Blackwork

      Навыки Сириуса в приготовлении пищи значительно уступали Джеймсу. Когда он вызвался помочь тому с заправкой салата, то понял, что понятия не имеет, чем его заправлять.              – Возьми масло на полке, – подсказал Джеймс, ставя в духовку противень с мясным пирогом.              В животе у него заурчало, но Сириус быстро утолил жажду своего внутреннего монстра, закинув в рот дольку томата. Джеймс продолжал бормотать какую–то бессмыслицу, пытаясь вовлечь Сириуса в разговор об актуальных новостях, но тот не особо пытался включиться.              Всю неделю он пробыл в утомляющей фрустрации, отгородив себя от внешнего мира маской непринужденного простака. Регулус практически не разговаривал с ним, что только радовало, учитывая, как ему не хотелось говорить о произошедшем.              – Ты не должен ходить один, – сказал в тот вечер Римус, предлагая вызвать такси и убедиться, что он доберётся до дома в целости и сохранности.              – Все в порядке, сегодня он больше не вернётся, – заверил Сириус, дернув ручку входной двери, проверяя, точно ли она закрыта.              – Ты так уверен? – с сомнением поинтересовался он, поднимаясь по ступеням рядом с ним. Это было большим спасением, что Римус побыл с ним и заставил его поговорить об этом. Он не знал, стало ли ему легче от того, что эта тайна наконец–то была кому–то раскрыта, но это определённо сняло часть того груза, который он нес в одиночку.              – Уверен. Он лишь пытается напугать.              – Хуевый способ он выбрал.              – Вау, – Сириус позволил себе усмешку. – Полегче, профессор. Я донесу Вашему начальству, какой лексикон Вы используете при своих подопечных.              – Ты не мой студент, – на этих словах он покачал головой, а затем прикусил губу, словно немного неправильно высказался. Они остановились, посмотрев друг на друга, и Римус спросил. – Ты правда в порядке?              – Нет, – честно признался Сириус. Уже не было смысла что–то скрывать. Не было сил. – Но я буду в порядке. Правда.              – Знаешь, обычно, если я замечаю что со студентом что–то не так, я советую ему обратиться к специалисту. Не знаю, как ты относишься к психотерапевтам, но это работает. Хотя бы тот факт, что ты можешь им все рассказать, и это не выйдет за пределы вашего разговора.              – Да, знаю, – он зацепился пяткой о носок ботинка, глядя себе под ноги, а затем сделал глубокий вздох. – Думаю, после такого даже тебе не помешает помочь.              Римус покачал головой, небрежно усмехнувшись.              – Точно не нужна моя помощь?              – Ты и так сделал достаточно. Спасибо, – он вынул руку из кармана и протянул ее Римусу.              Они попрощались, договорившись на следующие выходные, но затем Римус поспешно добавил, прежде чем Сириус успел развернуться.              – Вообще–то я шел не с пустыми руками, – он снял свою сумку, положив ее на колено и запустив туда руку, – вот.              Сириус удивленно принял из его рук протянутую книгу и вопросительно приподнял бровь, взглянув на название.              – Я понимаю, что тебе, наверное, сейчас не до этого, – он выглядел смущенным и немного взволнованным, – но лично мне всегда помогало отвлечься. Ты говорил, что не любишь огромные талмуды, но в этом и прелесть литературы. Она может быть краткой, но проницательной. Можешь не отдавать, у меня есть несколько экземпляров дома. И когда прочтешь, хоть через год, – он усмехнулся, – я буду готов заказать у тебя эскиз, на который тебя вдохновит эта книга.              – Римус, – произнес он, не веря своим ушам, – ты прирожденный задрот!              Он рассмеялся, закрывая сумку и возвращая ее на плечо. Это было довольно милым жестом с его стороны. Сириус кивнул, сжав в ладони «Маленького Принца» и направился прочь от этого треклятого места, глядя на которое, он вспоминал о том, что произошло.              Фенрир спустился в студию за десять минут до прихода Римуса. Когда он вошел, Сириус сидел за столом, сгорбившись над блокнотом, на листах которого зарождалась идея для нового эскиза. Ему показалось, что это был Римус, тот тоже заходил молча, чаще всего позволяя сначала обратить на себя внимание. Но как только до Сириуса долетел запах, от которого его уже начинало тошнить, он резко обернулся, смерив Фенрира испепеляющим взглядом.              Он снова пытался завести разговор, прибегая к тем же методам шантажа и запугивания, весьма размытым и неоднозначным. Сириус старался не обращать внимания, он был непреклонен и не собирался выслушивать в свой адрес очередные оскорбления. Это произошло так внезапно, что парень даже не помнил последовательность событий. Когда он поднялся, чтобы выпроводить того за дверь, то оказался прижатым к стене. На шее горел след от его локтя, когда Фенрир сдавил ему горло, чтобы тот не смог говорить. Он шептал ему на ухо, сдавливая коленом область паха, и подводя его все выше, намереваясь ударить, если тот попытается его оттолкнуть. Сириус прохрипел что–то, но в следующую секунду почувствовал, как его кадык оказался прижатым к стенкам горла. Фенрир отпустил и тот закашлялся, судорожно вбирая воздух легкими. Его руки не слушались, а голос куда–то исчез, поэтому он не придумал ничего иного, как плюнуть в его омерзительное лицо.              Пока того разрывало от гнева, Сириус вцепился в него кулаками, но Фенрир оказался сильнее. Сдавив его челюсть, он одним махом приложил голову парня о стенку, заставив того на секунду разорвать связь с внешним миром. Через шум в ушах и закрытые веки он ощутил на своей шее рваную боль, словно немыслимый зверь оставил на ней укус своей волчьей пасти. Все его нутро сжалось от первобытного страха, а проснувшийся инстинкт заставил его оттолкнуть от себя Сивого. С того момента его окатило волной непередаваемого стыда и ужаса, когда в дверях появился Римус, своим присутствием заставив Фенрира убраться прочь.              – Я чуть не придушил его этой штангой, – вырвал его из размышлений голос Джеймса. – Ты вообще меня слушаешь?              – А? Да… – Сириус быстро заморгал, пытаясь вспомнить содержание их разговора, – убийство, штанга, все, как обычно.              – Приятель, у тебя все нормально? – он отложил полотенце и сел напротив него, перевернув стул спинкой к себе. – Мне не нравится твое настроение. Я тебе тут душу изливаю, но, кажется, всё должно быть наоборот.              Сириус сполз со стула, вытянув под столом ноги и устало потер глаза.              – Я знаю, что тебе нужно, – встрепенулся Джеймс и резко подорвался с места, чуть не запутавшись в ножках стула, и скрылся в гостиной.              Послышался звук заставки плейстейшн и Сириус мысленно поблагодарил Джеймса за то, что он был таким.              Когда они поужинали и потратили все свои силы на то, чтобы выбить дурь друг из друга, Джеймс положил новое постельное на гостевую кровать и ушел в свою комнату. Забравшись в нее, Сириус поджал ноги, зарывшись с головой в одеяло. Он думал о том, что, если бы у него был кто–то, кто мог бы за него заступиться, его кровать не была такой пустой и холодной. Его могли бы обнять и сказать, что все будет хорошо, вне зависимости от того, насколько все в действительности было плохо. Эти слова никогда не являлись спасением, но от них становилось тепло.              Ворочаясь в постели, Сириус старался избегать мыслей о том, что его тело требовало ласки. Это было необходимо – снять напряжение, но ему было противно прикоснуться к себе после того, как Фенрир едва не обесчестил его. В очередной раз подавив в себе желание принять душ, он остервенело скинул с себя одеяло, взъерошив волосы и сев на кровати.              Машинально потянувшись к сумке за сигаретами, Сириус бесшумно выругался, покосившись на дверь, чтобы убедиться, не разбудил ли он Джеймса. Постепенно избавляясь от одной привычки, он все еще никак не мог избавиться от мышечной памяти. Он больше не носил сигарет, зато теперь его сумка была набита различными леденцами, батончиками и крекерами. Сириус сунул руку, в поисках шуршащей этикетки, но наткнулся на что–то твёрдое.              Это оказалась книга, которую дал ему Римус. В сумерках Сириус разглядел обложку и пролистал несколько страниц, быстро пробегаясь по тексту. Ему вдруг стало интересно, сможет ли это отвлечь его, поэтому он зажёг настольную лампу и устроился у изголовья кровати, подложив под спину побольше подушек.              Страницы были пропитаны иллюстрациями и запахом, похожим на тот, что стоял в комнате Регулуса рядом с его книжным шкафом. Сириус думал о многих вещах, перелистывая страницу одну за другой и погружаясь в маленький мир, который нарисовал для своих читателей Экзюпери.              Когда он закончил, на часах уже было два часа ночи. Но в нем бушевала буря, которую он никак не мог погасить. Он не мог представить, что книга будет способна произвести на него такое впечатление. Ему не нравились отступления, не нравились длинные бессмысленные рассуждения и описания, он любил диалоги, в них все было четко и понятно. Спать не хотелось, хотелось набросать на бумагу мысли, преобразив их в эскиз.              Сириус достал планшет, сделав быстрые зарисовки Лиса. На первый взгляд он больше смахивал на волка, но Сириус решил не вдаваться детали, чтобы не засидеться до раннего утра. Увлеченный процессом, он не сразу заметил, что пытался придать зверю человеческих черт в его покорном, но внушительном взгляде. Это был анималистический образ, который так напоминал ему Римуса. Как бы он не пытался, все сводилось к этому. На какой–то момент он даже перестал этому сопротивляться.              Они встретились в субботу, как и договаривались, и Сириус сразу же начал разговор с новостей.              – Я прочел твою книгу, – сообщил он, когда Римус даже не успел сесть в кресло.              На него обратился полный изумления взгляд Регулуса, который все еще был в студии, разбираясь с бухгалтерией, чтобы все не легло на хрупкие плечи Мэри. Сириус не удостоил его ответным взглядом, потому что на него устроился еще более заинтересованный и требовательный взгляд ореховых глаз.              – Неужели? – Римус повел бровью. – Не припомню, чтобы я писал что–то.              – Честно говоря, под конец я всерьёз задумался, не Экзюпери ли твоя настоящая фамилия.              – Сочту за комплимент, – он протянул ему руку, запястьем вверх, второй по привычке поправляя волосы.              Сириус мысленно отметил, что его руки стали выглядеть привлекательнее с татуировками. Он практически не замечал шрамы, которые сразу бросались в глаза, прежде чем он изящно перекрыл их пигментом. Посчитав это своей личной победой, Сириус в значительной степени преобразился.              – Из всех книг, что я читал, эта – моя любимая, – заявил он, надевая перчатки.              – Учитывая, что ты прочел всего одну книгу за всю свою жизнь, – прокомментировал Регулус с ноткой сарказма в голосе. Сириус недовольно на него покосился, пока Римус одарил его усмешкой.              – Я не учил тебя лезть во взрослые разговоры, – Сириус оттянул на себя перчатку и та с треском лязгнула о его запястье. Регулус закатил глаза, продолжая делать пометки в блокноте. – Посмотрите на них, собрались книжные знатоки. Может быть, мне уйти, пока вы тут перемолите косточки обо мне?              Римус и Регулус переглянулись, словно нашли для себя общего врага, но Сириус не мог позволить им так поступить с ним.              – Так где будем бить твою следующую татуировку? – спросил он, надавливая на его предплечье и слегка наклоняясь вперед.              – Следующую?              – Думаю, к следующему сеансу мы закончим с этими, – он окинул взглядом оба его предплечья.              Будучи с собой откровенным, Сириус не хотел прекращать их сеансы. Он нарочно тянул в некоторых моментах, предлагая доработать ту или иную деталь. Римус не был против, но он понимал, что рано или поздно это должно было прекратится. Однако в прошлую их встречу Римус сам предложил ему эту идею, за которую он ухватился, как за последний лучик надежды. Было что–то особое в этих встречах, чего не случалось с другими клиентами. Римус казался приятным, в общении, поведении, манерах. Хотя ему не совсем нравилась вся эта история с преподавательством, Сириус питал личную неприязнь к педагогам, но с этим можно было смириться, как и с его заострёнными клыками, которые он оголял во время улыбки. Сириус изо всех сил заставлял себя не уделять этому слишком много внимания.              – Точно, – произнес Римус, взглянув на свои руки, – думал, тебе понадобится время, чтобы придумать что–то новое.              – У меня этого добра целый ящик, – он жестом кивнул в сторону стола, куда посмотрел парень. – А вообще, может, ты сам хочешь что–то? Ты теперь в этом профи.              – Да уж, профи, – усмехнулся он, – в том, чтобы тщательно скрывать ошибки прошлого.              – Кажется, мы уже говорили об этом, – напомнил Сириус, кинув на него беглый взгляд. Римус согласился, хоть и с неохотой. – Но вообще, у меня кое–что есть для тебя.              Сириус дал ему немного времени, чтобы он попытался догадаться, но он оказался не сильно расположен к беседе. Присутствие Регулуса сковывало его во многом, что он позволял себе в отсутствие посторонних. Он понял это, когда Регулус попрощался с ними, покинув салон. Римус выждал несколько минут и сам поднял тему, которую Сириус намеревался избежать.              – Он больше не приходил? – Сириус покачал головой. – Извини, что спрашиваю. Просто... я переживал за тебя.              – В следующий раз просто буду знать, что бить надо первым.              – Тебе есть, к кому пойти, если что? Я имею в виду, кто сможет помочь тебе.              – Конечно, – Сириус взглянул на него, обменявшись неловким молчанием, которое растянулось на несколько мгновений. – Мой друг – спортивный тренер, так что все под контролем. У меня есть личный тренер, адвокат и свидетели, – он сказал это таким тоном, словно состоял в привилегированном классе, но на самом деле его это раздражало.              – Я подумал, – начал он, немного замешкавшись, – если что, ты можешь обращаться ко мне. Я перед тобой в неоплатном долгу.              – Не правда, ты мне заплатишь, – попытался он перевести это в шутку.              Когда Римус ушел, Сириус какое–то время еще находился в офисе, предпочитая избегать компании Регулуса и оттянуть возвращение на тёмную улицу. А когда он уже было собрался уходить, ему пришло сообщение, содержание которого заставило его пулей вылететь из офиса.       

      «Если не удаётся уговорить тебя, может, удастся уговорить симпатичную мордашку твоего младшего братца?»