Blackwork

      – Знаешь, что еще мне поведал профессор? – спросил Сириус, ощутив прилив бодрости.              – Кто? – Джеймс становился невыносимым болваном, когда пьянел, но тут он понял, что болван здесь был только один.              – Я имел ввиду Римуса, – поправил себя парень, покрутив в пальцах стопку.              – О, ну давай, расскажи мне, что еще тебе наплел этот твой чудо–учитель! – проворковал Джеймс, многозначительно закивав.              Сириус обрадовался, что он был в таком приподнятом настроении. Будет потрясающе наблюдать, как оно сменится растерянностью или смущением.              – Слышал историю про Робин Гуда? – начал он издалека и Джеймс улыбнулся в знак согласия. – Так вот, по моему брату писана.              Как он и предполагал, упоминание Регулуса возродит смятение на его лице. Джеймс прочистил горло, сделав вид, что в его поведении ничего не поменялось. Но, когда он был пьян, то ему хуже удавалось скрыть искренность своих намерений.              – Этот придурок решил податься в благотворительность, – хохотнул Сириус, – у Римуса есть знакомая, которая работает в антикварном магазинчике, куда наведался Реджи, скупил у нее штук пять книг, ее любимых причем, а затем оставил все ей, сказал – подарок. Прикинь?! Сама добродетель.              – Подожди, знакомая кого… Реджи или этого твоего… профессора?              – У–у, ясно, – махнул рукой Сириус, видя, как глаза друга разъехались в разные стороны.              – Ничего не ясно, – упрямо произнес он, – Как он вообще был втянут во всю эту историю? В смысле, с чего вдруг он решил подарить их ей?              – Не знаю, – Сириус пожал плечами, – понравилась, может.              Поза Джеймса вновь сменилась, когда он неестественно закинул ногу на ногу, чуть не свалившись со стула, заставив Сириуса застучать кулаком о колено в приступе смеха.              Ему удалось повернуть в разговор в немного иное русло, которое бы обходило стороной ситуацию с Фенриром, о которой он предпочитал забыть, и новую природу его мыслей, которые зародила в нем Марлин.              Когда Римус ушел после своего последнего сеанса, Сириус ощутил желание назначить ему новый сеанс. Наврать, что работа ещё не закончена, хотя дополнять ее уже не было чем. Ему оставалось ждать решения Римуса, насчёт новой татуировки, но тот как–то уклончиво отвечал на предложения мастера и увиливал от ответа.              – Что у вас с ним? – нетерпеливо выпалила Марлин, как только Римус ступил за порог салона.              – О чем ты? – непонимающе бросил Сириус, проводя процедуру дезинфекции рабочего места.              – Да ладно, Блэк, не делай из меня дурочку, я же слышала, как вы общаетесь, – девушка цокнула языком и продвинулась ближе, практически забравшись ему на колени, чтобы вытрясти из него объяснения.              – Вот именно, – успокоил он ее, – мы всего лишь общаемся. А что ты прикажешь? Молча сидеть три часа, уставившись в одну точку?              – Просто ты назвал его профессором, – непринужденно бросила Марлин, взмахнув бровями, – я подумала, это у вас ролевые игры.              – Окстись, женщина, – Сириус усмехнулся, пока она продолжала донимать его расспросами, кто он такой и что из себя представляет.              После всех этих прямых намёков со стороны его друзей Сириус и сам задумался, что не так было в его отношении с клиентом, чего он не замечал. Его не смущало их общение, наоборот, казалось довольно приятельским, почти как между ним и Джеймсом.              Но Джеймс был прав в одном – еще никому и никогда не удавалось заставить его прислушаться к чьим–то советам. Его вольная натура взбунтовалась: как он мог пойти на поводу у преподавателя, когда всю свою жизнь делал абсолютно все наперекор им. Конечно, Римус не был преподавателем Сириуса, но его предубеждения относились ко всем преподавателям вместе взятым. Это был непоколебимый принцип, который дал трещину, когда на горизонте появился молодой профессор с необъяснимо пленительной сущностью.              Очередная неделя близилась к своему завершению, но он так и не получил ответа от Римуса. Его посещали мысли, не будет ли это слишком навязчиво написать ему, чтобы еще раз уточнить или прислать эскиз. Возможно, он больше не хотел иметь с ним никаких дел. Вся эта история с Фенриром, с многочисленными слухами, подрывающими репутацию салона, могли пошатнуть его доверие к мастеру.              – Как жизнь, Реджи? – интересовался он каждый раз, нервируя этим вопросом брата, но подсознательно пытаясь узнать, все ли у него в порядке. Фенрир снова залег на дно, а это не могло означать чего–то хорошего.              – Прекрасно, – фальшиво улыбался он, пытаясь тем самым вывести из себя старшего брата в ответ, – живу с мыслью о том, когда меня заволокут в какую–нибудь подворотню, чтобы забить до полусмерти.              Он утрировал, действительно не зная, на что способен Сивый, а Сириус все еще не решался ему рассказать. Мысль об избиении казалась ему менее ужасающей, чем об изнасиловании.              Регулус был не из тех, кого было можно окрестить параноиком, ведь он обладал острым умом и отличной смекалкой, поэтому трезво пресекал в себе проявления тревоги и пытался мыслить здраво. Сириус заметил, что тот стал более равнодушно реагировать на упоминание в разговоре Джеймса, чего нельзя было сказать о самом Джеймсе. Они словно поменялись ролями, и Сириус начал подозревать его в новой заинтересованности.              – Кто эта девушка, которой ты вручил столь неоднозначный подарок?              – Откуда ты знаешь? – Регулус продолжал сохранять самообладание, неторопливо потягивая остывший чай. Сириус в двух словах рассказал ему. – Не знал, что они знакомы.              – Удивительно, как тесен мир, – ухмыльнулся Сириус, поджав коленом живот, – не хочу тебя огорчать, но она замужем.              – Не хочу тебя огорчать, но люди порой совершают бескорыстные поступки не для того, чтобы забраться кому–то в трусы.              – Фу, как грубо, – проворчал Сириус, пока его брат неподвижно смотрел в книгу. Он видел, что глаза его оставались на месте, а значит, он был сосредоточен на чем–то другом.              Ему очень хотелось подлить масла в огонь, упомянув Джеймса, его бред сумасшедшего в пьяном тумане, и о том, что тот перестал упоминать Лили в разговоре, словно ее больше не существовало в его жизни.              Но Лили по–прежнему была частью их жизни. Она являлась подругой Мэри, с которой они виделись намного чаще, чем казалось Сириусу. Когда они собирались встретиться, чтобы обсудить дело приближающегося судебного разбирательства, Мэри сказала, что Лили тоже присоединится к ним чуть позже.              Каково же было его удивление, когда девушка привела под руку своего друга, любезно представив его именем Римус.              – Вы знакомы? – изумленно уставилась на них Лили.              – Виделись пару раз, – усмехнулся Римус, пожав ему руку, и тот воспрял, как цветок после дождя.              – Надо же, недалеко ушел, – девушка кивнула на предплечье Римуса, мягко коснувшись его ладонью. – Теперь и ты будешь постоянно уговаривать меня сделать татуировку у этих чудо–мастеров?              Мэри мелодично рассмеялась, как всегда пытаясь произвести впечатление на нового человека в компании. Взяв себе по чашке кофе, Лили и Римус присоединились к их разговору, большую часть которого они уже успели обсудить. Сириус надеялся, что Мэри не станет затягивать их в болото, в котором им приходилось барахтаться вчетвером.              – Правда, я не сторонник татуировок, – ответил Римус на расспросы Мэри, – но это определённо затягивает.              – Не всех, как оказалось, – девушка сделала изящный жест, собрав плечи. – Реджи и Джеймс, к примеру, находятся под таким тесным углом, но до сих пор остаются непреклонны.              Сириус усмехнулся, тому, как двояко прозвучала эта фраза, обращенная к татуировкам. Он мельком взглянул на Римуса, пока между Мэри и Лили завязалась личная беседа. Парень выглядел отрешенно, почти не встречаясь с ним взглядом. Он постоянно оглядывался на окно, словно куда–то спешил или попросту не хотел находиться здесь.              – Мне уже пора, – сообщила Лили, быстро накинув на себя пальто и шарф. – Была рада увидеться, до встречи!              Девушка послала им всем воздушный поцелуй и быстро удалилась, помахав с улицы. Римус улыбнулся ей, грустно взглянув в ее сторону. На какой–то момент Сириусу показалось, будто бы он расстроился ее уходом. Возможно, он шел сюда, думая, что останется с ней наедине, но вышло немного иначе.              – Какие планы на Рождество? – поинтересовалась Мэри, переведя взгляд с одного на другого. Она словно кинула ему спасательный круг своим голосом.              – Грандиозные, – ухмыльнулся Сириус, многозначительно посмотрев на нее.              – О, милый, давай не будем. Римус, а у тебя? – она перевела быстрый взгляд в его сторону, склонившись над столом.              – Пока никаких, – с тяжёлым вздохом ответил он, – конец года – отчёты, экзамены. В общем, не думаю, что проведу его весело.              – Милый, вся планета будет открывать шампанское, ты не станешь сверять годовой план в этот момент, – требовательно произнесла она. Сириус привык к ее повелительному тону, но для Римуса он звучал впервые. Парень выпрямился и тоже облокотился на локти, наклонившись к ней.              Они сидели так близко, что почти могли коснуться друг друга локтями. В воздухе пахло пряностями, ванильным парфюмом Мэри и мятой. Сириус не сразу понял, что запах мяты появился, когда к ним присоединились Лили с Римусом. Но девушка ушла, а запах по–прежнему кружил перед его лицом, пока Сириус не догадался, что его обладатель сидел прямо перед ним.              – Ты хочешь изменить мои планы? – Римус любопытно поморщил нос, глядя на девушку.              – Если пожелаешь, – она клонила голову, медленно опустив свои чёрные ресницы на багровый румянец своих щек.              Это был откровенный флирт, подлый и беспрецедентный, словно Сириуса не существовало за их столом. Тот показательно прочистил горло, задетый тем фактом, что впервые флиртовали не с ним, а без него.              – Я еду в сторону городского совета, – Мэри неохотно отстранилась, кинув осуждающий взгляд на Сириуса, – кто–нибудь хочет со мной?              Очевидно, ее фраза была обращена к Римусу, когда девушка отодвинула стул, накинув свою сумочку, но задержав ладонь рядом с предплечьем парня. После разговора о судебном разбирательстве Сириус всегда был взвинчен, так что его не удивляло, с какой демонстративностью он фыркнул на жест подруги. Однако, когда он понял, что Римус это тоже заметил, ему стало немного стыдно.              – Мне в другую сторону, – пожал он плечами и откинулся на спинку стула.              – Жаль, – непринужденно бросила Мэри, не особо расстроившись. Она улыбнулась и подошла к Сириусу, поцеловав в щеку. Он расцвёл, как мартовский кот, от такого персонального внимания. – Пишите, если что–то надумаете. И да, Сириус, может, перенести слушание на январь? Сейчас же совсем не до этого.              – Макдональд, – раздраженно прошипел он, – ты же собиралась уходить.              – Я не собираюсь страдать из–за тебя, Блэк! Не в это Рождество.              – Это не от меня зависит, – поднял он руки в извиняющемся жесте, вспомнив, что это он втянул их во все это. – Прости.              – Поговорю с Кингсли, – кивнула она. – Даже такие мерзавцы, как Сивый, в Рождество пекут пряники и смотрят рождественские комедии, разве не так?              – Надеюсь, это Рождество принесёт ему немного сочувствия к людям, – вмешался Римус.              Мэри утвердительно кивнула, нежно коснувшись его плеча, и снова вернула взгляд на Сириуса: "подумай". Она ушла, оставив после себя приятный душистый шлейф парфюма, который на мгновение перебил собой все остальное.              – Значит, все еще впереди, – констатировал Римус, не торопясь освобождать место. Сириус поерзал, взглянув на время. У него еще было достаточно времени до намеченного сеанса.              – Не хочу затягивать с этим, хотя Мэри права. Кому нужно портить себе праздники?              – Если тебе не хватает свидетелей, я по–прежнему готов дать показания, – теперь он смотрел на Сириуса прямо, без лишних телодвижений, будто все это время набирался смелости. Но теперь его смелость куда–то испарились, и парень посмотрел за окно.              – Буду честен, мне не хочется привлекать еще больше людей. Сивый – коварный тип. Не хочу, чтобы у тебя были неприятности из–за меня, – он перевел взгляд на его руки, которые он теперь не боялся оголять до локтей, и решил, что это послужит отличным поводом, чтобы сменить тему и задать волнующий его вопрос. – Наверное, ты поэтому больше не хочешь со мной работать?              – Нет, не поэтому, – его губы коснулась едва заметная ухмылка, которая сползла так же быстро, как снежинки таяли на тёплой коже.              Сириус хотел уговорить его, разрываясь от любопытства, что именно было не так.              – О, если ты думаешь, что дело в деньгах, без проблем, я готов сделать это бесплатно, – он вдруг вспомнил их разговор с Джеймсом и распрямил плечи, подавшись назад, но Римус не дал ему продолжить.              – Нет, Сируис, ты не понял, – парень поднял на него взгляд, совместив его чуть ниже, словно не мог смотреть прямо в глаза. – Я не хочу быть твоим клиентом.              Его челюсть сорвалась с петель от этой фразы. Так грубо ему еще никто не отказывал. Сириус постарался взять себя в руки, чтобы проявить все свое мужество и профессиональную компетентность.              – Ладно, – ответил он на удивление ровным голосом, – но я тебя так и не поблагодарил за все, что ты для меня сделал. Правда, я не знаю, что именно тебе предложить, потому что татуировка уже не вариант, – из него вырвался предательский нервный смешок, но в тот момент он уже не смотрел на Римуса, теряясь взглядом где–то в заломах выцветшей скатерти. – Позволишь хотя бы угостить тебя горячим шоколадом?              Он осмелился посмотреть на Римуса, лицо которого было полным изумления.              – Почему именно горячим шоколадом?              – Ты же сам говорил, что любишь его, – Сириус окунулся в свои воспоминания, тщательно проверив, не ошибся ли он, так как Римус выглядел потрясенным, словно тот предложил ему прыжок с парашютом.              – Правда? – на его лице закралось сомнение. Сириус сглотнул. – Я даже не помню, когда. Удивительно, что ты запомнил такую мелочь.              Сириус не мог понять, было ли это чересчур глупым жестом с его стороны, ведь несколько минут назад он наблюдал, как парень в открытую флиртовал с его подругой и тоскливо смотрел в след уходящей Лили. Казалось, он пошел на поводу у Марлин, восприняв все не так, как это было на самом деле, и в очередной раз наступит на одни и те же грабли.              – Я не против, – улыбнулся Римус, и Сириус облегчённо выдохнул, сделав вид, что подавился.