Невлюблённый рыцарь

Пошёл снег. Крупные хлопья падали, несмотря на июньскую белую ночь. Кажется, что это луна решила рассыпаться,  чтобы коснуться бедного рыцаря. Но хлопья были не ею. Снег не мог обнять и согреть рыцаря, лежащего на самом дне. Поэтому снежинки упали на поверхность реки, сцепились своими хрустльными ручками и начали сковывать реку. Течение реки отановлось, всё замерло. Было светло, но без света. Было тепло, но не было тепла. В тишине раздался стук. Треск. Хруст. Звук, напоминающий добычу горной руды. Лёд на реке дал огромную тёмную трещину. Трещина быстро пробежала вдоль и поперёк, соединяя два берега. Ещё один удар, и ледяная корка реки взлетела вверх! Осколки разметало по берегам, снежная пыль растаяла в воздухе, и холодные капли приземлились на железо. Из ледяной расщелины, кряхтя и ворча, вылезал рыцарь. Он ломал лёд железными кулаками, ограняя свой доспех в алмаз. Он вылез, уверенно встал на лёд и заорал в небо: -Чёртова пёсья луна! Сучка! Ты же знаешь, что есть одна вещь, которую я ненавижу! Это статичность! Он схватил ледяную глыбу, размером с две свои головы, и швырнул её наверх. -А ну, спускайся! Я тебе покажу! Луна снисходительно усмехнулась и исчезла. Настало утро. Рыцарь заскрипел в сторону таверны. Нет, он не планировал пить с самого утра. -ЗдорОво, хозяин, - от смрада, исходящего от спящих под столами пьяниц, у рыцаря защипало в носу, - я вчера не заплатил за твой вкусный эль, старик. Сколько с меня? -Твой друг всё оплатил, - зевнул трактирщик. -Какой ещё друг? -Ну тот, красная башка. -Ааа...Ослиная жопа?! - рыцарь улыбнулся, вспомнив нового знакомого, - Тогда налей мне ещё, старина! Сладкая хмельная пена окончательно взбодрила рыцаря, и он отправился в город. Не отвлекаясь на яркие ярмарочные лавки и призывные взгляды девиц, он пришёл на главную площадь и уселся на эшафот. Прошёл час. Прошёл другой. Палача не было. Рыцарь в сердцах пнул окровавленный пень. -Королевское имущество портишь? Это дело подсудное. Рыцарь вздрогнул и приготовился встретить смерть свою, но увидел два сощуренных глаза, торчащих из прорезей в красном колпаке. Под колпаком явно улыбались. -Опаздываешь на службу... -Сегодня рубить головы не надо. Я вообще мимо шёл, - палач поднял освежеванного зайца, купленного на ярмарке. -Дружи-ище! Как я рад тебя видеть! И, кажется, я тебе прилично задолжал за вчера! - в руке рыцаря зазвенели монетки, но палач отмахнулся. -Да, ты теперь по гроб жизни мой должник, - смеялся красный колпак. Рыцарь, скрипя, развёл руками и почесал свой чугунный затылок. -Этот звук невозможно выносить, как ты живёшь? -Да как-то привык. -Может поэтому от тебя бабы сбегают  ха-ха! -Так, ну что началось-то? -Ла-адно, не серчай. Пойдём, у меня вроде масло осталось. Рыцарь заскрипел в ногу с другом, а палач закатил глаза, осознав, что до его дома пять километров этой какофонии. Пара золотых капель упала за шею рыцаря. Палач похлопал пациента по плечу: -Ну вот и всё,  теперь пошевелись, чтобы масло разошлось. Рыцарь согнул руки в локтях. Тишина. Покрутил запястьями. Ни звука.  Разогнул ногу... И как подскочил! -Как плавно и гладко идёт! Да я же могу теперь танцевать как восточная блудница! - рыцарь неуклюже задвигал бёдрами из стороны в сторону, - Спасибо тебе, дружище... Он сел рядом с палачом, любуясь на кулак, который теперь совершенно беззвучно сжимал и разжимал. -Ты уже так много для меня сделал, мне правда неудобно быть у тебя в долгу. -Отплати мне, знаешь чем? - палач замялся, - прошлой ночью я видел, как ты исчез в реке. Я думал, ты утонул. Точнее, я это видел. Я долго стоял там и ждал тебя. Но я знал, что эта река глубокая  и с подводными течениями. В такую десять человек войдут - один выйдет, и то калекой. Так вот, скажи мне, друг, как же ты вернулся? Да ещё и живой. Рыцарь усмехнулся: - И это твоя цена?! Палач пожал плечами. Рыцарь встал, взял кочергу. Палач немного напрягся. Рыцарь вставил острый конец кочерги под нагрудник доспеха и потянул. Но сложно оказать самому на себя давление. -Поднажми, - попросил он палача. Палач надавил на рычаг, и нагрудник с треском отлетел на пол. Под ним была слишком дорогая шёлковая рубашка. "Хах, пижон!" - подумал палач. Рыцарь развязал рубаху и обнажил свою грудь. Точнее то, что он неё осталось: серая кожа обветшала и местами зияли дыры. Палач видел рёбра рыцаря. Они торчали так хорошо, что на них можно было сыграть как на лютне.  За рёбрами не было лёгких. В глубине виднелся обвитый плющом хребет. Рыцарь улыбнулся и завязал рубаху. Палач потёр подбородок. Да, там было пусто. Но он однозначно слышал стук. Ритмичный стук. Шестьдесят ударов в минуту. Палач хорошо знал своих клиентов, он встречал мертвецов разных мастей. Но этот звук, исходящий из нутра улыбчивого безрассудного балбеса, сбил его с толку...