Blackwork

      Сириус чувствовал себя отвратительно. Из–за всей этой ситуации с Фенриром, из–за нового наплыва клиентов, из–за слухов, которые уже добрались и до него самого, его нервная система разваливалась на куски. Раньше он обманывал себя, давая своему организму пощечину, пуская в легкие дым, словно он мог собрать его воедино, как расколотую надвое вазу. Но теперь, когда он окончательно решил покончить с этой привычкой затыкать себе рот сигаретой, организм решил отомстить, заменив сердцебиение агонией.              Его тошнило от вкуса леденцов, и он проклинал тот день, когда доверился Римусу, обрекая себя на мучения. Первые пару дней он был полон энтузиазма, оставив себе на память не тронутый леденец в прозрачной обёртке. Чувствуя его в заднем кармане своих джинсов, он доставал его, поглаживая в ладони и тем самым отвлекаясь от мыслей, которые просили такой желанной горечи на стенках гортани.              – Ты какой–то дерганный последнее время, – сказал ему Регулус, когда Сириус несколько раз выронил вилку за ужином.              – Так и бывает, Реджи, когда слезаешь с иглы, – огрызнулся он, испепелив того взглядом. Парень непринужденно пожал плечами.              – Нечего было на нее садиться. Ты же вроде встал на путь истинный, заявлял о наставнике, светлом будущем и все такое.              – Все такое, – процедил Сириус сквозь плотно сомкнутую челюсть, угрожающе направив на него вилку, – сейчас прилетит тебе в лицо.              – Серьезно, – усмехнулся Регулус, разрезая овощи на тарелке, – ты напоминаешь мне Барти.              – Ой, блять, заткнись.              Организм безжалостно испытывал его силы, наградив зверским аппетитом и неутолимой жаждой. Но сколько бы он не ел, сколько бы литров воды он не выпивал за день, ничто не позволяло ему насытиться вдоволь. Сириус в полном отчаянии думал о том, что испытывают люди, которые сидят на чем–то более тяжёлом. Это было не лучшим периодом, чтобы принимать решение в пользу здорового образа жизни, поэтому он всерьез рассчитывал притупить свою тягу хотя бы спиртным. Останавливал его только тот факт, что после нескольких бокалов ему обычно хотелось перебиться сигаретой.              Ему нужен был Джеймс. Поттер ни за что на свете не позволил бы ему стать жертвой своих привычек. Лежа в кровати, бездумно уставившись в потолок, Сириус искусал свои губы в кровь, пытаясь подавить желание, сунуть в них свёрток. Ему на глаза попадался эскиз, который уже несколько лет ждал своего исполнения, но он все никак не решался взяться за него.              Изможденный Белый Герцог мрачным бесцельным взглядом смотрел на него через призму густого бледного дыма. В его пальцах бесконечно долго тлела сигарета, олицетворяя собой тяжесть привычки. Закрыв глаза, Сириус перевернулся на бок и сильно надавил переносицу, свободной рукой нащупывая под собой телефон. На часах была половина одиннадцатого.              – В тебе нет ни грамма приличия, – простонал Джеймс на другом конце телефона.              – Детское время, – фыркнул Сириус, прислонившись ладонью ко лбу. – Мне нужно, чтобы ты проследил за мной.              Несколько секунд Сириус слышал в трубке раздражающее молчание, словно его собеседник снова уснул.              – Джеймс, мать твою, Поттер! Ты собираешься протянуть руку помощи другу или как?              – Что как? – он явно слабо соображал во сне.              – Агх, готовь постель, сейчас приеду.              Он быстро накинул на себя вещи, схватил рюкзак и кинул туда блокнот и зарядку, быстро выйдя за дверь. В комнате Регулуса было темно, он решил, что напишет ему потом. Вряд ли тот снова горел желанием слышать что–то о Джеймсе.              Встретив его в ночной пижаме, Джеймс неохотно выслушал его, зевая и почесывая лоб, а затем предложил заварить травяного чая. Пока Сириус пытался донести до него, что леденцы – это крошечные посланники Ада, тот внезапно просиял.              – Я же совсем забыл рассказать, – он мгновенно приободрился. – Мне позвонила Лили.              – Шутишь? – у Сириуса свело челюсть от того, как много сахара кинул Джеймс в его чашку. – Сама?              – Да я сам был в шоке, – он отвёл взгляд, выглядя смущенным и растерянным. – Мэри рассказала ей о ситуации с Фенриром и она хотела спросить, не нужна ли тебе какая–то помощь.              – А, так она перепутала тебя со мной.              – Она не знала, в каком ты состоянии, поэтому решила убедиться, что все в порядке.              – И что? – Сириус подпер кулаком свою щеку. – Ты пригласил ее на свидание?              – Нет, конечно, – возмутился Джеймс. – Это был не тот разговор.              – М–м, а я уж подумал по какой–то другой причине.              Джеймс нахмурился, со вздохом взглянув на друга. Тот невозмутимо вскинул брови.              – Если я когда–нибудь убью человека, это будешь ты.              – А что не так? – ухмыльнулся Сириус, заметив, как его друг смущённо поджал губы, уставившись в чашку.              Он слишком хорошо знал Джеймса, чтобы не замечать очевидных вещей, которые происходили с ним последнее время. Написав Регулусу, что останется у него, Сириус позволил победить себя в Мортал Комбат, а затем они разбрелись по комнатам почти к часу ночи. Несмотря на то, что его клонило в сон, уснуть он не мог еще долгое время, ворочаясь в постели.              Его занимали мысли о работе, о приближающемся суде, о его друге и о младшем брате, о Фенрире, которому на днях удалось его выселить, и о Римусе, из–за которого он себя чувствовал так разбито.              Прошла неделя с тех пор, как Фенрир перешёл в наступление. Сначала это были обычные сообщения, затем навязчивые звонки и наконец его появление у дверей тату–салона.              – Невежливо игнорировать своего клиента, – его голос заставил Сириуса напряжённо обернуться. Парень неспешным шагом подходил все ближе, сверля его подозрительным взглядом.              – Это не тот случай, чтобы говорить о вежливости, – Сириус остановился, кинув мрачный взгляд на дверь своего салона, до которого оставалось всего несколько шагов. Он не хотел, чтобы этот человек ступил на порог.              – Сириус, – произнес тот, останавливаясь в шаге от него и липким взглядом оценивая его с головы до ног, – это твоя вина, что мне приходится добиваться справедливости такими методами.              Сириус сплюнул, отвернувшись от него. Его присутствие вызывало у него раздражение и гнев, поэтому он сжал ладони в карманах своей куртки, пытаясь собрать в них всю свою ненависть.              – Что тебе еще нужно? Мне казалось, я ясно обозначил свое решение, – он твёрдо отступил, намекая, что их разговор продлится не долго.              – Хотел дать тебе шанс, – пожал он плечами и в следующую секунду поморщился, дернув подбородком в сторону своего левого плеча. – Неужели ты хочешь возиться со всем этим процессом обвинений и вынесения приговора?              – Нет, – спокойно ответил Сириус, заставляя себя взглянуть на него. Фенрир брезгливо повел губой и растянулся в улыбке. – Тебя не устроили мои условия. Другого варианта у меня нет.              – Мне не нужны твои деньги, Блэк, – бросил он, делая шаг в его сторону. – Я предлагал тебе более выгодную сделку.              Сириус почувствовал, как его рука потянулась к нему, и машинально отпрянул. В ногах что–то переплелось, но затем он понял, что сошёл на газон, пятясь назад.              – Что с тобой не так? – рявкнул он, окинув его своим грязным взглядом. – Хочешь, чтобы я стёр твой салон в порошок? Посмотрим, как быстро разбегутся ваши клиенты, когда узнают, что творится...              – Твои жалкие попытки ничего не изменят, – огрызнулся Сириус, резко оборвав его на полуслове.              – Посмотрим, – он сделал резкий шаг и сжал подбородок Сириуса в своей ладони, пробежавшись взглядом по лицу парня. Тот дернулся, оттолкнув его и вытерся рукавом своей куртки.              – Проваливай отсюда, – прошипел он, сжимая челюсть.              – Я дам тебе еще время, чтобы принять правильное решение. Если бы ты не был так упрям, все сложилось бы гораздо лучше.              – Нельзя заставить человека любить, Фенрир, – он попытался призвать его здравый смысл.              – Мне не нужна любовь, – на его лице появился оскал, от которого в животе Сириуса все скрутило. – А тебе не нужны проблемы.              После этих слов он медленно попятился назад, оставляя после себя неприятное чувство уязвленности. Сириуса передернуло, когда тот скрылся за углом, и он дрожащей рукой потянулся за пачкой.              Он сообщил об этой встрече Кингсли, и тот сказал, что все идет так, как нужно. Сириусу так почему–то не казалось. Конечно, ничего, кроме запугиваний от Фенрира он не получал, но и это значительно действовало на нервы. Он старался выжимать себя по максимуму при встречах с клиентами, чтобы произвести хорошее впечатление, но с каждым разом он чувствовал, что угасает, как спичка, сгибающаяся под тяжестью обгоревшей плоти.              В субботу он проснулся от сверлящего звука, подумав, что кто–то решил проделать дыру в его черепной коробке. Постепенно к нему начал возвращаться здравый рассудок, и Сириус поднялся с постели, выглянув за дверь.              – Что может быть лучше утренней трели миксера? – провозгласил он, натягивая на себя футболку и присоединяясь за стол, который был сервирован по всем правилам этикета.              – Например, сообщение от Лили! – воскликнул Джеймс, расплескав содержимое чашки на стол. Сириус демонстративно закатил глаза.              – Мне кажется, это спам. Ты уверен, что из отпуска вернулась та самая Эванс?              – Думаю, она скучала по мне, – его лицо просияло, как утреннее солнце, проливающее свет своих теплых лучей.              – И что же она тебе написала? – Сириус потянулся к телефону Джеймса, на котором светилась ее фотография. Открыв диалог с перепиской, Сириус скривил губы в усмешке и прочистил горло, чтобы зачитать сообщение вслух. – Доброе утро! Ты обещал скинуть номер преподавателя по иностранным языкам.              – Представляешь?! – его лицо выражало полный восторг, словно она предложила ему руку и сердце. – Она хочет сблизиться со мной!              – Она хочет саморазвиваться, придурок, – рассмеялся Сириус, положив телефон на место.              – Я уверен, она пытается найти общие интересы.              – Ага, между ней и этим преподавателем. Ставлю сотку, что к нему она проникнется больше.              – Ты совсем меня не поддерживаешь! – огорченно произнес Джеймс, формируя аккуратные панкейки на раскаленной сковороде.              – Вы будете в разных группах.              – Мы будем в одном здании, – Джеймс не прекращал терять оптимизма.              – Что в ней такого? В мире столько прекрасных девушек, готовых пасть к твоим ногам, – он ухмыльнулся и добавил, – и не только девушек.              – Ты не понимаешь, – покачал головой тот, повернувшись к плите, – когда ты встретишь такого человека, тебе не нужен будет никто другой. Это как с твоей вредной привычкой. Постоянно к ней тянет.              Джеймс замолчал, словно прокручивая в голове какую–то мысль, и Сириус тоже, задумчиво глядя ему в затылок. Он попытался представить, стал бы он сравнивать любимого человека с вредной привычкой, с зависимостью, которая отравляла ему жизнь. Но потом решил, что это просто был не самый удачный пример.              – Кстати, давно не видел тебя с сигаретой, – он оглянулся через плечо. – Ты снова решил завязать?              – Неделю, – удивляясь самому себе, отозвался Сириус. За всей этой суматохой и постоянно нехваткой чего–то, он не заметил, что уже неделю держал себя в руках.              – Похвально. Что на этот раз заставило тебя бросить?              На тарелку опустились два свежеиспеченных панкейка. Джеймс смазал их маслом и подал на стол, подвинув малиновый джем и шоколадную пасту. Пока он наблюдал за тем, как с горячей поверхности поднимается ароматный пар, Сириус не знал, как ответить на этот вопрос. Он так и не смог понять, что именно послужило мотивом к его ремиссии.              – Один из моих клиентов, – начал Сириус, неожиданно для себя отметив, что подбирает слова, – в общем, он рассказал, как можно заменить привычку.              – А–а, – протянул Джеймс, оглянувшись на него с улыбкой. – Так вот, почему ты постоянно жуешь конфеты.              – Ты знал об этом способе? – удивленно спросил тот, когда Джеймс развернулся к нему, облокотившись о край столешницы. Он запрокинул голову и кивнул, приподняв брови. – Почему ты никогда не рассказывал? Это же реально работает.              – Я тебе сто раз предлагал этот способ в совокупности с сотней других, – рассмеялся он, склонив голову, – но меня ты не послушал. Хм… у этого клиента особый дар убеждения.              Лицо Сириуса вытянулось и он смерил Джеймса испепеляющим взглядом. Ему вдруг стало стыдно, что он не придавал значения словам друга. Он действительно не мог вспомнить, чтобы тот советовал ему что–то подобное. Джеймс пытался приобщить его к спорту, но не более. Или он нарочно сказал это, чтобы зацепить Сириуса в отместку за то, что он точно так же поступал с ним.              Джеймс накормил их вкусным завтраком, после чего выпроводил Сириуса из дома, настоятельно рекомендуя попросить у этого «клиента» еще парочку полезных советов. Сириуса перекосило от мысли, что какой–то преподаватель заставил его так мучительно страдать. Он влез в это болото снова, словно оказавшись на школьной скамье.              К его удивлению, когда он приехал в салон, Регулус не донимал его с расспросами о Джеймсе. Он был молчалив, как обычно, поэтому на помощь приходила Марлин, заполняя своей болтовней неловкие паузы. Поочередно сменяя друг друга в течение дня, Сириус и Регулус обменивались молчаливыми взглядами, словно пытаясь телепатически выведать информацию.              – Есть новости о Фенрире? – спросил он под конец своего рабочего дня, когда Сириус сидел в ожидании следующего клиента, покусывая щеки.              – Есть новости о Джеймсе, – не выдержал он, попытавшись перевести тему. Регулус на секунду замер, поправляя свой шарф, и мельком взглянул на него.              – Что–то касаемо дела? Я задал вопрос, Сириус.              – Да слышал я твой вопрос, – махнул он рукой, поднявшись с дивана, – было бы что–то, рассказал. Но тебе что, действительно не интересно узнать?              – Мне уже пора. Хотел встретиться с Барти.              – Как знаешь, – пожал он плечами, но желчь из него так и лезла, – Эванс его точно так же динамила. До вчерашнего дня.              Он внимательно посмотрел на брата, ожидая встречный вопрос или хотя бы смену равнодушно выражения на лице. Но ничего из этого не произошло. Регулус взглянул на него, поведя бровью, и, качая головой, вышел за дверь, оставляя Сириуса в полном недоумении. Неужели ему было все равно?              Тем не менее пунктуальность Римуса не оставила ему форы, чтобы подумать над этим, и Сириус только обрадовался, что следующие несколько часов проведёт в приятной компании.