Blackwork

      После того, как Регулус вышел из его машины, Джеймс так и остался сидеть в ней, рассеянным взглядом уставившись на пустое пассажирское сидение. Ему хотелось вдавить педаль газа и выехать на тротуар, чтобы догнать его, усадить обратно и отмотать время назад. Но вместо этого он вырулил обратно на дорогу и в полной тишине поехал дальше.              К вечеру, когда все его дела разрешились, парень взял телефон и набрал номер, который давно пылился в списках его контактов. Дождавшись десятого гудка, он сбросил, а затем перезвонил снова.              – Реджи, прошу, выслушай меня, – прислонив телефон к губам, произнес он, когда в очередной раз включился автоответчик, – ты все неправильно понял.              Он больше не знал, что сказать, не знал, был ли смысл оправдываться в пустоту. Его изнуряли постоянные мысли о прошлом, когда они были еще друзьями, и Джеймс не понимал, что произошло с его непоколебимой уверенностью в завтрашнем дне. Точнее, он понимал, и его психотерапевт подтверждал его размышления. Но он не мог поверить в то, что это происходило с ним.              На следующий день, когда ни его звонки, ни его сообщения не были отвечены Регулусом, Джеймс готов был лезть на стену. Он боялся подступить ближе, не зная, что делать в этой ситуации. В очередной раз он оттолкнул его по своей собственной же глупости.              Всю дорогу до его квартиры Джеймс сомневался, что делает правильно, но другого выхода он просто не видел. Он оставил десятки сообщений на автоответчике, с извинениями и просьбами дать ему объясниться, но ему казалось, что Регулус их даже не слушал.              У него не было ключей от их дома, поэтому он десять минут стоял под дверью, в надежде, что его кто–нибудь впустит. Когда он только пришел, в комнате на втором этаже горел свет, но, как только он позвонил, тот тут же погас. Простояв там еще несколько бесчисленных минут, Джеймс сел обратно в машину, понимая, как глупо с его стороны было предпринимать все эти попытки выслеживания. Тогда получалось, что Регулус был прав, и он пытался присматривать за ним.              Но разве это было не так? Он волновался, он хотел, чтобы Регулус был в безопасности, но не знал, как еще он может в этом убедиться. Его мысли оборвал телефонный звонок, и у Джеймса едва не случился инфаркт. Парень поднес его, взглянув на экран, и обреченно вздохнул, нажав кнопку ответа.              – Это что, блять, за херня, Джеймс? – рявкнул из трубки голос Сириуса.              – Что опять не так? – раздраженно вымолвил он, ударив ладонью о руль.              – Ты в своем уме? Не хватало мне еще, чтобы и тебя посадили!              – Господи, Сириус, да что случилось? – он сосредоточенно свел брови, чувствуя, что вот–вот взорвётся от злости.              – Где тебя носит?              – Я у вашего дома, – ответил он, мельком взглянув на тёмное окно.              – О, ну конечно, где же еще тебе быть, – с издевкой произнес парень, резко выдохнув. – Жди там и даже не смей двигаться с места!              Он сбросил до того, как Джеймс раскрыл рот, чтобы ему ответить. Взглянув на вновь засветившийся экран, парень занес кулак и ударил по рулю, взъерошив волосы на макушке. Он проклинал тот день, когда познакомился с братьями Блэк.              Через десять минут на горизонте замаячила тёмная фигура. Джеймс посигналил, моргнув фарами, когда тот чуть не прошел мимо.              – Ты можешь нормально объяснить, что, блять, происходит в твоей гребаной жизни? – выругался он, как только Сириус опустился на пассажирское сиденье, устремив на него полный раздражения взгляд.              – О, я объясню, – саркастично начал он, развернувшись к нему лицом, – объясню, как только ты объяснишь, с какого хрена ты решил, что выбить дух из Сивого будет отличной идеей?              Джеймс опешил, продолжая в недоумении смотреть на разъяренного друга.              – Я бы тебя с радостью поблагодарил, если бы это не обернулось все против нас!              – Ты издеваешься?! – выпалил он, вскинув руки. – С чего ты взял, что я имею к этому отношение? Я не видел его ни разу с момента окончания слушания.              – Что? – его лицо выражало смятение, но все еще с недоверчивым тоном. – Разве не ты хотел припугнуть его еще тогда? Ты сам говорил мне об этом.              – Говорил, я не отрицаю, – нахмурился Джеймс, – но я его и пальцем не трогал. Может, ты уже объяснишь, что произошло?              Сириус вжался в сидение, расфокусировав взгляд. Его дыхание постепенно снизилось, и он в растерянности взглянул на друга.              – Ко мне сегодня пришел Фенрир, – начал он, задумчиво проведя языком по нижним зубам, – его лицо было в синяках, и он хромал на одну ногу.              – И ты подумал, что это я его так? – изумленно спросил Джеймс, не веря своим ушам. Ему не нравилась мысль, что Сириус мог подумать о нем такое, но понимал его состояние и не стал упрекать.              – Он сказал, что это был: цитата «тот самый дружок». Вот я и подумал, ты же упоминал как–то…              Зрачки Сириуса беспокойно метались по салону автомобиля, пока Джеймс перевал все то, что ему рассказал.              – Я не… а кто еще это мог сделать? – попытался сообразить парень, но его друг перестал реагировать, находясь в полном замешательстве. – Сириус, ты знаешь, кто это мог быть?              – Я не представляю, зачем это нужно было делать, – хрипло отозвался он. Его лицо упало на ладони, и парень устало простонал. – Мне крышка.              – Подожди, это ведь не ты его избил, – посетила его рациональная мысль. – У него нет доказательств, это мог быть, кто угодно. Точно! Может, он специально так сделал, чтобы снова спугнуть тебя. Мало ли с кем он подрался?              – Мгм, – промычал парень, ковыряя пальцем нижнюю губу. Его взгляд потускнел, а вся его поза говорила о том, что он мечтал исчезнуть с лица Земли. – Прости.              – Да все в порядке, – успокоил его Джеймс, натянув на лицо что–то наподобие улыбки.              Они просидели в напряжённом молчании, глядя в одну точку, пока Сириус не нашел в себе силы, чтобы нарушить его покой.              – Реджи вчера наехал на меня, – сказал он, откинув голову на спинку и съехав с сидения. – Запретил контролировать его действия. Не знаешь, случайно, почему?              Сириус перевел на него многозначительный взгляд, и Джеймсу пришлось оторвать его в смущении.              – Я повел себя, как придурок.              – Мне кажется, что в какой–то период жизни ты упустил навык общения с людьми, – иронично произнес он своим самым разочарованным голосом. Джеймс виновато поджал губы. – Ты поэтому здесь?              – Хотел извиниться, – кивнул он, проведя пальцем по нижней части руля.              – Поздно ты спохватился, – усмехнулся парень, повернув голову.              – Он меня не простит? – на вдохе спросил Джеймс, глядя на друга. Тот пожал плечами, сочувственно улыбнувшись.              – Как я понял, на тебя он не злился. Все дерьмо вылилось на меня.              – Блин, прости за это, – качнул головой Джеймс, сомкнув губы, – я просто неправильно выразился. Но он не берет трубку и не отвечает на мои сообщения. И даже не пускает меня на порог.              – Весьма в его стиле, – ухмыльнулся Сириус, переведя взгляд на дом.              Джеймс взглянул в размытое отражение бокового зеркала, и ему захотелось еще больше подпортить свое изнуренное выражение лица. Собравшись с мыслями, он выпалил слова так быстро, что Сириус даже не сразу на них отреагировал, а затем любопытно приподнял бровь, сверля Джеймса своим сосредоточенным взглядом.              – Повтори–ка, – он повернулся к нему правым ухом, и у Джеймса все скрутило внутри от волнения.              – Как ты понял, что тебе нравятся парни?              – Ты же знаешь эту историю, – с подозрением ответил тот, продолжая недоверчиво коситься на друга.              – Да, но как ты понял, что тебе хочется этого?              Сириус медленно осел в кресле, закусив нижнюю губу. Джеймс все еще не решался взглянуть на него, рассматривая переднюю панель так, словно видел ее впервые.              – Мне просто стало интересно, – просто сказал он и его взгляд снова уперся в непробиваемую стену, которую выстроил между ними Джеймс. – А что?              – Просто спросил, – процедил он сквозь зубы, сдавив челюсть. Краем глаза он видел его хитрую улыбку, которая расползалась по лицу парня, как у гиены. – Прекрати.              Стараясь не вытолкать его из машины, Джеймс очень аккуратно отвёл взгляд, делая вид, что это был самый обыкновенный вопрос, и ему действительно просто захотелось узнать побольше о жизни друга.              – А когда ты это понял? – непринужденно поинтересовался Сириус. Джеймс шумно выдохнул, обхватив ладонями руль. Еще немного, и он бы вырвал его с корнями.              – Я не гей, – выпалил он, совершенно не думая, что говорит. Сириус фыркнул.              – Да пожалуйста. Так теперь прикажешь тебя называть? Погоди, перепишу твой номер в контактах, – он демонстративно вынул телефон из кармана, пока Джеймс не издал возглас пощады. – Да в самом деле! Чего ты так боишься?              – Я боюсь, Сириус! – воскликнул он в полном отчаянии. – Потому что это не входило в мои планы. Я не знаю, как с этим жить.              – Но я же как–то живу! – Сириус повысил голос, заставив того отвернуться. – Знаешь, жизнь порой бывает крайне непредсказуема. Нельзя распланировать ее, как свой график тренировок, потому что она так устроена.              Джеймс сомкнул веки, устало потерев переносицу.              – Говорят, в Рождество случаются чудеса, – сказал Сириус и выпрямился, глядя на мерцающий оранжевый свет фонарей. – Но нам, блять, не пять лет, чтобы ждать, когда это случится.              Он выпрямился и размял плечи, потянувшись к дверной ручке.              – Зайдёшь? – спросил он, обернувшись, но Джеймс не мог найти в себе смелость, чтобы ответить ему. – Понял. Ладно, увидимся.              Сириус протянул ему руку, пожав ее, и напоследок кинул на него многозначительный взгляд. Дождавшись, пока тот исчезнет за дверью, Джеймс повернул ключ зажигания, глядя на то, как в окне на втором этаже дома зажегся свет, а затем развернулся, вдавив педаль газа.