через толщу льда

Сурганова вздрагивает и открывает глаза. И первое мгновение не понимает, где находится, что происходит. Не прошедшая, а наоборот, только усилившаяся усталость в теле делает его неповоротливым, мысли перекатываются медленно. Ночью она прилетела из Москвы, приехала во Всеволожск и сразу пошла в гостевую комнату спать. Не хотелось беспокоить Диану. Только вот после невозможно длинного изматывающего дня внезапно включилась бессонница. Промаявшись около часа, Светлана направилась в кабинет - разобрать почту, документы и отчеты, скопившиеся за время ее короткого тура... И, получается, в какой-то момент все-таки отключилась. Затекшие мышцы ноют, голова тяжелая. Света с болезненным стоном пытается выпрямиться и хоть как-то размять плечи и шею. Подняться получается с трудом, поясницу ломит. В кабинете прохладно, в приоткрытое окно врывается осенний ветер, шорох еловых лап и громкий радостный лай Грини. Подойдя к окну, женщина опирается на подоконник ладонями — действительно, Артем носится по двору со взбудораженным лабрадором и его любимой игрушкой, которую тот активно пытается отобрать. Света поджимает губы и хмурится - мальчишка опять без шапки. Стоит плюсовая температура, но в воздухе отчетливо чувствуется дыхание подступающей к порогу зимы с северным ветром и наваливающимся на макушки сосен плотным темно-серым небом. Двигаясь медленно и осторожно, женщина выходит в коридор, спускается вниз, придерживаясь за перила. Чувствует отчетливый терпкий насыщенный аромат кофе. Остановившись в дверях и привалившись плечом к дверному косяку, Сурганова улыбается. На кухонную стойку высыпаны разномастные кусочки пазла, чуть в стороне лежит раскраска-антистресс и целый пенал разноцветных ручек. Диана крайне сосредоточено, но все еще медленно выискивает какие-то определенные части и перекладывает их в отдельную кучку под пристальным контролем Марты. Периодически, когда мать надолго зависает, девочка подсказывает, но не помогает. Она говорит медленно и четко. Арбенина хмурится, слушает и продолжает. - Доброе утро! - громко произносит Света. Обе Арбенины отрываются от своего занятия. - Привет! - широко улыбается Марта. - Я не слышала, что ты вернулась! - подрывается со своего места и мгновенно виснет на шее у Светы, целует в щеку. - Голодная? - Я ночью приехала. Не сильно, но от чая точно не откажусь, - мягко отвечает Света, треплет девочку по волосам, при этом не сводя глаз с Дианы. На губы той тут же выползает привычная кривоватая полуулыбочка, и она настойчиво тянет руку. Арбенина все еще слишком худая, в отросших натурального цвета волосах отчетливо видна седина. Сурганова делает шаг и ловит ее пальцы. - Все хорошо? - тихо интересуется, нежно поглаживая, и Арбенина в ответ энергично кивает. Марта копошится позади, заваривает чай и собирает какой-то нехитрый легкий завтрак. Диана притягивает Свету к себе и с явной гордостью показывает вначале раскраску, а потом, недовольно нахмурившись, кивает на мозаику. Она уже знает, что помощь несчастным выражением лица можно выклянчить только у Артема. Улыбнувшись, Сурганова осторожно убирает выбивающуюся прядку волос за ухо. - Ты молодец... Молодец, - произносит тихо, с некой гордостью в голосе. Диана сияет в ответ и возвращается к пазлу под внимательным взглядом Светы — наконец-то перевернув все детали и отобрав нужные, аккуратно начинает выкладывать контур картинки. А Сургановой с трудом верится, что им удалось пережить этот бесконечный тяжелый год. Тогда, вернувшись из больницы, женщина чувствовала себя полностью разбитой. Не было сил, да и мыслей тоже не было. Хотелось лечь и просто закрыть глаза. Но в коридоре уже ждала напряженная и крайне серьезная Марта — скорее всего, Артем, которого Света все-таки сама забрала с Кавалергардской, предупредил сестру, что появились новости. Хотя сам так и не рискнул спросить и всю дорогу сосредоточено смотрел вперед, бессмысленно ковыряя ногтем когда-то прожженную Дианой пеплом дырочку в обивке на подлокотнике. - Что с мамой? - с порога в лоб задала вопрос девочка. Сурганова глубоко вздохнула, приподняла очки и сжала переносицу. Пацан рядом с ней замер в неудобной позе, нагнувшись, но так и не стянув ботинок. - Мартиш, дай мне немного времени. Мне надо собраться с мыслями, - тихо попросила женщина. Девочка сощурилась, но в итоге кивнула и повернулась в сторону зала. Зайдя в ванну, Света плеснула в лицо холодной воды, а потом долго всматривалась в свое отражение в зеркале, тяжело опираясь на раковину. Она выглядела так, как себя чувствовала - совершенно опустошенной, бледной, осунувшейся, с синевой под глазами. И совершенно не представляла, что говорить детям, так как сама до конца не понимала, что с Дианой. Наконец, приведя мысли в некий порядок, она направилась в зал, где на диване в ожидании уже сидели Мартемки. Присев на журнальный столик напротив, женщина сжала руки в замок и, собравшись с духом, тихо заговорила: - У вашей мамы состояние, которое в медицине называется акинетический мутизм. В таком состоянии человек не способен говорить и двигаться, хотя физически он в порядке. В случае с вашей мамой - это последствия черепно-мозговой травмы... - Но она поправится? - тут же спросила Марта. - Поправится, конечно, поправится, - заверила ее Света. - А мы можем ее увидеть? - продолжила свой допрос девочка. - Боюсь, что пока нет. Но как только врачи разрешат, я обязательно вас отвезу к ней, хорошо? - пообещала женщина и неуверенно улыбнулась. Брат с сестрой переглянулись, Марта кивнула, а спустя мгновение Артем смущенно выдал, разрядив напряжение, застывшее между ними: - А есть мы будем? - А бабушка Лия тебя разве не покормила? - вопросительно вскинула бровь Сурганова. Мальчишка смущенно потупился: - Покормила, но... Марта закатила глаза, пихнула его в бок и спрыгнула с дивана. - Я омлет себе делала, еще остался - иди доешь. - Отлично! - просиял мальчишка и умчался на кухню. Света тихо рассмеялась и тоже поднялась. Артем никогда не отказывался от еды. Ужин прошел быстро и немного скомкано, к остаткам омлета добавились яичные бутерброды и овощи, которые Сурганова просто порезала кусками и сбрызнула маслом и бальзамическим уксусом. Сжимая в руках кружку с чаем и задумчиво глядя в окно, женщина вполуха слушала разговор близнецов о школе. Все мысли были о Диане. Врач предупредил, что ей будет нужен дополнительный постоянный уход, а также медикаментозная терапия, занятия с нейропсихологом, логопедом и реабилитологом, массаж, сенсорная стимуляция и многое другое... Список казался просто бесконечным. Кроме того, Света знала, что оставить Диану в больнице не сможет, но просто забрать ее домой невозможно, необходимо было оборудовать комнату, найти квалифицированную сиделку... Голова раскалывалась от всего! И за что хвататься в первую очередь, она не знала. Дамокловым мечом висели неустойки за отмену концертов, ежемесячный платеж за помещение. Она не сомневалась в способностях Леночки, но полностью перенести оставшийся тур без последствий было просто невозможно. Да и заниматься всем и сразу та не могла. Им нужна была помощь... По крайней мере, не надо было думать об организации работы ПушкинРядом, набранная команда неплохо справлялась. После ужина Светлана поднялась, чтобы убрать со стола. - Артем уберет, - остановила ее Марта, многозначительно глядя на брата, тот недовольно поджал губы, но почти сразу подскочил. Сурганова улыбнулась с благодарностью и потрепала мальчишку по волосам. - Спасибо, - выдохнула она и направилась наверх. Оказавшись в безопасности своей спальни, женщина поняла, что сил не осталось ни на что. Вытянувшись на кровати прямо в одежде она закрыла глаза, усталость и эмоциональное нервное истощение давило. Завтра, мысленно решила Света, она подумает обо всем завтра. Сон беспокойный, чуткий, с видениями, сменяющими одно другое, пугающими, страшными, от которых Света просыпалась в холодном поту. Образы, преследующие ее на тонкой грани сна и яви, она вспомнить не могла. Под утро, когда еще не было и намека на рассвет, Сурганова не выдержала и поднялась, чувствуя себя, казалось, еще более уставшей, чем накануне. Оставив Мартемкам записку, женщина отправилась в город — она надеялась, что прогулка по любимому Петербургу хоть как-то приведет мысли в порядок. Она оставила машину во дворе у ПушкинРядом и направилась вдоль канала Грибоедова к Семимостью. Дойдя до того места на набережной, напротив отеля «Альбора», где в ограждении еще была дыра, затянутая красно-белой лентой, остановилась, по спине пробежал холодок. Сейчас, находясь на месте, она сумела в полной мере представить себе, как это могло быть той ночью, и как должно было быть страшно проснувшемуся в полной темноте в воде Артему. Света закусила нижнюю губу - она не понимала. Следователи, которые приходили поговорить с детьми, и с которыми потом связывалась она, не выдали никакой новой информации, только то, что "Додж" пока находится на экспертизе, но по ее окончании машину можно будет забрать. Поежившись, женщина спрятала руки поглубже в карманы пальто. Скорее всего, Диана ехала именно в ПушкинРядом, а странный выбор маршрута может быть объясним ее не совсем здоровым поведением в тот период. Пробыв там какое-то время и начав подмерзать, Сурганова побрела в обратном направлении, по пути набрала и отправила сообщения Жуковой и Элле. Бывшая жена приехала первой и выглядела весьма удивленной. Раздевшись, Балобина прошла в кабинет. - Мне нужна консультация по медицинскому оборудованию, - пояснила Света без лишних предисловий. - Что может понадобиться, какое оборудование лучше брать по соотношению цена-качество. И какие модернизации могут понадобиться для комнаты и дома в целом. - ДТП с последствиями? - многозначительно протянула Балобина, направляясь к ноутбуку, стоящему на столе. - Диагноз ты мне озвучишь? - Акинетический мутизм. - Последствие ЧМТ? - Да. Задумчиво кивнув каким-то своим мыслям, женщина нацепила очки и уткнулась в экран. Сурганова же направилась варить кофе - по приезду у Жуковой будет много вопросов... Когда директор не объявилась ни спустя час, ни спустя два, Света начала беспокоиться - на Лену это было не похоже. Первый кувшин кофе давно закончился, собранный на скорую руку перекус из ореховой смеси, крекеров с семечками и сухофруктов тоже. Потянувшись к телефону, Сурганова набрала своего директора, но звонок тут же сбросили, и так несколько раз подряд. Это уж совсем было не похоже на Лену. Руки мгновенно заледенели, внутри все похолодело - Лена никогда не пропадала вот так, не оповестив! С трудном поднявшись, Света подошла к окну и уставилась на канал. Оторвавшись от ноутбука, Элла потянулась за уже успевшим остыть кофе: - Ты в порядке? - обеспокоенно задала вопрос. - Ты очень бледная! - она попыталась подняться, но Сурганова остановила ее одним движением руки. - Нормально. Готово? Женщина кивнула, запуская печать. - Это самый минимум, ценник из сети, мне надо созвониться с поставщиками, с которыми я сотрудничала, возможно, сделают скидку, - пояснила она, протягивая листок. Теперь уже Сурганова нацепила очки. - Это без учета сиделки и модернизации комнаты... я думаю, самый оптимальный вариант - переоборудовать спальню на первом этаже. - Света, у нас проблема! - дверь распахнулась, на пороге появилась растрепанная Жукова в расстегнутом пальто и тут же застыла, удивленно взирая на Балобину. - Неожиданно, - пробормотала она, взъерошив и без того торчащие во все стороны волосы. - И тебе здравствуй, составляю список медоборудования, - пояснила Элла, предвосхищая ее вопрос. - Понятно, - кивнула директор. - Федченко собирается забрать Диану в Москву! - тут же выпалила она, повернувшись к начальнице. - В смысле - забрать? - не поняла Сурганова. - Перевезти в какую-то клинику-хоспис где-то в Подмосковье! - Она может это сделать? Да, конечно, может, она же ее мать... - пробормотала себе под нос Света. - Тебе твоя подружка доложила? - и получив утвердительный кивок, принялась нервно ходить по кабинету. - Нельзя допустить, чтобы она забрала Диану! Какой бы хорошей ни была эта клиника и уход в ней! Я не позволю... Мы можем что-нибудь сделать? Лен? У нас есть хоть какие-то варианты?! - Как-то договориться... - неуверенно предложила Жукова и натолкнулась на такой выразительный взгляд, что тут же отступила назад и наконец начала стягивать с себя пальто. - Припугнуть или предложить денег, - подала голос Элла, глотнув кофе. - Ты вроде в СИЗО совсем недолго просидела, - не без ехидства прокомментировала Лена, бросив на женщину раздраженный взгляд. Балобина лишь индифферентно пожала плечами, снова повернувшись к ноутбуку. Сурганова же, казалось, не слышала происходящего - снова подойдя к окну, она зависла взглядом на заполненной припаркованными машинами и пешеходами набережной. - А что говорит нотариус Арбениной? - неожиданно спустя продолжительный период молчания задала вопрос Балобина. - Нотариус? - переспросила Света, обернувшись и вопросительно глядя на бывшую жену. - Ты ведь ездила с детьми за границу без Дианы, она оформляла разовые доверенности на конкретные поездки? - Не совсем. Акт, который утверждает меня временным опекуном, обычно делался на год, чтобы в ее отсутствие я могла принимать решения по Мартемкам, в школе или у врача, если возникнет такая необходимость. - Так, может быть, у нее что-то было подготовлено на случай... - Балобина неопределенно провела рукой. - Она в бесконечных разъездах, у нее проблемы с сердцем, и при этом она сидела на какой-то дряни... - Мы говорим об Арбениной?! Ты серьезно думаешь, что она может оказаться такой предусмотрительной? И у нее могло быть что-то оформлено на случай, если она станет овощем? Серьезно?! Это же Арбенина! Эгоистичнее ее нет никого... - раздраженно повысила голос Жукова. Она успела налить себе кофе и рухнуть в кресло напротив стола. Элла снова пожала плечами, внимательно поглядывая на Сурганову, которая, кажется, стала еще бледнее. Женщина судорожно вздохнула и сжала руки в замок. - У меня есть завещание, - задумчиво, себе под нос пробормотала она. - У Дианы вроде тоже. Она всегда пользовалась услугами только одного нотариуса в Москве, уже много лет... Лен, мне нужен билет на «Сапсан», - наконец приняла она решение. Но в столицу Света смогла выехать только через пару дней, предварительно созвонившись с нотариусом и договорившись о встрече. Побывать в больнице в этот период ей уже не удалось, там обосновалась Федченко, а нарываться на скандал раньше времени не хотелось. Ей нужно было понимать, как действовать дальше. Поэтому до поездки в столицу Сурганова сконцентрировалась на Мартемках и арт-пространстве. После импровизированного совещания в ПушкинРядом, к которому в итоге присоединилась и Сабина, она дождалась, когда водитель привезет Мартемок после школы, и уже втроем они поехали обедать, а потом во Всеволожск. Эти несколько дней тянулись невозможно медленно. Дети, чувствуя ее настроение, всячески пытались перетягивать внимание на себя и будто приклеились к ней. Просили помощи с домашними заданиями. Вечерами уговаривали на просмотр фильмов, а утром сами готовили завтрак: горячие бутерброды и гречневую кашу. Сидя за столом в компании детей, слушая их спор насчет какой-то компьютерной игрушки, Светлана даже верила, что все хорошо. После «Сапсана» привычно штормило и немного мутило. В столице яркое солнце и голубое небо, на удивление острый колючий холод, пробирающийся под осенний пуховик. Сурганова зарылась лицом в шарф в ожидании такси. К счастью, дорога не заняла много времени, и уже через пятнадцать минут она входила в кабинет. Как бы это ни было удивительно, но Жукова ошиблась - Диана действительно оказалась предусмотрительной. Сильнее всего Свету поразили даты - документы на детей, делающие ее опекуном в случае смерти Арбениной или ее недееспособности, были оформлены еще летом две тысячи десятого. Тогда они были семьей, были счастливы. Удивительно, что когда все рухнуло, Диана ничего не поменяла. Опекуном детей в случае чего, получается, она всегда видела только Сурганову. Распоряжение же по себе Диана подготовила после сердечного приступа, сразу как вернулась в Москву. Будто чувствовала, будто чего-то боялась... Выйдя на улицу, Света прижала папку с документами к груди и прикрыла глаза, она чувствовала себя опустошенной. Помимо прав на детей, она могла распоряжаться всем движимым и недвижимым имуществом. Теперь предстояло самое сложное - разговор с матерью Дианы. Хотелось решить все быстро и безболезненно, но зная Галину Анисимовну, не сомневалась - будет скандал. И он действительно разразился в кабинете главврача. Сурганова молча, привычно держа лицо, выслушала все такие удивительно знакомые и приевшиеся обвинения и проклятия в свой адрес. Вздрогнула, когда Федченко зло пообещала, что это еще не конец, и покинула кабинет, громко хлопнув дверью. Зайдя в палату к Диане после, Света осторожно коснулась прохладной сухой руки и невесело улыбнулась. - К счастью, я не так часто общалась с твоей матерью. А сегодня неожиданно осознала, что раньше во время наших ссор ты вела себя точно так же. И даже прозвучавшие обвинения почти такие же... Арбенина была в сознании, ее взгляд, в котором сначала промелькнула радость от появления Светы, мгновенно потемнел от последовавших слов. Она понимала происходящее. Но на застывшем лице только глаза и были живыми, от этого становилось не по себе. Опустившись на стул рядом, Сурганова продолжила: - Я заберу тебя во Всеволожск, как только все будет готово. Я постараюсь быстрее, но, к сожалению, это не от меня зависит. Мартемки спрашивают про тебя, скучают, волнуются. Я хотела бы привезти их, если врач даст добро. Ты хочешь? - Света сильнее сжала ладонь женщины, внимательно следя за ее глазами. Диана какое-то время гипнотизировала белый в небольших трещинках потолок, а потом медленно моргнула. - Это да? Один раз - да, два - нет? - снова попыталась выдавить из себя улыбку Света. Арбенина скосила глаза в ее сторону и снова моргнула. - Ох, Динка, - выдохнула женщина и уткнулась лбом в худое плечо с татуировкой. Горло перехватило, она чувствовала подступающие слезы, но показывать их было нельзя. Сейчас любимой женщине было гораздо тяжелее, наверно, даже тяжелее, чем ей тогда. Сурганова слишком хорошо помнила, как важно было для нее тогда чувствовать постоянное присутствие Дианы рядом, ее уверенность, что все будет хорошо, что она справится. - Мы справимся, - тихо прошептала Света, не поднимая головы, - мы обязательно справимся! Арбенина закрыла глаза и быстро уснула, а Сурганова еще долго сидела, нежно поглаживая ее бледную резко исхудавшую руку - пальцы казались узловатыми и слишком крупными. Когда она лежала в больнице, Динка все время повторяла, как заевшая пластинка - мы справимся. Сейчас, так вышло, ее очередь. Осторожно поднявшись, она коснулась губами прохладной щеки, прошептала: - Мы справимся, - и бесшумно выскользнула за дверь. Даже короткий разговор с лечащим врачом дался тяжело и оставил гнетущее чувство безысходности. Несмотря на полное обследование, никаких прогнозов и сроков по восстановлению он дать не мог, лечение только началось, сейчас необходимо было подождать и посмотреть, как Арбенина начнет на него реагировать. Несмотря на свое желание забрать Динку домой как можно быстрее, Света понимала, что сможет это сделать в лучшем случае через месяца полтора, и это тоже не прибавляло оптимизма. Элла сомневалась даже в таких сроках, предрекая минимум два месяца: пока будет идти ремонт, пока доставят оборудование, пока его смонтируют и настроят. На этот период Сурганова с детьми и всем зоопарком перебралась на Кавалергардскую к матери. Дни для нее стали похожи на бесконечный неизменный "День Сурка". Она существовала, как сомнамбула - проводила время с детьми, занималась какими-то домашними делами, вела некоторые мероприятия в ПушкинРядом, решала финансовые проблемы, свалившиеся из-за состояния Арбениной, даже приняла участие в паре новогодних корпоративов, на которые ее все-таки уломала Жукова. Детей к Диане Сурганова привезла только спустя месяц. Мартемки бодрились, осторожно держали мать за руку и по очереди рассказывали обо всем, что сейчас происходило в их жизни. А по дороге домой сидели молчаливые и притихшие. Первой тогда на удивление подала голос Марта: - Она ведь поправится? - она поймала взгляд Светы в зеркале заднего вида. - Я прочитала в сети все, что нашла про ее диагноз... Там все так сложно... и непонятно... Она может двигаться и говорить, но словно не хочет? Да? Почему? - Обязательно поправится, - уверенно, без колебаний и сомнений ответила Сурганова. - Обязательно. Сейчас вашей маме очень нужна наша поддержка. Ох, Мартиш, я даже не могу себе представить, почему она может не хотеть говорить, тем более двигаться! Артем не выдержал и захихикал, а Марта серьезно кивнула и отвернулась к окну. Перевезти Диану во Всеволожск получилось только через три месяца. На тот момент никаких особых изменений в ее состоянии не произошло: она все так же реагировала на звуки, голос и слова только глазами, кое-как могла коммуницировать морганием. Но для Сургановой в тот момент главным было то, что любимая женщина теперь дома. И этого знания оказалось достаточно, чтобы она снова смогла спать ночами. Март привычно ветреный и непривычно холодный, уже бесснежный. Концерты должны были начаться в середине месяца, вначале Урал с Сибирью, потом недельный перерыв - и Дальний Восток. Сурганова не была уверена, что готова поехать в тур, репетиции шли тяжело, и она не представляла, как будет выходить на сцену. Но, по словам Жуковой, еще один перенос был невозможен. - Мы не вывезем, Свет, - директор подняла голову от планшета и мрачно посмотрела на свою подопечную. Они сидели на кухне во Всеволожске, временами сверху доносились отголоски разборок Мартемок, которые из-за чего-то разругались еще в школе и теперь продолжали выяснять отношения. - Мы и так в жопе. Я все еще считаю, что надо продать Арбенинский дом в Штатах, хоть минусы закроем... Сурганова нахмурилась: вот так распоряжаться Динкиной недвижимостью, которая досталась ей только из-за обстоятельств, не хотелось. И так после экспертизы Лена удачно скинула Динкин "Додж" в половину стоимости - до того, как машина побывала в канале, по заключению экспертов, автомобиль был в отличном состоянии. Сумма в итоге была небольшой, но в тот момент и она их сильно выручила. - Доля Эллы за Португалию все еще на моем счету, она сказала... - Давай не будем снова наступать на эти грабли? - скривилась Лена. - Достаточно одних, которые в соседней комнате сейчас в состоянии полутрупа. Есть хоть какие-то подвижки? Что вообще все эти приходящие спецы говорят? - она отложила планшет и потянулась за своим уже успевшим остыть кофе. - Ничего, - вздохнула Света и сдавила пальцами переносицу. - Совет один - ждать. Ничего не бывает быстро и просто после черепно-мозговой травмы. Твоя Ксюша ей, кажется, не нравится, - неожиданно добавила она и усмехнулась. На свою сиделку Диана действительно смотрела откровенно зло и с подозрением. - Она мне сказала, что если бы взглядом можно было испепелить, то от нее одна бы кучка пепла уже осталась, - со смехом закивала Жукова. - Свет, ну это же Арбенина! На что угодно готова поспорить, что ревнует, несмотря на свое состояние! Сурганова лишь фыркнула в ответ: - Ты посмотри на меня, что тут уже можно ревновать? - усталость была постоянной, насквозь пропитавшей тело. Никогда не отличавшаяся крупным сложением, сейчас она, кажется, уменьшилась вдвое. Худоба обострила черты лица, сильнее обозначив возраст. - Свет, ты чего?! - Лена удивлённо вскинула голову. Тур действительно шел тяжело. Каждый концерт, как покорение вершины. Света держалась на морально-волевых. С телефоном расставалась только на период самого концерта, все остальное время звонила и писала детям и Ксении, хотя та записывала подробные отчеты каждый вечер. К шестому городу, которым был Екатеринбург, у Сургановой снова пропал голос - все-таки сказался стресс, постоянное нервное напряжение и проблемы со сном. Крайние два концерта перед перерывом отыгрывали под ненавистный пререкорд. Как она продержалась, Света помнила с трудом: накатывала слабость, перед глазами плыли разноцветные пятна, и она до побелевших костяшек пальцев сжимала стойку микрофона. Все время ловила на себе напряженные, обеспокоенные взгляды Тхая и остальных парней. Нервная Жукова не спускала с нее взгляд из-за кулис. Перед выходом на бис в Уфе пришлось закинуться таблетками, не было сил даже встать со стула, на который она рухнула, оказавшись за сценой. - Блядь, давай без биса?!- взмолилась Лена, присаживаясь на корточки перед ней и растирая ледяные руки. - Нельзя так... - упрямо мотнула головой женщина и прикрыла глаза. - И так под «фанеру» выступаем, - добавила с горечью. Директор тихо выругалась, понимая - спорить бесполезно. - Пиздец. Может, скорую вызвать? Они тебя прокапают чем-нибудь после? - Не надо. Нормально, сейчас посижу немного, три-четыре песни я протяну... Потом посплю, а завтра домой... К Динке... Как она? Надо Ксюше позвонить... - Сурганова выпрямилась. - Лен, телефон? Лена закатила глаза - сама почти пепельно-серая, с посиневшими губами, дышит с трудом, говорит тихо и глухо, но волнуется в первую очередь об этой дуре. - Да что с ней будет уже? Лежит, глазами хлопает! - буркнула директор и тут же нарвалась на осуждающий взгляд. - Ксюха написала, - нехотя призналась она, - что мелкие смотрели с ней трансляцию твоего концерта. Вроде бы она даже внимание держит уже гораздо дольше, а в какой-то момент у нее пульс скаканул, аж приборы среагировали. Сурганова тут же попыталась подорваться со стула, но Жукова вовремя опустила ладони на колени, удерживая на месте. - Да сиди ты! Нормально все, Ксюха предположила, что она забеспокоилась от твоего внешнего вида. Но с врачом обязательно свяжется завтра. - А Мартемки как? - просипела Света, с трудом выдыхая. - Нормально. Марта от Ксении не отходит, спрашивает обо всем, внимательно наблюдает, Артем, как обычно - рубится в приставку и мозг сестре выносит. Вечером Сурганова отказалась от ужина, несмотря на все уговоры Леночки, выпила только крепкого сладкого черного чаю в лобби отеля с поданной к нему безешкой и отправилась спать. Только вот все никак не получалось: дышалось трудно, сердце ныло, уже привычно роилось слишком много мыслей. Динка... Динечка... Невозможно сильно хотелось позвонить Ксении и, как она делала почти каждый день во время тура, попросить поставить на громкую связь, чтобы она могла сказать, как соскучилась. Но даже с минимальной разницей во времени в Питере было уже поздно, и Диана, скорее всего, спала. Перед самолетом Жукова окинула ее критичным взглядом и снова выматерилась. - Следующую часть буду переносить. - Лен, не надо, я приду в себя за неделю. - Ты выглядишь не лучше своего полутрупа дома, - нахмурилась директор, ныряя в рюкзак за таблетками. Во время трехчасового перелета ей удалось немного покемарить, в машине тоже. Добравшись до Всеволожска и отпустив водителя, она сразу же направилась в комнату к Диане. - Доброе утро, Светлана Яковлевна, - улыбнулась Ксения, поймав ее в коридоре. - Как Вы себя чувствуете? - и тут же нахмурилась. - Нормально. Как Диана? - Без особых изменений, хотя Марта вчера читала ей, держа за руку, и заверяет, что чувствовала движение пальцев, но это может быть спазм - мышцы в тонусе. Светлана Яковлевна, Вам необходимо отдохнуть... - Позже отдохну, - отрезала Сурганова и направилась в комнату, выполняющую теперь роль палаты. Арбенина спала, Света нежно погладила ее по ежику темных волос, наклонившись, осторожно поцеловала в щеку. - Здравствуй, родная! Я дома! - с мягкой улыбкой прошептала она. Подтянув кресло ближе к койке, женщина забралась в него с ногами, вложила свою руку в Дианину. - Я дома... - повторила она, неторопливо поглаживая тонкую кожу между большим пальцем и указательным. Ровный гул оборудования и усталость быстро утянули ее в темноту сна без сновидений. В себя она пришла спустя несколько часов. Тело после пребывания в неудобном положении ощущалось задеревеневшим и неповоротливым, мышцы тянуло, а поясницу ломило так, что попытавшись подняться, Света тут же рухнула назад с болезненным стоном. И почти сразу же замерла, почувствовав почти неуловимое давление на руку. Вскинув голову, она мгновенно встретилась с крайне сосредоточенным взглядом Дианы. - Динечка! - выдохнула женщина и сжала пальцы в ответ. - Динечка, девочка моя, ну же, ты ведь можешь, да? Ну же, любимая, покажи мне, что ты можешь... Арбенина моргнула, потом поджала губы, и Сурганова снова почувствовала легкое давление. Марте не показалось. Необходимо было позвать Ксению и немедленно связаться с врачом. С определенным трудом Светлана поднялась, но замерла в нерешительности: крикнуть из-за связок возможности не было, телефон остался где-то в рюкзаке, а как отпустить сейчас руку Дианы, разорвать эту связь, женщина не представляла. Арбенина же, серьезная и крайне сосредоточенная, продолжала сжимать пальцы Светы, с каждым разом все ощутимее. Когда в комнате неожиданно появилась Ксения, она мгновенно оценила ситуацию и тут же засуетилась вокруг своей пациентки, выпроводив Сурганову в коридор. Прислонившись к стене, женщина прикрыла глаза - в коленях чувствовалась слабость, поясница все так же ныла, а в мыслях было пусто. Не выдержав, она сползла на пол, обняла коленки, уткнулась в них лицом и неожиданно для себя разрыдалась. Пристроив последний элемент на место, Диана поднимает голову и самодовольно улыбается. А потом, будто что-то вспомнив, сползает с высокого табурета и скрывается в коридоре. Света в недоумении переводит взгляд на Марту, но та тоже хмурится и пожимает плечами. Возвращается Арбенина достаточно быстро и вручает Свете тетрадку, судя по изображению Железного человека на обложке, отжатую у Артема. Видя замешательство Сургановой, сама открывает на нужной странице. Почерк у Динки всегда был сложным для прочтения, особенно когда она писала стихи в моменты вдохновения, сейчас же стал еще хуже - разномастные буквы, прыгающие по строчкам. - Мартиш, принеси очки, - просит Света, хмурясь. Диана не может спокойно сидеть рядом и ждать, снова поднимается и следует за дочерью. Сурганова с трудом сдерживает смешок, берет тетрадку и, отведя руку максимально далеко от себя, пытается прочитать хоть что-то так. Они возвращаются довольно быстро, вместе с ними и взъерошенный Артем в расстегнутой красной олимпийке. Сестра что-то недовольно ему выговаривает, тот вяло отбрехивается, пока Арбенина вытаскивает очки из футляра и протягивает Светлане - во взгляде отчетливо читается какая-то затаенная надежда. Света перечитывает стихотворение несколько раз - оно сильное и болезненное, пропитанное отчаянием и страхом. - Потрясающе... - сдавленно выдыхает Сурганова и тянется к руке любимой. Диана неуверенно улыбается, забирает тетрадку и сосредоточенно пишет на чистом листочке: "Я хотела подобрать музыку, но не удалось. Попробуешь?" - Конечно, родная! - Света снова ловит ее руку и притягивает к губам, осторожно, нежно касается костяшек. - Ты молодец, девочка моя! Ты молодец! Мы справились... И Диана присаживается рядом, опускает голову на плечо и прикрывает глаза. Сурганова обнимает ее за плечи и прижимается губами к виску. Позади них Мартемки все еще о чем-то тихо спорят.