Blackwork

      Каждое свое утро Джеймс начинал с пробежки, фруктового смузи и выпуска развивающего подкаста по дороге в спорт-клуб. У него было несколько постоянных клиентов и десятки мигрирующих новичков, которые то выпадали из его плотного графика, то вновь появлялись, начиная все с самого начала. Сколько бы он не пытался донести до них, что для эффективного результата тренировки должны быть регулярными, мало у кого хватало выдержки посещать зал минимум два раза в неделю. Среди его постояльцев была Мэри. Джеймс всегда составлял ей компанию, потому что она задавала четкий ритм тренировкам, не сбиваясь и не увиливая, как большинство посетителей клуба.              – Слышала, ты тоже замешан во всем этом деле с Фенриром, – ее голос повышался, когда она делала выпады, стараясь удержать равновесие.              – Я предложил выступить на защите, – кивнул Джеймс, опустив штангу и прижав нос к плечу, чтобы согнать пот. – Судя по тому, с кем мы имеем дело, чем больше человек на нашей стороне, тем лучше.              – Просто поразительно, насколько гнилым может быть человек! – возмутилась она, делая секундный перерыв между подходами. – Да что б у него вся рука сгнила!              – Макдональд, – усмехнулся Джеймс на выдохе.              – Я не шучу, – с укором взглянула на него девушка, – если бы я была потомственной ведьмой, я бы навела на него порчу.              – На его месте я бы с тобой не связывался, – покачал он головой, изогнув губы. – Иначе придется нанимать еще одного адвоката.              – Не переживай, Джеймс, – она лучезарно ему улыбнулась, – в случае со мной придется заказывать сразу гроб.              Они рассмеялись, поддевая друг друга встречными колкостями, и опустились на коврик, восстанавливая дыхание.              – Как обстоят дела с Эванс? – Мэри хитро прищурилась и облокотилась локтем на его плечо. – Давненько я не слышала гневных комментариев в твою сторону. Неужели все кончено?              Она легонько ущипнула его за бок, заглянув в глаза, но Джеймс отвел взгляд, глубоко вздохнув.              – У нее кто–то есть? Скажи честно, – спросил он, согнув ноги в коленях. Мэри удивленно уставилась на него.              – Она бы мне рассказала, – обиженно бросила девушка и потянулась за бутылкой воды.       Лили была ее лучшей подругой, и именно поэтому Джеймс знал о ней гораздо больше, чем ей бы того хотелось. Мэри всегда была щедрой рассказчицей, из-за чего он не раз пытался удивить этим Лили, даря ей ее любимые цветы, кладя ровно две ложки сахара в чай или кофе, и даже зная номер помады, которой она красила губы, и название предпочитаемого парфюма.       – Знаешь, на ее месте я бы уже давно согласилась, – ласково произнесла девушка.              Она по–дружески боднула его в плечо, как всегда стараясь поддержать, что заставило его улыбнуться. С каждым днем, когда он в очередной раз терпел провал, пытаясь понравиться Лили, он сомневался, стоило ли это того, чтобы продолжать биться головой об стену. Он ни в коем случае бы не стал принуждать ее к этому, уважая ее выбор и личные границы. Джеймс был так воспитан и не мог с собой ничего поделать.              – Подошел и взял ее! – говорил ему Сириус, который уже готов был завладеть этой девушкой для него.              – И как часто ты сам это делаешь? – возмущался в ответ Джеймс, от чего Сириус всегда демонстративно замолкал.              Однажды Регулус сказал одну вещь, которая никак не давала ему покоя: «Если что–то не идет тебе в руки, значит, Вселенная дает тебе знак». Только какой это знак, Джеймс не понимал. Он вообще был далек от всего, что касалось намёков, знаков и истинных смыслов подтекстов. Ему удавалось идеально считывать ложь, но на это потребовались годы и безупречное умение его лучшего друга врать прямо в глаза.              Возможно, он был слеп и по отношению к Регулусу. Никогда прежде он не замечал, чтобы младший брат его друга проявлял к нему чуткость. Джеймс даже не был уверен, что именно это было, и правильно ли он все понял. Возможно, Регулус и сам не понимал этого. Пытаясь поговорить об этом с Сириусом, парень натыкался на многочисленные шутки и подколы, чего он больше всего старался избегать.              – Может, вам завести голубиную почту? – ехидничал Сириус. – Как раз, к тому времени, как дойдут ваши письма, может, вы уже состаритесь и помиритесь.              Он не мог поговорить об этом ни с кем, поэтому уже несколько недель вынашивал это тяжким грузом на своих плечах. На самом деле он мог поговорить об этом с самим Регулусом, они же хорошо общались до того, как это произошло. Но все было не так просто.              Что-то болезненно отозвалось внутри Джеймса, когда Сириус поделился с ним своими опасениями по поводу Фенрира. Мысль о том, что это могло каким-то образом коснуться Регулуса, не давала ему покоя. Он вообразил себе самые страшные варианты событий, которые только могли прийти в голову Сивого. Регулус не отличался плотным телосложением, он был невысоким и довольно хрупким, как всегда казалось Джеймсу. Какая-то часть его считала Регулуса невероятно красивым парнем. Идеальный овал лица, угловатые скулы, подчёркивающие его выразительные черты, и спокойные, как зимнее небо, цвета мокрого асфальта глаза.              Джеймс видел красоту во всем, поэтому Регулус не стал исключением. Ему нравилась кофейная кожа Мэри, ее пушистые волосы, щекочущие его щеки каждый раз, когда она обнимала его. Он любил изумрудный взгляд Лили с ее королевской осанкой, мягким и чарующим голосом и аккуратную волну отливающих рыжиной волос. Сириус был другим, в нем сочетались бархатность голоса и раздражающий смех, уверенность жестов и неуклюжесть в движениях, прекрасное лицо, которое он любил испортить отвратительной колючей щетиной. Но он продолжал считать своих друзей самыми прекрасными людьми на свете.              После спортзала Джеймс посещал курсы по тимбилдингу и тайм–менеджменту, по вторникам и четвергам посещал занятия по иностранным языкам, стараясь поддерживать работоспособность своего мозга в максимальном тонусе. По вечерам или на выходные, когда им с Сириусом удавалось встретиться, они заказывали что–то из фаст–фуда, безвылазно играли в плейстейшн или смотрели какое–нибудь развлекательное шоу, фильмы ужасов и сериалы. Джеймс называл это разгрузочными днями и всегда был рад их встрече.              – Думаю, это не займёт много времени, – произнес Кингсли, когда они встретились в его офисе. Это стало новым пунктом в еженедельной графике Джеймса – встреча с адвокатом Сириуса.              – Появились подробности? – уточнил он, выпрямившись на стуле. Бруствер уклончиво хмыкнул, доставая толстую папку с различными документами, фотографиями и вырезками.              – Моя задача – выстроить слаженную схему защиты. Как и в любой другой системе для этого нужно, чтобы все шестерёнки безукоризненно взаимодействовали между собой, – он прямо посмотрел на него, по привычке сводя пальцы вместе. Джеймс утвердительно кивнул, не совсем понимая, к чему вел Кингсли.              – Возникли проблемы?              – Скажем так, небольшие нюансы, которые мне хотелось бы разобрать, – он прочистил горло и продолжил. – Один из свидетелей не хочет, чтобы вы принимали участие в деле.              – Сириус вообще никого не хотел впутывать в это, – усмехнулся Джеймс, но Кингсли оставался бесстрастным.              – Я хочу понимать, что моему обвиняемому ничего не грозит с его же стороны.              – Нет–нет, что Вы, ни в коем случае, – Джеймс вскинул руки, выставив перед собой ладони. – Вы имеете в виду Регулуса, ведь так?              – Весьма рассудительно с Вашей стороны, – кивнул Бруствер, откинув твёрдый переплет и пролистав документы.              – Но какое это имеет дело к расследованию?              – Самое непосредственное. Перед началом судебного процесса мне придется собрать вас всех, чтобы отрепетировать схему защиты. Хотелось бы исключить трудности до начала основного действия.              – Трудностей не возникнет, – заверил Джеймс, адекватно взвешивая каждое свое слово, – думаю, Регулус беспокоится, чтобы это не затронуло кого–то извне. Как и Сириус.              Он не знал наверняка, но это было самое подходящее объяснение, которое мог предоставить Джеймс. Пока он обдумывал мотив его действий, на лице Кингсли прояснилось смирение. Удовлетворённо кивнув, он несколько секунд задумчиво смотрел в папку, затем сделал несколько записей и откинулся на кресле.              После каждого визита в офис адвоката Джеймс испытывал облегчение, что дело потихоньку движется в нужном направлении. Однако в этот раз такого ощущения не возникло. Его немного озадачило то, что у Кингсли возникли подобные вопросы о его кандидатуре, а это означало, что Регулус очень твёрдо обозначил свою позицию и, скорее всего, не просто не желал его участия в деле, а был категорически против.              Ему стало не по себе от мысли, что он мог так сильно обидеть человека, что тот даже не хотел его видеть. Пусть Сириус утверждал об обратном, он не мог заявлять это на сто процентов. Внутри него проснулась совесть за то, что он сделал и за то, чего он не сделал. Возможно в этой ситуации извиняться должен был Регулус, но и его вина в этом тоже была.              Набравшись решимости, Джеймс направился прямиком в тату–салон, собираясь окончательно расставить точки над «и». А если и нет, то хотя бы позволить их кораблям выплыть в одну гавань.              – Нет ничего такого, чего бы не смог сделать Джеймс Поттер, – всегда шутил Регулус, когда тот невзначай упоминал в разговоре Лили.              Теперь это казалось грубостью по отношению к нему. Но он был идеален только в глазах Регулуса, на самом же деле было множество вещей, которые с трудом поддавались возможностям Джеймса.              Когда он увидел Регулуса, выходящего из студии и медленно направившегося в сторону дома, Джеймс так и не смог к нему подойти. Он несколько минут стоял в нерешительности, кусая губы и перебирая сотни вариантов того, как начать разговор, но так ничего и не смог придумать, решив тенью увязаться за ним.              Он корил себя за собственную глупость, за трусливую попытку принять это за факт их встречи. Колеблясь в нерешительности каждый раз, когда Регулус оборачивался, Джеймс давал себе мысленные подзатыльники, постыдно прячась в переулках между домами. Несколько раз он все-таки ступал на порог одного из заведений, в которые заглядывал Регулус, но по итогу снова отступал, все больше вгоняя себя в безвыходную ситуацию.              Регулус замер на пороге дома, положив ладонь на перила, словно ощутил присутствие кого–то, кто следовал за ним от самой студии. Словно нарочно задержавшись, тем самым давая шанс, медленно поднимаясь по ступеням, Регулус остановился и облокотился спиной о перила, вынув телефон из кармана. Кровь прилила к щекам Джеймса, и он почувствовал, как жар расползается по поверхности кожи. Его рука скользнула в карман, быстро разблокировав телефон. Он смотрел на него, параллельно оглядываясь на тёмную фигуру сквозь ветви старого дерева, служащего для него укрытием. Отвратительные чувства терзали его душу, намереваясь вытолкать его из западни, наконец пробудив мужество и решимость.              Когда телефон в его руке завибрировал, он едва не выронил его на земь, быстро схватив второй рукой. Взглянув на экран, он быстро заморгал, не веря своим глазам. Это был звонок от Лили.              Джеймс поднял взгляд на фигуру парня, который все еще стоял на ступенях, а затем снова опустил на дрожащий в его руке телефон. Он должен был сделать выбор. Должен был сделать хоть что–то, иначе он закопает себя заживо из–за собственного безрассудства.              «С ним все хорошо», – подумал он. «Он дома. Он в безопасности».              Джеймс медленно развернулся и поднес телефон к уху, постепенно удаляясь от тёмной фигуры.