Mafia

- Бабушка, как он?, - беспокоился за брата Хосок. - Он уже два дня не выходит из комнаты и только плачет, - грустным голосом ответила женщина. - Эй, Чим, - постучал в дверь комнаты Пака парень, - Давай поговорим? Расскажи, что случилось. Раздался щелчок и дверь отварилась, ручка повернулась и в проёме показалась голова зареванного и лохматого омеги. Чимин взял брата за руку и затащил к себе в комнату. Закрывая за ними дверь на замок. Хо присел на край кровати и стал внимательно слушать рассказ омеги. Выслушав всё, Хо сказал: - Эх, - тяжело вздохнул альфа, - Ну ты даёшь. Я понимаю Чонгука. Я бы на его месте тоже очень сильно бы обиделся. Послышался всхлип. Парень повернул голову в сторону звука и увидел вновь плачущего Чимина. - Я и без тебя знаю, что он чувствует. Из-за этого мне ещё хуже, - слезы ручьями лились из глаз младшего, - Я же так сильно люблю его. Я не смогу без него жить. Я лучше умру, чем останусь один. Альфа опустил голову. - Не говори так. Не смотря ни на что, не думай даже об этом, - он смахнул слезу, скатывающуюся с щеки. - Хоби…, - успокоился Пак. - В крайнем случае у тебя всегда будем я и бабушка, - поднял голову Хо и посмотрел на Чимина, мягко улыбнувшись, - Не волнуйся, Чимини. Я поговорю с твоим горе любовником, - засмеялся альфа и потрепал по голове своего брата. Хосок вышел из комнаты, а вскоре и вовсе из дома. Он подошёл к недавно приобретенному автомобилю и сел в салон. Он вбил в навигатор адрес Чонгука и надавил на газ. Подъехав к особняку он припарковал свой транспорт возле забора и позвонил в дверь, надеясь, что ему всё же её откроют. Из динамиков послышался знакомый голос, но это был не Чонгук. - Аджоси, - спохватился Хо. - Мистер Чон?, - удивился дворецкий. - Да. Это я. Откройте, пожалуйста, - неловко почесал затылок Хо. Зазвучал писк, открывающий ворота и альфа вошёл во внутрь. - Здравствуйте, Мистер Чон, - учтиво поклонился мужчина. - Здравствуйте, Аджоси. Где Чонгук?, - спросил Хосок. - Он в своей спальне…но…, - замялся дворецкий. - Что случилось?, - встревожился Хо. - Он сейчас не в лучшем состоянии, - тяжело выдохнул мужчина. Хосок не послушал дворецкого и рванул на второй этаж, к комнате Чонгука. Он подбежал к двери комнаты и резко её распахнул. Хосок тут же закашлялся из-за ужасного и странного запаха, который витал в воздухе. Вдруг его зрачки расширились и он понял, что сейчас за вонь он чувствует. Это же наркотик. А точнее, Опиум – сильнодействующее наркотических средство. Перед глазами всё застлала пелена густого пара от кальяна, через который младший употреблял вещество. - Чонгук, ты что тут устроил?, - Хо хотел было зайти в комнату, но тут же споткнулся о валявшиеся на полу пустые бутылки из под дорогого коньяка. Чон повернул тяжёлую голову в сторону нарушителя его спокойствия. И посмотрел затуманенным, из-за дозы, взглядом. - Уйди, Хосок, - сухо произнёс альфа. - Да, да, конечно. Бегу и падаю. Я вообще-то за тобой пришёл. Мне нужно помирить тебя с Чимином, - упер руки в бока Хо. - Иди нахуй. Я никуда не пойду. Мы с Чимином больше не пара. Он сам сказал, что мы из разных миров и нам не суждено быть вместе, - снова втянул в себя новую дозу наркотика, - Лучше бы я никогда и не рождался. Не страдал бы все двадцать пять лет, - усмехнулся Чон. - Что ты несёшь?, - возмутился Хосок, - Не мели чепухи. Всё не может на столько плохо, чтобы желать такое. - Хахаха, - безумно засмеялся Чонгук, чем испугал старшего. - Чон…, - не успел тот договорить, как его перебили. - Моя мать проститутка, она родила меня от своего клиента. Потом стала употреблять наркотики и сдохла. Отцу я нахер не был нужен, ему нужна была только бутылка, поэтому в возрасте пяти лет я оказался на улице. Я добывал себе еду путём воровства и всяческих махинаций. Жил где-то в трущобах и выживал как мог. Позже, когда мне исполнилось десять, меня выловили работорговцы и продали какому-то мужику. У него было очень много мальчиков на побегушках, поэтому он даже не заметил, как я сбежал. Ещё через пять лет меня снова поймали и продали толстосуму, которому нравятся молоденькие юноши. Он попытался меня изнасиловать и именно тогда я его и убил. Это было моё первое убийство. Дальше я пошёл по пути криминала. Скрывался от правительства, убивал неугодных. И дошёл до того, что имею сейчас. Мои руки по уши в крови. Я не могу её смыть с себя, как бы я не старался, каждый раз, как только я смотрю на них, я вижу эту алую жижу, стекающую по моим рукам, - он взглянул на свои ладони и скорчил хмурую гримасу, - Только находясь с Чимином, я считал себя обычным 25-летним парнем, имеющим право на любовь… Но и это у меня отобрала эта гребанная жизнь. От шока Хосок не мог произнести и слова. - А ещё…, - по лицу Гука потекли слезы, - Это я убил Томми Грейвона. Я убил твоего жениха и вашего ребёнка. Это был Я!, - истерически засмеялся Чонгук сквозь слезы, - Я Самый Настоящий Монстр! Понимаешь?! Хахаха. Понимаешь меня?! Я монстр!! Убийца!! Мразь!! Тварь, какую ещё поискать нужно!! Хахаха, - продолжал истерически смеяться Чон, чем походил на психопата. Хосок стоял в ступоре. Ему было до слёз больно, страшно, обидно, но больше всего, жалко этого ребёнка, что потерял верное направление ещё в самом начале своего жизненного пути. По щекам альфы потекли жгучие слёзы. - Теперь ты понимаешь, почему нам с Чимином лучше не продолжать отношения, - опустошенно произнёс Чон, глядя стеклянным взглядом прямо в глаза Хосока, с нежной улыбкой на губах, - Уходи. И передай Чимину, что наш путь на этом закончен. Мне очень жаль, но так будет лучше для него.