Sleeping stag/Спящий олень

      — Доброе утро, — сказал Джеймс, наклоняясь, чтобы поцеловать её в лоб.       Гермиона потянулась, чувствуя боль между бедрами от их совместной ночи. Взмахнув рукой, она наложила на них обоих заклинание, освежающее дыхание, прежде чем перевернуться и лечь на него сверху.       — Утро.       — Если мы займёмся этим снова, то мы не выйдем из этой комнаты до конца дня, а я считаю, что у нас есть кое-что, что нам нужно спланировать.       — Да, нам нужно запланировать небольшой визит к тёте и дяде Гарри, и у меня есть одна отличная идея. Давай примем душ, а потом поговорим об этом за завтраком. Я голодна.       — Означает ли это, что мой член не наполнил тебя достаточно прошлой ночью?       — Каким бы большим и вкусным он ни был, мне нужно что-нибудь съесть, — поддразнила Гермиона. — Но раз ты был таким хорошим мальчиком прошлой ночью, я позволю тебе потереть мне спинку.       — Дерзкая девчонка, — сказал Джеймс, но вылез из постели и подал ей руку.

______________

      — Гарри! — позвала его Гермиона, увидев его сидящим за столом. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты всё ещё в Норе.       Лицо Гарри покраснело.       — Э… Ну… Молли немного расстроилась этим утром и прокляла меня, отправив домой.       — Что случилось?       Гермиона была потрясена. У Молли был вспыльчивый характер, как ни у кого другого из её знакомых, но обычно матриархат Уизли не распространялся на Гарри, из-за того, что она относилась к нему как к хрупкому ребёнку и никогда не повышала на него голос. По словам Молли, Гарри не мог ошибаться. И сколько бы раз мисс Уизли ни повышала голос на собственных детей, Гермиона никогда не видела, чтобы та поднимала на них палочку.       — Она… — Гарри замолчал и прочистил горло: — Ну, я должен был остаться в комнате Рона, но сегодня утром она увидела меня у Джинни.       В комнате на мгновение воцарилась тишина, прежде чем раздался громкий смех Джеймса. Гермиона не могла не присоединиться к нему, и Гарри, сомневаясь всего мгновение, хихикнул.       — Ты не расстроен, папа? Я действительно ночевал в доме своей подруги.       — Не думаю, что мне есть из-за чего расстраиваться, поскольку моя девушка живёт в нашем доме, — сказал Джеймс. — К тому же, ты уже взрослый. Пока ты предохраняешься — я имею в виду на самом деле предохраняешься, Мерлин знает, что нужно только вовремя принять противозачаточное зелье, — я не вижу проблемы. Единственное — тебе, вероятно, не следует заниматься этим в доме её родителей.       — Ты хочешь сказать, что я был незапланированным? — спросил Гарри.       — Это именно то, что я хотел сказать. Мы только-только поженились, как начался разгар войны. Не совсем подходящее время для рождения ребёнка. Но когда мы оправились от шока, то были счастливы.       — Так это произошло потому, что мама пропустила приём противозачаточного зелья?       — Нет, это я опоздал с приёмом зелья на один день. — Джеймс серьёзно взглянул на Гарри, прежде чем продолжить: — Позволь дать тебе совет, никогда не верь женщине, когда она говорит тебе, что принимает зелье. Я не говорю, что она обязательно врёт, но дело в том, что если ты не готов иметь детей, то надо убедиться, что ты принял противозачаточные.       — Джеймс, — вмешалась Гермиона, — я не думаю, что Лили стала бы врать о таком.       Она была в лёгком шоке от того, что сказал Джеймс. Ещё вчера он с легкостью доверился ей, когда она сказала, что приняла своё зелье, но сейчас он говорит Гарри, чтобы тот не доверял Джинни полностью в таких вещах.       — Я тоже не думаю, что она бы стала, — согласился Джеймс. — Правда не думаю. Джинни похожа на девушку, которая честно говорит о своих ошибках. Но также она Уизли, а они размножаются как кролики. Я бы не удивился, если бы узнал, что обычных противозачаточных недостаточно, чтобы противостоять их семейной магии. И просто то, что они вместе сейчас ещё не значит, что Джинни будет единственной девушкой, с которой у Гарри будут отношения. Они достаточно молоды, а люди имеют свойство меняться.       — Я люблю Джинни, — сказал Гарри. — Я думаю, что ты прав по поводу того, что мы должны быть уверены в принятии зелий. Я пока не готов к детям. Но… эмм… мы ещё…у нас ещё ничего не было.       — Нет ничего страшного в том, чтобы ждать пока вы оба будете готовы, сынок. Но твои яйца должны быть синее Когтевранского джемпера.       — Мы уже занимались разными вещами, просто ещё не дошли до этого.       Гермиона не обращала на них внимания, пока накладывала еду на тарелку, чтобы начать есть. Ей нравилось наблюдать за их общением. Они всё ещё пытались разобраться в своих отношениях и были больше похожи на братьев, нежели на отца с сыном. Их любовь друг к другу была очень сильной несмотря на то, что Джеймс появился в жизни Гарри около трёх недель назад. Смотря на них, Гермиона поняла, что теперь это была и её семья тоже. Она была уверена в том, что сможет вернуть воспоминания своим родителям, но даже после этого, бóльшую часть времени она всё равно будет проводить в компании двух этих мужчин.       — С чем тебе нужна моя помощь? — спросил Джеймс и его серьёзный тон вывел Гермиону из раздумий.       — Я раздумывал над тем, что хотел бы стать Анимагом, — сказал Гарри. — Ты знаешь каково это, поэтому я рассчитываю на твою помощь.       — Ох, — вмешалась Гермиона. — Я забыла рассказать Гарри о его мародёрском имени.       — У меня оно есть? — Гарри переводил взгляд с одного на другого, его лицо просветлело. — Фред и Джордж говорили, что это должен быть Сохатик, но я надеялся на что-то более крутое.       Гермиона с Джеймсом взглянули друг на друга и рассмеялись. Гарри выглядел удручённо.       — Что такое? Расскажите мне.       — Гарри, — заикаясь, выдавила Гермиона между взрывами смеха. — Твоя кличка — Шишка.       — Шишка? Шишка! Как какое-то существо со странными сосками? Какого хрена?       Целых десять минут ушло на то, чтобы Гермиона с Джеймсом смогли собраться с мыслями настолько, чтобы рассказать Гарри историю о том, как он получил такую кличку. Когда хотя бы один из них пытался сдержать смех, другой тут же проговаривал «соски» и они снова смеялись. Гарри злобно смотрел на них, явно не впечатлённый всеобщим весельем, связанным с его прозвищем.       — Вы были настоящими идиотами раз уж решили трансфигурировать ребёнка, — сказал Гарри. — И я отказываюсь принимать это прозвище. Как только мы узнаем моё внутреннее животное, мы тут же выберем мне другое. Вот какое твоё прозвище, Гермиона?       — Снежка, в честь моего белого меха, — сказала она.       — Она — Снежка, а я, значит, чёртова Шишка.

-------------

      — У тебя всё готово? — спросил Джеймс. — И Гарри на это согласен?       — Он знает о том, что я кое-что подготовила, но не знает подробностей, — ответила Гермиона. — Я хотела, чтобы для него это было сюрпризом. Он пойдёт с нами, но останется под Мантией-невидимкой.       — И ты знаешь куда нам надо идти?       — Да, у меня есть адрес его тёти.       — Баржа Мардж вовсе не его тётя, — яростно сказал Джеймс. — Сучку надо утопить как того щенка, о котором нам рассказывал Гарри.       Целитель разума приходил в их дом каждый день, встречаясь с каждым из них по отдельности, иногда проводя совместные сеансы между Гарри и Джеймсом, Джеймсом и Гермионой и с ними тремя вместе. Он также работал с семьёй Уизли и Андромедой. Они поняли, что пресса устроила бы слишком много шума, если бы кто-то из них просто приходил бы в больницу Святого Мунга, поэтому было легче, чтобы целитель просто приходил к ним в Мэнор и проводил лечебные сеансы. Единственным исключением был один раз в неделю, когда целитель руководил группой поддержки от горя и печали, которую спонсировали Андромеда и Молли в больнице Святого Мунга.       Пару недель назад Гарри вместе с Гермионой и Джеймсом были на одном из таких сеансов, где Гарри подробно рассказал о том, каково это — расти вместе с Дурслями. Ярость Гермионы на Дамблдора за то, что он позволил её другу жить в таком месте, достигла такого уровня, что у неё произошёл взрыв неконтролируемой магии, и окна в кабинете разбились вдребезги. Джеймс взял её за лицо, медленно дыша вместе с ней, пока она не успокоилась, а Гарри и целитель не починили окна. Именно в этот момент она решила, что пришло время Дурслям заплатить за то, что они сделали.       Слушая разглагольствования Гермионы обо всех способах, которыми она хотела бы убить придурков, Гарри сказал ей, что она вольна делать всё, что ей заблагорассудится, за некоторыми исключениями. Ей не разрешалось использовать против них магию и убивать их, потому что он не хотел, чтобы её отправили в Азкабан, а ещё ей нужно было оставить Дадли в покое. Из-за этого у них возникла ссора, но в конце концов Гарри настоял на своём. Он считал, что Дадли, как и любому другому ребёнку, воспитанному фанатиками, родители внушили обращаться с ним таким образом. Он также напомнил ей, что с того момента, как Гарри спас двоюродному брату жизнь, тот изменил своё отношению к нему. Гермионе это не понравилось, но она согласилась оставить Дадли в покое.       Гермиона, изменив свой внешний вид, отправилась к Дурслям, притворившись дезинсектором, и сообщила им, что у них в доме крысы, поэтому им нужно уйти, чтобы можно было позаботиться об этой проблеме. Вернон пытался возразить ей, что в их доме нет крыс, но в этот момент крыса, которую девушка трансфигурировала заранее, пробралась через открытое окно гостиной, перебежала около его ног и в итоге выбежала обратно на улицу.       Она слушала, как мерзавец позвонили своей сестре, и они договорились, что они поедут и останутся жить у неё. Гермиона улыбнулась и сказала им, что проблема будет решена через несколько дней. Вернон фыркнул, но, поблагодарив её, передал ей ключи от дома и ушёл с Петуньей и Дадли. Она обошла их дом, нашла адрес Мардж и насыпала немного порошка, вызывающего на долгое время зуд, от Фреда и Джорджа в каждый ящик с их нижним бельём. Может быть, это и по-детски, но близнецы напомнили ей, что она всё ещё подросток, так что глупые шалости были вполне приемлемы. Единственную оплату, которую они согласились принять, было обещание, что они смогут увидеть с помощью Омута памяти её нападение в виде волчицы на Рона, на что она согласилась.       — Ребята, вы готовы идти? — спросил Гарри, входя в спальню, которую теперь делили Гермиона и Джеймс.       — Да, — ответила Гермиона. — Плащ у тебя?       — Он со мной. Я знаю идеальное место, куда можно аппарировать. В это время года Мардж любит есть на улице, поэтому можно переместиться на другой конец её сада.       — Чудесно.       — Подожди, — сказал Джеймс и вытащил палочку. — Гарри, нам нужно наложить на тебя заклинание молчанки, прежде чем уйти, потому что я почти уверен, что ты будешь смеяться, когда увидишь, что задумала Гермиона.       Когда Джеймс и Гермиона наложили на себя Дезиллюминационные чары, а Гарри накинул на себя Плащ, они все тут же переместились и оказались под большим дубом. Она смогла увидеть семью через сад, потягивающую после ужина бренди вокруг стола для пикника. Сняв чары с себя и Джеймса, они быстро превратились в животных и направились к столу.       — Мама, смотри! — воскликнул Дадли, указывая на них. — Волк и олень.       — У нас здесь не водятся ни волки, ни олени, — сказала Мардж своим низким гулким голосом.       Гермиона хихикнула про себя, что вылилось в визг, когда Сохатый вытянул шею и издал протяжный, глубокий вой. Мардж вскочила настолько быстро, насколько ей позволила это её толстая задница, она закричала и прижала своего проклятого пса, Злыдня, к груди.       — Вернон! — завизжала она. — Достань мой пистолет из шкафа под лестницей.       В голове у Гермионы одновременно промелькнули две мысли: Чёрт! Я даже не думал о том, что она, живя на ферме, имеет ружье! И я знаю, что эта блядь не просто так сказала «шкаф под лестницей!» Расположение «спальни» в детстве её лучшего друга заставило её побагроветь, даже если это был не тот дом, в котором он вырос.       Предоставив Джеймса самому себе, Гермиона бросилась к этой сучке так быстро, как только могла. Она увидела, как Дадли съёжился под столом, и, как бы ей ни хотелось укусить его, пробегая мимо, она сдержала своё обещание, данное Гарри, и не приблизилась к нему. Она услышала рёв и визг Вернона и Петунии, но не обратила на них внимания, продолжая преследовать Мардж.       Толстая сука оказалась быстрее, чем ожидала Гермиона, но она всё равно не могла сравниться со Снежкой. Гермиона застала её именно там, где хотела. Мардж остановилась у большой яблони на краю сада, и Гермиона знала, что это та самая яблоня, к которой Злыдень заманил Гарри в ловушку много лет назад. К несчастью для Мардж, она не была тощим маленьким мальчиком, с трудом обеспечивающим себе безопасность. Гермиона сильно удивилась, когда Мардж без всякого предупреждения повернулась и бросила своего драгоценного бульдога прямо в щелкающие челюсти Снежка. Гермиона незамедлительно заставила себя закрыть рот, не желая причинять боль собаке — даже если он и был маленьким дерьмом — и перепрыгнула через его визжащее тело.       Мардж опиралась на дерево одним из своих здоровенных колен, когда Гермиона подпрыгнула и вонзила свои острые зубы в круглую задницу. Она старалась не рвать и не тянуть кожу, но вонзила клыки, оставив колотые раны, прежде чем укусить свисающую руку. Ей было больно слышать крики, но она пыталась не давить настолько сильно, чтобы сломать кости.       Оставив Мардж плачущей обузой у ствола дерева, Гермиона обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сохатый сунул голову под стол и посмотрел на Дадли, прежде чем тяжело фыркнуть. С её острым зрением было легко увидеть оленьи сопли, покрывавшие лицо племянника Джеймса, и она рассмеялась.       Джеймс ускакал прочь от трёх фигур, согнувшихся вокруг стола, и Гермиона не стала тратить время на то, чтобы посмотреть, что он с ними сделал. Вместо этого она последовала за оленем до передней части дома. Она прибежала как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сохатый уходит от большой кучи оленьего помета, которую он любезно оставил на дверном коврике. Закатив глаза, она подошла к нему. Он склонил голову набок и направился к новой машине Вернона.       Не долго думая, Сохатый прыгнул на капот, оставив копытами большие вмятины. Он запрыгнул на крышу, и Гермиона могла поклясться, что он начал исполнять на ней четвероногий ирландский танец, прежде чем ступить на багажник, а затем на землю. Повернувшись, Джеймс опустил голову и вонзил свои большие рога в заднее окно, разбив его. Гермиона огляделась и, увидев открытый гараж, оставила Джеймса развлекаться и направилась внутрь.       Грузовик Мардж стоял внутри, и, надеясь, что она не сломает зуб, Гермиона прокусила заднее колесо. Вкус резины у неё во рту был отвратительным, но она постаралась не обращать на это внимания, заметив, как воздух начал шипеть. Она обогнула грузовик, спустив все четыре колеса, и, постучав по полкам, уронила банки с красками на пол около выхода, после чего смогла покинуть гараж.       Не обращая внимания на битое стекло вокруг машины, Гермиона подбежала к дереву, где стоял Джеймс. Она услышала звук аппарации Гарри и направилась к ближайшим деревьям, Джеймс последовал за ней, на случай, если кто-то и наблюдал за домом, то те не смогли бы увидеть, как они снова превращаются в людей. Сконцентрировавшись на своей человеческой форме, Гермиона втянула свою магию в себя и как раз вовремя встала на задние лапы.       Джеймс одарил её дерзкой улыбкой, прежде чем обнять и крепко поцеловать её. Они с громким треском прибыли в прихожую своего дома. Гарри бросился к ним, слёзы текли по его щекам, и Гермиона почувствовала, как её сердце остановилось на мгновение, пока она не услышала его сдавленный смех.       — О, чёрт возьми! — смог произнести Гарри между глубоким смехом. — Ты видел лицо Дадли, когда чихнул на него? И я никогда не видел, чтобы Мардж так быстро бегала!       — Мы справились? — спросила Гермиона, начиная смеяться вместе с Гарри и Джеймсом.       — Ну, я думаю, поранить дядю Вернона, а потом наступить на него — это уже чересчур, но кроме того…       — Джеймс! Ты зарезал Вернона?       — Только моими рогами, — защищался Джеймс. — Ничего смертельного.       — Я почти уверен, что яйца жизненно необходимы большинству мужчин, папа.       Гермиона смотрела на Джеймса, пока он не перестал смеяться.       — Это было не так уж и плохо, ты можешь посмотреть это в Омуте памяти. Гарри, покажи своё воспоминание.       Гарри прижал палочку к голове и вытащил воспоминание, поместив его в сотворённый Гермионой пузырёк. Джеймс взял его, и они направились в его кабинет, а Гарри зашёл в камин. Он собирался позвать Джинни, Рона и близнецов, чтобы они могли посмотреть это вместе с ним позже.

______________

      Гермиона огляделась, когда они вновь оказались в саду Мардж. Джеймс взял её за руку и повёл к столу, где сидели Дурсли. Она посмотрела на дерево как раз вовремя для того, чтобы увидеть как они Джеймсом очутились там же прежде, чем обратились в свои анимагические формы. Она взглянула на стол, но никто из сидящих не обратил внимания на двух людей, которые только что превратились в животных.       Джеймс поставил её перед собой и обнял за талию, прижимая её к груди. Он положил свою голову ей на плечо и повернулся, чтобы поцеловать её в висок.       — Я не могу смириться с тем, насколько ты прекрасна, Снежка, — прошептал он ей на ухо. — Моя сексуальная маленькая волчица.       Гермиона покраснела, услышав комплимент, но продолжила наблюдать за тем, как она сама гоняется за Мардж. Это казалось чем-то весёлым, пока она сама это делала, но смотря на это издалека, она поняла, что это было достаточно устрашающе. Словно Адская гончая-альбинос стремится к разрушению всего вокруг.       — Смотри, — сказал Джеймс, вытягивая её из раздумий.       Гермиона увидела как Сохатый устремился к Вернону и Петунии, а Дадли уже ловко спрятался под столом. Вернон, ублюдок, коим он и являлся, оставил свою жену перед собой и разъярённым оленем. Встав на задние ноги, Джеймс завыл в их сторону, и Петуния в испуге упала на землю. Вернон бросился бежать со всех ног, но Сохатый был быстрее. Склонив голову, олень поместил свои ветвистые рога между ног дяди Гарри и резко потянулся вверх. Гермиона вздрогнула, когда услышала влажный хлюпающий звук увидела, как кровь потемнела на брюках Вернона, когда Джеймс убрал от него свои рога.       Взвыв от боли, Вернон упал на землю, и Джеймс с особой осторожностью наступил копытом на его живот и ноги, перед тем как вернулся к тому месту, где до сих пор лежала Петуния, а затем почти прошёл мимо неё. Петуния только успела вздохнуть с облегчением, когда Джеймс с силой ударил задней ногой, ударив её между бёдер. Гермиона издала стон, полный сочувствия и боли. Однажды она упала с велосипеда, когда ей было десять, и приземлилась прямо на штангу между её ног, она до сих пор вспоминала этот случай и дни, которые она провела, мучаясь от боли. Петунья явно нескоро оправится от этого удара.       Гермиона в замешательстве смотрела на то, как Джеймс переводил взгляд с плачущей с закрытыми глазами Петунии, на Дадли, который в страхе забился под стол и закрыл лицо руками. Джеймс мгновенно вернулся в свою человеческую форму и наколдовал тигровую лилию, положив её на бёдра Петунии, прежде чем вернулся в форму оленя.       — Я видела остальное, — сказала ему Гермиона, вспоминая как он с улыбкой атаковал машину. — Готов?       Джеймс кивнул, и они вернулись из воспоминаний. Он заключил Гермиону в свои объятья и чувственно поцеловал.       — Хороший укус за задницу, Снежка, — проговорил он, разорвав поцелуй. — Напомни мне никогда не переходить тебе дорогу.       — Обещаю кусать тебя только своими человеческими зубами только после того, как ты будешь умолять меня об этом.       — Отвратительно! — сказал Гарри с порога.       Джинни с близнецами ухмылялись ей, но Рон с Гарри даже позеленели от того, что им довелось услышать.       Прижавшись бёдрами к бёдрам Гарри, Джинни рассмеялась:       — Не притворяйся, что тебе самому не нравится, когда я кусаю тебя за…       Рон с близнецами начали кричать, обрывая её фразу до того, как она перешла к подробностям того, чем они с Гарри занимаются наедине. Гермиона посмеялась над своими друзьями. Было приятно вновь увидеть их улыбающимися и шутящими. Мерлин, прошло слишком много времени с того момента как они так смеялись над чем-то.       Извинившись, Гермиона с Джеймсом поднялись наверх, чтобы помыться, а Гермиона ещё хотела почистить зубы. Она до сих пор чувствовала вкус резины от шин Мардж и лишь надеялась, что заклинание для чистки зубов справится с этим. Плюс, беготня в волчьем обличье прилично завела её, так что, полный дом или нет, но она хотела своего мужчину прямо сейчас.