Blackwork

      Регулус проснулся из–за невыносимой боли, которая железными цепями сковала все его тело. Оно болело, ныло, пульсировало и пекло не только на поверхности кожи, но и внутри. С трудом разлепив глаза, которые по ощущениям так опухли, что он едва смог приподнять веки, Регулус несколько секунд соображал, где он и почему вокруг стояла такая оглушительная тишина.              За окном светлело, и вскоре в его палату зашла медсестра, убедившись, что тот проснулся, и принесла ему стакан воды, спросив, как он себя чувствует. Это был самый обыкновенный вопрос, но Регулус почему–то не смог на него ответить, лишь вяло кивнув ей, пытаясь подтянуться вверх на подушке. Каждое его движение сопровождалось режущей болью, которая отдавалась в нескольких местах одновременно. Приподняв одеяло, тот обнаружил у себя несколько наложенных швов, пластырей и бинтов. Лечащий врач, осмотревший его, сообщил, что ничего серьезного у него нет.              – Переломов и внутреннего кровотечения, к счастью, Вам удалось избежать, а вот с гематомами придется повозиться. Ничего страшного, долго мы Вас здесь не задержим. Как только придете в себя, мы выпишем Вас. Так что сегодня–завтра можете смело отправляться домой. Но лечение, естественно, под Вашу ответственность, если хотите поскорее вернуться к нормальной жизни, – отчеканил он, сделав несколько записей в его карточке, а затем посмотрел на него из–под своих узких очков и произнес. – Я бы на Вашем месте как можно скорее обратился в полицию. Вы знаете, кто могли быть эти люди?              – Откуда Вы знаете, что их было несколько? – переспросил Регулус, пытаясь вспомнить, говорил ли он что–либо накануне.              – Молодой человек, который доставил Вас сюда, сообщил нам.              Регулус неморгающе посмотрел на него.              – Какой человек? – спросил он, но мужчина в белом халате уже щелкнул по кончику ручки и убрал ее в карман, направляясь к двери.              – Наверняка кто–то из Ваших близких.              Он не мог вспомнить, как он здесь оказался. Несколько минут он напряженно думал, пытаясь выстроить череду событий, но все они растворялись в белоснежной пелене, словно в бездонном омуте, в котором тот все никак не мог найти проблеск света. Удар за ударом, бесчисленное множество хаотичных болезненных отпечатков, которые напоминали о себе каждый раз, когда Регулус шевелил руками или прижимал их к бокам.              Вспоминая все это, его снова начало клонить в сон, пока маленький лучик не протиснулся в узкую щель дверного проема, ведя за собой силуэт девушки, будто небесного ангела, встретившего его у того самого тоннеля, который граничил на пороге жизни и смерти.              Регулус распахнул глаза, окончательно пробудившись и уставился на подошедшую к нему белокурую девушку с плетеной корзинкой в руках и добродушной улыбкой на лице.              – Здравствуй, – произнесла она, медленно скользнув своим любопытным взглядом по его лицу. – Я принесла тебе печенье.              – Мне? – переспросил Регулус, заерзав в постели, когда Пандора подошла ближе, поставив плетеную корзину на прикроватную тумбочку рядом с ним. Он все еще сомневался в реальности происходящего, иначе с чего вдруг она появилась здесь ни с того, ни с сего.              – Конечно, тебе. А ты видишь здесь кого–то другого? – Пандора в изумлении огляделась, словно она действительно упустила из виду что–то еще. – Как ты здесь оказался? У тебя сотрясение?              Она начала выкладывать на маленькое блюдце печенье, продолжая с любопытством поглядывать на Регулуса. В тот момент он подумал, что у него действительно могло быть сотрясение, иначе как еще объяснить нахождение здесь девушки из книжной лавки, о которой он думал буквально накануне.              – Нет, со мной все в порядке, – не соврал он, быстро перейдя к главному вопросу, который мучил его уже несколько минут. – А как ты здесь оказалась?              – О, я работаю здесь волонтёром, – улыбнулась она, протянув ему блюдце и следом спросила. – Стакан молока?              Регулус снова непонятливо моргнул, а затем отрицательно покачал головой. Его мысли с трудом выстраивались в логичную цепь, которая могла бы объяснить, видит ли он это во сне или наяву.              – Алиса сказала, что ночью к тебе рвалось сразу трое посетителей. Думаю, они очень переживают за тебя. Я бы тоже переживала, выглядишь ты не очень.              – Да уж, спасибо, – небрежно кинул он, подумав, что в самом деле не знает, как именно он выглядит. – Прости, кто такая Алиса?              – Моя подруга, – ответила Пандора, будто это было что-то столь очевидное, и присела почти на самый край кровати, положив тёплую ладонь на запястье Регулуса. – Она очень милая. С красивыми короткими кудряшками. Так что, если тебе что–то понадобится, не стесняйся, она с радостью тебе поможет.              – Спасибо, – неуверенно произнес Регулус, неловко запнувшись. – А ты, случайно, не знаешь, кто приходил?              Пандора пожала плечами, взгляд ее рассеянно устремился куда–то вдаль. Она вытянула шею, увидев что–то в окне, и приподнялась, сжав пальцами ручку корзины.              – Как жаль, что нам пришлось встретиться при таких обстоятельствах, – вздохнула она, разгладив свою длинную юбку. – Но ты заходи как–нибудь, я буду рада снова видеть тебя.              – Ничего, – ответил он, облизав губы, которые треснули, как только он заговорил сегодня утром, – мне еще повезло.              – Приятно слышать твой оптимизм, – усмехнулась она, хоть и немного сочувственно. – Хочешь чего–нибудь почитать?              Она нырнула обеими руками вглубь своей корзины и выудила оттуда несколько потрепанных старых книжек, собрав их в идеальную стопку и протянув ему.              – Некоторые экземпляры уже давно пылятся в нашей лавке и скорее всего вряд ли их уже кто–нибудь купит. Поэтому я раздаю их бесплатно здесь, где зачастую они и находят свое пристанище.              Регулус полистал некоторые из них, не зная ни названий книг, ни авторов, указанных на их обложках. Сколько еще ему придется провести в больничной палате, он не знал, пусть врач и сказал ему, что надолго он тут не задержится, поэтому одну не слишком толстую книжку он отложил себе, искренне поблагодарив Пандору.              – Чудесный день, – жизнерадостно произнесла она, делая глубокий вдох, словно пыталась уловить аромат цветов, уныло склонившихся на подоконнике. – Кто–то совсем забыл об этих бедняжках, – тоже заметив их, сказала девушка, а затем коснулась лепестков кончиками пальцев. – Ладно, мне пора. Надо разнести печенье, пока оно еще тёплое.              – Пандора! – остановил он ее, прежде чем она успела прикрыть дверь. Девушка вопросительно посмотрела на него, вскинув брови и приподняв подбородок. – Спасибо тебе.              – Скорейшего выздоровления! – улыбнулась она в своей миловидной манере.              Спустя какое–то время к нему подошла медсестра, спросив о его самочувствии. На затылке ее был завязан тугой жгут тёмных волос, и выглядела она лет на тридцать, поэтому Регулус сразу понял, что это была не Алиса. Бейджик ее закрывал халат, от чего он так и не узнал ее имени, да и она сама была не особо сговорчива.              Печенье оказалось свежим, хрустящим, а внутри мягким и тёплым. Регулус пожалел, что отказался от стакана молока, поэтому довольствовался водой, которая была настолько хлорированная, что пить ее было невозможно.              Он представил, какую истерику мог закатить Сириус, будь он сейчас здесь. Наверняка именно он всполошил Римуса, явившись в больницу посреди ночи, пытаясь добиться визита к своему младшему брату. Регулус беззвучно фыркнул.              В который раз он возвращался к воспоминаниям минувшего вечера, пытаясь вспомнить детали. Лица стерлись из его памяти, оставив лишь общие черты. Все казалось размытым, словно произошло много лет назад. Голоса их звучали где–то далеко, будто те уже превратились в призраков прошлого, но их удары до сих пор горели на коже.              Он подтянулся повыше, скривившись от тяжести в мышцах, когда в палату вошла медсестра.              – К вам посетители, – быстро сообщила она.              Взгляд Регулуса метнулся к приоткрытой двери. Он поджал губы, прислушавшись к голосам в коридоре, но они затерялись в общем шуме больницы. Когда медсестра вышла, он услышал голос своего старшего брата, изумленный и недовольный. Медсестра быстро ему возразила, и тот на удивление притих. «Неужели», – подумал Регулус: «Римус действует на него положительно». Он был на сто процентов уверен, что тот был с Римусом, кого еще он мог привести с собой в качестве поддержки. Вряд ли он бы посмел хоть слово сказать Джеймсу, чтобы тот…              – Здравствуй, Реджи.              Тихий и мягкий, словно сошедший со старой виниловой пластинки, голос осторожно подобрался к нему, будто спрашивая разрешения, пока его хозяин стоял в нескольких метрах от Регулуса, в нерешительности сделать шаг. Он вдруг понял, что улыбается, и быстро прогнал это счастливое выражение со своего лица, но было уже поздно. Улыбка его передалась Джеймсу, и тот шагнул вперед, взяв стул и поставив его у кровати.              – Как ты себя чувствуешь?              – Бывало и лучше, – хмыкнул Регулус. На секунду они замолчали, в неловкости отведя взгляды. – Кажется, Сириус там разносит больницу?              – Оу, это правда, – усмехнулся тот, положив перед собой руки на спинку стула, – ты знатно подставил меня, ты знаешь об этом? Он же убьет меня, как только я выйду отсюда.              – Как жаль, – саркастично вымолвил Регулус, – придется искать пути отступления.              – Не придется, если разрешишь остаться с тобой, – он прикусил губу и щеки его покраснели. Регулус опустил взгляд.              – Как вы узнали, что я здесь?              На секунду лицо Джеймса приняло озадаченное выражение. Он взглянул на дверь, куда добрались солнечные лучи, отражая желтоватый прямоугольник оконной рамы, а затем снова посмотрел на него несколько виновато и сочувственно.              – Это я привез тебя сюда.              Регулус ошеломленно уставился на него, пытаясь вспомнить хоть малейшие детали в подтверждение его слов. Но их не было. Он отключился раньше, чем Джеймс сумел найти его.              – Но как ты нашел меня?              – Я был там, когда это произошло, – почти шёпотом ответил он, словно в этом было что–то постыдное, но затем расправил плечи и спросил. – Чего они хотели?              Пришлось рассказать все детали, которые ему удалось вспомнить, но их было не так уж и много. Все произошло так быстро, что теперь казалось, будто то были считанные секунды, хотя тогда по ощущениям это заняло целую вечность.              – Ты собираешься писать заявление?              – Думаю, да. Правда, я слабо помню их лица. Мне кажется… не знаю, но мне кажется, это может быть как–то связано с компанией Барти.              – Что?! – изумленно воскликнул Джеймс, распахнув веки.              – Мы пересеклись на вечеринке у Мэри. Они тогда еще косо смотрели в мою сторону.              – Ты не думал, что это может быть Сивый?              – Сивый их общий знакомый.              – Твою мать, – его руки вцепились в каштановые кудри, взъерошив их на макушке.              – Я понятия не имею, кто это мог быть. Меня просто ужасно бесит все это. Поэтому я не хотел, чтобы Сириус сейчас устроил здесь показательное выступление. Он уже обвинил себя во всех смертных грехах?              – Типа того, – поджав губы, ответил он.              – Тогда передай, что я не сержусь на него. Он не виноват, дерьмо случается. Может, это было всего лишь стечение обстоятельств.              – Реджи, они буквально назвали твое имя. Они знали, как ты выглядишь. Это не была случайность. Случайность – это то, что я оказался там вовремя. Хотя… не совсем вовремя.              Тот снова виновато потупил взгляд. Регулус вздохнул и посмотрел прямо на него.              – Спасибо тебе, – он заставил его поднять взгляд, сменившийся удивлением, – правда, если бы не ты, я бы, наверное, до сих пор лежал там, неизвестно где. Мне жутко стыдно, потому что ты в который раз вытаскиваешь меня из таких передряг.              Никогда прежде Регулус не замечал в его взгляде столько вины, сочувствия и тепла, сколько отразилось в ту самую секунду, когда он произнес это. Это он должен был и чувствовал себя виноватым, а не Джеймс. Он должен был просить прощения, и он попросил. И когда он сделал это, пусть немного скомкано и невпопад, но искренне, на лице Джеймса отразилась такая улыбка, от которой ему захотелось поскорее убрать ее. Потому что она заставляла его чувствовать себя дураком, глупо улыбающимся ему в ответ. И Джеймс прекрасно знал, что именно он заставляет его чувствовать себя так глупо, от чего он еще сильнее его ненавидел. Хотя на самом деле он с ума сходил по нему.              – Кстати, – тот потянулся вниз и поднял с пола пакет, который Регулус не сразу заметил, – тебе сейчас нужны витамины.              Он принялся раскладывать на тумбочке яблоки, апельсины, бананы и персики с клубникой, пока не заполнил всю ее поверхность.              – Еще были пончики, но Сириус смял их по дороге, – рассмеялся он и сел обратно, скомкав в руках пакет.              И тогда Джеймс позволил себе то, чего Регулус никак не мог от него ожидать. Тот протянул руку и прикоснулся к его ладони, мягко проведя пальцами по тыльной ее стороне. Они оба молча уставились на этот жест, парализовано и почти бездыханно. Секунды растянулись в бесконечную череду повторяющихся друг за другом мгновений. Теплота под подушечками его пальцев. Мурашки, рассыпавшиеся от запястья до сгиба локтя, поднимаясь все выше, к плечам и затылку.              И в тот момент Регулус сдался, наплевав на голоса демонов в своей голове которые твердили: «Он сделает это снова. Он оттолкнёт тебя». Но он был слишком слаб и ему слишком сильно не хватало любви.              К вечеру его выписали из больницы. Он вызвал такси и сразу же написал Сириусу, если тот вдруг дома не один. Сидеть как прежде в расслабленном состоянии пока не получалось. Приходилось принимать такую позу, в которой ни его правый бок, ни подреберная часть болезненно не саднили. Из–за неудачного приземления часть кожи на сгибе руки и подбородке была содрана, поэтому он решил взять несколько дней больничного, обильно нанося заживляющие мази, которые выписал его лечащий врач.              – Ты в порядке? – перезвонил Сириус, как только освободился. Регулус хотел было отменить клиентов, но тот сказал, что заменит его.              – Да, уже вызвал такси.              – Почему ты не позвонил Джеймсу? – в его голосе слышались явное возмущение. – Он бы забрал тебя.              – Уж с тем, чтобы добраться до дома, я как–нибудь справлюсь.              – Что–то не сильно заметно, чтобы ты с этим справился накануне.              – И что ты мне прикажешь делать? Везде таскать за собой охрану? – раздраженно бросил Регулус, садясь в прибывшую за ним машину.              – Как вариант, – напористо продолжал тот.              – Пожалуйста, Сириус, – вздохнул Регулус, параллельно кивнув водителю, – только не впутывай в это Джеймса. Уверен, у него полно дел помимо меня.              – Знаешь, даже если бы я запретил ему к тебе приближаться, – начал он, иронично сменив интонацию, – думаю, он сам нашел бы способ приехать к тебе.              Регулус смущённо склонил голову, с удивлением заметив, что улыбается.              – И еще, – быстро опомнился он, прежде чем Сириус успел добавить, – не говори никому об этом, ладно? Не хочу выслушивать скорбные речи по телефону.              – Да не парься, я помню, что ты не сторонник популярности, – усмехнулся он, – только Римус знает, но не думаю, что он из болтливых.              – Спасибо.              Несколько дней Регулус потратил на составление заявления. Сначала он собирался пойти в полицию, но, поговорив с Сириусом, решил встретиться с их юристом, потому что не был уверен в надежности правоохранительных органов. Кингсли совершенно не удивился его новостям, словно только и ждал, когда тот заявится к нему с этим.              В один из дней, когда Регулус разбирался с рабочим графиком, потому что планировал выйти намного раньше, но его тело решило обратное, на экране его телефона высветился незнакомый номер. Все самые страшные опасения пронеслись у него в голове. Шантаж. Угрозы. Новости о том, что что–то случилось с Сириусом. Последнее заставило его принять вызов и судорожно приложить телефон к уху.              – Регулус? Привет, это Римус.              – Да, привет, – облегчённо выдохнул он, – прости, у меня нет твоего номера.              – Знаю, извини, – его голос был спокоен и не предвещал беды, которую уже успел надумать Регулус. – Я попросил его у Сириуса, чтобы убедиться, что у тебя все хорошо.              – Спасибо, – с лёгкой улыбкой ответил тот, – чувствую себя отлично.              Это было не совсем так. Синяк на его правом боку разросся до невообразимых размеров и в некоторых местах все еще немного болело, не говоря уже о том, что ему пришлось смириться с отросшей щетиной на своем лице, брить которое ему не позволяла ссадина на подбородке. Но это не было поводом жаловаться, потому что он понимал, что все это были временные трудности.              – Здорово, но, если вдруг тебе что–то понадобится, можешь написать мне. У меня есть скидка в одной аптеке, знаю, что лекарства сейчас не из дешёвых.              – Вообще–то, – задумчиво ответил Регулус, поблагодарив его за помощь, – я хотел попросить тебя, раз уж ты позвонил мне.              – Что угодно.              – Но это касается скорее моего брата, – он выдержал паузу, но Римус продолжал внимательно его слушать, – у него иногда появляются совершенно сумасшедшие идеи, которые кажутся ему адекватными. Так вот, если он решит встретиться с Сивым, а он вполне может потерять всякий страх и здравый рассудок, чтобы отомстить, не позволяй ему сделать это. Ни к чему хорошему это не приведёт.              – Я уже думал об этом, – произнес он, тяжело вздохнув. – Он ужасно злится, я вижу это.              – Просто меня он не послушает.              – Думаешь, что…              – Да, – оборвал он Римуса, – тебя он слышит.              – Ладно. Хорошо, конечно, я поговорю с ним, – быстро заговорил тот, словно куда–то заторопился. – Точнее, я постараюсь переубедить его, если потребуется.              – Спасибо, Римус.              – Да пока не за что, – улыбчиво ответил он. – Выздоравливай.              Сам же он не хотел говорить об этом с Сириусом напрямую еще и потому, что боялся подкинуть ему саму идею встречи с Фенриром. Надёжнее было бы попросить об этом еще и Джеймса, так как его он тоже слушает, по крайней мере Регулусу так казалось. Казалось, что перед Сириусом никогда не существовало преград, а его слова уж тем более тот не стал бы воспринимать всерьёз, ссылаясь на свое совершенство и заботу о младшем брате. Как бы Регулус не пытался его переубедить, у Сириуса словно срабатывал некий материнский инстинкт, будто бы он перенял на себя всю ответственность за него. Неосознанно, машинально. И теперь попросту не может иначе.