Blackwork

      Предварительное слушание было назначено на последнюю неделю до Рождества. Регулусу казалось, будто бы он провел вечность, сидя на твёрдом скрипучем откидном стуле и слушая, как колотится его сердце, пробивая грудную клетку в унисон с ударами молотка. С головой погрузившись в судебный процесс, он пытался сосредоточиться на своем ровном дыхании, как учил его Кингсли, во время дачи показаний. Бруствер потратил много времени, чтобы подготовить их речь к допросу.              Их утро не задалось, так как Сириус от волнения разбил пару тарелок и спутал волосы, когда накручивал их на палец. Пришлось дать ему успокоительное и разговаривать на отвлеченные темы. Регулус не умел утешать, но он безукоризненно сохранял самообладание, что внешне отражалось на его бесстрастном выражении лица. Глядя на него, Сириус немного расслаблялся, но, как только они вошли в зал заседаний, его невозмутимость как рукой сняло.              – Ты отлично держишься, – услышал он слова Джеймса во время перерыва, обращенные к Сириусу.              – Обвинение в клевете, – процедил парень, срывая пуговицу со своего манжета, который он беспокойно теребил все время, – какая чушь! Он же буквально сам ее олицетворение.              – Ты же слышал, что сказал Кингсли, – не унимался Джеймс, пытаясь уловить его взгляд, – у нас больше доказательств.              Он был прав, на их стороне действительно было намного больше письменных подтверждений их невиновности и слов поддержки. Но несмотря на это, юрист Сивого оказался довольно пронырливым и скрупулезным до мелочей. Бруствер наносил удары реже, но это всегда было точное попадание.              Судья назначил повторное слушание с результатами экспертизы и дачей показаний. Дело осталось висеть в подвешенном положении, так как окончательного приговора вынесено не было. После заседания, дождавшись, пока Фенрир покинет зал, сторона обвиняемого во главе с Кингсли покинули его в смешанных чувствах.              – Судья на нашей стороне, – сказал он, взглянув на них всех, когда они вышли из здания, задержавшись под козырьком.              – Безупречная работа, – пожал ему руку Джеймс, подталкивая в плечо друга. Сириус никак не мог прийти в себя, и Мэри крепко держала его за руку.              – Благодарю за ваше участие, мы отлично справились, – Бруствер потуже затянул свой шарф и пригласил Сириуса на пару слов.              Регулус не хотел оставаться наедине с Джеймсом, но Мэри любезно выпустила руку Сириуса, подхватив локоть его друга. Ему захотелось побыстрее уйти из этого скверного места, пропитанного энергетикой траура похлеще, чем в каком–либо похоронном бюро. Казалось, даже стены скорбели тем, на чьи судьбы был вынесен несправедливый приговор.              – Что за закон такой, запрещающий флиртовать с судьёй? – непринужденно заговорила Мэри, поправляя выбившиеся из–под атласного ободка пряди. – Не пришлось бы битый час доказывать нашу невиновность.              – Боюсь, тебе бы вынесли приговор вне каких–либо правил, – усмехнулся Джеймс и перевел взгляд на Регулуса, словно пытаясь вовлечь того в разговор. Ему захотелось улыбнуться ему в ответ, но настроение к этому не располагало.              – За чрезмерное обаяние? – Мэри лукаво поддела его локтем и запрокинула голову, оголив белоснежные зубы. Ее рука коснулась Регулуса, притягивая его ближе. – Ты как, милый? Выглядишь так, словно из тебя выкачали всю радость мира.              – Почти, – он приподнял бровь, опустив глаза в пол, и шаркнул ботинком о каменную поверхность. – Я бы предпочёл сейчас оказаться где угодно, лишь бы не здесь.              – Поддерживаю! У них отвратительный кофе и цвет стен. Хочется удавиться, а не выйти на свободу.              – Если хочешь, я могу подвезти, – предложил Джеймс, переступив с ноги на ногу. Регулус не сразу понял, что эти слова были обращены к нему, поэтому несколько секунд потратил на созерцание трех пар ног.              Когда он поднял голову, его взгляд встретился с его карими глазами, отливающими кармальным золотом при свете солнца сквозь снежные тучи. Это были самые добрые глаза, которые когда–либо видел Регулус. Их обладателю хотелось довериться, доверить все, что было у него на душе.              – Вообще–то, мне здесь недалеко, – сбивчиво проговорил Регулус, внезапно ощутив прилив робости, сам того не ожидая, – я обещал Барти заглянуть после заседания.              – О, передавай привет Марлс, – тряхнула его за рукав Мэри и приподнялась на носочки, выглядывая кого–то за их спинами. – Вы только посмотрите, кто пришел!              Девушка высвободилась из–под руки Регулуса, и быстро сбежала вниз по ступеням, приобнимая подругу, которую вел под руку высокий парень. Его внешность показалась Регулусу знакомой, но он никак не мог вспомнить, где он мог видеть его лицо.              – Кхм, – послышался низкий кашель рядом, – кто это рядом с Лили?              – О, это Мэри Макдональд, – машинально выпалил Регулус, не сумев вовремя осадить свою колкость в адрес ревности Джеймса. – Была с нами на заседании, помнишь?              Ему хотелось добавить еще несколько едких фраз, которые одна за другой подкатывали к горлу вместе с необузданной злостью. «Вид Эванс заставляет тебя терять голову?» «Может, ты и мое имя уже давно позабыл?» Но он прекрасно понимал, в адрес кого был задан вопрос Джеймса.              – Ха, поделился бы с братом своим непоколебимым спокойствием, – он удивительно быстро переменился в лице, кивнув в сторону Сириуса, который по–прежнему разговаривал с Кингсли, нервно теребя в руках свои перчатки.              Регулус опешил, но не подал виду, потому что тот снова хмуро свел брови, глядя на незнакомца, с которым любезно беседовала Мэри. Парень потянулся к лицу, опустив края шарфа, и показал знакомые черты.              – Это один из клиентов Сириуса, – вспомнил Регулус, теперь и сам слегка удивившись, что тот был в компании Лили. – Да, точно. Хм… как же его звали.              – Сейчас узнаем, – решительно произнес Джеймс и быстрым шагами пересекая лестницу, оказавшись внизу.              Регулус обратил беглый взгляд в сторону брата, который, заметив знакомые лица, как–то неоднозначно преобразился. Ему вдруг ужасно приглянулась возможность стоять рядом с Джеймсом в присутствии девушки, которая сводила его с ума. В небе начали летать хрупкие снежинки, эфемерно опускаясь на плечи прохожих. Регулус вышел из–под козырька, подойдя к компании, двое из которых уже обменивались рукопожатиями.              – Римус, – представился парень, окинув оценивающим взглядом Джеймса, словно что–то знал о нем. Когда к ним присоединился Регулус, он приветливо улыбнулся ему.              – Погоди, – встрепенулся Джеймс и его челюсть медленно поплыла вниз, – тот самый профессор?              – Профессор? – переспросила Мэри, непонимающе изогнув бровь.              – Всего лишь шутка, – усмехнулся Римус, опустив взгляд. – Он что, представил меня именно так?              – О, не переживай, – Джеймс расплылся в щедрой улыбке, да такой, что Регулус позавидовал, что она была обращена не ему, – он был так пьян, что мог нести полный бред.              – Вообще–то, – подключилась к разговору Лили, приподняв свои рыжие брови, которые она подводила коричневым карандашом, – Римус без пяти минут профессор. Считаю, что это прозвище весьма оправданно.              – Вы неоправданно считаете меня столь старым для моего юного возраста, мисс Эванс, – иронично произнес парень преподавательским тоном.              Она мягко рассмеялась на пару с Мэри, которая, как заметил Регулус, искоса поглядывала на высокого парня. «Значит, вот какие парни нравятся девушкам», – подумал он, и ему показалось, что лицо Джеймса в тот момент поникло. Регулус испытывал смешанные чувства по поводу всей этой ситуации. С одной стороны, он полностью сочувствовал Джеймсу, что ему приходилось быть невольным зрителем их милой беседы. Но с другой, это доставляло ему удовольствие – смотреть на то, как разбивается его сердце. Ужасная черта Регулуса, которой он не умел противостоять. «Почувствуй то, что я испытываю уже много лет», – нашептывал голос в его голове.              Позади них послышался характерный звук шаркающих по камню ботинок, и все обернулись на подошедшего к ним Сириуса.              – Чего это вы тут собрались? – его лицо выражало усталость, но в голосе слышались оптимистичные нотки. – Меня обсуждать?              – О боже, он все слышал! – Мэри демонстративно прикрыла глаза в постыдном жесте, а затем прищурила глаза. – О чем вы там секретничали с Кингсли?              – Не поверишь, учил меня тюремным фишкам.              – Господи! – Лили взволнованно вздохнула. – Все в порядке?              Он улыбнулся уголком губ и кивнул, переведя взгляд на Римуса. Повисла неловкая пауза, заполняемая лишь неоднозначными переглядываниями друг с другом, пока самый смелый человек ее не нарушил.              – Если все прошло успешно, предлагаю это отметить, – заявила Лили.              Первым, к кому был обращен ее взгляд, была не Мэри, ни Сириус и даже не Джеймс, что уж говорить о Регулусе, им оказался Римус. Требовательный, вопрошающий взгляд, словно от его выбора зависело все на свете. Регулуса возмутило, как она могла вести себя подобным образом рядом с человеком, который был к ней неравнодушен. Хотя Регулус не знал, может, Римус тоже питал к ней симпатию.              – Я уже пообещал Реджи, что подвезу его, – внезапно выпалил Джеймс, глядя куда–то вдаль, где была припаркована его машина. Мэри издала вздох возмущения.              – Неужели ради такого нельзя отменить свои планы?              Регулус, сбитый с толку, в недоумении и замешательстве, не нашел ничего лучше, чем просто пожать плечами. У Мэри был такой взгляд, словно она собиралась испепелить им всю его сущность.              – Вы что, не хотите поддержать Сириуса? – изумилась Лили. На этот раз она серьезно посмотрела на Джеймса.              – Спроси его, хочет ли он этого, – усмехнулся парень, толкнув локтем друга.              – Спасибо, что спросили, – Сириус демонстративно улыбнулся, сделав несколько шагов вокруг образовавшегося круга в сторону тротуара. – Давайте как–нибудь в другой раз. Мы отметим, честно, но немного позже. Мне нужно… нужно время, чтобы отойти от всего этого, ладно?              Лили и Мэри вынужденно кивнули, а Джеймс выглядел так, словно только что выиграл пари.              – Вообще–то, если хотите, можете праздновать без меня, – он покосился на Регулуса, затем на Джеймса, вдумчиво обмозговывая какую–то мысль. – А вы в какую сторону едете?              Джеймс взглянул на Регулуса, и тот назвал адрес Барти. Почему–то его слова о том, что он собирался добраться туда пешком, дважды пропустили мимо ушей. С неба начинал сыпать белый порох, украшая собой покатые поверхности, так как все тротуары уже лежали под коврами сугробов. Пока Мэри пыталась выведать у Сириуса детали их разговора с Кингсли, Регулус покусывал губы, не зная, готов ли он вновь оказаться один на один с Джеймсом в замкнутом пространстве. Зачем он вообще предложил ему это, хотел загладить вину? Можно было взять с него должное, на этот раз он вел себя по отношению к нему гораздо спокойнее. Хотя было очевидно, что дело в судебном процессе, который выжал из них все соки, чтобы вспоминать о каких–либо других ощущениях, помимо восстановления нервной системы.              – Увы, я тоже вынужден вас покинуть, – извинился Римус, аккуратно высвобождая руку Лили.              – Ну нет, – протянула Мэри, отчаявшись, – только не ты. Агх, да с вами всеми умрешь от скуки!              – Прости, Мэри, – он мягко улыбнулся ей. – Обещаю, я подумаю над тем, чтобы включить себя в твой список приглашённых.              – Правда? – просияла она, сомкнув ладони. Тот утвердительно кивнул. – Ладно, но не думай, что ты так просто от меня отделался.              – Макдональд, давай ты как–нибудь в другой раз построишь на нас свои планы, – фыркнул Сириус, нетерпеливо шагая вокруг.              Сириусу оказалось по пути с Римусом, который возвращался на занятия, поэтому Мэри и Лили остались вдвоем, решив все–равно навестить винную лавку по дороге домой. Регулус не заметил, как все они разошлись, оставив их с Джеймсом одних.              По пути к машине, Джеймс завёл с ним диалог о прошедшем заседании, выражая полную увлеченность этим процессом. Казалось, после встречи с Римусом он стал вести себя немного иначе, словно пытаясь ему соответствовать. Регулус не особо понимал это стремление, но его догадки сводились к Лили, которой рядом с ними в тот момент уже не было.              – Не удивлён, что Сириус отказался от всей этой затеи, – произнес он, заняв водительское сидение. Регулус был в его машине лишь раз, но тогда на переднем сидел его брат, а теперь эта участь досталась ему.              – Он со вчерашнего вечера мечтал, чтобы это поскорее закончилось, – ответил Регулус, стараясь откровенно не пялится на руки Джеймса, которые были созданы для вождения.              – Возможно, – усмехнулся он, повернув ключ зажигания, – я его прекрасно понимаю. Но дело не только в этом.              Он многозначительно взглянул на Регулуса, который поджал губы в немом вопросе.              – Ты серьёзно не понял? – его брови взметнулись на середину лба, образовав над ними морщинки. – Я имел в виду Римуса.              – А что с ним? – на лице Регулуса отразилось недоумение, которое вызвало у второго улыбку. Парень покачал головой, обратив свое внимание на дорогу, и выехал с парковки.              – Он тебе хоть что–нибудь про него рассказывал?              – В общих чертах, – за окном началась настоящая метель, но в машине было так тихо, будто бы все происходило на экране телевизора с выключенным звуком.              – Я знаю Сириуса уже много лет, а этот парень… – он в неоднозначной жесте поджал губы, – меняет его по щелчку пальцев. Мистика какая–то.              Регулус промолчал, пытаясь понять, что имел в виду Джеймс. Он действительно замечал некоторые странности в его поведении последнее время, но ему казалось, что все это было от нервозности из–за приближающегося судебного заседания и его борьбы с вредной привычкой. В его голове всплыли очертания диалога, когда Сириус упоминал что–то о наставнике в этом деле. Что еще мог знать Джеймс, что было неведомо самому Регулусу?              – Мы как–то разговаривали с Марлин, – продолжил он, уместив локоть на дверце машины, – и она кое–что упомянула, что окончательно отбило все сомнения. Просто это первый случай, когда он не треплется об этом.              – Ты имеешь в виду, что у них с Римусом что–то есть? – осторожно поинтересовался Регулус, боясь затрагивать эту тему.              – Ты думаешь, я не знаю о его ориентации? – усмехнулся Джеймс, бегло взглянув на него. – Да я был первым человеком, который узнал… а хотя нет, не первым. Но не суть, я просто думал, ты в курсе.              – Его личная жизнь меня не касается, – после этой фразы Джеймс умолк, словно тщательно подбирая слова, чтобы продолжить.              – А о Сивом ты знаешь? – наконец спросил он, барабаня по губам пальцами. Регулус перевел на него взгляд, полный смятения. – Кхм… я имел в виду, что он угрожал… и тебе тоже.              – О господи, – вздохнул Регулус, скривив губы, – так вот в чем дело.              Он отвернулся, выглянув за окно машины, где сквозь белую пелена проносились украшенные к праздникам фасады домов и витрины магазинов. Его легкие сдавило от удушающего воздуха, в котором витал аромат парфюма Джеймса. Теперь все встало на свои места: его любезность, инициатива подвезти до нужного места – все это было частью спектакля, который устроил Сириус, чтобы уберечь своего младшего брата.              – Останови, – вымолвил он, потянувшись рукой к дверце.              – Что? В каком смысле?              – Да ладно, Джеймс, не утруждайся, скажешь Сириусу, что доставил меня, куда нужно. Мне не нужен телохранитель.              – Нет–нет, ты не так понял! – выпалил Джеймс, сбавив ход и переведя взгляд на Регулуса.              – Я знаю, что тебе не сдалось нянчиться со мной, так что давай прекратим этот цирк.              – Нет, это не так, – он остановил, быстро обратившись к нему, но тот уже успел отстегнуть ремень безопасности. – Постой, Реджи!              Едва рука Джеймса коснулась его предплечья, Регулус захлопнул дверь автомобиля, быстрым шагом направившись прочь.