — Не стоит беспокоиться, — легко улыбалась Ясу в кимоно и хакама, поправляя очки. — Они под надёжным присмотром Ао и Цурары, — при этих словах она бросила взгляд на Юру, словно обращалась и к ней тоже.       Онмёдзи сдержанно кивнула, всё ещё с подозрением относясь к девушке.       В сёдзи снова постучали, но уже громко и грубо, а после раздался голос Рюдзи:       — Юра! Если ты там, то выходи, — голос брата был до знакомого суров, так что Юра, дёрнувшись от неожиданности, бросила уже взволнованный взгляд на двух ёкай.       Ясу и Ясу поспешили отойти ближе к коробкам, явно желая скрыться за ними, дабы не попасться на глаза Рюдзи.       Онмёдзи поспешно открыла сёдзи и вышла в коридор, захлопывая на всякий случай двери.       — Что случилось, брат? — осведомилась Юра, подняв глаза на брата.       — Зови призванного тобой Хидемото Тринадцатого и иди за мной, — скорее приказал, чем попросил Рюдзи, держа руки сложенными на груди.       — Что произошло? — снова повторила свой вопрос Юра.       Рюдзи устало, раздражённо вздохнул и закатил глаза.       — Объясню по дороге. Давай, живее! — стал подгонять он сестру.       — Ладно-ладно, — Юра повторила его жест, закатила глаза, что вызвало у Рюдзи то ли усмешку, то ли оскал.       Онмёдзи быстро прошмыгнула в комнату, снова закрывая фусума перед носом у брата, явно вознамерившегося пойти за ней следом.       — Мне и Хидемото нужно уйти, — огласила Юра. — Судзин-сан и... Судзин-сан, пожалуйста, побудьте тут до моего возвращения, хорошо?       — Конечно, — кивнула Ясу, поправив ворот кимоно.       Юра ещё раз смерила её недоверчивым взглядом и ушла вместе с Хидемото.

***

      — Фух, — Цукико вытащила из-под ворота кимоно косточку с моими инициалами и принялась нервно её грызть, — эта ваша Юра чуть не прожгла мне спину, — шëпотом возмутилась Яко, зыркнув в сторону фусума, дабы убедиться, что те плотно закрыты.       Мои губы тронула лëгкая усмешка. Похоже, что Цукико всё ещё не хватает опыта, несмотря на все её заявления в храме о том, что она мастер своего дела и лучше я никого не найду.       — Вреда она тебе не причинит, ей сейчас не до тебя, — я отодвинула шторку и выглянула в небольшое окно, откуда прекрасно был виден один из столпов, пропитанный чëрной ëки. Кажется, это Сэйэй-дзи. — Цура и Ао не заметили в твоём поведении ничего странного? — спросила я Яко.       — Вслух они ничего не сказали, — покачала головой она. — Хотя та Юки-Онна выглядела немного нервной, — я непонимающе нахмурилась, и Цукико добавила: — Кажется, до неё и до Аотабо не сразу дошло, что они в доме онмëдзи оказались.       — Поняла тебя. Хорошая работа, Цукико, — похвалила я Ногицуне.       — Мне вернуться к Цураре, Ао и бюро Киё? — спросила Цукико. Что бы там не говорила Юра, для Ногицуне я — глава, и Цукико будет исполнять только мои приказы.       — Нет, не будем доставлять Юре ещё больше проблем, — покачала я головой. — Лучше поменяемся местами, Цукико.       — Как скажете, госпожа Гудзи, — растянула лисью улыбку на губах Цукико, явно постаравшись повторить за мной и Хаяте.       Когда со сменой имиджа было закончено, Цукико встала на моё место, а я — на место Ногицуне.       — Нам остаётся только ждать возвращения Юры и Хидемото, — сложила руки на груди я. — Там уже решим, что делать дальше. А пока, Цукико, думаю, мне стоит рассказать тебе кое-что, — на моих губах появилась улыбка, которую уже растягивала Яко.       — Я внимательно слушаю вас, Ясу-сама, — глубоко поклонилась ёкай, и в её гречишных глазах озорно сверкнули золотые искорки.

***

      Рюдзи привёл Юру к Двадцать Седьмому и другим главам побочных кланов. После Рюдзи по-быстрому ушёл. Ни один из них в течение нескольких минут не решался заговорить с Хидемото Тринадцатым, стоящим позади Юры. Поэтому девушка, прочистив горло, спросила:       — Что случилось, дедушка?       Вздохнув, Хидемото Двадцать Седьмой объяснил внучке сложившуюся ситуацию, а после посмотрел на улыбающегося Хидемото Тринадцатого.       — Может, вы сможете нам помочь? — старик понимал, что перед ним лишь призрак Тринадцатого, но это не значит, что тот способен лишь на пребывание подле Юры какой-то промежуток времени. — В прошлом ведь, когда Хагоромо Кицуне обосновалась в замке Осака, в клан Кейкаин обращались вышестоящие лица.       — Хм, этими вопросами всегда занимался Корэмицу, — смеясь, ответил Хидемото. — Но, думаю, я знаю, что делать, — уверенно заявил он. — Простым людям можете объяснить происходящее, к примеру, приближающимся землетрясением. По крайней мере, в мои времена, это срабатывало.       — Мы благодарим вас за помощь, Тринадцатый, — уважительно поклонился Двадцать Седьмой, и его примеру последовали остальные главы побочных ветвей клана.       Упомянутые ранее мэр, глава префектуры и начальник полиции, как и было сказано, прибыли ближе к утру. За это время Юра успела несколько раз проверить Ясу и её копию. Девушка так и не поняла, которая из них настоящая. Спросила даже у Хидемото, понял ли он, где стоит Судзин, с которой Юра знакома несколько месяцев, а где лишь подделка. Призрак онмëдзи с улыбкой ответил, что не знает, но уверен, что каждая из них, — ёкай.       Встретилась Юра и с Цурарой, бродящей по дому онмëдзи и сосредоточенно смотрящей по сторонам. Как оказалось, Ойкава искала Кейкаин, дабы узнать, куда подевалась Ясу, почему в доме стало так шумно и что онмëдзи собирается делать дальше. Так как Юра ходила туда-сюда, Цурара, желая узнать ответы на свои вопросы, ходила за ней хвостиком. В конце концов, Юра сквозь зубы процедила прямо в лицо совершенно спокойной Цурары, чтобы та не высовывалась, ведь совсем скоро в доме появятся простые люди, которые явно не будут рады присутствию в доме онмëдзи ëкай, как и сами онмëдзи.       Вернулась Юра в комнату, где был её дедушка, вовремя. Напротив онмëдзи уже сидели хмурые люди. Кейкаин вместе с Хидемото тихо опустилась на колени, усевшись на собственные пятки, и закрыла за собой дверь, переключая после своё внимание на гостей.       В основном говорил начальник полиции, мужчина с полным, вытянутым лицом, короткими прилизанными волосами, в бежевом костюме.       — Потрудитесь-ка объяснить, что, чëрт возьми, происходит?! — он вскочил на ноги, указывая пальцем в первую очередь на Двадцать Седьмого, как на действующего главу. — Как такое вообще могло произойти?! Разве вы не говорили ранее, что держите ситуацию под контролем?!       — Тысячелетняя лисица возродилась? Ëкаи бродят по городу? Так вы прикажете сообщить о происходящем простым жителям? — заговорил мэр Киото, и хотя его голос не был полон такой же злости, как голос начальника полиции, онмëдзи опустили глаза, стараясь смотреть себе под ноги.       — Мы больше не можем доверять дому Кейкаин, — озвучил общее мнение губернатор префектуры.       Онмëдзи всё также молчали, понимая гнев и страх людей.       — Кстати, вы вообще собираетесь защищать замок Нидзë?! — снова громко заговорил начальник полиции. — И что там с вашей "знаменитой" печатью того самого гения?! Что, больше не работает?! — от переполняемых его эмоций мужчина раскраснелся.       — Хм, "гений", а не обо мне ли вы говорите? — подал голос Хидемото, щурясь.       — Чего? — начальник полиции, которого губернатор префектуры всё же попросил сесть, прищурился, пытаясь разглядеть человека, расположившегося у самых дверей.       — Вы все очень хорошо постарались, но даже у моей печати есть предел. Это немалый срок, четыреста лет, — бодрым голосом ответит Хидемото.       — Кто это? — губернатор префектуры обратился к Двадцать Седьмому.       Дедушка Юры бросил взгляд, в котором читалось почтение, себе за спину.       — Я — Хидемото, — представился онмёдзи.       — Чего? — подал голос мэр Киото, непонимающе смотря то на Двадцать Седьмого, то на Тринадцатого. — Разве не вы Хидемото? — обратился он к старику.       — Я — Хидемото Тринадцатый, — пояснил призрак онмёдзи.       Простые люди переглянулись между собой, всё ещё не до конца веря в правдивость слов того, кто представился Тринадцатым. Если он не лжëт, то сколько же ему лет?       — Я появился в этом времени благодаря Юре-тян! — весело произнёс Хидеомото, положив ладонь на голову Юры и наклонив онмëдзи в свою сторону, так что внимание теперь было обращено и на девушку. — Если говорить более простым и понятным языком, — призрак онмëдзи взглянул на людей, — я — призванный ею шикигами. Без Юры-тян меня бы тут вовсе не было, да и способен я лишь на постоянную болтовню, — он беззаботно рассмеялся. — Я ведь прав, Юра-тян? — Хидеомото похлопал девушку по волосам.       — Да... Прав... — согласилась Юра.       Губернатор префектуры и начальник полиции всё ещё не могли поверить в услышанное и увиденное. Тогда заговорил мэр Киото, и его голос был немного выше голосов остальных:       — Знаете, учитывая то, что происходит сейчас в городе, я склонен верить его словам, — он кивнул на Тринадцатого.       — Присутствие вашего... Э-э-э... предка, конечно, славно, — заговорил начальник полиции, — но проблема с тысячелетней лисицей и с тем, что говорить жителям Киото, не решена.       — Тогда я попрошу вас выслушать меня, — хотя Хидемото и улыбался, его взгляд был серьёзным. — Для начала попрошу собраться вас и собрать всех онмёдзи в доме в большой зале.       — Хорошо, — легко согласился Двадцать Седьмой, а губернатор префектуры кивнул.       Выполнить просьбу Хидемото не составило большого труда, так что вскоре перед Хидемото стояли почти все онмёдзи, побитые, помятые, но живые. Исключение составили лишь трое: Акифуса, Пато и Масацугу — Акифуса находился в тяжёлом состоянии, а Пато с Масацугу до сих пор не разрешали много двигаться.       — И он Тринадцатый глава?       — Ну, его призвала Юра...       — Если так, то способности Юры просто поражают...       — Значит, он наверняка знает, что делать!       Общались между собой собравшиеся онмёдзи, поглядывая на Тринадцатого.       Прибывшие губернатор, начальник полиции и мэр вместе с Двадцать Седьмым стояли в стороне.       — Так, похоже, все собрались, — Хидемото с, кажется, неисчезающей улыбкой осмотрел потомков своего клана.       Замолчавшие онмëдзи снова зашептались:       — Э... Так он — знаменитый Тринадцатый?       — Я его другим представлял...       — Я тоже.       — Он ведь смог запечатать Хагоромо Кицуне четыреста лет назад, у него точно есть план, благодаря которому мы сможем её одолеть...       — Скажу сразу, — привлёк к себе внимание Хидемото Тринадцатый, — Первая печать в замке Нидзё будет сломана, — поставил он всех перед фактом.       Онмёдзи застыли, непонимающе и неверяще глядя на Тринадцатого. В помещении повисла тишина.       — Эта лисица стала сильнее с нашей предыдущей встречи, так что естественно, что у неё больше шансов осуществить задуманное. Да и её подчинённые ей под стать, такие же амбициозные и сильные.       — Да что ты несёшь... — от шока у начальника полиции даже голос стал хриплым.       — Так что можно даже не стараться защитить Первую печать, — беззаботно смеялся Хидемото, покачивая ладонью. — Людям не победить тысячелетнего дайёкая.       — Че... Чего?! — хором возмутился басом начальник полиции и тонким голосом мэр Киото.       — Лучше просто отдайте им замок, ха-ха-ха-ха, — продолжал тем же тоном Хидемото. — Тогда они сделают его своей крепостью, — улыбка Тринадцатого резко пропала, призрак посерьёзнел, — как и четыреста лет назад...       Губернатор префектуры, уже схвативший Двадцать Седьмого за грудки с намерением высказать тому все свои претензии, замер и посмотрел на Хидемото.       — Хагоромо Кицуне хочет выносить и родить дитя.       — Ре... Ребëнок?!       — Она способна родить?!       Разнеслись по залу удивлëнные голоса, и Юра, стоявшая рядом с Тринадцатым, мысленно поддержала соклановцев. Она также отреагировала. Хотя Юра тоже не знала, кто же столь желанный ребёнок тысячелетней лисицы.       — Не знаю наверняка, кого собирается родить Хагоромо, — покачал головой Тринадцатый, — но нечто ужасное как для аякаши, так и для людей. Такова её цель. Хагоромо Кицуне родит, и, таким образом, исполнится давнее желание ëкаев Киото, — улыбка снова появилась на губах Хидемото, но уже уверенная. — Это означает, что с момента захвата замка до рождения ребёнка, они перейдут в оборону, и у нас появится кро-ошечный шанс победить. Как и четыреста лет назад, ëкаи Киото объединились ради общей цели, общего желания. Если одолеть Хагоромо Кицуне до того, как она совершит задуманное, ëкаи попросту разбегутся в разные стороны. Может быть, для нас Хагоромо Кицуне и "злейший враг", но для них она — "величайшая слабость", — Тринадцатый умышленно умолчал о том, что Хагоромо Кицуне уже возвращалась восемьсот лет назад, о том, что Хагоромо Кицуне уже исполняла своё желание, но даже тогда что-то пошло не так.       Скажи он об этом, появились бы ненужные сейчас вопросы, а так слова Хидемото воодушевили онмëдзи.       Юра поняла это и промолчала. Наверное, будь она на месте Хидемото, поступила бы также. Но также девушка подозревала, что, возможно, Ясу знает больше, чем успела сказать. Нужно расспросить Судзин, выгадать время.       — Так вот в чём дело! — кто-то повскакивал на ноги и подался вперёд, ободрëнный словами Хидемото.       — Мы должны напасть на них именно в этот момент!       — О-о-о, вот как!       — Если так, то всё не безнадёжно, — приободрился даже губернатор префектуры.       — Но что нам нужно делать? — спросил кто-то в толпе.       — Для победы нам понадобятся две вещи, — Хидемото показал два пальца, указательный и средний. — Первая — это Хагун, то есть, Юра-тян! — с этими словами он легко толкнул девушку в спину, так что та сделала несколько шагов вперёд, оказываясь в окружении онмëдзи. — Вы тоже беречь эту девочку, как зеницу ока.       — Что... Юра?..       — Так Юра — наша надежда?!       — Та, что даже дома питается едой быстрого приготовления?       — То, как и чем я питаюсь, вообще не имеет отношения к делу! — стала махать руками Юра, явно смущëнная столь большим количеством внимания к собственной персоне.       — Давай, завтра приготовим тебе цыплëнка укоккей?       — Ох, какая ты популярная, Юра-тян, — беззаботно улыбнулся Хидемото Тринадцатый, смотря, как Юра отбивается от предложений изменить её рацион питания.       — А вторая вещь — клинок, способный убивать только ëкаев...       — Ненекиримару, — перебил его Рюдзи, который всё это время вместе с Мамиру стоял в стороне, прислонившись спиной к балке.       — О, похоже, кто-то старательно выполнял все домашние задания, — похвалил его Тринадцатый, но эти слова Рюдзи благополучно проигнорировал.       Ему не было дело до хвалебных отзывов от призрака онмёдзи, пусть и знаменитого.       — Сейчас этот меч находится у внука Нурарихёна, Нуры Рикуо.       "Так нам нужен меч Нуры? — удивилась Юра, повернувшись к брату".       — Внука Нурарихёна? — повторил Тринадцатый с удивлением, неверием и, может быть, даже радостью, ведь услышал о давнем друге.       — Я отправляюсь в клан Нура, — Рюдзи уже развернулся, чтобы уйти.       — В этом нет необходимости!       Женский, незнакомый для всех, кроме Юры и Тринадцатого, голос раздался за фусума.       — Рикуо-сама скоро прибудет в Киото, — серьёзным тоном заявила открывшая дверь Цурара. Так как Юра увильнула от ответа, где находится Ясу, а Ойкаве было важно знать, где Судзин, ведь Юки-Онна волновалась за подругу, о которой с момента её ухода ни слуху, ни духу, Цурара последовала за онмёдзи.       Юра выпала в осадок, когда на пороге залы, где собрались почти все онмёдзи, которые настроены к ёкаям максимально враждебно, появилась Цурара, ёкай. Удивился её присутствию Хидемото, приподняв брови. А вот у Рюдзи нервно дёрнулся глаз. Он узнал Цурару, она — часть Хякки-Яко того парня, Нуры Рикуо. "Скольких ещё ёкаев в дом притащила ты притащила?!" — вот какой вопрос прочитала Кейкаин в глазах брата, когда тот медленно повернул в её сторону голову.       — Что?       — Кто эта девочка?       Непонимающе стали переглядываться между собой онмёдзи, на которых Цурара даже не обращала внимание.       — Эм... Ты же... — начала было Хидемото, когда влезла Юра:       — Это не то, что можно было подумать! Совсем-совсем не то! — она, попутно схватив Хидемото под руку, пулей подлетела к Юки-Онне и вытолкнула ту обратно в коридор. — Всё в порядке! Всё в полном порядке! — взволнованно лепетала Кейкаин, обращаясь скорее к Рюдзи, нежели к кому-то ещё, захлопнув за собой фусума.       Рюдзи раздражённо цыкнул. У него снова начинала болеть голова.       — Рюдзи, — к нему неслышно подошёл Мамиру, — это была ёкай. Мне уничтожить её? — тихо спросил он, и глаза сверкнули жёлтым, подобно вспышкам молний.       — Нет, — устало вздохнул онмёдзи. — Это ответственность Юры. Пусть сама разбирается, — оскалился он, всё ещё буравя недовольным взглядом фусума.       Разозлённая появлением Цурары, Юра прижала девушку к стене. Из-за того, что Юки-Онна была выше онмёдзи, выглядело это несколько комично.       — Какого чёрта ты творишь?! — прошипела Юра. — Зачем припёрлась, Юки-Онна?!       — Я услышала голоса, когда шла по коридору. Поняла, что речь идёт про клан Нура, — спокойным тоном ответила девушка. — Да и ты так и не сказала, где Ясу.       — Ты хоть представляешь, что со мной будет, если узнают, что я привела ёкая в дом онмёдзи?! — Юра вся тряслась от переживаний.       — Но Ясу ведь ёкай...       — О том, что Судзин-сан — ёкай, знают я, мой брат и Мамиру. Всё! А ты заявилась в открытую! Скажи "спасибо" Богам, что тебя не поймали сразу же и мой брат тебя не кокнул!       — Юра-тян, кто она? — влез Хидемото.       — А? — Кейкаин успела позабыть о призраке.       — Я из клана Нура, — заявила девушка, а Юра порадовалась, что они в коридоре одни.       — О, из клана Нура? — снова с улыбкой протянул Хидемото.       — Так, — Юра поняла, что эти двое могут разговориться прям тут, — ну-ка, за мной, оба, живо, — отчеканила Юра и поволокла за собой не особо сопротивляющихся Юки-Онну и Хидемото.

***

      Ясу и Цукико молча ожидали возвращения Юры и, соответственно, Хидемото Тринадцатого и осматривали комнату Юры, заваленную нераскрытыми коробками, книгами, фигурками.       — Это больше похоже на кладовку, чем на жилое помещение, — всё же сказала Цукико, которая убрала волосы в хвост с помощью кумихимо.       Ясу не успела как-то прокомментрировать слова заведующей Саппоро, когда обе услышали громкий топот. Девушки напряглись, готовясь даже выпрыгивать в окно в самом крайнем случае, но расслабились, когда на пороге возникла запыхавшаяся Юра и втолкнула в комнату Хидемото и, внезапно, Цурару.       Цукико невольно сощурила левый глаз, но быстро моргнула. К Юки-Онне стоит относиться особенно осторожно, так говорила Ясу. Хотя сейчас Ногицуне было спокойнее — её госпожа была рядом, так что, если что, сумеет помочь.       — Здесь мы в безопасности, — пыталась отдышаться Юра.       — Мы в кладовке? — спросила Цурара, смотря по сторонам.       Цукико мысленно хмыкнула. Не она одна так считает.       — Это моя комната! — огрызнулась Юра, а после подняла взгляд на Ясу, стоящую у стены, в хакама и косодэ, и на Ясу, одетую в хакама и кимоно. — Всё в порядке, Судзин-сан? — девушка мысленно молилась всем Богам, чтобы ответ был положительным.       — Да, всё было спокойно, — ответила та Ясу, что была одета, как мико.       — Хорошо, — выдохнула Юра, — спасибо, — не было понятно, кого она благодарила.       А вот Ойкава, которая была рада найти Судзин в комнате-кладовке Юры, стояла и непонимающе переводила взгляд с одной Ясу на другую Ясу. Две Ясу. Две Судзин, которые отличались только одеждой и позой. Одна стояла около стены и держала руки сложенными на животе, а другая — сложенными на груди. Цурара незаметно ущипнула себя за запястье, думая, что ей просто мерещится две Ясу. Но нет, две Судзин оказались реальностью, и то, что Юра смотрела на обеих, ещё раз доказывало это.       — Ясу, — Юки-Онна нахмурилась.       — Да? — девушки ответили разом, одинаковым тембром голоса и наклоном головы. Точь-в-точь.       Все намерения Цурары, а она хотела выяснить, которая из них настоящая путём допроса, испарились. Ойкава растерянно посмотрела синими глазами на Кейкаин.       — Не спрашивай, — заметила её взгляд Юра, выдыхая, — я тоже не знаю, которая из них настоящая.       Та Ясу, что была в хакама и кимоно, криво усмехнулась, явно довольная реакцией обеих девушек. Она сдвинулась с места и, провожаемая напряжёнными и растерянными взглядами, остановилась подле второй Ясу, будто бы хотела, чтобы и Юра, и Цурара, и даже Хидемото убедились в схожести её и Цукико.       — Так, Юра-тян, это дитя ведь ёкай?.. — Тринадцатый вернулся к другой теме.       — Да, — устало кивнула Юра.       Хидемото посмотрел на Цурару, которая всё буравила Ясу и её, с первого взгляда, точную копию, кажется, даже не моргая. Одна Судзин отвечала Юки-Онне несколько виноватой и неловкой улыбкой, а другая смело, даже как-то самоуверенно, смотрела на Ойкаву в ответ. Хидемото пришлось кашлянуть, чтобы Цурара обратила на него внимание.       — А? Да, — кивнула ёкай, заметив уже не только Тринадцатого, но и Юру, — я из клана Нура, и, как уже говорила, Рикуо-сама обязательно придёт сюда! — воодушевлённо произнесла она, бросая быстрый взгляд в сторону Судзин. Ясу ведь должна отреагировать на имя её господина — так Ойкава и поймёт, которая настоящая.       Но девушка ошиблась, обе Ясу лишь переглянулись между собой, несколько заинтересованно, а после воззрились двумя парами гречишных глаз с мерцающими золотыми искорками на Цурару.       — Кхм! — Ойкава, смущённая тем, что так быстро раскрыли её задумку, поспешила добавить: — Всё будет хорошо! Он уже закончил свою особую тренировку и спешит в Киото! — Цурара знала, что Рикуо тренировался в Тооно, но не была уверена, как скоро Нура прибудет, но искренне надеялась, что в ближайшее время. Обстановка в Киото напрягала даже её.       — Юки-Онна... — Кейкаин сумела уловить в голосе ёкай некоторые сомнения.       — Хм, значит, и тот меч тоже будет тут... — задумчиво пробормотал себе под нос Хидемото. — Если твои слова правда, — обратился он к Кейкаин, — то твоему брату, Юра, не придётся ехать в Киото. Ненекиримару сам окажется в наших руках. Этот меч необходим, ведь четыреста лет назад именно им была убита Хагоромо Кицуне. А сделал это ни кто иной, как Нурарихён, — объяснил Тринадцатый.       — То есть, не ты убил Хагоромо Кицуне? — с каждым новым часом Юра узнавала всё больше и больше, отчего её голова начинала уже побаливать от такого количества информации.       — Я обездвижил её, — как ни в чём не бывало улыбнулся Хидемото. — О, кстати, ты дочка Сецуры или её внучка? — с любопытством, внезапно вспыхнувшем в каре-бордовых глаза призрака, Хидемото наклонился к Цураре.       — Вы знаете мою маму?! — искренне удивилась, даже испугалась ёкай. — Меня зовут Цурара... А Сецура — моя мама... — пролепетала тихо девушка.       — Родственные связи-то тут причём? — скептично выгнула бровь Юра.       — Скажи, Цурара-тян, — Хидемото нужен был лишь предлог, чтобы разговорить Цурару, — твой господин, который, по твоим словам, проходил особую тренировку, достаточно силён? — он слегка сощурился, выпрямляясь. — Хагоромо Кицуне становится сильнее с каждым своим перерождением. Ты настолько веришь, что твой господин сюда придёт? — Тринадцатый словно хотел убедиться, что Рикуо действительно сможет помочь.       — Конечно, придёт, — без запинки и каких-либо сомнений ответила Ойкава. — Рикуо-сама ни за что не позволит вредить людям! Хотя, его позиция и странна для многих аякаши, но я часть Хякки-Яко господина Рикуо, я верю ему!       "Цурара, ты просто прелесть! — Ясу едва ли не захлопала в ладоши, искренне радуясь, что у Рикуо есть такие верные подчинённые".       У Цукико же слова Ойкавы вызвали любопытство. Что ж там за "Рикуо-сама" такой? И ведь Ясу о нём упоминала, когда обговаривала с Цукико парочку условий, касающихся её оборотничества. Ногицуне прекрасно помнила, что с Нурой Рикуо стоит быть осторожной настолько, насколько это вообще возможно. Ещё тогда у Цукико возникли вопросы: "Почему?" и "Зачем?" — но для неё главное было получить разрешение принять обличие Третьей Гудзи, а лишние расспросы могли Ясу не понравиться.       — Хм-м-м, вот как... — протянул Хидемото. Подойдя к окну, он отдëрнул шторку. — Если так, то ему по прибытии стоит узнать о Спиральной печати. Вы же все видите эти столпы, — призрак кивнул в сторону одного из чëрных вихрей.       — Источник силы киотских ëкаев, ненависть, копившаяся под городом в течение последних четыреста лет, — закончила за него Цукико.       Бóльшую часть своей жизни Ногицуне провела в Киото. Этот город она успела обойти вдоль и поперёк и, конечно же, побывать около каждой печати. В самые тëмные и тихие ночи Яко чувствовала, как земля источает небывалое ранее количество ëки, переполненной плохими эмоциями людей.       Ясу была удивлена словами Яко, которые, судя по всему, были правдой, ведь Хидемото кивнул. Но Судзин мысленно похвалила Цукико. Знай об этом Ясу, непременно сказала бы, опередив Яко, а так у Юры и Цурары, возможно, стало больше уверенности, в том, что Цукико — Ясу.       — Тому, кто никогда раньше не бывал в Киото, нужно быть ещё более осторожным.       — Слова словами, но что делать-то нам, пока ждём прибытия Рикуо? — подала голос Судзин в хакама и кимоно, приподнимая бровь. — Сидеть тут и ждать... Чего? Пока Рикуо придëт в дом онмëдзи, дорогу к которому и не знает?       — Ясу в чём-то права, — согласилась сама с собой Ясу. — Хидемото-сан, я обещала помочь Юре. Может, я могу что-то сделать?       — И ещё, что мы будем делать после того, как прибудет Нура? — снова влезла Ясу в кимоно. — Хагоромо Кицуне к его прибытию наверняка уже разрушит Первую печать в замке Нидзё. Уж кому-кому, а ей нет смысла ждать.       — Что касается печатей, — Хидемото посмотрел на Юру и, достав из рукава бумажную вырезку, протянул её ей, — Юра-тян, воспользуйся-ка этим шикигами. Скажи: "Выходи".       — Выходи, — Юра взяла в руки вырезку.       Та вспыхнула и разорвалась в воздухе. На её месте появилась объёмная мини-карта Киото с семью поднимающимися к импровизированному небу столпами. Почти весь город был укрыт ковром из чёрных низких облаков.       Юра, Цурара и Цукико от неожиданности и хлопка, которым сопровождалось появление шикигами, дёрнулись, а Ясу сделала пару шагов вперёд, чтобы рассмотреть всё получше.       — Это мой маленький пакет Спиральной печати, — с весëлой улыбкой объяснил Хидемото.       — Вау! — в глазах Судзин в хакама и кимоно замерцали восхищённые золотые искорки. — Поразительно!       — Начнём с этой печати, — он указал на самую дальнюю печать от дома клана Кейкаин.       — Фусими Инари, — подала голос Цукико, поравнявшись с Ясу.       — Да, — кивнул Хидемото, — он же "Лес потерянных". Опасное место, в котором живёт довольно-таки проблемный господин.       — Значит, надо просто с ним разобраться? — наклонила голову набок Судзин в кимоно.       — Не просто разобраться, а установить новую печать, использовав этого ёкая в качестве основы, — уточнил Тринадцатый. — Последний пункт, конечно, необязателен, но так мы убьём двух зайцев одним ударом.       — Мы начнём ставить Спиральную печать заново? — удивилась Юра.       — А это вообще возможно? Старая-то ещё на месте, — Судзин в хакама и кимоно кивнула в сторону окна, неверяще усмехаясь.       — Именно поэтому нужно дождаться, пока Хагоромо Кицуне разрушит печать в замке Нидзё. Тогда можно спокойно начинать ставить новую печать.       — Хм, так вот оно что, — Ясу устремила взгляд на Фусими Инари, и её губы расползлись в лисьей улыбке. — Госпожа Гудзи, — она обратилась к Цукико, явно не ожидавшей, что её назовут по титулу, — может, я пока займусь этим аякаши? Чтобы к вашему прибытию к Фусими Инари, — она обвела всех присутствующих взглядом, — уже можно сразу ставить печать.       Хидемото и Юра переглянулись. Цурара тоже с сомнением смотрела на девушку.       — Ты уверена? — уточнила Ясу, одетая как мико.       Цукико эта идея не понравилось больше всего. Как она может позволить себе отпустить действующую Гудзи одну, к месту, в котором обитает потенциально опасный ёкай? Хотя, если Судзин прикажет не идти за ней, ослушаться приказа Яко не посмеет. Не в том она положении, чтобы нарушать приказы.       — Конечно, — кивнула Ясу в хакама и кимоно, вперившись пристальным взглядом в Ясу в одеждах мико, сцепив руки за спиной и слегка подавшись вперёд. — Да и я сумею облегчить вам задачу, госпожа Гудзи, помочь вашей подруге, — она посмотрела на Юру, а после снова взглянула на Ногицуне.       Цукико, хмурясь, задумалась, отвела взгляд в сторону парящего в воздухе макета. Восьмая печать. Фусими Инари. По памяти Ногицуне это не самый простой аякаши для других ёкаев, но вот Ясу, возможно, сможет одолеть его и не сильно при этом пострадать, как пострадали бы другие.       — Хорошо, — согласилась Цукико, кивая.       Она попыталась улыбнуться так же спокойно, как Ясу, но уголки губ всё же дрогнули. Стоящая перед ней Судзин — Третья Гудзи, величайшая драгоценность храма Миваку-Текина, и Ногицуне не могла не переживать за неё.       Юра и Цурара, даже не глядя друг друга, испытывали смутное ощущение, что с обеими девушками что-то не так. Одна Ясу была такой, какой они привыкли её видеть: спокойная, собранная, с лёгкой улыбкой на губах, как обычно скрывающая свою ёки — но в ней всё же чего-то не хватало. Или дело было в том, как держится эта Ясу? Недостаточно прямая или слишком прямая спина? Слишком спокойная или подрагивающая улыбка на губах?       А другая... Она вела себя уверенно, даже слишком уверенно и расслабленно. Встревала в разговоры, хмыкала и будто бы специально показывала, насколько она и первая Ясу одновременно похожи и различны.       Ойкава и Кейкаин никак не могли найти хоть что-то, что могло бы дать им подсказку, которая Ясу настоящая. Но склонялись они к той, что в хакама и косодэ, наверное, потому, что эта Ясу была более знакомой, что внешне, что поведением, в отличие от второй. Хотя у обеих девушек начинал уже закипать мозг: Юра несколько раз видела настоящую Ясу в обоих одеждах, так что когда перед ней предстали сразу две снова, онмёдзи почувствовала, что окончательно запуталась; Цурара же всё это время общалась с той Ясу, что была в хакама и кимоно, и она вела себя как обычно всё время. Наверное... Ойкава лихорадочно пыталась вспомнить хоть что-то, что могло бы вывести подделку на чистую воду. Должно же быть хоть что-то!       Хидемото больше с любопытством, нежели недоумением, наблюдал за двумя девушками, похожими друг на друга словно близнецы.       — Что ж! — хлопнула в ладоши та Ясу, что была в кимоно. — Раз уж никто не против, я отправляюсь в Фусими Инари прямо сейчас! — круто развернувшись на пятках, она направилась к выходу из комнаты Юры.       — Подожди, — размеренным шагом за ней направилась Ясу-жрица, — я хочу отдельно с тобой поговорить, чтобы ты не натворила глупостей.       Ясу в хакама и кимоно, остановившаяся около фусума, обернулась и с явным недовольством закатила глаза, но перечить не стала.       — Прошу прощения, — Ясу поклонилась, и её собранные в хвост волосы качнулись в такт наклону головы, — я скоро вернусь.       — До скорой встречи! — усмехнулась напоследок Ясу в кимоно, махнув рукой, и вышла.

***

      Рикуо скоро будет зде-е-есь. Рикуо скоро будет зде-е-есь.       Напевала я, идя по коридорам дома Юры. Слова Ойкавы о Нуре подняли мне настроение и мотивацию, хотя я и не подала виду, что рада этой новости. Не знаю, что там за особенная тренировка, наверняка, её устроил Нурарихён-сан, однако этот факт напрочь затмевало осознание, что в ближайшие часы я могу встретиться с Рикуо.       С одной стороны, я очень рада! Смогу увидеть его, поговорить с ним, обнять и поцеловать его... С другой стороны, если я так сделаю, вся моя задумка со сменой местами с Цукико, рухнет. Чего мне бы не хотелось. Появление Ёсудзуме я всё ещё не исключаю на сто процентов, уж кому-кому, а ей точно не стоит знать, которая из нас настоящая. Кто знает, кому она сообщит об этом. Быть может, самой Хагоромо! Не надо мне такого исхода!       Мысли снова плавно перенеслись к Рикуо, и я глуповато улыбнулась. Почувствовала, как эта улыбка приятно растягивается на губах.       Хихикнула, жмурясь от удовольствия и предвкушения предстоящей встречи с ним.       Может быть, хоть издалека получится понаблюдать.       Поймала любопытный взгляд Цукико.       Кашлянув, я постаралась скрыть улыбку, но, судя по тому, что Яко сощурила левый глаз, не удалось.       — Кхм, так о чём вы хотели поговорить со мной, госпожа Гудзи? — вернула голосу те уверенность, возможно, даже нахальство, которые звучали в комнате Юры.       — Будь очень осторожна, — ответила Цукико, вмиг распрямив плечи и приподняв подбородок. Она едва повернула голову в мою сторону и приподняла губы в лёгкой улыбке.       — Идеально, — одобрительно кивнула я, ухмыляясь.       — Благодарю.       Я и Цукико вышли не через главный вход, а свернули в один момент и, оказавшись на веранде, спустились в сад, окружавший Главный дом Кейкаин. Мы легко перепрыгнули через стену и отошли от дома онмёдзи, дабы не привлечь лишнее внимание какого-нибудь вышедшего подышать свежим воздухом онмёдзи.       — Надо сообщить Хане, куда я собираюсь, — я стала оглядываться по сторонам.       — Разве этот филин не шикигами вашей сестры? — сложила руки на груди Цукико, непонимающе склонив голову набок. — Чего он забыл здесь?       — Саю попросила его приглядывать за мной, а меня — сообщать, куда направляюсь. Сестре так спокойнее, а мне не сложно. В экстренной ситуации, Саю будет знать, где меня искать, и поможет.       — М-м-м, понятно.       — Надо же, как интересно, — над моим ухом раздался знакомый голос, — никогда бы не подумал, что у меня будут две госпожи Ясу.       Яко вся напряглась, как пружина, и сделала пару шагов назад, прижимая моментально появившиеся уши к голове.       — Хаяте, — я повернулась в сторону голоса.       В воздухе, чуть выше моей головы, парило очередное порождение Хаяте: крохотное чёрное тело бабочки с неестественно большими крыльями и парой ярко-изумрудных глаз с ромбовидными зрачками на двух тоненьких усиках, явно живущих своей жизнью.       — Прекрасное утро сегодня, госпожа Гудзи, не правда ли? — Баку быстро определил, кто из нас настоящая, я даже не сомневалась.       Интересно, а Рикуо поймëт, если мы встретимся лицом к лицу?        — Ну, частично, — всё же согласилась я. — А ты что здесь делаешь?       — Разве я могу пропустить такое значимое событие, как возвращение лапушки Хагоромо в этот мир и осуществление её заветного желания? — с наигранным удивлением спросил Хаяте. — Да и как я мог оставить вас, госпожа Гудзи, без защиты? Нынче в Киото опасно расхаживать в одиночку или даже с Хякки-Яко. Кстати, а где ваше Хякки-Яко? — существо взлетело выше, и его глаза покрутились в разные стороны. — Помимо лапушки Цукико, я никого не вижу.       — Они на горе Арасияма. Целая толпа аякаши в доме онмёдзи ни к чему, — покачала головой.       — Лапушка Нурарихён с вами бы точно не согласился, — хотя данное существо и не было способно улыбаться физически, широкую улыбку Хаяте я чувствовала кожей, смотря в его глаза. — Ну, да ладно. Что вы задумали, госпожа Гудзи? Для чего весь этот маскарад? — то, что можно лишь отчасти назвать бабочкой, подлетело к моему лицу.       — Ох, всё ради одной-единственной Ёсудзуме, — нарочито тяжело вздохнула я. — Хотя я вообще не уверена, тут ли она...       — Тут-тут, Ясу-сама, — поспешил сообщить Хаяте. — Я совсем недавно встречался с ней. Лапушка Ёсудзуме тоже в Киото.       — Вот оно что, — я бросила взгляд на Цукико, которая, будучи на некотором расстоянии от Хаяте, начала приходить в себя. Видимо, поняла, что порождение Баку ёки не источает. — И как она?       — О, всё также изворотлива, швыряется своими пёрышками и жутко меня боится, — последнее явно доставляло Хаяте особое удовольствие. — О! Кстати, я вспомнил её.       — Правда? — подалась вперёд я, хмурясь.       — Да, — по ту сторону, в храме, Хаяте наверняка растянул широченную улыбку до самых ушей, — она приходила вместе с одним из отпрысков Сэймея. Она тогда знатно перепугалась, и-хи-хи.       Значит, память Первую Гудзи её не обманула.       — Молот Короля Демонов? — уточнила я немаловажную деталь.       — Его при ней я не заметил, — глазки-усики разочарованно опустились в разные стороны.       Либо спрятала, либо кому-то передала. Зато я теперь точно знаю, что Ёсудзуме в Киото!       — А Аяме видел?       — Лапушку Аяме? Да, видел. Помог ей с одним вашим поручением, только тс-с-с... — порождение подлетело ко мне почти вплотную. — Пусть то, что я рассказал вам сейчас, останется нашим маленьким секретиком.       Я вздохнула, закатив глаза.       — Развлекаешься, как можешь.       — Увы, на большее я не способен. Вам же это прекрасно известно, — обиженно пробурчало порождение.       — Где сейчас Аяме?       — Без понятия, — качнуло усиками порождение. — Я ушёл, как только всё веселье закончилось.       Хм, Аяме не знает, что я была в доме Юры, а теперь и вовсе отправляюсь к Восьмой печати. Она наверняка отправится на гору Арасияма. Нет смысла сильно беспокоиться, она знает, что делать дальше. Но стоит тогда поговорить с Кë и Ку, чтобы они тоже были в курсе. Эх, похоже, придëтся наведаться на Арасияму, а оттуда уже отправится в храм Фусими Инари.       — Госпожа Гудзи! — окликнула меня Яко.       Я повернулась на её голос. Цукико кивнула головой вверх, и, подняв глаза, я увидела спускающегося вниз Ханаараси.       Улыбнулась, помахав приветственно рукой, когда филин приземлился на землю и ухнул.       — Я собираюсь отправиться к Фусими Инари.       — Я передам это госпоже Саюри, Гудзи-сама, — кивнул Хана.       — Спасибо, Хана, — улыбнулась ему я, и филин, взмахнув крыльями, исчез в тëмном небе.       — Что будете делать теперь, госпожа Гудзи? — участливо поинтересовалось порождение, паря чуть выше моего уха.       — Цукико, — обратилась я к Яко, — отправляйся на гору Арасияма, у меня будет пару приказов тебе, ребятам и Кë.       Хякки-Яко — непосредственная часть моего образа. А раз Цукико в данный момент исполняет мою роль, ей нужно Хякки-Яко. Она должна соответствовать должности Третьей Гудзи храма Миваку-Текина.       — Скажи Кë, чтобы осталась на Арасияме и дождалась Аяме и Уроко, если к твоему, Цукико, уходу с горы, Уроко не вернëтся. Аяме должна передать Кё и Ку перья Ëсудзуме, о которой я тебе говорила недавно. Также, если будет необходимость, объясни Кë, для чего мне нужны её и Ку способности, — Цукико кивнула в знак подтверждения, что содержание разговора, пока мы находились одни в комнате Юры, она помнит. — Пусть потом они отправляются к тебе, а там уже вы все вместе идёте ко мне. Тогда скажу, что делать дальше. Что касается тебя: продолжаешь исполнять роль меня, даже если встретишься с Ëсудзуме. А моим передай, что мой приказ — подыгрывать тебе. Сейчас же ты отправляешься на гору Арасияма, собираешь всех, кроме тех, о ком я говорила выше, и возвращаешься в Главный дом клана Кейкаин. Далее, — я замолчала на несколько минут, размышляя, какой шаг Цукико должен быть следующим. Как бы поступила я, не будь всего этого притворства? — сообщи Юре или Цураре, что направляешься к Фусими Инари, и иди туда с моим Хякки-Яко. Думаю, того времени, что ты будешь ходить туда и обратно, а потом к храму, мне хватит. Там и встретимся.       Я выдохнула.       Вроде бы всем дала указания.       — Я поняла вас, госпожа Гудзи, — склонилась в глубоком поклоне Цукико. — В таком случае, я удаляюсь. Пожалуйста, будьте осторожны.       Ногицуне бросила настороженный взгляд на порождение Хаяте и, развернувшись, удалилась.       — А что делать мне, госпожа Гудзи? — я снова кожей чувствовал хищную ухмылку Хаяте, наблюдающего за всем через своё порождение.       — Будь поблизости, — посмотрела на него.       — Слушаюсь.       Порождение камнем упало вниз на землю, принимая новый облик, который я не успела разглядеть. Оно быстро юркнуло в ближайший переулок.       Выдохнув, я подвязала рукава с помощью плотной бежевой ленты, откинула волосы назад. Когда я призвала Кровавый Сёгун, то почувствовала, что нагината стала заметно тяжелее. Около Второй печати она была полегче, ненамного, но полегче.       Я сжала Сёгун и развернулась, смотря на один из закручивающихся столпов. Восьмая печать. Хоть и не сразу, но мне удалось запомнить примерное местоположение печатей. Для это потребовалось днём, пока Хагоромо Кицуне ещё не стала атаковать печати в любое время суток, походить по городу вместе с Цукико и ещё несколькими аякаши.       Вдохнула побольше утреннего воздуха, который был пропитан, как и почти весь город, ёки. Одна лишь первая печать, замок Нидзё, оставалась нетронутой. Пока что. Прикрыла глаза и прошептала, сосредоточившись на небольшом пространстве вокруг себя:       — Китаказе.       Начали закручиваться потоки ветра, медленно, но верно набирая скорость.       Открыла глаза и запрыгнула на ближайшую крышу, решительно смотря на чёрный виток вдалеке.       Жди меня, Фусими Инари.

***

      С борта Такарабуне можно было прекрасно видеть весь Киото, который заволокло тучами, который был наполнен ёки, чувствовавшейся даже на подлётах, который был наполнен человеческими ненавистью и злобой, копившимися эти четыреста лет, который наводнили аякаши, ожидавшие этого долгие четыреста лет. Покрытые тёмно-зелёным, казавшимся чёрным, лесом горы сливались с небом. Столпы, похожие на смерчи, изгибались, покачивались, поднимались вверх. Воздух вокруг них гудел и дрожал особенно сильно.       Несложно было догадаться, благодаря кому, город изменился.       — Что случилось с Киото?! — ахнула Кино, прижимая рукав сусохики ко рту.       Кто хотел, подбежал к борту, чтобы получше разглядеть изменившийся город.       — Он не выглядел так четыреста лет назад! — Натто Козо пришлось несколько раз подпрыгнуть, чтобы увидеть, что привело его товарищей в такой шок.       — Что это за столпы?! — смотрел вдаль Амезо, приложив перепончатую ладонь ко лбу, словно козырёк.       — Эй... Почему я не превратился в парня? — чуть ли не юлой вертелся вокруг себя Авасима.       Итаку тоже недоумëнно смотрел на свои человеческие руки, почему-то не покрывшиеся шерстью.       Бросившийся чуть ли не к носу корабля Дайки, поёжившись, сжал челюсть до ноющей боли в зубах, вперившись взглядом в Киото, где была его сестра. Рикуо не отрывал взгляда от города примерно по той же причине.       — Ясу... — одними губами прошептал Нура, сжимая деревянные перила борта.       Он знал, что, хотя его зрение и острое, но не настолько, чтобы разглядеть одну фигурку среди киотских улиц с такого большого расстояния. Однако парень не переставал в течение нескольких секунд напрягать глаза.       Ëкаи Киото посмеивались, глядя на растерявшихся противников.       Такарабуне снова тряхнуло, и это заставило Рикуо и остальных вернуться к решению более насущной проблемы, а конкретно, Химамуши Ньюдо, который продолжал ломать корабль. От этого Такарабуне, с которого уже летели щепки, начал снижаться.       — И в такой город мы хотим проникнуть?!       — Ой-ëй-ëй!       — Если корабль сломается, всем ëкаям, не способным летать, конец!       Мелкие аякаши на борту начали паниковать.       Нура не знал, как избавиться от Химамуши Ньюдо. Да и даже если Химамуши Ньюдо получится устранить, как остановить корабль?              — Такарабуне! — немного хриплый голос Зена прозвучал неожиданно громко. — Гора! Лети в сторону горы! — он махнул рукой в сторону. — Сбрасывай скорость и садись!       Такарабуне закряхтел, завизжал, с трудом освобождая мускулистые руки, и взмахнул парой вееров.       — Бо-о-оль-ль-льно-о-о! — застонал корабль, выпучив глаза. — Но я-я-я потерплю-ю-ю! — Такарабуне замахал руками, поднимая потоки ветра, меняя направление.       — А-а-а?!       — Оно говорящее?!       Раздалось на борту, по которому прокатилась часть ёкаев, не успевшая схватиться за что-нибудь.       Со скрипом получилось сменить курс.       — Вон она! Гора!       — Юху!       — Ура! Спускаемся!       Обрадовались мелкие ёкаи, завидя приближающуюся гору.       Однако Химамуши Ньюдо и аякаши Киото никуда не делись. Пока один сжимал и пытался сломать корабль, отчего дерево характерно трещало, другие принялись нападать на находящихся на борту.       — Не время расслабляться! — Кубинаси выпустил нити и прыгнул на нос Такарабуне. — Корабль может в любой момент развалиться!       Подобные цепям, алые нити оплели борт и парус корабля, не давая ему сломаться. Кубинаси сжал нити и натянул их. Держать целый корабль оказалось тяжелее. Кубинаси сцепил зубы, чувствуя всю тяжесть Такарабуне и ёкаев на нём.       — Кха! Больно-о-о! Больно-о-о-о! — с новой силой взвыл корабль, едва ли не плача.       — Не позволю! — Химамуши Ньюдо нашёл Кубинаси, мешавшего ему разрушить Такарабуне.       Ëкай Киото надавил всем своим телом на корабль ещё раз, и в этот раз борт Такарабуне уже сломался с оглушительным треском.       — Сволочь... — Кубинаси только и мог, что смотреть на брешь в борту. — С ним срочно надо что-то делать! — крикнул Куби, не сводя взгляда с Химамуши Ньюдо, мельтешащего перед его глазами. — Иначе он разрушит корабль быстрее, чем мы приземлимся.       Но на палубе Рикуо и остальные были заняты прочими ëкаями Киото. Они отбивались от ударов нагинат и катан, уворачивались от когтей и перьев, мешающих обзору.       Куротабо орудовал посохом, Рикуо, Авасима и Дзями — катанами, Каппа и Амезо атаковали водяными шарами и брызгами, держа ëкаев Киото от себя на расстоянии. Дохико пустил в ход кулаки, Рейра обращала врагов в лëд, а Дайки размахивал канабо, вышвыривая с палубы попавшихся ему враждебных ëкаев. Остальные ëкаи использовали, кто что умел. Мелкие аякаши, такие как Натто Козо, Юкари, Ко-Óни или Теноме, бегали туда-сюда, уворачиваясь и стараясь сами не улететь за борт.       — Гх-х-х!.. Мне не сдвинуться! — скрежетал зубами Кубинаси, понимая, что ни чем не может помочь своим товарищам. Вес корабля слишком сильно давил на него и на его нити. Кубинаси пришлось вложить в них огромное количество осоре, чтобы те смогли хоть как-то удерживать корабль.       С Такарабуне продолжали хрустеть и сыпаться части досок, оставляя за кораблëм след. Земля постепенно становилась ближе.       — И-хи-хи-хи! Падай же! Падай! — подстрекал и радовался Химамуши.       Кубинаси только и смог, что дёрнуться, но ему сразу пришлось напрячь ладони, обмотанные нитями.       — Хиёй! Рера Макири!       Над Кубинаси внезапно появился Итаку. Взмахнув серпами, Камаитати разрубил Химамуши Ньюдо на несколько частей.       Химамуши Ньюдо истошно завизжал, заорал. Его хватка ослабла, и, подобно сдувшемуся воздушному шарику, ёкай полетел вниз.       — А нечего соваться под мои серпы. Вот идиот, — фыркнул Итаку, приземляясь рядом с Кубинаси.       — Итаку... — Кубинаси не ожидал, что ёкай Тооно окажет ему помощь.       Такарабуне стремительно падал, уже готовясь таранить носом растущие на горе деревья. И смерть Химамуши Ньюдо нисколько корабль не замедлила.       Камаитати швырнул оба серпа вперёд, делая из коры ближайших деревьев подобие сети.       Итаку, приземлившись перед Кубинаси, схватил несколько лент и стал тянуть на себя.       — Итаку!.. — возмутился ёкай, которому Камаитати чуть не попал локтем в лицо.       — Замолчи и тяни! — рыкнул в ответ Итаку.       Пришлось прислушаться к словам Камаитати.       Такарабуне действительно стал замедляться и медленно наклоняться вниз, но его нос уже почти перевалил за вершину горы, и теперь угроза разрушить не только корабль при приземлении, но и какое-нибудь здание, стала значительно выше.       — Мы прошли мимо горы-ы-ы!       — Мы над городом!       — Такарабуне, сделай же что-нибудь! — взмолился Ко-Óни, подняв взгляд на парус.       — Бесполезно! Он в отключке! — крикнул Натто Козо.       Треть корабля уже находилась над Киото.       — Ха-ха-ха-ха! Они точно помрут!       — Так им и надо!       Обрадованные ёкаи Киото, предоставленные отныне сами себе, ведь Хакузозу всё ещё оставался на борту Такарабуне, улетели прочь, даже не подумав о том, чтобы проследить за падением Такарабуне и добить выживших. Они лишились сначала одного своего командира, потом — второго, и более никто не видел смысла брать на себя лидерство. Стал останавливаться и наблюдать один, за ним сразу же последовали все остальные.       — Дерьмо! — цедил сквозь зубы Зен, держась за борт обеими руками. — Неужели больше ничего нельзя сделать?!       — Мы все умрё-ё-ём! — обнялись и тряслись от страха уже отчаявшиеся Натто Козо и Тофу Козо.       Взгляд Нуры судорожно метался туда-сюда, по становящемуся всё ближе и ближе Киото. Как можно остановить огромный корабль, у которого отказали тормоза?       — Эй, ты, с нитями!       Дайки также был озабочен падением Такарабуне, однако ему в голову пришла идея, которую он поспешил начать претворять в жизнь.       Кубинаси удивлённо поднял голову, оборачиваясь.       — Одолжи одну, — Дайки, забравшись на нос корабля, наклонился, чтобы Кубинаси его слышал.       — Что ты задумал? — непонимающе и раздражённо спросил Итаку, натягивая свои "нити", чудом ещё не порвавшиеся.       — Торможение, что ж ещё? — зыркнул в его сторону Дайки, быстро возвращаясь к Кубинаси. — Ну?!       Выхода другого Кубинаси не видел, так что из его рукава появилась ещё одна длинная нить, змеёй взмыв в воздух. Óни легко поймал её и почти сразу накинул её поверх деревянного носа, так что алые концы теперь свисали по обе стороны от Кубинаси и Итаку. Оба ёкая непонимающе переглянулись между собой, но спросить ничего не успели.       — Дохико! Подь сюды! Поможешь! — кликнул Футтати Óни.       Дохико поспешил подойти, опёршись руками о борт.       — Что нужно делать?       — Хватайся за конец и тяни! — ответив, Дайки прыгнул вниз, хватаясь за нить.       Дохико быстро проследил и последовал за О́ни, сжав в руках второй конец.       Оба аякаши настолько резко потянули, что Такарабуне накренился и, начав набирать скорость, полетел вниз, грозясь врезаться в гору.       Ёкаи на палубе подпрыгнули — кто-то прикусил язык — и только сильнее вцепились в борта корабля.       Корабль врезался носом в землю, слегка подпрыгнул и, ломая деревья, поехал по склону горы.       Дайки и Дохико ввиду больших размеров Такарабуне утянуло следом, так что аякаши едва сумели приземлиться на ноги. Они почти одновременно натянули нить, упираясь в мягкую почву склона, но удержать корабль на месте не получилось.       Треск ломающихся стволов, хруст веток и шум опавшей листвы.       Как бы сильно Дайки и Дохико не тянули, корабль не останавливался, но его скорость заметно снизилась.       Кубинаси и Итаку, покрытые грязью, землёй и листьями, смотрели на приближающуюся узкую улицу, на которую грозился выехать Такарабуне.       Появление Сёэя, спрыгнувшего вниз, перед Такарабуне, стало неожиданностью. Увеличившись в размерах благодаря крови ёкая его отца, Сёэй упёрся когтистыми, покрытыми жёсткой шерстью, руками в стальную балку, идущую от самого носа корабля, а ногами — в землю. Приложив все усилия, ханъё помог затормозить Такарабуне. Почувствовав, что корабль стал двигаться ещё медленнее, Футтати и О́ни начали делать шаги назад.       Когда корабль остановился, раздался дружный облегчённый вздох.       — П-получилось? Мы остановились? — дрожащим голосом пробормотал Тофу Козо, приоткрывая глаза.       — Похоже на то, — ответил ему Теноме, хлопая глазами.       — Остановился!       — Юху!       — Клан Нура лучший!       Захлопали в ладоши мелкие аякаши, гурьбой прильнув к борту.       — Фух.. — Рикуо выдохнул, отцепившись от перил борта.       Нура плюхнулся на колени, упëршись ладонями в палубу, убеждаясь, что та стоит на месте. В длинных волосах застряли веточки, листья и даже кусочки коры, так что парень принялся вытаскивать мусор.       — У меня аж сердце в пятки ушло! — с кривой ухмылкой заявил Зен, поднимаясь на ноги.       — Ура... — слабо улыбнулся Кубинаси, пряча нити. Руки ныли от напряжения.       — А это кто? — прямо спросил у него Итаку, взглянув на Сёэя внизу, не узнав ханъё.       — Сёэй, — коротко ответил Кубинаси, спрыгивая вниз и принимаясь отряхиваться от веток, листьев и земли.       Дайки недовольно шипел, на ходу осматривая свои руки. Он стëр кожу практически до мяса, отчего с ладоней капала кровь. У Дохико руки тоже пострадали сильнее всего. Благо, спрыгнувшая вниз Рейра быстро покрыла ледяной коркой раны ëкаев, дабы те зажили быстрее.       Ханъё, убедившись, что корабль стоит на месте, сделал пару шагов назад и снял маску, идентичную маске Хихи. Его руки и ноги быстро приняли человеческий вид.       — Тц... — он поднял взгляд на Такарабуне с большой дырой справа, поломанный, немного обугленный. — Если уже в самом начале пришлось пройти через такое, боюсь представить, что будет дальше, — хмурясь, пробормотал он.       Даже сквозь поваленные и поломанные деревья можно было разглядеть закручивающиеся, внушающие зудящее чувство беспокойства, столпы.       — Не так я Киото себе представлял, — протянул Амезо.       — Четыреста лет назад он выглядел... Э-э-э... По-другому, — Натто Козо боязливо косился в сторону чëрных вихрей.       — Из-за этих штуковин весь город полон ёки, — Дайки сосредоточенно отряхивал шубу. — Чес слово, как будто в храм вернулся.       — Поэтому я, Авасима и Рикуо не поменяли облик, — понял Итаку.       — Ага, чёт вроде вечных сумерек, — пожал плечами Óни.       — И Юки-Онна с Аотабо сейчас где-то там? — нахмурился Зен.       — Почему они вообще отправились раньше нас? — зашептались между собой мелкие аякаши.       — Друзья Рикуо-самы отправились в Киото, вот Цурара и Ао присматривают за ними и защищают их.       — Ой, а что с той девочкой-онмёдзи?!       — Не померла ли?       — Ясу, кстати, тоже что-то давненько не видно...       Их голоса сливались в единый гул.       — Рикуо-сама, ситуация хуже, чем мы думали, — Кубинаси подошёл к Нуре, который, не отрываясь, смотрел на вихри. — Нам необходимо продумать план... Рикуо-сама?!       Не дослушав, Нура, придерживая хаори, с Такимару в руке и Ненекиримару за поясом спрыгнул вниз.       Кубинаси последовал за ним в следующую секунду.       — Для начала нужно найти Цурару, Аотабо и остальных, — решил Рикуо.       Цурара и Аотабо в данный момент находятся не так далеко от Киецугу, Тори, Маки и Каны. Юра — Рикуо исходил из того, сколько он онмёдзи знает — вряд ли бы позволила бюро Киё расхаживать по городу, полному аякаши. Скорее всего, она отвела их к себе домой.       "Знать бы ещё где этот дом, — мысленно вздохнул Нура".       Ясу, по мнению парня, было найти сложнее всего. Судзин могла быть как рядом с Кейкаин и всеми остальными, так и действовать сама по себе, учитывая положение девушки и то, что она могла оставить кого-то из своих подчинённых присматривать за Киецугу. Однако у парня всё ещё был небольшой шанс узнать хотя бы предположительно, где могла быть Ясу.       — Дайки, — Рикуо обошёл корабль, останавливаясь перед врытой в землю кормой и обращаясь к Óни, который придирчиво осматривал полы и рукава своей шубы на наличие сильно заметной грязи.       — Чегось? — обернулся к нему Óни.       — Куда ты собираешься идти? — Рикуо помнил, что причина, по которой Дайки отправился в Киото, — Ясу. А раз уж Óни и Судзин, по словам первого, брат и сестра, должна же Ясу была сообщить брату о своих планах хотя бы частично из соображений безопасности.       — Хм, — Дайки покопался в воспоминаниях. — Она говорила, что остановится вместе со своим Хякки-Яко на горе Арасияма, так что сначала загляну туда. Если там её не будет, то пройдусь по каждой из этих штук, — Óни головой указал на чёрные столпы.       — Кто такая Ясу? — влез между ними Амезо.       — Мой наниматель, благодаря которому я часто покидаю Тооно, — чуть ли не скороговоркой проговорил Дайки, явно не желая вдаваться в подробности.       Амезо этот ответ устроил, и он перевёл любопытный взгляд на Нуру, ожидая ответа и от парня.       Рикуо замялся. Чего он точно не хотел сейчас, так это разъяснить суть его и Ясу взаимоотношений.       — Дайки, лапушка, на будущее, "эти штуки" называются столпами ненависти, — голос, полный наигранной заботы, привлёк всеобщее внимание.       Его обладатель, а точнее в этот раз обладательница, гордо восседала. Это была девочка с красноватой, будто обожённой кожей, в длинном, явно большом по размеру, нижнем белом кимоно, запахнутом так, что правый его конец лежал поверх левого, как у мёртвых. Сидя на стволе поваленного дерева, крона которого упиралась в дерево по соседству, она наматывала на палец тоненькую прядь чёрных волос, рассыпавшихся по плечам и спине.       Хотя с виду девочка выглядела безобидно, от этих изумрудно-зелёных глаз с вертикальной, ромбовидной радужкой бросало в дрожь каждого, заставляло напрягаться и готовиться бежать. Неестественная яркость будто выворачивала душу наизнанку, будила спрятанный в самой глубине страх, бессознательный, иррациональный, от которого немело всё тело.       — А я-то думал, что хотя бы тут с тобой не встречусь, — процедил сквозь зубы, с кривой ухмылкой на губах Дайки, сжимая руки в кулаки и подавляя желание спрятаться где-нибудь, а лучшее вообще убежать куда-нибудь подальше.       — О, как жаль тебя разочаровывать, — девочка приложила ладонь к груди и жалобно посмотрела на Óни, отчего того передёрнуло. — Но разве ты не знаешь, лапушка Дайки, куда госпожа Гудзи, туда и я? — почти сразу очаровательное личико исказил широкий, животный оскал, а глаза сузились до двух щёлок.       — Знаю, — тем же тоном ответил Дайки. Óни старался расслабиться, убедить себя в том, что, во-первых, девочка не причинит, по крайней мере ему, вреда, во-вторых, порождение Хаяте не источает никакой ёки, что уж говорить об осоре.       Он глубоко и шумно вдохнул, выдохнул. Хотя присутствие Баку и тревожило, от него была польза. Дайки знал об этом как никто другой.       — Слышь... Хаяте, — Óни старательно подавлял дрожь в голосе. — Где Ясу? — прямо спросил он.       Взгляд девочки стал расфокусированным, но через несколько секунд она уже вновь смотрела на ёкаев, довольная их страхом, который так старательно подавляли. Это нравилось Хаяте ещё больше.       — У меня сейчас просто прекрасное настроение, — девочка, кашлянув и заговорив мужским голосом, который был знаком и Дайки, и Рикуо, и членам клана Нура, шире улыбнулась, отчего уголки губ коснулись мочек ушей, — так что долго томить не буду и скажу. Госпожа Гудзи прямо сейчас направляется к Фусими Инари, во-о-о-он тот столп, если что, — с хрустом повернув голову на сто восемьдесят градусов, порождение указало на один из вихрей. — Я удовлетворил твоё любопытство, лапушка Дайки? — снова хруст, и голова на месте, зелёные глаза снова прикованы к Óни и Рикуо, чья реакция также интересовала Баку.       Нура был, как и остальные, напряжён и обеспокоен появлением Хаяте, памятуя о том, что наедине с этим ёкаем оставаться не стоит, но слова порождения о том, что Ясу на пути к Фусими Инари заметно ободрили его, определили дальнейший маршрут и поселили трепетное ожидание скорой встречи. Столп, на который указывала девочка, Рикуо запомнил отчётливо, хотя парень и чувствовал подсознательную дрожь, пока рука инстинктивно легла на рукоять Ненекиримару. Влияние Баку всё же ослабевало благодаря человеческой крови.       Хаяте видел, как загорелись алые глаза внука Нурарихёна, когда парень услышал о его госпоже, что вызвало довольный смешок. Ясу также наверняка обрадуется, услышав о прибытии её любимого Нуры.       — Вполне, — ответил Дайки, желая, чтобы порождение убралось куда подальше.       — Чудненько, — девочка склонила голову набок, всё также улыбаясь и покачивая вывалившимся шершавым языком.       Баку ещё раз обвёл взглядом всех присутствующих, отмечая новые лица. Он задержал взгляд на Авасиме, Рейре, Итаку, Дохико и Амезо, и уголки его губ дёрнулись, желая растянуться ещё шире. Ёкаи Тооно вздрогнули. Хаяте обратил внимание и на Хакузозу, который, в отличие от всех остальных, оставался совершенно спокойным. Он не понимал, почему все так напряжены, почему все готовы броситься наутёк при первой же возможности? И Хаяте заметил это непонимание.       Лишь в трёх случаях нелюди не реагировали остро на его присутствие: Боги, Гудзи храма Миваку-Текина и шикигами. Хаяте сразу отмёл первые два варианта, но и третий вызывал в нём сомнения. Баку повидал на своём веку много шикигами, так что мог определить, кто есть кто, но Хакузозу в понимание Баку о шикигами не вписывался. Хакузозу выглядел, как типичный ёкай. И всё же что-то привлекало внимание Баку, помимо отсутствия страха у Хакузозу. Белые полосы тканей вокруг шеи, испещрённые странно-знакомыми символами. Где-то Хаяте уже такие видел. Но уделять этому слишком много времени в данный момент Хаяте не мог. Он не хотел пропустить интереснейшее шоу, как Ясу использует нагинату, свою кровь Кидзё и техники, чтобы пробиться сквозь ёкаев Киото, вставших на её пути.       — Ох, что-то заболтался я с вами, — порождение поднялось на ноги, пригладив появившиеся на кимоно складки. — Вынужден откланяться, у меня ещё есть дела. Быть может, успеете ещё нагнать госпожу, если поторопитесь, лапушки, — Хаяте, в первую очередь, обращался к Дайки и Рикуо.       Взглянув на парней в последний раз, порождение склонилось в глубоком поклоне. Послышался треск, на кимоно на спине появились разрезы, и воздух рассекли чёрные, словно смоль, крылья со множеством перьев с заострёнными кончиками. Руки и ноги порождения стали птичьими, лицо покрылось перьями. От прежней девочки остались лишь кимоно, пара ядовито-зелёных глаз и широченная улыбка.       — До встречи, лапушки, — прохрипело порождение и, развернувшись, улетело в сторону города.       Только когда Хаяте обратился в чёрную точку, Дайки, Рикуо да и все остальные смогли с облегчением выдохнуть. Кто-то, не удержавшись, плюхнулся на землю, дрожа.       — Что... Кто это вообще был?! — возмутился Авасима, впервые почувствовав такой страх. Даже Акагаппа-сама пугал не так сильно, как это.       — Хаяте, один из подчинённых моего нанимателя, — Дайки чуть не ляпнул "сестры". — Жуткий тип, — он понимающе кивнул Авасиме, Итаку и остальным. — Зато теперь я знаю, куды идти. Бывает от него и мне польза, — криво усмехнулся он.       — Почему ты уверен в правдивости его слов? — раздражённо спросил Итаку, злясь на себя за то, что не смог сделать и шагу, не смог отвести взгляд, когда Хаяте смотрел на него, словно видел все его кошмары. И то, что Камаитати был в своей беспомощности против Баку не одинок, нисколько не успокаивало.       — Хаяте может врать о чём и о ком угодно, но только не о Ясу, — заявил Óни.       Итаку лишь хмыкнул, а вот Рикуо слова Дайки запомнил. Значит, всё, что Хаяте говорит о Ясу — чистая правда. Возможно, это пригодится.       — Рикуо-сама, что будем делать? — снова спросил Кубинаси.       Он знал, что его господин влюблён в Ясу, так что бесшейный ёкай не будет удивлён, если Нура прикажет идти к Фусими Инари.       — Внук Нурарихёна, подожди!       Рикуо обернулся на голос Хакузозу.       — Я обязан Хагоромо Кицуне-саме своей жизнью, поклялся ей в верности, так что, сожалею, но вашим союзником стать не могу. Однако хочу кое-что добавить от себя... Фусими Инари — Восьмая печать, с которой начинается Спиральная печать.       "Спиральная печать? — непонимающе смотрел на аякаши Нура, но Хакузозу явно не собирался говорить что-либо ещё".       — Хм... Где-то я уже об этой печати слышал... — задумчиво пробормотал Натто Козо.       — На этом я откланяюсь! — громко произнёс Хакузозу. — И да, вы не соперники госпоже Хагоромо!       Хакузозу резко взмыл вверх.       — Э?!       Ёкаи, невольно стоявшие рядом с ним, отшатнулись.       — Что вообще происходит?.. — вздохнул кто-то.       — Идиот! — прокричал ему вслед Натто Козо.       С корабля был спущен трап, и большая часть ёкаев сошли на землю.       — Нужно идти к Фусими Инари, — твёрдо заявил Рикуо, оборачиваясь к своему Хякки-Яко.       — А с Такарабуне всё норм будет? — Дайки кивком указал на повреждённый корабль. — Его не опасно тут одного оставлять?       — С ним всё будет хорошо, — бодро заговорил Натто Козо. — Такарабуне может сам себя излечить, к тому же на нём остались еда, вода и прочие вещи, так что мы по-любому сюда вернёмся, — пожал плечами он.       — Даже так, — протянул заинтересованно Дайки.       "Интересно, а Бакекудзира тоже может лечить сам себя? Если его сломать совсем, он восстановится или умрёт во второй раз? Надо будет спросить у Ясу об этом. А ещё показать ей Такарабуне! Ей наверняка понравится! — Óни довольно улыбнулся появившейся в его голове затее".       — Идём, — отдал приказ Рикуо. Через пару минут Нура вышел на улицу. — Давно же мы не были в старой столице, — усмехнулся он.       За ним толпой следовали аякаши, Хякки-Яко. Ёкаи Тооно и Дайки держались ближе к Рикуо, шли чуть ли не в первых рядах. Одна лишь Юкари выглядывала из-за спин ёкаев. Будучи Дзасики-Вараси, она мало что могла противопоставить киотским аякаши, зато могла поделиться удачей.       Улицы Киото встретили ёкаев тишиной и ёки. Казалось, окраина города вымерла. Это напрягало, заставляло прислушиваться к каждому постороннему шороху и оборачиваться. Большинству аякаши Киото был незнаком, они не знали, чего ожидать от местной нечисти.       Нура то и дело поглядывал на чёрный столп, который на самом деле не так далеко находился от него.       Кубинаси перед выходом успел сбегать на Такарабуне за картой города, так что ёкай сверял, верен ли выбранный маршрут.       Они столкнулись с ёкаями Киото, сделав поворот налево. Те явно кого-то искали, хрипели, повизгивали и вразнобой повторяли:       — Икигимо...       — Икигимо...       — Икигимо...       — Э-э-э... А их и должно быть так много? — удивлённо спросил немного напуганный Натто Козо. — Сейчас же день. Вроде бы...       — Здесь кругом киотские ёкаи, — пролепетал Тофу козо.       Аякаши действительно медленно заполоняли улицы, спускаясь с крыш, вылезая из тёмных переулков. Это не было полноценным Хякки-Яко, это была огромная толпа, у которой не было командующего, который мог бы их утихомирить в случае чего. Они были предоставлены сами себе, сами решали, что им делать.       И чужаки местным аякаши явно не пришлись по нраву. Ёкаи Киото, излучая враждебность, обернулись и недовольным, пристальным, даже голодным взглядом оглядели клан Нура и ёкаев Тооно, словно оценивая их.       — Просто так нас явно не пропустят, — Дайки вытащил из-за спины канабо и демонстративно закинул его на плечо.       — Нет, нам нельзя показывать страх! — помотал головой Натто Козо, обращаясь к таким же мелким ёкаям, как и он.       — Совершенно верно, — кивнула с улыбкой Кино. — Мы же часть Хякки-Яко Рикуо-самы, — её и без того длинные, волнистые волосы зашевелились и стали ещё длиннее.       Повсюду начал распространяться осоре.       Аякаши Киото атаковали первые, раскрыв зубастые пасти, обнажив острые когти и замахнувшись копьём или катаной.       Обнажив катану, Дзями разрубил сразу нескольких змееподобных ёкаев. Кино оплетала и душила ёкаев своими волосами. Сёэй тоже использовал катану. Из широких рукавов монашеской одежды Куротабо вырвалось несколько десятков различного холодного оружия. Он довольно усмехнулся.       — Никакому Эротабо не обойти меня! — вытаскивая катану из ножен, рассмеялся Авасима, оббегая Куро.       — Ха-ха! Точняк! — поддержал того Амезо.       — Моё имя — Куротабо! — возмутился монах.       Авасима разрубал нескольких аякаши за раз. Амезо заливал ёкаев Киото водой, а Рейра обращала их в сосульки. Дохико расшвыривал ёкаев направо и налево. Итаку рассекал ёкаев серпами. Дайки тоже не отставал от своих товарищей, его канабо уже было покрыто тёмно-бордовой кровью.       Глядя на то, как ёкаи Тооно умело расчищают дорогу, Куротабо и Кубинаси, до этого достаточно скептически относившиеся к новым товарищам, вынуждены были признать, что те сильны и на них можно положиться.       Рикуо тоже не стоял в стороне. Ненекиримару легко рассекал плоть ёкаев. Нура не чувствовал, что проиграет. Пока его Хякки-Яко идёт следом, он не проиграет. В нём кипела кровь его деда. На губах играла уверенная ухмылка.       Дорога оказалась расчищена. Видимо, часть аякаши испугалась и попряталась кто куда или убежала.       Нура закинул Ненекиримару на плечо.       — Вперёд, парни, — обернулся он к своему Параду, сделав шаг вперёд. — Пришло время наконец разорвать связывающие нас с лисицей узы.       Ему ответило дружное "Да!" Хякки-Яко, эхом разнёсшееся по улице.

***

      — Так ты имел в виду их, Кидомару? — Цутигумо затянулся и выдохнул струю дыма, обнимая одной рукой шпиль Сококу-дзи. Его глаза заинтересованно сверкнули.       Нельзя было не заметить огромный корабль, показавшийся из-за горы и упавший неподалёку от неё.       — Да, — едва заметно кивнул Кидомару, оставшийся с ёкаем, — это клан Нура, — ёкай предполагал, что Цутигумо разберётся с кланом Нура ещё до того, как Хагоромо Кицуне узнает о них.       Это значительно облегчило бы задачу и ей, и его господину.       — Не трожь их, Кидомару... — Цутигумо стал похож на хищника, голодного хищника, нашедшего свою добычу. — Хагоромо Кицуне я их не отдам, — он перевёл предупреждающий взгляд на Кидомару, который тот спокойно выдержал.       Цутигумо затушил кисеру, спрятал её в складках дзимбаори и оттолкнулся мощными ногами от крыши. Посыпалась на землю черепица. Ёкай высоко подпрыгнул и приземлился на крышу десятого по счёту дома от Сококу-дзи.       Кидомару проводил изголодавшегося до битв Цутигумо хмурым, серьёзным взглядом, и уголок его губ дёрнулся в едва заметной, довольной улыбке.       Спустившись с крыши, Кидомару отправился в особняк, где в данный момент жила Хагоромо Кицуне.