Sleeping stag/Спящий олень

      Гермиона стояла в вестибюле, шокированная убежавшим Джеймсом. Она отдаленно услышала, как захлопнулась его дверь, и почувствовала его магию, когда он наложил охранные чары на свою комнату. Внутри неё вспыхнул гнев из-за такого его поведения. Бросив сумку на пол, она посмотрела в сторону, куда он убежал.       Глупый, незрелый человек!       — Гермиона? — спросил Гарри, сбегая по лестнице и останавливаясь перед девушкой. — Что случилось? С твоими волосами происходит что-то странное. Это твоя магия?       — Что случилось, Гарри Поттер, — сказала Гермиона, сердито расхаживая взад-вперед, — так это то, что твой отец полный идиот! Я просто хочу кричать. Я хочу…       Мир, казалось, изменился, когда её слова оборвались. Она стояла перед Гарри, но теперь было ощущения, что она смотрит на него как-то снизу. Всё вокруг неё стало более четким, и вместо её сердитых шагов, когда она ходила, она услышала «щёлк-щёлк», как будто собака шла по паркетному полу. Посмотрев вниз, вместо своих ног она обнаружила белые лапы.       Что, чёрт возьми?

______________

      Джеймс только сел, как в его дверь ворвался патронус в виде оленя и остановился перед ним.       — Папа, что-то случилось с Гермионой. В вестибюль. Скорее.       Джеймс в мгновение ока встал с кровати и так быстро, как только мог, спустился по лестнице. Он был на полпути вниз, когда он стал анализировать увиденное. Там стоял Гарри, у его ног сумка Гермионы, а перед ним белоснежный волк с серыми ушами. Его мозг, казалось, перестал работать, но его ноги не остановились, и следующее, что он понял, что он съехал по лестнице на заднице, пока не приземлился у подножия лестницы.       Не обращая внимания на боль на своей пятой точке, он подошёл к Гарри и поднял палочку. Волк прищурил на него глаза, прижал губу к острым зубам и зарычал.       — Как он здесь оказался? — спросил Джеймс. — А где Гермиона?       — Это Гермиона, — объяснил Гарри. — Я не знаю, что случилось. Я спустился по лестнице, а она выглядела очень рассерженной на что-то. Её волосы искрились, и она назвала тебя придурком. Потом пуф, и она стала волком. Но Гермиона не анимаг.       Джеймс задумался на мгновение.       — Ну, если ты не трансфигурировал её, то, я думаю, она сама. Я не знаю заклинания, чтобы заставить её измениться обратно. Нам нужно найти МакГонагалл. Она знает, что делать.       — Я найду. Ты оставайся здесь.       — Я? Но она выглядит так, будто хочет меня укусить.       — Ну, может быть, если бы ты не был таким мудаком, она бы не хотела тебя кусать.       — Ах, ты нахальный маленький засранец.       Джеймс не сводил глаз с волка, пока Гарри шёл к камину и называл кабинет директрисы. Гермиона начала приближаться к нему, угрожающе щёлкая зубами в его сторону. Положив одну руку в области паха, он поднял другую, сдаваясь. Она приближалась к нему, пока он не ударился спиной о стену. Пригнувшись, она уже собиралась прыгнуть на него, когда камин вспыхнул зелёным пламенем и из него вышли Гарри и Минерва.       — Гермиона, — нерешительно позвала Минерва, — сядь. Сейчас же.       Не раздумывая, волк сел. Джеймс задался вопросом, была ли это собачья черта, из-за которой Гермиона так быстро повиновалась, или это были годы обучения у МакГонагалл. В любом случае, он был счастлив, что не станет кормом для щенка.       — Хорошая девочка. Теперь мне нужно вернуть тебя в нормальное состояние, — МакГонагалл направила палочку на волка. — Это будет не больно.       Бело-голубая вспышка вырвалась из её палочки, и Джеймс увидел, как волчица снова превратилась в Гермиону.       — Что произошло? — спросила Гермиона. — Я злилась и разговаривала с Гарри, а потом вдруг стала собакой.       — Вообще-то волком, — сказал Гарри. Джеймс был почти уверен, что, хоть Гермиона снова и приняла человеческий облик, рычание, вырвавшееся из её горла, может заставить его усомниться в этом.       — Я до сих пор не понимаю, как это произошло. Я не Анимаг, и Гарри не накладывал на меня чары или проклятия. Люди не превращаются в животных случайно.       — Может быть, это потому, что мы соулмейты? — спросил Джеймс. — При таких обстоятельствах такое возможно, Минни?       — Вы двое — соулмейты? — спросила Минерва и продолжала кивать. — Это объясняет случившееся. Как ты знаешь, чтобы стать анимагом, требуется время и умение. Но как только ты изучишь эту магию, она станет частью тебя. Когда родственные души встречаются, их магия объединяется и образует новую магию внутри обоих партнеров. Поскольку у магии Джеймса есть навык анимага, то, когда ваша магия объединилась, этот навык передался тебе, Гермиона. Но обычно вы можете перевоплотиться только в том случае, если намеренно пытались это сделать или у вас произошёл эмоциональный переворот. Что-то случилось?       Джеймс почувствовал, как его лицо покраснело. Он был причиной, из-за которой Гермиона злилась. Он знал, что правильно было бы поговорить с ней о том, что произошло в раздевалке, но ему было так стыдно за то, как он себя повёл, что он оставил её без объяснений. Расправив плечи, он посмотрел на неё, потом на Минерву.       — Это моя вина, Минни, — сказал Джеймс. — Что-то случилось, когда мы ходили по магазинам. И… вместо того, чтобы поговорить с Гермионой, я убежал.       — Ты хочешь сказать, что мне пришлось всё бросить и проделать весь путь до Корнуолла, когда я была занята планированием похорон и ремонтом замка, потому что ты не удосужился вытащить свою голову из задницы?       — Да, мэм.       Джеймс опустил голову. Не имело значения, что он был вне школы или что он был взрослым мужчиной с ребёнком, когда она говорила таким тоном, он снова чувствовал себя непослушным одиннадцатилетним подростком. Ему стало больно, когда он получил подзатыльник от неё.       — Ай! — закричал Джеймс. — За что?       — За то, что был бесчувственным ослом и заставил мисс Грейнджер превратиться в волка, — резко сказала Минерва. — Сейчас я очень занята, и я ожидаю, что ты справишься с этим как подобает взрослому. — Она повернулась к Гермионе. — Поздравляю с твоей потрясающей животной формой, дорогая. Жаль, что ты не превратилась в кошку, но ведь не всем так везёт. Как только всё уляжется, я с удовольствием научу тебя некоторым приёмам успокоения ума, чтобы сделать переходы проще. А до тех пор я уверена, что в здешней библиотеке найдутся книги, которые окажутся полезными.       Бросив на него ещё один взгляд, Минерва вернулась в камин, называя свой кабинет.       Гарри прочистил горло.       — Молли пригласила нас на ужин примерно через час. Я ответил за нас и сказал, что мы будем рады прийти. Я рассказал ей о тебе, папа, и она хочет встретиться с тобой. Ты за, Ми?       — Звучит здорово, — сказала Гермиона. — Я пойду приведу себя в порядок. Джеймс, почему бы тебе не пойти со мной, и мы смогли бы поговорить о случившемся?       Джеймс последовал за ней, но повернулся и посмотрел на Гарри, когда тот рассмеялся и сказал, что лучше ты, чем я

______________

      — Во-первых, как так получилось, что ты не знаешь заклинания, которое помогает кому-то выйти из его анимагической формы? — спросила Гермиона, когда он последовал за ней в её комнату. — Римус и Сириус знали о нём. Мы видели, как они использовали его на Петтигрю.       — Я так и не выучил это заклинание, потому что у Сириуса и крысы никогда не было проблем с переходом от животного к человеку. Остальным пришлось выучить его из-за меня, потому что я не раз застревал в образе оленя, — признался Джеймс, улыбаясь на воспоминание о Сириусе и Римусе, которые лихорадочно искали заклинание обращения, пока он стоял в душе, запутавшись рогами в занавеске.       — Значит, быть идиотом всегда было для тебя обычным делом? Полезно знать.       Они дошли до её комнаты, и Гермиона посмотрела на него через плечо, прежде чем сесть на кровать и полезть в свою расшитую бисером сумку. Джеймс ничего не сказал, наблюдая, как она складывала одежду, чтобы отправить её в гардеробную легким движением руки. Она разделила его и одежду Гарри на две стопки на кровати позади себя. Лёгкость, с которой она использовала магию, была чем-то, чего Джеймс никогда не видел, и он мог чувствовать великую силу её заклинаний через их связь. Беспалочковая магия была чем-то, чего он никогда не умел, но задавался вопросом, сможет ли он теперь, когда их магия объединилась.       — Ты всегда была такой могущественной? — тихо спросил он.       Она вытащила несколько вещей из стопки своей новой одежды, прежде чем переместить оставшуюся часть.       — Да. В школе я многому научилась, но колдовать мне всегда было легко.       — Прости за то, что случилось, Гермиона. Я не хотел так терять контроль. Я знаю, что мы соулмейты, но я всё равно не должен был прикасаться к тебе, как…       — Тебе стоит извиниться за своё поведение после этого, но я хотела тебя так же сильно, как ты хотел меня в той раздевалке.       — Но мы только что встретились, и Лили только что умерла, а я нужен Гарри.       — Ты будешь в жизни Гарри, независимо от того вместе мы или нет. И мне жаль, что ты потерял Лили, но это не отменяет того факта, что мы соулмейты. Я знаю, ты это чувствуешь. Чёрт, я до вчерашнего дня не верила во всё это, но наши соприкосновения дают мне понять, что между нами что-то есть. Чего ты так боишься?       — Всего, — честно сказал Джеймс. — Я хочу тебя, хочу. Больше, чем я когда-либо чего-либо хотел в своей жизни. Но всё, что я знал, исчезло. Мои братья и жена мертвы. Мой сын вырос. И у меня есть эта сексуальная маленькая ведьма, которую я хочу трахать, пока мои яйца не опустеют, но я не понимаю, как я вписываюсь в эту жизнь.       Гермиона протянула руку и взяла его руку в свою.       — Мы можем решить это вместе. Во-первых, я думаю, нам нужно найти целителя разума, чтобы помочь. Не смотри на меня так. Ты не единственный, кто нуждается в помощи. Нам с Гарри, как и всему волшебному миру, тоже нужен такой целитель. Но я думаю, что было бы неплохо, если бы мы ходили к нему и вместе, и поодиночке.       — Ты пойдёшь со мной?       — Даже если ты не был бы моим соулмейтом. Ты отец Гарри, а это уже делает тебя частью моей семьи.       — Тебя не беспокоит, что я его отец и… немного сломлен?       — Может быть, если бы я проводила лето в твоём доме, когда росла, и видела бы тебя в роли отца, меня бы это беспокоило, но этого не было. Что касается того, что ты немного сломлен… ну, я тоже немного сломлена. У меня появились психологические и физические шрамы за последние несколько лет. Это делает меня меньше в твоих глазах?       — Нисколько.       — Тогда почему ты думаешь, что я буду думать о тебе хуже?       Джеймс пожал плечами, не зная, что ответить. Его инстинкты сказали ей, что это потому, что он мужчина, а мужчины должны быть сильными и не показывать свои слабости. Казалось, что если он скажет это вслух, она отчитает его за такую глупость, поэтому он промолчал. Может быть, она была права. Каждый, кто пережил эту войну или первую, потерял кого-то или часть себя. Всё, что они могли сделать, это попытаться воссоединиться, насколько это возможно, и продолжать жить.       — Мне нужно собраться, — сказала Гермиона, вырывая его из раздумий. — Как бы ни были эффективны очищающие чары, после того, что мы сделали сегодня, я бы приняла душ. Так что, если ты не планируешь присоединяться ко мне, ты можешь забрать свою одежду.       — Если бы я присоединился к тебе, ведьма, мы неделю не смогли бы выйти из дома, — Джеймс встал и воспользовался палочкой, чтобы левитировать свою одежду и одежду Гарри к двери. — Увидимся позже.

______________

Джеймс отправил Гермиону на ужин, оставшись с Гарри на пару минут, когда прямо перед их отъездом к ним прилетела сова от Кингсли. Молли заключила Гермиону в объятия, как только та вышла из камина в Норе.       — Здравствуйте, миссис Уизли, — поприветствовала её Гермиона, прежде чем отойти. — Как вы сегодня?       — Как и следовало ожидать, моя дорогая. Ты уже взрослая, я думаю, ты можешь звать меня Молли. Гарри рассказал мне о своём отце и о том, какой странный поступок совершил Дамблдор. Джинни сказала мне, что Джеймс твой соулмейт. Это правда?       — Это так. Правда, есть много вещей, над которыми нам следовало бы поработать, поэтому я надеюсь найти целителя разума, чтобы проконсультироваться с ним, как можно скорее.       — Это замечательная идея. Мы с Артуром тоже планируем с ним встречу. Я… мне тяжело справляться с потерей Перси. Андромеда Тонкс работает в больнице Святого Мунго, и я отправила ей письмо с просьбой дать рекомендации. Я могу поделиться с вами ответом.       — Было бы здорово, Молли. Спасибо, — Гермиона заколебалась, надеясь, что она не слишком самонадеянна. — И вы, и миссис Тонкс, а также многие другие родители потеряли детей. В маггловском мире у нас есть группы поддержки, которыми руководят целители разума. Все в группе имеют дело с общей проблемой. Я считаю… ну, я думаю, что нужна группа поддержки для родителей, которые потеряли детей в этом мире. Вы и миссис Тонкс могли бы организовать её. Я буду рада помочь, чем смогу.       — Это интересная идея. Я подумаю над ней и поговорю с Андромедой.       — Гермиона! — позвала Джинни, прерывая их. — Где Гарри и Джеймс?       — Им пришла сова, но они скоро придут, — Гермиона заколебалась, увидев ухмылку на лице подруги.       — Хорошо! Это значит, что ты расскажешь мне всё о Джеймсе.       — Это повод начать ужин, — сказала Молли. — О, снова чувствовать себя молодым и влюблённым.       Джинни хотела знать всё о Джеймсе и переспала ли Гермиона с ним, на что она наотрез отказалась отвечать. Две девушки обсуждали мужчин, с которыми Гермиона была в прошлом, но идея поговорить с девушкой, встречающейся с сыном Джеймса, казалась немного странной. Джинни продолжала спрашивать, пока Гермиона не упомянула тот факт, что она спрашивала о пенисе своего возможного тестя.

______________

      Джеймс повернулся и вздохнул. Было поздно, и он не мог уснуть.       Ужин с Уизли был весёлым. Ему понравилось вновь встретить Молли и Артура. Когда он оглядел их дом, он был потрясен тем, что столь явно бедная семья, как Уизли, каждый раз принимала его сына на протяжении многих лет, когда было ясно, что они испытывают финансовые трудности. Может быть, он мог бы поговорить с Гермионой о том, как можно отплатить им тем или иным способом. Он предполагал, что они не возьмут денег, но, может быть, он мог бы отправить их куда-нибудь в отпуск.       Ухмылка расползлась по его лицу, когда он подумал о девушке Гарри, Джинни. Как бы он ни дразнил Гарри из-за свиданий с кем-то, похожим на его маму, Джинни не имела ничего общего с Лили, даже если бы попыталась. Вместо каштановых волос и загорелой кожи у Джинни были ярко-рыжие, а её карие глаза, казалось, светились на фоне бледной кожи. Лили была более тихой, предпочитая наблюдать за комнатой и разговаривать с несколькими людьми, в то время как Джинни привлекала к себе внимание без всяких усилий. Её острый язык и чувство юмора заставляли Джеймса смеяться большую часть вечера.       Было ясно, что хотя детство его сына было непростым, время, проведенное им в компании Уизли, было приятным. Они относились к Гарри так, как будто он был частью их семьи, и Джеймс был полон решимости сделать так, чтобы это продолжалось и сейчас, когда он вернулся в его жизнь.       Решив, что в ближайшее время уснуть не удастся, Джеймс встал с кровати, чтобы пойти на кухню и заварить ромашковый чай. Проходя по коридору, он заметил свет, пробивающийся из-под двери Гермионы. Поколебавшись, он остановился перед ней, прежде чем поднять руку и тихо постучать.       — Войдите, — разрешил её голос, приглушённый из-за закрытой двери.       — Не можешь уснуть? — спросил он, проскользнув в комнату и закрыв за собой дверь.       — Не совсем. Похороны начинаются завтра, и я знаю, что это будет тяжело. Я хочу пойти, но я также и не хочу.       — Я пойду с тобой, если это поможет.       — Ты не возражаешь? Завтра будут пару людей, которых ты никогда не видел.       — Я буду рад пойти и поддержать тебя и Гарри, я предполагаю, что он тоже будет там.       — Спасибо тебе, но не нужно, — сказала Гермиона. — Кроме того, я беспокоюсь, что если люди увидят тебя после того, как долго думали, что ты мёртв, это вызовет переполох и вопросы у скорбящих.       — На самом деле я уже думал об этом, потому что хочу присутствовать на похоронах Римуса и Снейпа.       Несмотря на то, что раньше он ненавидел Снейпа, этот человек так много сделал для Гарри, что Джеймс был обязан отдать ему дань уважения.       — Артур и я говорили об этом, и мы думаем, что, если я перекрашу свои волосы в рыжий цвет, я смогу сойти за Уизли.       — Я неплохо разбираюсь в трансфигурации человека, так что могу помочь тебе. А почему ты не спишь?       — Не мог уснуть.       — Садись ко мне, — Гермиона откинула одеяло и похлопала по кровати рядом с собой. На его колебания она рассмеялась. — Я обещаю держать себя в руках.       Джеймс решил рискнуть. Если он чувствовал, что начинает терять контроль, он всегда мог встать и уйти. Ну, он был почти уверен, что сможет уйти.       Гермиона сдержала своё обещание, и её руки остались на её стороне кровати. Они разговаривали допоздна, никогда не задерживаясь на одной теме. Она рассказала ему о взрослении в маггловском мире, а он рассмешил её рассказами о Гарри в детстве. Он не был уверен, сколько времени прошло с тех пор, как он вошел в её комнату, но когда Гермиона зевнула и закрыла глаза, он придвинулся к ней, обнял её и заснул.