Blackwork

      По небу плыли снеговые тучи, сгущаясь над городом. Джеймс поежился, стоя возле дома Сириуса, поглядывая на окно второго этажа. Шторы были задернуты, но за ними горел тусклый свет.              – Приношу свои глубочайшие извинения, – выпалил Сириус, торопливо затягивая шарф на своей шее. Он выбежал на крыльцо, едва не поскользнувшись, но удержал равновесие. – Мог бы и не торчать здесь так долго, если бы просто зашел.              – Мог бы не торчать здесь так долго, если бы ты не был такой копушей, – парировал Джеймс, наблюдая за тем, как чертыхается его друг, спускаясь по скользким ступеням.              – Боишься, что Реджи укусит тебя? Не волнуйся, он не заразный.              Джеймс проигнорировал его манипуляции, поторапливая и ускоряя шаг. Они дошли до ближайшего паба, поприветствовали Гидеона, который сразу подставил стаканы под кран, наполняя их пенным напитком.              – У меня проблема, – со вздохом произнес Сириус.              – Да неужели, – Джеймс взял свой стакан, хотя был уверен, что бармен протянул его Сириусу. Но тот был слишком занят созерцанием поверхности стола.              Джеймс привык к тому, что его друг принимал многие вещи слишком близко к сердцу. Поэтому диапазон его проблем разворачивается от расстройства по поводу его внешнего вида, до судебного разбирательства глобального масштаба. Что было на этот раз оставалось лишь гадать. У Джеймса не было такой потребности, потому что он сваливал весь груз своих проблем на плечи своего психоаналитика. Жаловаться Сириусу ему казалось моветоном, так как жизнь его друга действительно походила на сплошную драму.              – Ты когда–нибудь влюблялся? – выпалил он, взволнованно закусив щеку. Джеймс едва не расхохотался.              – Нет, приятель, даже представить не могу, каково это, – хотя это и была всего лишь шутка, что–то подсказывало ему, что эти слова вызвали в нем не совсем правильную реакцию.              – Я тебе сейчас расскажу, – на полном серьёзе взглянул на него Сириус, повернувшись всем телом. – Представляешь, я даже сначала не понял. Думал, ну мало ли, показалось. Я же такой замечательный, как вообще меня можно обойти стороной? А потом все произошло так быстро, словно меня окунули головой в унитаз.              – Боже, чувак, не лучшее сравнение для такого чувства, – он скривился, сделав глоток из своего стакана. Сириус покачал головой.              – Нет, именно так! Потому что, когда я сделал шаг навстречу, меня оттолкнули!              Пена попала не в то горло, и Джеймс закашлялся, быстро забарабанив кулаком по груди. Эта история показалась ему до боли знакомой. На какой–то момент он даже подумал, что Сириус над ним издевается, но он выглядел подавленным и даже немного сердитым.              – С чего ты взял? – спросил он, продолжая покашливать. Гидеон вопросительно приподнял бровь, но Джеймс жестом его успокоил, махнув ладонью.              – Мне так и сказали, – с недовольным вздохом произнес тот, подняв свой стакан и сделав несколько щедрых глотков. Над губой осталась пенная корочка, но он быстро смахнул ее тыльной стороной ладони. – В общем, я отписываюсь от них в инстаграме.              Джеймс пожалел, что вообще взял себе пиво, потому что в очередной раз чуть не поперхнулся им, рассмеявшись.              – Я думал это любовь навеки, а они не включили меня в рассылку!              – Господи, я подумал, у тебя реальные проблемы.              – Это реальные проблемы, Джеймси! Ничто так не портит день, как ссора с поставщиком. Где мне теперь брать краску? У них были самые выгодные условия.              – Мы живем в двадцать первом веке, чувак!              – Отвратительно, – фыркнул парень, покачнувшись на своем стуле. Он вдруг изменился в лице, словно что–то заподозрил, и произнес, прищурено глядя на друга. – Ты ничего не замечал во мне?              – Я что–то опять упустил? Ты постригся, сменил парфюм?              – Нет, – отвернулся он и припал губами к бокалу, над чем–то задумавшись.              – Просто убавь свои стандарты. Да и к тому же они ведь не единственные на рынке производители, – Сириус неохотно скривился. – Лучше скажи, что там у вас происходит с Кингсли. Он меня вызвал среди недели, чтобы обговорить план действий. Сказал, что Сивый занял позицию.              – Этот урод решил сменить правила, – оскалился он, – его прессинг не действует на меня, поэтому он решил зайти с другой стороны.              – Хм, Кингсли думает, что Сивый попытается добраться до всех, к кому это имеет отношение. Но меня он не знает.              – И хорошо, что не знает. Мэри это тоже пока не затронуло, я надеюсь. Но он упомянул Реджи.              После этих слов тугой узел сдавил легкие Джеймса, а костяшки его пальцев побелели, когда он сжал ими стеклянную поверхность стакана.              – Он угрожал ему? – ровным голосом спросил он, толкнувшись языком в зубы.              – Мне, – ответил Сириус вдумчиво, – возможно, это был блеф. Но все же.              – И что он хотел от него?              – Чего–чего, запугать до усрачки, – выпалил парень, стукнув ботинком о барную стойку. – Чем ближе казнь, тем чаще он пытается запудрить мозги, – Сириус закусил губу, кинув несколько осмотрительных взглядов по сторонам, а затем очень неуверенно продолжил. – Я кое–что не рассказывал тебе. Никому, кроме… ну, в общем… Кингсли знает и… один из моих клиентов.              Джеймс опустил взгляд, сосредоточившись на его руках, пальцы которых он нервно теребил. Некоторое время он никак не мог подобрать слов, и Джеймс перебрал сотню вариантов, не самых приятных для его скудного воображения.              – Это то, о чем я думаю? – осторожно спросил он, прикусив язык. Они уже возвращались к этому разговору ранее, но тогда Джеймс не смог предположить, что конкретно имел ввиду Сириус. Единственное, что ему удалось извлечь из того диалога, что Фенрир требовал чего–то такого, что Сириус не мог ему предоставить.              – Он пишет мне каждый блядский день, – парень потер лицо ладонями, растирая виски, – сначала это были просто предложения встретиться и обсудить его условия. Но я знал, какие именно условия он хотел обсудить. Он сказал мне об этом сразу, но я отказал, из–за чего и началась вся эта хрень с юристами и судебным разбирательством. А затем посыпались угрозы, потому что я игнорировал. Я думал, так будет лучше. Что он мог сделать?              После этих слов Сириус снова замолчал. Каждая фраза давалась ему с трудом. Джеймс видел, как он буквально заставлял себя рассказать ему это. Он догадывался. Обо всем. Но Сириус продолжал.              – А потом он начал выслеживать меня. Все то же самое, те же разговоры, но таким образом игнорировать его тяжелее. И пару недель назад… если бы Римус не пришел вовремя… я не…              – Кхм… Римус это…              – Тот парень, про которого я рассказывал тебе, помнишь? Он согласился на мои эскизы. Он не должен был это видеть, но только благодаря ему я наверное… сейчас в порядке.              – Ты поэтому неделю игнорировал меня? – Джеймс сложил пазл в своей голове, восстановив череду событий, и получил утвердительный кивок Сириуса. – Но почему ты не рассказал мне?              – Да потому что это… мне было стыдно, ясно?              Он обратил к нему свой разбитый взгляд. Джеймс сочувственно вздохнул, поджав губы. Ему нечего было сказать на его признание. Эта исповедь была не для Джеймса, как он полагал, а для него самого. Джеймс прекрасно знал этот прием, не раз используя его в кабинете своего терапевта, и он понимал, как необходимо это было для него.              – Слушай, я уже рекомендовал тебе посетить психоаналитика, и я сделаю это снова, потому что это не нормально, – Джеймс заглянул в его поникшие глаза. – Не нормально, Сириус, держать это все в себе.              – Я говорил об этом с Римусом.              – И? Это помогло?              – Немного.              – Кто этот твой Римус? – Джеймс попытался вспомнить хоть какое–то упоминание о нем. Но Сириус не называл имен, орудуя лишь фактами. – Тоже психолог?              – Он преподаватель, – лицо парня смягчилось, и Джеймс решил не пытаться переубедить его в обратном. – Просто он сам стал свидетелем этого.              – Постой, – вдруг оборвал его Джеймс, – значит, он может дать показания? В суде?              – Нет, блять, нет! – запротестовал Сириус.              – Да почему нет, Блэк, твою мать, это же прямой путь к спасению твоей задницы.              – Я не собираюсь втягивать его в это. И я уже сказал ему.              – В смысле, он предлагал тебе? И ты отказался? – Джеймс пытался не винить друга в сложившейся ситуации, но не мог. Он резко выдохнул через нос и сменил позу. – Я не понимаю тебя. Ты словно не хочешь поскорее выбраться из этого дерьма.              – Да, блять, хочу, чтобы меня и дальше подстерегали, чтобы выебать где–нибудь в подворотне.              Сириус сплюнул густую слюну прямо в свой бокал и соскользнул со стула, удалившись в сортир, оставив Джеймса сидеть с прижатым у рта кулаком. Он снова неправильно все понял. Они говорили тихо, практически шепотом, крича друг на друга через агрессивное шипение, но, казалось, Гидеон слышал часть их беседы.              – Он же это не серьезно? – кивнул бармен в сторону ушедшего, натирая стакан полотенцем.              – Нервы, – натянул улыбку Джеймс. Если он притащит в это дело еще одного свидетеля, то Сириус подаст в суд на него.              Когда Джеймс осознал, на что способен Фенрир, его сознание перевернулось с ног на голову. Первое, о чем он подумал, был Регулус. Если он угрожал Сириусу, подстерегал его возле студии, и едва не лишил его достоинства, то что будет, когда он доберется до его младшего брата. В горле его пересохло настолько, что парень закашлялся, сглатывая тугой комок, поднявшийся к задней стенки гортани.              Его переполняла неведомая ему ранее злость. На Фенрира за его безумство и жестокость. На Сириуса за то, что он допустил, чтобы его младшему брату могло что–то угрожать. Джеймс не мог понять, почему он испытывает именно это чувство, а не понимание, вину, страх. Он злился на Регулуса, что тот вызывал в нем все это, и на себя, что не мог дать объяснения взбунтовавшимся мыслям. Джеймс не мог найти описание всему тому, что происходило внутри него, поэтому думал, что это именно злость или полнейшее безрассудство.              – О, не переживай, я в полном порядке, – вернулся Сириус с влажным от воды лицом и небрежно уселся на стул, который опасно покачнулся. Его жест заставил брамена поставить на столешницу две стопки, наполнив их до половины.              Джеймс взял одну из них и осушил за секунду, чувствуя, как его горло резко обожгло сладкой горечью. Сириус даже не скривился, повторив свой жест, пока его друг сморщил лоб и нос.              – Виски – не выход, – сказал Джеймс, но выпил вторую стопку так же быстро, как и первую.              – Еще какой, – Сириус звонко ударил стеклянным дном о столешницу и на этот раз дал себе передышку.              – Как ты себя чувствуешь?              – Отвратительно, – признал он, сверля взглядом пустоту на дне его стопки. – Римус практически спас мне жизнь, а я ведь даже не поблагодарил его.              – Ты можешь набить ему что–то бесплатно, – предложил Джеймс, чувствуя, как быстро градус ударил в голову. По телу разлилось тепло, а в мыслях все перевернулось с ног на голову.              – Это другое, – он потер пальцем нижнюю губу, убрав с уголков рта остатки капель виски.              – Погоди, – виски добрался до отделов мозга, отвечающих за память, – это же тот самый парень, который подсказал тебе эту штуку с леденцами?              Сириус кивнул, подперев рукой свою щеку, и вопросительно покосился на друга.              – Просто ангел–хранитель какой–то, – лицо его перекосилось и на губах возникла глупая улыбка. Сириус же выглядел трезвее, чем когда–либо. Он прыснул, подав сигнал бармену.              – Веришь или нет, но этот ангел–хранитель еще и волшебник, – Джеймс несинхронизированно моргнул, облокотившись на руку. – Он заставил меня прочесть книгу.              – Серьезно? – глаза парня едва не вылезли из орбит. Он потянулся к третьей стопке, но не спешил опустошать ее. – Какому Богу надо молиться, чтобы призвать его заставить тебя ходить на мои тренировки?              – Ну уж нет, это уже чересчур.              – Нет, погоди, – в нем проснулся великий придира, – тебя под дулом пистолета невозможно было заставить читать даже в школе. Он что, обладает даром гипноза?              – Скорее даром убеждения, – на его лице проскользнула неуловимая улыбка, но Джеймсу удалось ее заметить. Он с подозрением посмотрел на него.       – А зачем он это делает?              – Что? – тот обратил на него такой взгляд, словно его оторвали от какой–то важной мысли.              – Не знаю, – глупо ухмыльнулся Джеймс, растянувшись по поверхности барной стойки, – готовит тебя к полету в космос.              – Боже, и ты туда же, – ему показалось, что Сириус в очередной раз закрыл лицо руками, чтобы не выдать румянца, который проступил на щеках. Джеймс наверняка был куда более красным из–за давления от третьей стопки виски. – Просто разговор как–то зашел об этом, вот он и предложил. А мне… мне просто стало… интересно.              – Интересно? Сириусу Блэку стало интересно вести здоровый образ жизни и читать книжки?              – Ой, вот давай ты завалишь, а? Я напоил тебя не для этого.              Они рассмеялись, устроив армрестлинг прямо на глазах у малой публики, таких же подвыпивших весельчаков позади них. Джеймс, хоть и не в самом трезвом расположении духа, взял своей мускулатурой.              – Это тебе не Мортал Комбат, – усмехнулся он, после чего Сириус осушил еще одну стопку и глаза его засияли.