Blackwork

      Вечеринки Мэри всегда отличались изысканной роскошью. Иногда это были тематические вечера в стиле барокко с элегантными маскарадами и непревзойденными костюмами, иногда весьма сдержанные мероприятия в утонченном минималистическом стиле. В этот раз количество глиттера и блесток резало глаз, но тем не менее отлично вписывалось в праздничный антураж. По их прибытии Джеймс сразу угодил в коварные объятия Мэри, которая утащила его вместе с огромными пакетами спиртного и закусок, а Сириус стал заложником Марлин, приковавшей его к пушистому пуфику своей увесистой косметичкой. Она усадила его перед зеркалом, придирчиво подбирая цвет румян к его кремовой коже.              – Серебряный или золотой? – поинтересовалась она, приложив к его лицу палетку хайлайтеров.              – Тебе о чем-нибудь говорит мое имя? - претенциозно переспросил Сириус, глядя в отражение Марлин.       – Хм, и правда. Возьму оба! Но не будь слишком ярким, милый, это все-таки вечеринка Мэри, она здесь главная звезда.       – Мрак, – фыркнул он, убрав с лица упавшие локоны его темных волос, – опять придется быть солнышком.              Марлин прыснула и играючи приставила локоть к его шее, пока Сириус вполне оригинально изображал удушение.              – Оу, – изумленный вздох прервал их потешные игры, и оба одновременно повернули головы, как дрессированные псы. В двери, опершись локтем о стену, стояла девушка, размахивая бокалом, в котором плескался прозрачный напиток. – Господи, милый, моргни, если тебя держат в заложниках.              – Уже очень давно, – подмигнул он, почувствовав у своего кадыка острый кончик кисточки, направленный на него подругой.       – Это Доркас, моя девушка, – представила она, после чего между ними завязалась небольшая перепалка по поводу недостающих деталей нарядов.              – Ладно, забудем о твоей странной одержимости черным цветом, – устало закатила глаза Доркас, скептически оценив внешний вид Сириуса в стиле тотал-блэк. – Кажется, тебя там какой-то парень искал. Высокий такой, симпатичный.       Сириус и Марлин испуганно переглянулись, сунув свои любопытные носы в проход, где теснились несколько парочек. Одна из них представляла из себя неловкого парня, на котором повисла девушка, оттоптав ему все ноги.       – Уверен, что его гетеробицепсы не представляют угрозу твоей ранимой натуре? – усмехнулась она, выдавив из себя глупый смешок. От нее пахло яблочным парфюмом и мартини.              – Ох, блять, это всего лишь Джеймс, – облегченно выдохнул Сириус, цокнув языком.       Доркас что-то неразборчиво хмыкнула, сделав глоток из своего бокала и утащила Марлин за руку, скрывшись в шумной толпе. Они пробрались к барной стойке, которую соорудили из нескольких столиков, за которыми стояли Гидеон и Фабиан, искусно мешая коктейли и развлекая народ. Сириус присоединился к Джеймсу и Мэри, которая обучала его танцевальным па. Их лица были слегка покрасневшими, а на щеках Джеймса уже алели следы от помады Мэри, которая симметрично поцеловала его в самые яблочки.       – Ты уверен, что пригласил Римуса? – пытливо поинтересовалась она, переключив на него фокус внимания к большому облегчению Джеймса, который принялся отряхивать свои замшевые кроссовки от пыли и отпечатков подошвы от туфель Мэри. – Как-то он не сильно торопится.              – Тебе–то что? – ревниво отозвался он, возмущенно нахмурившись. – Я думал, у тебя уже есть спутник на этот вечер.              – Ах, этот, – она небрежно покосилась в сторону коренастого светловолосого парня, с которым она танцевала до их прихода. – Пришлось пригласить его, чтобы нам организовали фейерверк.              – А я говорил! – чуть не опрокинув горшок с комнатным растением, воскликнул Джеймс и навалился на них. – Сириус, ты торчишь мне десять баксов.              – Вы! – ощетинилась Мэри, раскрыв рот. – Отвратительны. Я все еще не могу понять, почему мы дружим.              – Мы не дружим, – расплылся в саркастичной улыбке Сириус.       Пока Джеймс пытался объяснить Мэри, что они поспорили не на нее, а на этого мерзкого парня, которого она посчитала милым на свою нетрезвую голову, в дверях показалась высокая фигура, привлекая собой некоторые любопытные взоры. Сириус и Мэри резко обернулись, пихая друг друга под ребра, пока Джеймс устало закатил глаза.              – Боже, вы такие жалкие, – шикнул он и, растолкав их, протиснулся вперед. – Привет, Римус!              Он поднял руку высоко над собой и помахал ему, подзывая к их скромной компании. У Сириуса закололо в груди, когда Римус шел к ним, постепенно расплываясь в улыбке, глядя на него.              – Здравствуй, – облегчённо выдохнул он, пожав Джеймсу руку. – Я уже думал, что ошибся адресом. Никого здесь не знаю.              – Нет–нет, дорогой, – оживилась Мэри, вырвавшись из рук Джеймса, который придерживал ее каждый раз, когда ее ноги подкашивались на высоких каблуках, – ты точно по адресу. Мы тебя так ждали!              Она поднялась на носочки и поцеловала его в щеку, жеманно пожав плечами. Щеки обоих покраснели, а Сириус почувствовал, что и его лицо по понятным причинам залилось краской. Римус нежно провел взглядом по лицу Сириуса, наблюдая, как блестки, рассыпанные по его ресницам, спадали на румяные щеки, словно на его коже вспыхнули мерцающие веснушки. Сириус заметил, как округлились глаза Мэри, и она заслонила лицо бокалом, сделав несколько последовательных глотков пока не осушила его полностью. Их взгляды с Джеймсом встретились, и он многозначительно кивнул.              – Дорогой, на пару слов, – выпалила она, оттащив Сириуса. – Объясни мне, еще не достаточно в стельку пьяной женщине, что все это значит? Римус и ты? Мне не показалось?                    – Тебе не показалось, – вымолвил тот, кидая взгляды в сторону Римуса, которому уже предложили выпивку и успели осыпать блестками. Мэри расплылась в коварной улыбке, на которую только была способна ее лисья натура.              – О, я догадывалась, что он интереснее, чем кажется на первый взгляд.              – Значит, мы не будем бороться за его сердце? – драматично изумился тот.       – А ты хочешь? – с вызовом переспросила она и легонько щипнула его, встретившись с его лбом своим. – У вас уже что–то было?              – Прекрати, Макдональд, – возмутился тот, но затем мечтательно вздохнул, – я сам узнал только недавно.              – Что узнал? Что ты самый настоящий гей? – она громко рассмеялась, привлекая лишние взгляды. Сириус шикнул на нее, пригладив волосы.              – Ничего тебе больше не скажу.              – Ох, а я так надеялась на эту ночь, – с горечью протянула она, поглядывая на Римуса, которого развлекал Джеймс. Их ладони уже занимали бокалы, наполовину заполненные чем–то темным.              – Полегче, женщина, мы сейчас о моем парне говорим.              – Сириус?! – она выпучила свои карие глаза, нервно рассмеявшись на выдохе. – Настолько серьезно?              – Боже, я не это имел в виду! – он поставил на столик стакан, который ему всучил кто–то по дороге, и взял новый, наполнив его из бутылки. – Мы только… Господи, ты ужасна!              – Это ты ужасен! Забираешь себе всех лучших парней.              – Ну прости, что оказался лучше тебя, – передразнил он, высунув язык. Она шлепнула его по бедру.              – То есть, хочешь сказать, что у меня были шансы?              – Передо мной у тебя было ровно ноль шансов.              – В следующий раз напомните мне, чтобы я не связывалась с геями, ладно? – она хлопнула своими длинными ресницами, забрала стакан у Сириуса и выпила все содержимое, прижав руку к губам.              Послышался чей–то оглушительный визг и громоподобный смех, раскатом пронесшийся по всему дому. Мэри подняла пустой стакан над головой, присоединившись к возгласам, и нырнула в толпу, которая начала поднимать новоприбывшего над головами.              – Врум–врум, господа! Еху–у!              С этими словами кто–то запрыгнул на него верхом, расталкивая всех вокруг себя.              – Маккинон, твою мать, найди себе другой транспорт! – прошипел Сириус, согнувшись под ней, но схватив ее под колени. Они пилотировали прямо к Римусу и Джеймсу. – Он прямо перед тобой!              – Эй, я в костюме! – фыркнул Джеймс, пригладив свою олимпийку.              – Ты когда–нибудь выйдешь из образа тренера, качок? – хихикнула девушка и сползла с друга, повиснув у него на плече. Она вкрадчиво посмотрела на Римуса, и выражение ее лица постепенно сменилось на более игривое. – Привет, сладкий.              – Здравствуй, – поджав губы в улыбке, кивнул он в ответ.              – Мы теперь в одной компании, да? – она перевела взгляд на Сириуса, у которого уже начали гореть уши.              – Пожалуйста, будь пьяной подальше от меня.              – Ты мне все расскажешь! – прощебетала она, ткнув в него пальцем и подмигнув Римусу. Из толпы чья–то рука забрала ее обратно.              – Мило, – ответил Римус, перебиваемый жуткими воплями.              – О, ты привыкнешь, – заверил его Джеймс, хлопнув того по плечу. – Ладно, развлекайтесь, ребят, еще увидимся.              Джеймс повернулся боком и протиснулся в коридор, оставляя их позади.              – Эй, на поиски Эванс? – крикнул ему вдогонку Сириус, внезапно ощутив прилив смущения, когда остался один на один с Римусом. Галдящая толпа не входила в поле его интересов. Тот лишь молча отсалютовал пальцами от виска, моментально исчезнув.              – Вау, – без особого энтузиазма произнес Римус, когда Сириус обратил к нему свой немного растерянный взгляд, – это одна из тех вечеринок, после которых просыпаешься в чьей–то постели и не помнишь себя?              – Зависит от твоего желания, – рассмеялся он и жестом пригласил в менее людный уголок дома.              На втором этаже беспечное безумие заменяли тихие разговоры. Было слышно, как кого-то тошнило за дверью ванной комнаты, поэтому Сириус и Римус, беззвучно усмехнувшись, отошли подальше, умостившись на узком диванчике рядом с балконом. Захватив по дороге две бутылки, Сириус протянул одну Римусу.              – Серьезно? Пиво после вина? Ты хочешь, чтобы я был одним из тех? – он кивнул на группу девчонок, которые падали друг на друга, танцуя хороводом.              – Я не думал, что ты вообще что–то пьешь.              – Боюсь встретить здесь кого–нибудь из своих студентов, – улыбнулся Римус и сделал провокационный глоток, опровергающий его предостережения.              – Как правило, все, что происходит на подобных вечеринках, не выходит за ее пределы, – Сириус облокотился локтями на спинку, глядя на профиль парня, который покачивал бутылку в руке. Первые две пуговицы его черной рубашки были расстегнуты, не скрывая нескольких желтеющих синяков на коже, в остальном они были тщательно скрыты косметикой.              – Хм, раньше было иначе. На следующий день вся школа знала, что с тобой произошло. Даже если ты сам этого не помнишь.              – Был такой опыт? – приподнял брови Сириус и Римус развернулся к нему, склонив голову. Ему захотелось коснуться его. Он был уверен, что может позволить себе это, но то, что произошло накануне, казалось вымыслом, сказкой, далеким сном, поэтому Сириус лишь незаметно вздохнул, прикусив губу.              – Мгм, – быстро и уклончиво кивнул он. Сириус заметил, что тот будто бы колебался, рассеянно отводя взгляд. – Слушай, подождешь здесь? Я быстро.              Сириус неловко кивнул, молчаливо открыв и закрыв рот, в надежде, что ничего плохого для него не последует. В ожидании его возвращения он успел надумать невесть каких глупостей, сославшись то на его самочувствие, то на свой несуразный внешний вид. Беспокойство заставило его судорожно подорваться с места в поисках ближайшего зеркала, которое висело на противоположной от него стене. Облизнув палец, он невпопад пригладил волосы, стер излишки косметики на лице и разочарованно простонал, думая о том, не сказал ли он чего-нибудь лишнего, из-за чего Римус мог вести себя так подозрительно.       – Сириус, – позвал голос за его плечами и тот дернулся, быстро отстранившись от созерцания своего румянца. Никогда прежде он не выдавал его, но теперь был его главным врагом.       Обернувшись, он встретился глазами с Римусом, который стоял так близко, что Сириус почувствовал запах меда и имбиря, наверняка служивший нотками его парфюма или кондиционера для волос. В своих руках он держал что-то, обернутое декоративным пергаментом и перевязанное синей лентой. Тревожная мысль посетила Сириуса, когда он понял, что Римус протягивал ему подарок.              – Эй, мы же не договаривались, – смутился он, взволнованно заморгав.              – Знаю, – качнул головой Римус, усмехнувшись в нос, – просто она уже очень давно ждет своего хозяина.              Сверток выглядел небольшим, размером примерно напоминающим книгу или коробку конфет. Сириус осторожно принял его, проведя пальцами по атласной ленте, и снова поднял недоумевающий взгляд.              – Подумал, это будет подходящий момент, чтобы отдать ее тебе. Поэтому, не думай, что это подарок. Просто… просто.              – Но здесь подарочная упаковка, – возмутился Сириус, все еще с трудом подбирая слова.              – О, ну, значит, считай это моей привычкой. Хотел, чтобы выглядело интересно.              – Интересно?              – Открой уже, – рассмеялся Римус, смущенно сжав ладонью свою шею.              Сириус поджал губы, которые расплывались в глупой улыбке, и потянул за край ленты, развязав крошечный бантик. Пергамент зашелестел под его пальцами, а затем показался слегка потрепанный край синей обложки. Он взглянул на нее, непонимающе уставившись на название книги, а затем безмолвно уставился на Римуса.              – Открой, – кратко повторил он, не зная, куда деть свои руки.              На лице его застыла едва уловимая улыбка. Очень робкая и нежная, взгляд блуждал по лицу Сириуса, который от волнения чувствовал себя загнанным в угол. Страницы были слегка желтоватые, местами исписанные карандашом, загнутые уголки говорили о том, что книга была просмотрена и прочитана не раз. Она не была похожа ни на что другое, что когда–либо держал в своих руках Сириус. Он вспомнил учебник Астрономии, который был у них в школе. Это была единственная книга из школьной программы, которая вызывала в нем хоть какой–либо интерес. Все из–за своих геометрических форм, графиков, диаграмм и созвездий. Но эта была совершенной иной. Она была волшебной. Иллюстрации были похожи на эскизы, словно кто–то подбирал их исключительно для него.              – У тебя имя красивое, – тихо произнес Римус, наблюдая за движением рук Сириуса, трепетно листающим книгу. – Сириус. Такое космическое. Когда увидел ее, сразу подумал о тебе. Решил, что тебе может понравиться. Астрономия это же, вроде как, по твоей части, да?              – Боже, заткнись уже и перестань быть таким милым, – закусил губу Сириус, расплывшись в довольной улыбке. – Она потрясающая. И самое потрясающее в ней то, что ее не нужно читать.              – Да! – облегченно воскликнул Римус, сделав протяжный выдох. – Я знал, что ты оценишь это. – Иллюстрации. Я видел подобное среди твоих эскизов.              – Ты невероятный, – покачал головой Сириус, чувствуя, что вот–вот сделает что-то глупое. – То есть, я имел в виду, что ты… ладно, да. Ты невероятный. Потрясающе...              – Спасибо, – пожал плечами Римус и приподнял подбородок.       Сириус почувствовал, как его губы высохли, и он дотронулся кончиком языка до их уголков, тем самым ненароком приковав к ним взгляд Римуса. Уловив мгновение, он сократил расстояние между ними и прильнул с нежным поцелуем. Секунды, минуты, часы – было трудно ограничить те заветные мгновения временем. Это было чарующей бесконечностью, в которой они оба так отчаянно потерялись. Римус отстранился и выдохнул, томительно посмотрев в глаза Сириусу. Их тепло передалось друг другу, трогательно коснувшись поверхности кожи и проникнув в самое сердце.       – Тебе идет, – сказал Римус, и его взгляд лег на сияющие скулы Сириуса.              – Хочешь сделаем тебя таким же? – рассмеялся Сириус, ответив первое, что пришло в голову. – Только скажи Марлин, и через секунду твои губы будут в чем–то липком.              – Блеск, я надеюсь?              – Спасибо, что уточнил, – прикусил щеку Сириус, сгораемый от смущения.              Они стояли друг напротив друга, топчась почти на месте, и глядя друг на друга, словно впервые встретились. Римус осторожно коснулся его пальцев, а затем сплел их, прислонившись своим лбом к его виску. Он был выше, и Сириусу приходилось слегка приподнимать голову, когда они стояли так близко. Уголки губ Римуса дрогнули, и он улыбнулся, продолжая рассматривать его под неоновым светом. Это было красиво. В ту самую минуту Сириус подумал, что хотел бы чувствовать себя так всегда. Счастливым и безмятежным, словно им было семнадцать лет, никаких обязательств, а впереди только светлое будущее.