Истинная сущность человека

На этот раз вылазка в магазин закончилась вполне удачно. Я смотрел по сторонам в поисках местных неадекватов, которые вылезали, когда не надо, одновременно следил за Куинланом в машине и не забыл купить выпивку. Я не знал, купил ли я ее из личной потребности или назло стригою, чтобы позлить, но бутылки было три и они весело звякали в пакете. Куинлан странно взглянул на пакет, но промолчал, хотя я ожидал, что он скажет что-то насчет алкоголиков или свиноФета. Вернувшись в наш новый дом, в то самое место, куда меня в очередной раз закинул Куинлан мыть полы и стряхивать пыль, каждый из нас пошел заниматься своим делом. Я пошел спиваться к себе в комнату, а стригой – чистить меч и читать Люмен, который, я предполагал, уже изрядно протерся из-за частого использования. Я достал из пакета три бутылки, разложил их перед собой в ряд и решал, с какой начать путешествие в мир пьяных мыслей и грез, как внезапно в комнату без стука вошел Куинлан. Я вздохнул и промолчал. Личное пространство, как же. Я отвлекся от разглядывания бутылок и посмотрел на него. Он стоял в проеме и также молча разглядывал мои бутылки. -Присоединишься? – Произнес я, кивнув на мою стеклянную компанию в ближайшие несколько часов. -Нет. Но я составлю тебе компанию, если ты не против. Я не был против, вот только это было похоже на попытку с его стороны проконтролировать количество выпитого, чтобы я ненароком не спился до смерти или комы. Или случайно не уморил его червя, который был до сих пор заперт в черной комнате Куинлана без права на помилование. Квинт хмыкнул и присел за стол, как обычно, напротив меня. Мне было немного некомфортно, ведь я собирался в одиночестве опустошить сначала ту, что справа, затем двинулся бы к той, что по центру и, на десерт, левая. Я взглянул на товарища и вдруг подумал, что при нем я не смогу сделать ни глотка, так как он действовал на меня отрезвляюще. Я становился более серьезным и собранным и все мои мальчишеские устремления испарялись под его строгим оценивающим взглядом. -Ты сегодня никуда не уходишь? -Нет. – Коротко ответил Куинлан. На мой вопросительный взгляд он опустил глаза. – Это часть моего договора с Габриэлем. Он помог поймать разум твоего червя, а я больше не должен появляться в его лабораториях. Я вдруг подумал, что это даже к лучшему, ведь Куинлану больше не придется рисковать своей жизнью. Услышав урчание жала, я понял, что Квинт читает мои мысли и ему не нравится их ход. Поэтому я поспешил сменить тему разговора. -Ладно, мой друг, я не могу пить у тебя на глазах. -Почему? -Потому что я тебя уважаю, и я не хочу, чтобы ты видел меня таким. А еще я не особо хотел его злить или специально делать то, что он не одобрял. Его мнение было важно для меня, но это я не стал озвучивать, предлагая ему самому прочитать это в моих мыслях. Я уже перестал смущаться и стесняться их, ведь мои мысли – это часть меня. Он улыбнулся и опустил глаза, проведя по краю стола рукой, будто стирая пыль. -Габриэль с тобой связывался? Так вот зачем он пришел. Я помрачнел. -Нет. И тебе об этом известно. Ты постоянно находишься в моих мыслях! -Я хочу услышать это от тебя. Ты выполнишь свою часть уговора с ним? -Смотря что он попросит. -А что, ты думаешь, он попросит? -Со мной пусть делает все, что хочет, а вот если… Я не договорил. Куинлан был важной частью моей жизни и если Габриэль хотя бы заикнется о чем-то связанном с другом…Эти мысли вызвали волну гнева и глаза снова стали болеть, я потер их рукой, но не помогло, я посмотрел на Квинта. Мои нервы в последнее время были ни к черту, я плохо контролировал вспышки ярости. Он заметил свечение, но промолчал. -Я могу не выполнять свою часть сделки. – Предложил я. Мне самому не нравилась эта идея, ведь я себя считал человеком чести. Но мне было любопытно, что скажет Квинт. -Моральные рамки отодвигаются, не так ли? Об этом же говорил и Габриэль. Они что, сговорились? -Чего ты хочешь от меня? Мне нет дела до рамок, когда дело касается тех, кто мне дорог! – Я вскочил с места и оперся руками о стол. Точнее, чтобы пересчитать, кто мне был дорог, хватило бы одного пальца, но я не стал поправлять себя. -Габриэль придерживался той же точки зрения. – Спокойно произнес Квинт. -Тогда он нисколько не удивится. -Куда делся Василий Фет, который всегда держит свое слово и не отступает? -Затерялся среди стригоев. – Я попытался пошутить, но, увидев неодобрительный взгляд Куинлана, я поднял руку в примирительном жесте. - Мир и обстоятельства меняются. -Ты умеешь находить верные слова, чтобы оправдать себя. И не умеешь держать себя в руках. Этот разговор уже порядком меня утомил. Если так пойдет и дальше, у меня появятся морщины на лбу, так как я стал чаще хмуриться. -Есть вещи, которые оправдать невозможно. Я это понимаю. Но также понимаю и то, что я смогу выполнить не все, что он попросит. Если это будет касаться чьей-то безопасности… -Габриэлю нужен не ты. Я понял, куда клонил стригой. И я опасался, что так оно и было, но боялся оформить мысли в более – менее логичную цепь. -Нет! – Выкрикнул я. Глаза заболели сильнее обычного, если мне не показалось. Было такое ощущение, будто их объял огонь. Я приложил руки к ним и прижал что было сил, а когда убрал их, Квинт уже стоял на ногах и настороженно следил за мной. Что его заставило подняться на ноги? -Нет! – Твердо повторил я и с силой опустил руки на стол, который тут же рухнул на пол вместе с моими бутылками. Я растерянно смотрел то на щепки и стекла, которые еще недавно были ножками стола и бутылками, то на Куинлана. Он выглядел удивленным. Я взглянул на свои руки и сделал шаг назад. -Что это было? Стол был трухлявым? – Я изо всех сил пытался зацепиться за логическое объяснение, как за спасательный круг. -Стол был крепким, в отличие от твоих нервов. -Это сделал я? Не может быть. Как? -Пока не знаю. Будь на месте стола моя голова, тебе бы пришлось снова искать мне новое тело. -Что мне с этим делать? – Я опасливо взглянул на свои руки и спрятал их в карманы, на всякий случай. -Не нервничать. Нужно узнать, что делал червь с твоим телом, пока ты был заперт в камере. -Что он мог сделать? – Мысль о том, что червь сделал со мной что-то ужасное, что-то еще хуже того, что случилось с момента той аварии, повергала меня в полнейший ужас. Я с таким трудом свыкся со своими глазами и червем, что еще одно потрясение могло сильно поколебать мою итак расшатавшуюся психику. -Не знаю, но вряд ли что-то хорошее. – С ненавистью проговорил Куинлан. Да, теперь он злился, я четко различил опасный огонь в глазах и сжатые губы. -Куда ты? -Я поговорю с твоим червем. -А я? – Растерянно прошептал я. Мне отчаянно не хотелось оставаться сейчас одному. -Постарайся посидеть смирно и больше ничего не ломай. После этих слов он покинул мою комнату, вихрем вылетел из нее. Я пошел за ним и увидел, как он, расположившись в кресле, сидит с закрытыми глазами. Я сел на пол напротив Куинлана, ожидая его возвращения. Я нервничал, как проходит их беседа, но умиротворенный вид товарища говорил о многом. Ведь если бы что-то пошло не так, его тело не выглядело бы так расслабленно? Я стал чаще моргать, усталость навалилась на меня, и я сдался на милость сна. Я поежился, когда понял, где я очутился. Черная комната Куинлана. Я повернулся за звук хлесткого удара и увидел Квинта и червя. Последний лежал на полу, по его лицу текла кровь. Куинлан заметил меня. -Что ты здесь делаешь? Я и сам не понял, как оказался здесь. Я оставил вопрос без ответа и вперил свой взгляд в того, кто был повинен во всех моих недавних бедах. Мне было приятно видеть гнев на лице Куинлана, когда он был обращен не на меня, а на червя. А еще я вспомнил свою недавнюю клятву оторвать ему башку. Струи крови мне показалось недостаточно за то, что тот совершил. Пусть умоется в крови целиком. Эта мысль вызвала во мне ликование и одобрение, мне хотелось увидеть море крови. Я мог бы броситься на того голыми руками, попытаться избить, задушить, но зачем тратить свои силы на это? Я точно знал, что мне нужно сделать, будто делал это уже сотню раз. Я присел на корточки и положил руки на пол, желая ему страшной смерти. Червь испуганно посмотрел на Куинлана, потом на меня, вскочив на ноги. В его глазах я увидел испуг напополам с интересом. Я прикрыл глаза и почувствовал, как ненависть искрится на кончиках пальцев и впитывается в пол; я услышал треск. Открыв их, я заметил, как расползались трещины по полу от моих рук во все стороны. Как безумно мне это нравилось! Мне хотелось крушить и убивать всех, кто попадется мне на пути. И начну я с ненавистного червя, пусть захлебнется в собственных стонах. Вдруг я почувствовал чью-то руку на плече. Раздраженно взглянув на того, кто посмел мне помешать вершить свою месть, я резко поднялся на ноги. Рядом стоял мой друг, тот, кто был ценнее самой жизни и всего того, что в ней было. Я ощутил жгучую тревогу, ведь я мог задеть и его, а я не мог причинить ему вред, не хотел и не помышлял. Я бы скорее отгрыз себе руку, чем навредил Куинлану. Я внезапно осознал, вспомнил, что я Василий Фет, а не жестокий убийца. Я кивнул Куинлану и он неуверенно убрал руку. Я слышал недовольное урчание жала Куинлана где-то около себя, мне казалось, я ощущал напряжение стригоя кожей, разделял страх и возбуждение червя неподалеку, и я попытался сосредоточиться. В каждом из нас есть тьма, но тьма зачастую означает лишь отсутствие света. Я знал свой свет. -Срань Господня! – Удивленно воскликнул червь, глядя на трещины. Я раздраженно посмотрел на него. Куинлан обошел меня и легко толкнул меня в грудь, выпроваживая из комнаты в реальность. Я очнулся там, где уснул, на полу, Квинт сидел уже с открытыми глазами и смотрел на меня. -Что сделал червь? Какого хрена я творил в твоей комнате? -Я не знаю, что с тобой. Он побеседовал с Габриэлем. -Это все? Что с моими руками?– Если честно, я был разочарован. Я ожидал заговора, сделки или хотя бы какой-нибудь подлости от существа, превосходящего людей по развитию, как он утверждал. -А тот поставил тебе свою вакцину. Вот теперь это походило на сверх существо, злодея и просто засранца. -Я ничего не чувствую. В смысле, мной никто не управляет, так ведь? Я проигнорировал тот момент в комнате Куинлана, когда мной завладела жажда крови, списав все для успокоения души на стресс и гнев. В моей жизни было много всего, тут любой захочет свести счеты с агрессором. -Те, кого заражает Габриэль, это обычные люди. Ты уже был инфицирован на тот момент. -Что это все значит? Что с моими руками? -Это значит, что результат непредсказуем в твоем случае. – Предположил стригой. - Ты все еще продолжаешь жалеть и понимать Габриэля? -Он надул всех нас. Я имею в виду, твоего лопуха-червя, меня и тебя. От каждого из нас он получил то, что хотел. – Изумленно сказал я, взглянув на Квинта. Он чуть наклонил голову вбок. Меня удивляло, насколько Габриэль был умен, спланировал все заранее, хотя, может, у меня была паранойя. Я ожидал, что Куинлан и меня назовет лопухом. -Ну, вас двоих надуть - совсем не сложно. Вы оба молоды и неопытны. -О чем ты? – Я поморщился как от зубной боли. Еще не хватало намекать на мою молодость, когда я разменял четвертый десяток. -Десяток, но не сотню. – Пояснил Квинт. Куинлан меня оберегал скорее как учитель ученика, как старший товарищ младшего, а я требовал от него равенства. В этом червь был прав. Для Куинлана я навсегда останусь неразумным мальчишкой. Я посмотрел на свои руки, будто они были бомбой, а не частью тела. -Я опасен? -И да, и нет. Смотря для кого. Меня волновал лишь один определенный стригой, находящийся напротив. Я не хотел бы когда-нибудь пожать ему руку и оторвать ее. -Нет. – Сухо произнес Куинлан, вздохнув. – Ты не опасен для меня и мне удастся избежать участи быть разорванным полустабильным полукровкой. -Хэй! – Я было возмутился, но вовремя остановил себя, погасив порыв. Самоконтроль, я себя контролирую. Я выдохнул. Мне стало спокойнее от его признания. Куинлан усмехнулся в своей манере. - Что тебя веселит? – С любопытством спросил я. Этот вопрос меня волновал уже долгое время, чему он обычно усмехается. - В последнее время, когда я имею с тобой дело, веселиться мне хочется меньше всего. -Признай, что с моим появлением жить тебе стало интереснее. – Я улыбнулся, решив подразнить его. -Ты прав. У меня еще не было светящихся попутчиков с бомбами вместо рук. Я тепло смотрел на товарища и дал себе обещание, что Габриэль, сделавший это со мной, заплатит за все сполна.