Sleeping stag/Спящий олень

      — Сейчас полдень, Гарри. Что ты забыл дома? — спросила Гермиона, когда парень вошёл в гостиную и сел на диван напротив них.       Гарри перевёл взгляд с Гермионы на Джеймса и почесал затылок. Был понедельник, и несколько часов назад он ушёл, чтобы отнести Кингсли письмо от Гермионы, в котором она приняла предложение о работе и месте в Визенгамоте. Джеймс же ожидал, что Гарри вернётся измученным после тренировочного дня авроров, с письмом, содержащим всю необходимую для подготовки к началу работы Гермионы информацию. Вместо этого он неловко стоял перед ними, как будто они собирались отшлепать его и поставить в угол на неделю.       — Я… э… я уволился, — наконец признался Гарри.       — Ты — что?       — Уверен, у тебя на это была веская причина, сынок, — сказал Джеймс. — Пусть Бо принесёт нам чаю, пока ты будешь всё объяснять.       Бо моментально влетел в комнату с чайным сервизом, и идеально приготовленный чай уже полетел к ним в руки. Поблагодарив эльфа, Джеймс отпустил его и сосредоточился на сыне. Джеймс и Гарри много раз разговаривали о желании Гарри стать аврором с четвёртого курса. Сказать, что Джеймс был шокирован, было бы преуменьшением, но он сохранял спокойствие, ожидая объяснений парня. Большинство людей не отказываются от своей мечты без особой на то причины.       — Когда я ждал прибытия лифта, чтобы отправиться на тренировку, мужчины рядом со мной заговорили о пострадавшем Ловце сборной Англии, и они не знали, что им стоит делать дальше, — объяснил Гарри. — Потом я услышал своё имя и поднял голову. Они разговаривали с тренером «Паддлмир Юнайтед», где играет мой старый капитан. Очевидно, он сказал своему тренеру, что я лучший из всех, кого он когда-либо видел, даже среди профессионалов. Когда они меня заметили, они спросили не заинтересован ли я в этом.       — Но они отменили чемпионат мира, — отметила Гермиона. — Значит, ты бросил свою работу из-за того, чего не будет ещё четыре года?       — Вообще-то, Кингсли работает с другими министерствами по всему миру, и они собираются провести его в этом декабре. Австралия будет принимающей страной. Даже если Англия не выиграет, я подумал, что у нас будет достаточно времени, чтобы забрать твоих родителей, Ми.       — По-моему, это чертовски круто, — признал Джеймс.       Он видел, как Гарри играл во время сборов на полноразмерном поле, которое находилось в их саду за домом, и знал, что его сын талантлив. Он не видел настоящих матчей по квиддичу ещё с окончания школы, но возможность путешествовать по миру и смотреть, как играет его сын, была взрывной идеей. Он понимал, что Гермиона будет занята на работе, но с портключами она сможет присоединиться к нему, как только закончит рабочий день. А если бы игры были по пятницам, они могли бы провести все выходные, гуляя по разным местам.       — Хотя я и согласна, что это круто, есть ещё вещи, которые стоит учитывать, — вмешалась Грейнджер. — Например, следующее заседание Визенгамота начинается через две недели, и ты должен там присутствовать.       — Я решил не занимать семейное место Блэков, — твёрдо сказал младший Поттер. — И перед тем, как ты набросишься на меня, Гермиона, я напомню, что это мой выбор. Я уже говорил с Кингсли, и он сказал, что я имею право передать его любому другому живому родственнику Блэков. Я был у Андромеды перед тем, как вернулся домой, и она согласна занять это место. В любом случае, у неё больше прав на это, чем у меня.       Джеймс мог сказать, что Гермиона вникала во всё, что им говорил Гарри. Из всех историй, которые он слышал, и из того, как они взаимодействовали, он знал, что именно Гермиона чаще всего была компасом его сына. Гарри ценил её мнение, и Гермиона это знала. Она всегда старалась думать, прежде чем что-то сказать Гарри.       — Я рада слышать, что ты всё обдумал, Гарри. Тебе всего восемнадцать, и ты всегда можешь стать аврором, когда ты закончишь заниматься квиддичем, если ты всё ещё будешь этого хотеть, — Гермиона встала, подошла к сидевшему Гарри и обняла его. — Я очень рада за тебя. Ты попробуешь?       — Такое чувство, будто я только что получил разрешение своей мамы, — поддразнил Гарри, обнимая девушку рукой. — Я встречусь с остальными членами команды завтра. Очевидно, Оливер показал своему тренеру через Омут памяти свои воспоминания о моей игре, так что мне уже не нужно будет доказывать свои умения.       — Давай я возьму свой плащ, и мы пойдём вместе, — сказал Джеймс, вставая.       — Пойдём куда?       — Купим тебе новую метлу, конечно же. На прошлой неделе они выпустили Удар молнии и я слышал, что она намного лучше, чем Молния II, которая у тебя сейчас.       — Я думаю, команда предоставит мне метлу, — сказал Гарри.       — И ты хочешь первый раз испытать новую метлу, оказавшись перед кучей профессионалов? — спросила Гермиона. — Это глупо. Что, если у неё появились функции, которыми ты не умеешь пользоваться?       — Тебе всегда нужно быть умнее всех?       — Да, нужно. А теперь пошли.

______________________

      С помощью беспалочковой магии Гермиона отправила мокрое полотенце в прачечную и заползла в кровать к Джеймсу, который, прислонившись к изголовью, читал. Он приподнял голову, когда она откинула одеяло, и посмотрел на неё сверху вниз, одарив её волчьей ухмылкой. После их первого раза она спала обнажённой, и каждую ночь Джеймс смотрел на неё одним и тем же взглядом. Она подвинулась к нему и положила голову на его грудь.       — Мне было весело ходить с вами по магазинам, — сказала она ему.       — Ты оставила меня и Гарри спустя пять минут пребывания в магазине для квиддича, чтобы посетить книжный, — сказал Поттер со смехом.       — Верно, но мы снова встретились. И ты подарил мне подарок.       Джеймс купил Гермионе и себе изготовленные на заказ английские футболки для квиддича с фамилией «Поттер» на спине. Он рассказал ей, как убедил владельца магазина, что они были большими поклонниками для того, чтобы получить эти футболки. Гермиона с нетерпением ждала возможности надеть футболку на первую игру Гарри. Финал должен быть в Австралии в декабре, но Гарри будет ездить весь октябрь и ноябрь на отборочные игры, пока они будут побеждать.       Джинни навестила их, когда они вернулись из Косого переулка, и Гермиона не была уверена, что её уши когда-нибудь оправятся от восторженного визга её подруги, когда Гарри сообщил ей новости. Джеймс подарил Джинни её собственную футболку с именем Поттера, и Гарри покраснел, увидев своё имя на спине своей девушки. Джеймс хлопнул его по затылку и предупредил, чтобы он выкинул все эти мысли из головы, пока Джинни не закончит учёбу.       Джеймс поцеловал Гермиону в макушку, вырывая девушку из мыслей.       — У меня есть для тебя ещё один большой подарок, — сказал Джеймс. — Но я должен завернуть его внутри тебя.       — Нет, — сказала Гермиона, зажав ладонью его рот. — Ни одну женщину это никогда не возбудит. Просто… нет, Джеймс.       Джеймс лизнул её ладонь и рассмеялся, когда она отдернула её. Руки парня схватили её за бедра и притянули к себе, чтобы она легла на его тело. Теплые губы нашли шатенку, и она застонала, когда его язык прошелся по её нёбу. Глупые фразы о его члене, возможно, не заводили её, но его поцелуи возбуждали. В считанные секунды её бедра закачались, желая почувствовать Поттера внутри. Переместившись, девушка поставила свои ноги по обе стороны от него и опустила руку вниз, чтобы схватить его твёрдый член. Приподнявшись, она потерла его о своё уже влажное лоно, прежде чем приложить головку ко входу.       Их взгляды встретились, когда она опустилась на него. Не имело значения, сколько раз или в каких позах они занимались сексом, каждый раз Гермиона чувствовала себя так, словно только что вернулась домой. Это было тем местом, где они должны были быть. Вместе. Их фиолетовая магия больше не наполняла воздух, когда их тела соединялись, но она всегда чувствовала, как их магия смешивается и обновляется с каждым толчком и каждым криком удовольствия.       — Блять, — прорычал Джеймс. — В тебе чертовски хорошо, дорогая.       Сердце Гермионы ёкнуло от его слов. Он называл её дорогой всё время с самого первого дня. Джеймс обращался так ко всем женщинам, включая Молли Уизли, во время разговора. Но когда он говорил это Гермионе, зарывшись между её бедер, её сердце сжималось. Он ещё не занимал места в её сердце, но с каждым днём ​​они становились всё ближе, и она знала, что это только вопрос времени, когда она полностью влюбится в Джеймса.       — Мне нужно… — Гермиона замолчала, когда он коснулся идеального места глубоко внутри неё.       — Что тебе нужно?       — Тебя. Сверху.       Джеймс обхватил её тело руками, прежде чем перевернуть ими так, чтобы она оказалась прижата к матрасу. Его руки были у неё за спиной, и он схватил её за плечи, держа их как можно ближе друг к другу. Закрепив ноги вокруг его бёдер, Гермиона расположила пятки на его пояснице, побуждая его двигаться внутри неё. Спина девушки выгнулась, когда он начал двигаться, погружаясь глубже, чем раньше.       — Да, ведьма, — воскликнул Джеймс.       Брюнет начал двигать бёдрами, ни на секунду не выходя из неё, просто сохраняя устойчивый ритм, который позволял каждой части их тел двигаться друг против друга. Его губы накрыли её шею, в то время как Гермиона сжалась вокруг его члена.       — К чёрту всё, Гермиона. Я хочу остаться в тебе навсегда, даже после смерти. Моя идеальная ведьма. Сотворённая только для меня.       — Джеймс, — выдохнула Гермиона слабым голосом. — Так хорошо.       Двигаясь быстрее внутри неё, мягкие поцелуи Джеймса на её шее сменились острыми укусами и резвыми движениями языка. Его дыхание горячо и тяжело касалось её шеи, и она не хотела бы, что бы этот момент заканчивался, даже когда оргазм был совсем близко.       — Я люблю тебя, ведьма, — прошептал Джеймс, — чертовски сильно.       Его слова довели девушку до предела, и она вскрикнула. Джеймс толкнулся ещё трижды, кряхтя и чувствуя, как она сжималась вокруг него. Гермиона смогла почувствовать пульсацию его члена, как только его бёдра замерли. Поцеловав её лицо, Джеймс тихо сказал ей:       — Я знаю, что ты пока не чувствуешь того же, и это нормально. Но я должен был сказать тебе это, Гермиона. Я тебя люблю. И я буду любить тебя, если тебе потребуется ещё месяц или даже десятилетие, чтобы почувствовать ко мне то же самое.       Гермиона рассмеялась.       — Если мне потребуется десятилетие, чтобы понять свои чувства, возможно, со мной что-то не так. Спасибо за твоё понимание. Я всё ещё над многим работаю.       — Всё для тебя, любимая.       — Похоже, ты только что сам вызвался пойти со мной завтра за покупками моей новой рабочей одежды.       — Что угодно, только не это. Кроме того, для этого у тебя и есть Джинни, — сказал Джеймс. Он приподняла её тело, и они оба легли на бок.       — Я не совсем понимаю, — призналась Гермиона.       — Это путь Поттеров. Мужчины доставляют своим женщинам сексуальное удовольствие, мы поклоняемся им и используем наши превосходные навыки трансфигурации, чтобы исправить положение. Мы также следим за тем, чтобы у других мужчин вокруг нас были красивые женщины, которые могут ходить за покупками, чтобы нам не приходилось этого делать. Это семейная традиция. Веками передающаяся от отца к сыну.       — Звучит как тонна фестральского дерьма, но я уверена, что Джинни будет рада пойти со мной.       — Для тех моментов, что тебя не будет, выбери для нас одну-две совы. Я хочу присылать тебе пикантные записки, пока ты будешь на работе.       — Я думала, ты начнёшь работать с Фредом и Джорджем в их магазине над новыми товарами. Разве ты не можешь просто воспользоваться кем-то из них?       — Я не хочу, чтобы Твит и Тват знали, что я хочу сделать с твоей киской, дорогая.       Гермиона фыркнула.       — На этой ноте я иду спать. — Она повернулась и прижалась к нему, прежде чем кое-какая мысль пришла ей в голову. — Может быть, мы должны переименовать тебя для этого поколения Мародёров. Ты можешь быть Олухом.

______________

      Гермиона сидела на подоконнике в своём кабинете. Она держала открытую книгу, но не могла сосредоточиться на ней. На заднем дворе собралась большая группа людей, игравших в квиддич, но вместо того, чтобы наблюдать за ними, Гермиона грустила. Джинни вернулась в Хогвартс две недели назад, и Гермиона скучала по ней. Помимо этого прошли две лихорадочные недели на её новой работе и сидения на месте представителя маглорождённых в Визенгамоте, и всё, чего ей хотелось, — это съесть мороженое и забыть обо всем на время.       Когда ей предложили место в Верховном суде, у неё возникли грандиозные идеи о том, чтобы через день принимать новые и меняющие жизнь законы. Правда была намного менее захватывающей. Всё это время они потратили на отмену некоторых жестоких законов, принятых за последние несколько лет, включая Закон о регистрации магглорождённых. Их нужно было убрать из книг, но дело в том, что авроры больше не применяли их, поэтому она подумала, что пока что следует просто оставить их и сначала поработать над другими законами.       А ещё была её работа. Грейнджер хотела найти законы, которые разрешают дискриминации быть законной, но она не понимала, сколько их было и как долго они существовали в книгах. Она нашла один от 1872 года, который запрещал маглорождённым владеть и управлять магазинами в Хогсмиде, и другой, который позволял чистокровным «дисциплинировать» своих маглорождённых супругов, как того хотели первые, вплоть до заточения их в своих домах и даже смерти. Даже отношения с Джеймсом сделали бы её его личной собственностью.       Джеймс обнимал шатенку, пока она плакала, и нежно напомнил ей, что по крайней мере у них ещё есть шанс изменить законы. Кое-кто из старшего поколения боролся с происходящими изменениями, но их голоса были заглушены молодыми, которые были готовы положить конец старому. Большинство семейных мест занимали люди примерно их возраста или готовые к переменам. Драко, Тео, Пэнси Паркинсон, Дафна Гринграсс, Невилл Долгопупс и Ханна Аббот заняли свои места отсутствующих других подходящих родственников. Они были готовы к этому или имели право на это. Артур сел за Уизли, а Билл занял место Пруэттов. Младший брат Кингсли занял его место и был таким же успешным, как и сам министр.       Поначалу не решаясь увидеть, как поведут себя слизеринцы её возраста, Гермиона была рада видеть, что все они готовы оставить прошлое позади и начать с чистого листа. На самом деле, Гарри подружился и с Тео, и с Драко, играющими вместе в квиддич. Пэнси — теперь, когда она больше не была под каблуком у отца, стала намного приятнее — предложила Гермионе провести совместный спа-день. Гриффиндорка не была уверена, хорошо это или плохо, что Пэнси пыталась подружиться с ней, и что день в спа-салоне был необходимостью. Целитель разума, которого она до сих пор посещает еженедельно, сказал ей, что Пэнси прилагает усилия для этого, и Гермионе следует принять приглашение в следующий раз.       Вздохнув, Гермиона отложила книгу и встала. Через неделю у неё был день рождения, и Джеймс сообщил ей, что они собираются отпраздновать его в каком-нибудь модном месте. Это означало, что ей нужно пройтись по магазинам. Опять таки. Решив последовать совету целителя разума о дружбе с людьми, девушка направилась на поле. Пэнси должна была прийти позже, чтобы последить за игрой. Увидев свою новую подругу, сидящую на одеяле и читающую книгу, Гермиона подошла к ней.       — Привет, Пэнси, — поздоровалась гриффиндорка, остановившись рядом с ней. — Я хотела узнать, не хочешь ли ты пройтись со мной по магазинам. Джеймс приглашает меня на день рождения, и мне нужен наряд.       — Правда? — спросила Пэнси, подпрыгивая, чтобы поцеловать воздух по обе стороны щек Гермионы. — Я не ожидала, что ты захочешь провести со мной время. Дафна подумала, что я, возможно, обидела тебя, пригласив на день спа.       — Честно говоря, я не знала, как принять это приглашение. Я не понимала, хочешь ли ты оскорбить меня или пытаешься быть милой.       — Спа-дни — это то, чем я постоянно занимаюсь со своими подругами. Мне стоило бы понять, что это не то, к чему ты привыкла из-за того, что ты лучшая подруга двух парней. Сомневаюсь, что хоть кто-то из них заинтересуется в обертывании морскими водорослями.       — Я не уверена, что тоже, но хочу попробовать. — Для Гермионы день, проведённый завёрнутой в растения и покрытой грязью, звучал ужасно, но она была готова узнать каково это.       — Никто здесь не будет скучать по нам. Пойдём отсюда. Может нам зайти в Твилфитт и Таттинг? — спросила Пэнси. — Они продают наряды покрасивее, чем у мадам Малкин.       — О, — ответила Гермиона. — Вообще-то я думала, что мы могли бы отправиться в Маггловский Лондон. Мне удобнее в платье, чем в мантии.       Спустившись в Гринготтс, чтобы Пэнси могла обменять немного денег на всякий случай, и, преобразив мантию Пэнси, чтобы она выглядела как платье, они вдвоём отправились в мир магглов. Гермиона с сочувствием наблюдала, как от боли щурилась Пэнси из-за громкого шума машин и автобусов на дороге. Решив избавить свою подругу от хаоса пеших прогулок до нужного ей района города, Грейнджер поймала такси. Пэнси немного опасалась маггла-водителя, но признала, что это лучше, чем ходить по улице. Пока они не зашли в магазин, Гермиона и не думала, что Паркинсон когда-либо могли осточертеть Чистокровные бренды. Ходя кругами, Пэнси открывала рот, рассматривая выбор в Marks & Spencer.       — Святой Салазар, змеиный отец, Гермиона, — произнесла Пэнси. — У магглов такое разнообразие.       Гермиона рассмеялась.       — И ты только подумай, это всего лишь один такой магазин, а их тысячи. У нас есть небольшие бутики, которые специализируются на самых разнообразных вещах. Или разные магазины с разными дизайнерами.       — Я больше никогда не буду носить мантии. Никогда.       Они вдвоем провели остаток дня за покупками, найдя кое-что в Marks & Spencer, и Гермиона решила показать Пэнси несколько магазинов на Бонд-стрит. Паркинсон упрекнула её за то, что она отвела её в такое скучное место, как торговый центр, после того, как увидела дорогие магазины. Гермиона держала в руках платье баклажанового цвета, которое ей идеально подходило, и пыталась понять, действительно ли она хочет тратить столько денег. В это время Пэнси вышла из примерочной в тёмно-красном платье с разрезом до бедра и с открытой спиной.       — Вау, Пэнси, — восхитилась Гермиона. — Это выглядит потрясающе.       — Тебе не кажется, что это слишком? — спросила девушка, изгибаясь, чтобы увидеть себя в зеркале.       — Смотря, куда ты хочешь его надеть.       — На благотворительный вечер для сирот войны, который Нарцисса устраивает через две недели. Там… ну, есть кое-кто, кто мне симпатичен, и я недавно узнала, что он будет там. Я хочу привлечь его внимание. Или получить приглашение в его постель.       Гермиона хихикнула, увидев потрясенный взгляд только что прошедшей мимо старушки.       — Я думаю, ты привлечешь не только его внимание. Кто он?       — Чарли Уизли.       — Серьёзно?       Когда Пэнси переоделась обратно в свою одежду, она рассказала Гермионе всё о встрече с Чарли в Хогсмиде прямо перед тем, как он вступил в бой в Финальной битве. Она покинула школу вместе с большей частью факультета, но отец не позволил ей вернуться домой, желая, чтобы она сражалась с Пожирателями смерти. Он сказал, что ей нужно убить мерзких грязнокровок, чтобы отомстить за брата, который был убит в тот же вечер собственным отцом за то, что тот отказался становиться Пожирателем Смерти. Она пропустила родителей вперёд, но не присоединилась к ним. Узнав, что её брат был убит, девушка поняла, что война бессмысленна. Питер был Чистокровным волшебником, но был убит безо всякой на то причины.       Она рыдала на скамейке, когда перед ней появился Фенрир Сивый. От него так пахло кровью, грязью и похотью, что Пэнси отшатнулась от него. Его не волновало, на чьей стороне она была, он просто хотел прикоснуться и отведать молодой плоти. Видя её борьбу, Чарли помог оттащить Фенрира от неё, прежде чем убил зверя режущим заклинанием по шее. Затем Уизли остановился, чтобы залечить два пальца, которые она сломала в попытках спастись, перед тем как ушёл, чтобы отвести горожан в Битву.       — С тех пор я его хочу, — призналась Пэнси. — Но я не думаю, что он западёт на меня, так что я соглашусь на танец на празднике.       — Что ж, я никогда не думала, что мне понравится проводить день с тобой, и всё же мы сейчас здесь, — ответила Гермиона. — Ты намного милее, чем была в школе.       Они закончили с покупками и разошлись в разные стороны. У них уже был план встретиться с Дафной на следующей неделе, чтобы та помогла Гермионе с прической перед ужином в честь её дня рождения. Позже тем вечером, она сделала мысленную заметку о том, чтобы поговорить с Джинни и Пэнси о том, чтобы стать подружками по переписке. Ей понравилось проводить день с новой подругой, и у неё складывалось такое чувство, что они с Уизли хорошо поладят. И, возможно, Джинни могла бы дать девушке пару советов о том, как завоевать внимание Чарли.       Она уже собиралась выключить воду, когда дверь в ванну открылась, и Джеймс зашёл к ней. Он поцеловал её в шею, и девушка прижалась к нему, прежде чем отступить.       — От тебя дурно пахнет, Джеймс, — воскликнула Гермиона.       — Это мой мужской запах, дорогая, — серьёзно проговорил он. — Доказывает, что я потел и совершал мужественные поступки. Например, забил несколько голов профессиональному Вратарю.       — Ты пахнешь, как мешок с яйцами Фестрала. Но поздравляю с забитыми голами.       Джеймс рассмеялся, намыливаясь и смывая с себя вонь. Как только он помылся, он сел на скамейку в задней части душа и притянул Гермиону себе на колени. Поцеловав её в лоб, он провёл рукой по её бедру.       — Чувствуешь, что хочешь сделать мне подарок за то, что я так талантлив? Держу пари, я мог бы пробить что-нибудь через твои ворота.       Девушка закатила глаза.       — Тебе стоит завязать с подобными шутками. Они просто… ужасны.       — Значит «нет»? — он провёл пальцами по её половым губам.       — Значит «да», но только если ты заткнёшься.       Джеймс захлопнул рот и, улыбнувшись ей, наклонился, чтобы поцеловать её. Может он и тупица, но, по крайней мере, он был хорошим слушателем.