Часть 8
10 июля 2022 г., 00:20
— Ты уже решила, что хочешь делать теперь, когда война закончилась? — спросил Джеймс.
Они вернулись в поместье после прогулки по лесу и уже шли по дому, просматривая каждый из четырех дополнительных кабинетов, чтобы выбрать, какой из них она хотела бы превратить в свой кабинет. У Джеймса был самый большой, который находился в передней части дома, а Гарри взял тот, что рядом с ним. Они уже посмотрели три, и Джеймс оставил свой любимый напоследок. Это была комната, в которой жила его бабушка, когда он ещё был маленьким мальчиком, и у него осталось много приятных воспоминаний о том, как он прятался под её столом. Он думал, что Гермионе он понравится, потому что это был единственный кабинет, который был соединён напрямую с библиотекой через книжный шкаф на петлях.
— Я решила сдать Ж.А.Б.А, но не возвращаться в школу, — сообщила ему Гермиона. — МакГонагалл прислала мне несколько руководств по повторению, и я думаю, что я могу взять некоторые из них прямо сейчас.
— Гарри и Рон сказали, что, по их мнению, ты можешь сдать экзамен уже прямо сейчас.
— Они всегда были больше уверены в моих школьных способностях, чем я. Раньше я расстраивалась, если пропускала даже половину вопроса.
— Думаешь, ты изменилась?
Гарри рассказывал ему, какой Гермиона была в Хогвартсе, и ему казалось, что её стремление к совершенству не изменилось. Не то чтобы они с друзьями не готовились к сдаче экзаменов в его время, но то, как Гарри описал Гермиону перед СОВАМИ, радикально отличалось от того, о чём он когда-либо слышал.
— Быть подверженным пыткам, смотреть, как на твоих глазах умирают люди, и думать, что твой лучший друг мёртв, всё это, как правило, меняет твой взгляд на мир, — объяснила Гермиона. — Не пойми меня неправильно, я всё ещё хочу получить все Превосходно. Но теперь мне не надо выкладываться на двести процентов, как я делала это раньше.
— Прошло не так много времени с того момента, как я сдавал Ж.А.Б.А, поэтому я буду только рад помочь тебе повторить всё, что будет в моих силах. Я могу опрашивать тебя и оценивать твои способности на практике.
— Это было бы чудесно. Думаешь, опять стать Аврором?
— Вряд ли. Это было бы странно, присоединяться к ним, когда Гарри уже там работает. К тому же, раз уж моего отца больше нет с нами, я займу место Главы семьи и буду управлять поместьем.
Они уже почти подошли к библиотеке, когда Гермиона поинтересовалась почему он ещё не стал Главой, хотя Сириус рассказывал им, что Флимонт и Юфимия умерли сразу после того, как Гарри был зачат. Джеймс объяснил это тем, что они были в бегах, когда те умерли, поэтому у него никогда не было возможности принять эту должность. Она последовала за ним в библиотеку и подошла к стене в дальнем конце комнаты. На её вопросительный взгляд, он лишь провёл ладонью под четвертой от низа полкой в поисках кнопки, которая должна была открыть книжный шкаф. Гермиона удивлённо вздохнула, когда он нашел её, нажал, и дверь открылась.
— Потайная комната? — поинтересовалась Гермиона. — Они и правда есть в старых поместьях?
— У нас да, — пояснил Джеймс. — Но это не одна из них. Это лишь ещё одна из дверей, которыми ты можешь пользоваться. Проходи.
Он провел её в кабинет и отступил, когда она обернулась, оценивая его. Он был больше похож на небольшую библиотеку, нежели на кабинет, где три стены из четырёх были заставлены книжными шкафами. Оставшаяся стена представляла собой большое многостворчатое окно с широким подоконником. Хоть он и был меньше других кабинетов, в нём стоял большой письменный стол с кожаным креслом с одной стороны и двумя стульями с прямой спинкой с другой. Напротив стола стоял большой камин, а по обе стороны от него стояли два дивана, а между ними — маленький невысокий столик.
—Я знаю он небольшой, но я подумал, что он должен тебе понравиться, — сказал ей Джеймс. — Он расположен рядом с библиотекой, а камин подключён к Каминной сети, если у тебя есть к ней доступ, а если пройти дальше по коридору, то можно попасть в ванную, ну а вид на закат зимой из этих окон просто чудесен.
— О, Джеймс! — воскликнула Гермиона, медленно кружась по комнате. — Это прекрасно. Именно такой, каким должен быть кабинет. Мне нравится.
— Это кабинет моей бабушки. Раньше я прятался здесь, когда попадал в неприятности, и она забирала мои сладости.
— Расскажешь мне о своей семье?
Они сидели бок о бок на диване, повернувшись друг к другу, и разговаривали о своих семьях. Джеймс впечатлился, узнав, что родители Гермионы поженились и родили её, когда ещё учились в университете, ведь хотели создать семью несмотря на то, что они с трудом оплачивали счета. Он рассказал ей о том, что его дедушка выращивал и курил запрещённые травы, к большому недовольству его родителей, в теплице, которую он сделал недоступной за пределами огорода. И Джеймсу пришлось придержать Гермиону, ведь она так сильно смеялась, что чуть не свалилась с дивана, когда он рассказал ей о случае, когда Римус нашёл тайник в кабинете его деда.
— Мы с Сириусом убедили его, что дедушка вырастил лекарство от ликантропии. Он выкурил две трубки и был накурен как паровоз. Мама знатно надрала нам уши, когда узнала об этом.
— И как же она узнала? — поинтересовалась Гермиона
— Когда она проснулась, Римус лежал на столе без одежды, но с трубкой и с шоколадом, размазанным по всему телу.
— Римус? Но он всегда казался таким сдержанным.
— Так и есть. Лунатик всегда был самым здравомыслящим. Но даже зрелые шестнадцатилетние мальчишки бывают довольно глупыми. И, Мерлин, мы с Сириусом были очень глупыми. Что насчёт тебя, делала ли ты что-то неимоверно глупое?
— На четвертом курсе я пыталась сделать всех эльфов в Хогвартсе свободными. Даже создала кампанию Г.А.В.Н.Э. — Гражданская Ассоциация…
— Ты назвала кампанию «ГАВНЭ»? Это и правда глупо.
— Не гавнэ, а Г.А.В.Н.Э.
— Что читается как гавнэ. Но почему ты пыталась освободить их? Эльфам нравится прислуживать.
Гермиона объяснила это тем, что видела, как с эльфами обходились во время Чемпионата мира по квиддичу, и думала о том, что ни одно существо в мире не должно быть подвержено рабству. Джеймс вспомнил, как Римус говорил что-то подобное, когда впервые был у него дома и увидел эльфов. Его отец объяснял, что эльфы вовсе не рабы, они просто привязаны к одной семье. Эльфы были несчастны, когда не могли кому-то служить. Как и Гермионе, Римусу этот ответ не понравился. Флимонт вызвал Бо и Локи, чтобы они могли поговорить с Римусом об этом. Джеймс предложил Гермионе сделать то же самое, объясняя, что эльфы являются рабами лишь в том случае, если привязанная к ним семья плохо с ними обращается.
— Бо и Локи — часть нашей семьи. Не вроде брата или сестры, а больше похоже на фамильяров. Тебе стоит поговорить с ними и узнать их мнение об этом. Я думаю, что должны существовать законы, защищающие эльфов от страданий, подобных тому, о котором мне говорил Гарри.
— Добби, — подсказала Гермиона, — с ним жестоко обращались и этому было невозможно помешать.
— Но теперь ты можешь. Ты можешь сдать Ж.А.Б.А. и работать в Департаменте регулирования и контроля магических существ. Введи законы, защищающие эльфов. В Визенгамонте у тебя будут друзья, которые помогут тебе.
— Что насчёт других семей? Я не верю в то, что Люциус Малфой и Нотт Старший или другие чистокровные примут эти законы.
— Я читал, что Нотта поймали во время Битвы и, возможно, он будет пожизненно заключён в Азкабане. А над Люциусом недавно был проведен суд и он больше не сможет занимать своё место. Этим займутся его жена или сын.
Джеймс знал, что Гарри, Рон и Гермиона должны будут присутствовать на суде над Нарциссой и Драко Малфоем этим утром. Гарри и Гермиона хотели убедиться, что всех, Пожирателей Смерти или же нет, постигнет справедливый суд. После того как он узнал, что Сириус был несправедливо приговорен, Джеймс всем сердцем был с ними согласен. Только то, что кого-то обвинили в том, что он Пожиратель Смерти, ещё не значит, что он им является. Он не был уверен в том, что Люциус прошел через справедливый суд, потому что все знали, что он был Пожирателем, но Джеймс предполагал, что тот использовал имена, информацию, своё положение и возможно, крупную сумму для того, чтобы защитить себя от поездки в Азкабан.
— Я не знаю Теодора Нотта слишком хорошо, — сказала Гермиона, — но он выглядел довольно милым в школе, поэтому есть надежда на то, что я смогу убедить его и Драко принять права эльфов.
______________
Следующие две недели прошли для Джеймса как в тумане. Гарри и Гермиона уходили рано утром и возвращались уже после ужина, проводя всё время в Министерстве во время судебных процессов. Ежедневный Пророк опубликовал статью о том, как Дамблдор прятал его последние шестнадцать лет, но Джеймс пока даже не пытался выйти из Мэнора. Он пока не был готов встречаться с толпой. Он боялся вновь появиться на публике. Они с Лили скрывались с того момента, как узнали, что Лили ждёт ребёнка и провели почти два года в бегах перед тем, как Лили была убита. Мысль о том, чтобы вновь оказаться на открытом пространстве после столь долгого пребывания в состоянии повышенной боевой готовности, ошеломляла его. Вздохнув, он понял, что должен это сделать. Взяв перо и чистый пергамент, он написал письмо целителю разума, которого ему порекомендовала Андромеда Тонкс. Раз уж он был жив, то мог бы и попробовать начать жить. — Что ты задумал? — спросила Гермиона, стоя в дверном проходе Джеймс запечатал письмо воском с помощью своего перстня с печаткой прежде чем ответить ей. — Просто отправил письмо целителю разума. — Правда? — голос Гермионы был наполовину удивлённым, наполовину радостным. — Я предложил ему дополнительную плату за то, чтобы все приёмы проходили здесь. Я предположил, что мы все сможем пользоваться его услугами и, что пресса устроила бы слишком много шума, если бы мы ходили в больницу Святого Мунго каждую неделю. — Это замечательная идея. Подходя к нему, Гермиона сдвинула все вещи с его стола в сторону и запрыгнула на него. — Я умираю от голода. Сходишь со мной перекусить? Я знаю одно хорошее маггловское кафе недалеко от того места, где я росла. — А как же Гарри? — Он в Норе. Молли пригласила всех нас, но я захотела провести время наедине с тобой. Он останется там на ночь. Джеймс встал со стула, становясь между её ног, и пододвинул её задницу к краю стола. Он провел рукой по её бедрам, останавливаясь у их верхней части. — Это так? И какие же у тебя есть планы для нас, Снежок? — Раз уж ты не можешь понять чего я хочу, тогда я не позволю тебе сделать это со мной. Тебе придётся наблюдать. — Что если я хочу именно наблюдать за тобой? Мысль о том, чтобы наблюдать за Гермионой, пока она доставляет себе удовольствие, заставила «волшебную палочку» Джеймса напрячься за считанные секунды. Теперь, когда он преодолел свои ментальные проблемы, он хотел её. То, что она говорила о своих сексуальных потребностях так открыто, заводил его сильнее, чем он ожидал. Он не жаловался на Лили или других девушек, с которыми он проводил время, но все они стеснялись своих желаний. Но не Гермиона. Она знала, чего хотела, и не стеснялась говорить об этом. — Зависит от твоего поведения этим вечером. Если ты будешь хорошим мальчиком, то, возможно, ты сможешь посмотреть, а затем и присоединиться. Или наоборот. Я сговорчивая. Джеймс отступил от неё и открыл верхний ящик стола, достав маггловский бумажник. Если они не пойдут сейчас, то он возьмёт её прямо на своём столе. Он был в списке мест, где он хотел бы трахнуть её в будущем, но их первый раз он хотел бы провести в постели. Она снилась ему голой на его простынях с той самой первой ночи и он обязан был воплотить это в реальность. — Я обещаю тебе вести себя наилучшим образом, но мне надо чтобы ты помогла мне разобраться с деньгами. У меня всё ещё есть проблемы с этими бумажками. Гермиона соскользнула со стола и прошла в прихожую, чтобы они могли аппарировать оттуда. Они говорили о том, почему несмотря на то, что он был женат на магглорождённой, он мог быть так невежественен в этих вещах. Он объяснил, что был слишком занят обучением в Аврорате, чтобы думать о них, а потом, когда всё улеглось, им пришлось отправиться в бега. Она обняла его, чтобы провести в мир Магглов и пообещала, что они с Гарри дадут ему пару уроков, так как они оба слишком любили маггловскую еду на вынос.______________
— Я и не догадывался, что специи можно использовать подобным образом, — сказал Джеймс, как только они вернулись в Поттер Мэнор. — Разве индийская кухня не прекрасна? — риторически спросила Гермиона. — Теперь ты понимаешь, почему нам с Гарри она так нравится. Ты пробовал рыбу с картошкой? — Нет. Я хотел заказать их в месте, куда мы ходили с тётей и дядей Гарри, но тот придурошный устроил сцену из-за того, что он мог позволить себе настоящую еду, а не еду для бедняков, поэтому я заказал самое дорогое блюдо из меню. — Этот мужчина — ужасный пример человеческого существа и я не могу дождаться, когда смогу преподать ему урок. — Завтра мы сможем это спланировать, — сказал Джеймс, подмигнув. — А сегодня я хочу тебя.______________
Направляясь к комнате, он отклонился назад, чтобы взять Гермиону за руку, но издал вздох, когда она запрыгнула ему на спину и обвила ногами его талию, а руками — плечи. Он опустил свои руки на её бедра, чтобы убедиться, что она не упадёт и присоединился к её смеху. — Я подумала, что раз уж ты будешь скакать на мне всю ночь, то я могу поскакать на тебе по дороге в твою комнату, — сказала она, наклоняясь, чтобы поцеловать его в щёку. — Думаешь, ты всё время будешь снизу? — поддразнил Джеймс. — Что, если я хочу посмотреть, как ты скачешь на мне? — Тогда тебе придётся умолять. Джеймс зашёл в комнату, взмахнув запястьями, чтобы зажечь свечи, и пинком захлопнул дверь. Он почувствовал магию Гермионы, когда она накладывала запирающее и заглушающее заклинания на комнату. — На случай, если Гарри вернётся. Подходя к кровати, он обернулся, чтобы она могла соскользнуть с него на простыни. Он повернулся обратно, когда она уже снимала с себя рубашку через голову и сам опустился ниже, чтобы снять её носки и кеды. — Ты принимала зелье? — спросил он, подняв взгляд на неё. — Я пил мужское перед тем, как отправиться в бега, но я не уверен что оно действует до сих пор. — Я приняла ежегодную норму в Сентябре, — сказала она ему. Когда на ней остались лишь лифчик и джинсы, они оба встали, и она потянулась к его рубашке, расстегивая её. Он скинул свои ботинки и отступил, чтобы снять носки, перед тем как расстегнуть свои штаны и дать им упасть на пол, где уже лежали её джинсы. Потратив время на то, чтобы осмотреть её, он подавил стон от того, насколько она была прекрасна. В прошлый раз его желание было слишком сильным, чтобы он не мог обратить на это внимание. — Я хочу тебя всего облизать, — повторила она его собственные мысли. — Твоё тело — шедевр богов. — Я хочу сказать тебе то же самое, — Джеймс наклонился и поцеловал её нежную кожу на груди. Как только он отвлёкся, Гермиона потянулась вниз и стянула его трусы с бёдер, чтобы они упали на землю. Затем она завела руки за спину, и он почувствовал, как её лифчик расстегнулся у его щеки перед тем как она стянула его вниз. Руки Джеймса нашли края её трусиков и потянули, чтобы они присоединились к куче одежды на полу. Он сорвал одеяло с кровати и лёг, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться. Она устроилась на простыне рядом с ним, когда он позволил себе блуждать взглядом по её обнажённому телу. Перевернувшись на бок, он притянул её к себе и поцеловал. Всё что касалось её, начиная от того, как она помещалась в его руках заканчивая тем, какой она была на вкус, ощущалось как дом. Словно это было то место, где он всегда должен был быть. Прижимая язык к её губам, он молил о возможности войти и она не запрещала ему. Если бы он не знал, насколько влажной может стать её киска и какой сладкой она была на вкус, он был уверен, что мог бы провести всю жизнь, целуя её. Гермиона первой разорвала поцелуй. — Джеймс, мне нужно, чтобы ты был во мне. Я не могу больше ждать. — Я хочу поклоняться тебе. Хочу заставить тебя кончать снова и снова, пока я не погружусь в тебя полностью. Джеймс дрочил при мысли об их первом разе со дня после похорон Римуса. Он хотел загладить свою вину. Он представлял своё лицо, мокрое от её возбуждения, и её набухающую киску, сжимающуюся вокруг его пальцев, пока она не начнёт умолять его взять её, заявив свои права на неё. — У нас есть всё время на свете, чтобы ты смог поклониться мне. Я ждала этого недели. Я хочу тебя в себе. — Как пожелаешь, — сказал Джеймс, подмигнув ей, чем заставил её захихикать Она перевернулась и раздвинула ноги, чтобы он мог оказаться между её бёдер. При виде открывшегося перед ним зрелища он не мог удержаться от того, чтобы наклониться и провести языком по её влажному клитору. Он вскрикнул, когда она схватила его за волосы и резко потянула. — Без лизанья, только трах. — Ты властная ведьма. Мне нравится. Скажи мне что делать. Гермиона опустила одну руку между своих ног и проскользнула одним пальцем в свое влагалище. — Возьми свой член в руку и вставь его прямо сюда. В прошлый раз для тебя это оказалось проблематично. Зарычав, Джеймс схватил её за запястье и отвёл её руку оттуда. Придвинувшись, он взял рукой свой член и приставил к её входу. Посмотрев на неё, он дождался её одобрительного кивка, прежде чем он дёрнулся вперед, погрузившись в неё. Он мог бы поклясться, что услышал щелчок, как только полностью оказался в ней. Его мир, казалось, перевернулся с ног на голову, прежде чем снова вернулся обратно. — Ты почувствовал это? — трепетно спросила Гермиона. — Что мой мир изменился? — спросил Джеймс, надеясь, что она почувствовала то же, что и он. — Как будто всё внутри меня двигалось и перестраивалось. Наклонившись, он закрыл глаза и поцеловал её, пробормотав, что чувствует то же самое. При смещении её бедер он начал двигаться внутри неё. Когда его бедра вошли в ритм с её, он почувствовал её сбивчивое дыхание, как вдруг она ахнула. Открыв глаза, он огляделся вокруг, не останавливая движения бёдер. Их магия, такая же ярко-фиолетовая, какой она была в день их первой встречи, кружилась вокруг них. По мере приближения его оргазма интенсивность их магии, казалось, росла, освещая комнату. Зная, каким-то образом, что они должны кончить одновременно, Джеймс поднял руку с того места, где она была прижата к матрасу рядом с её головой, и поднес её к месту их соединения. Обмочив пальцы в её промокшем лоне, он нашел её клитор и начал ласкать обнажённый пучок нервов. — Да! — закричала Гермиона. — Вот так. Пожалуйста, не останавливайся. — Никогда, — пообещал он. Его яйца стали прижиматься к его телу, и он был в секундах от того, чтобы кончить, когда почувствовал, как её тело напряглось под его, а её влагалище так сильно сжалось на его члене, что он не смог бы выйти из неё. Её крики заполнили воздух, и комната вспыхнула ослепительно-фиолетовым светом, как только он глубоко вошёл в неё. Когда его член перестал пульсировать, а трепетание её киски начало замедляться, свет в комнате померк, пока они снова не оказались в мягком сиянии свечи. — Мерлин, чёрт возьми, Моргана, — сказала Гермиона, нарушая тишину в комнате. — Это было… — Превосходно, — подсказал Джеймс. — Совершенно превосходно.
